Mirage of Blaze / Призрачное пламя / Honoo no Shinkirou

ТОМ 13 - ДОРОГА В ЦАРСТВО МЁРТВЫХ - ЧАСТЬ 1

ПРОЛОГ - ХОЛОД СНЕЖНОЙ НОЧИ

На рассвете над озером пошёл снег. Здесь не было машин — только звенящая тишина над студёным озёрным берегом. По другую сторону, за тёмно-зелёной гладью воды, проступали укутанные снегом горные вершины. Царило абсолютное безмолвие, ощутимое настолько, что резало уши, и лишь едва различимо шелестели волны, накатываясь на причал. Он стоял у самого края, глядя на незамёрзшее озеро, — высокий красивый мужчина в белом свитере, который был ему очень к лицу. Накинутое поверх пуховое пальто давало хоть какое-то тепло, но руки без перчаток заледенели мгновенно. Лёгкий скрип отрывшейся двери донёсся со стороны коттеджа. — Не лучше ли зайти в дом? — окликнул его мужчина в плотном шерстяном пальто. Нос с горбинкой, квадратное лицо; говорившему было далеко за тридцать, но, хотя на вид он и казался старше, несколько подобострастная манера речи выдавала в нём подчинённого. — Холодный ветер не идёт на пользу. Вы только-только пошли на поправку. Лучше поберечь себя. — Ничего страшного. Просто захотелось немного подышать свежим воздухом. — Вам нельзя переутомляться. Сейчас как раз самый опасный период. Войдите, пожалуйста, в дом. «Ну, словно наседка», — подумал он, услышав слова подчинённого, и молча улыбнулся. По правде сказать, его физическое состояние оставляло желать лучшего, и, хотя силы постепенно возвращались к нему, потребуется ещё какое-то время, прежде чем он сможет приступить к активным действиям. — Всё нормально. Такая температура только способствует душевному восстановлению. Я не буду себя изнурять, не волнуйся. — Синхронизация? — Подчинённый мгновенно посерьёзнел. — И как, получается? — М-м, похоже, длина волн совпадала изначально, поэтому на данный момент всё идёт превосходно — настолько, что порой забываю, что телом я здесь, — тихо ответил он. — Возможно, дело ещё и в здешней почве: она хороший проводник, да и метафизические условия выше всяких похвал... Так что чувствительность возросла очень сильно. Ты подыскал идеальное место, Хаккай. Тот покачал головой: — Это не я... он выбрал. — Верно. — Мужчина опустил глаза. — А как у них обстоят дела? Есть какие-нибудь изменения? — Инцидент на острове Набэ уже улажен: зачинщик был подвергнут изгнанию, остальные — подчинены, новые Белые Девы отосланы в Сагу. А они, похоже, в настоящее время заняты разборками с кланом Нагано в Канто. — Этого следовало ожидать... — улыбнулся он. Проникавший в бронхи холодный озёрный воздух вызвал лёгкий приступ кашля, и мужчина пошатнулся от внезапной боли в груди. — Что с вами? — М-м... Не обращай внимания. Хватит волноваться из-за каждого пустяка. — Я делаю только то, что должен. Я ваш подчинённый. В точности следовать вашим указаниям, оказывать вам любое содействие, стать вашими «руками и ногами» — такова моя миссия. — Миссия?.. — Мужчина иронично усмехнулся. — Хорошо сказано. Я знаю одного человека, который четыреста лет оправдывал своё существование подобными словами. ...Но исчезни это оп- равдание — он продолжал бы жить. Даже взывая к смерти ради собственного спасения — всё равно продолжал бы жить. Потому что... он продолжал жить. Вихри пронизывающего ветра проносились по берёзовой роще. Подчинённый, глядя мужчине в спину, молча наблюдал, как тот, подрагивая от леденящего холода, задумчиво смотрел на воду. — Насчёт того дела... Вас всё ещё что-то смущает? Как вы намерены поступить? Мука исказила его лицо. Он прикрыл веки, скрадывая выражение карих глаз. — Будь ты на моём месте, Хаккай... ты не задумываясь пошёл бы на это? — Я... Тот секунду помолчал, но без колебаний ответил: — Да, если таково его предсмертное желание. — Ты бы подчинился? Резкость, с которой прозвучал вопрос, заставила Хаккая замолчать. Нахмурившись, мужчина в свитере вслушивался в шелест прибрежных волн. Снег всё падал и падал с тяжёлых, нависших облаков, оседая мокрыми хлопьями на его плечах, на тёмной поверхности воды, и беззвучно таял. Мужчина смотрел на бескрайнюю озёрную гладь, простиравшуюся от пристани до самого подножия горы, и вспоминал когда-то виденную сцену... тот щемящий образ и печальная линия спины стояли перед его глазами. — Возможно... ему сейчас очень одиноко, — пробормотал он. Протянув ладонь вверх, он поймал снежинку; одинокая рука на фоне неба словно хотела обнять кого-то, но лишь холодный воздух был ей ответом. Мужчина стиснул кулак, прижал его к груди и, медленно прикрыв глаза, тихо прошептал что-то. Подчинённый не расслышал. Погружённый в мысли, мужчина на мгновение поморщился, словно от боли, и вновь устремил взгляд на воду. Снег струился, белой пеленой скрадывая линию горизонта, и лишь безмятежное бездонное озеро, готовое растворить в себе даже человеческие чувства, спокойно и безмолвно существовало под этим небом.

*      *      *

Тусклое зимнее солнце освещало квартал Касумигасэки. Снег, обрушившийся на днях на Канто, почти полностью растаял благодаря вчерашней тёплой погоде, и от недавних сугробов в центре города не осталось и следа. Дороги вновь пришли в движение после вынужденного простоя. Возвращая себе столичные функции, Токио входил в привычную рабочую колею. Слабый солнечный свет проникал в комнату. Оторвав взгляд от окна, открывавшего вид на здания правительственных учреждений, Сидэхара посмотрел на своего подчинённого. Строение, в котором располагался специальный следственный отдел при Государственном комитете общественной безопасности, находилось на углу Касумигасэки. Это была временная служба, в обязанности которой входило расследование необычных или широкомасштабных происшествий, слишком сложных для региональной полиции. Здесь не было постоянных сотрудников: людей подбирали исходя из их личных профессиональных навыков; каждый из них являлся специалистом в своей области, и не имело значения, занимал ли он какой-либо общественный пост или работал в частной структуре, — только квалификация для разрешения конкретного дела принималась во внимание. Помимо всего прочего, на время действия отдела каждый попадающий сюда человек наделялся определёнными полномочиями. В случае необходимости круг участников мог быть расширен. Решение о создании нынешнего отдела приняли год назад. Дело № 36, получившее название «Аномалии на обширных территориях», призвано было пролить свет на череду загадочных событий. Возглавить расследование поручили прокурору Сакаки Сюити, которого в этот день вызвал к себе в кабинет глава Государственного комитета общественной безопасности Сидэхара. — Я просмотрел ваш отчёт о ходе расследования за прошлый месяц. Вы прилагаете максимум усилий для разрешения этого дела, — сцепив руки поверх стола, проговорил Сидэхара. — Большое спасибо. — Однако трудностей, похоже, вам избежать не удалось. Задетый за живое, Сакаки вскинул опущенную голову. — Да, есть некоторые затруднения, — невозмутимо произнёс он. Тяжело вздохнув, Сидэхара посмотрел на лежавшую перед ним толстую папку: — Дело № 36 целиком относится к подгруппе VII — «Происшествия, связанные с заклятиями и духами»... Так вы написали в отчёте? Вот уж не думал, что у нас появится что-то из этой подгруппы. Очень надеялся, что этого никогда не произойдёт. — Полностью с вами согласен, — ответил Сакаки тихо, — но в Мацумото, Сэндае, Никко, Хаги и Хиросиме — во всех этих странных случаях, расследованием которых я занимаюсь, в особенности в Сэндае и Никко... — Сакаки понизил голос и неохотно закончил: — Гипотеза наложения заклятия представляется весьма вероятной. — Я просто не хочу в это верить! — простонал Сидэхара, обхватив руками голову. Сакаки решительно выпрямил спину: — Я тоже не хочу и убеждён, что рано или поздно всему этому найдётся научное объяснение. Призраки или ещё что — я не сторонник суеверий: предпочитаю неоспоримые факты. — Надеюсь. — Сейчас мы опрашиваем свидетелей и надеемся к концу недели получить показания от бывшего депутата Уэсимы, который, как говорят, принимал активное участие в сэндайском деле. Как только поступит отчёт, он тут же будет у вас на столе. — Кхм. — И ещё об одном я хотел бы сегодня доложить. — Да? — Это касается вот этого молодого человека. — Сакаки вынул из кармана записную книжку, достал из неё фотографию, которую всегда носил с собой, и положил перед Сидэхарой. Снимок был увеличенным, но благодаря компьютерной обработке очень чётким. На нём (заснятый то ли в порту, то ли ещё где-то) был изображён юноша в джинсах и кожаной куртке. На вид лет восемнадцати-девятнадцати, с диким, необузданным взглядом — он, несомненно, производил впечатление. — Есть информация, что он причастен к серии разрушений, и нам удалось наконец установить его личность. — И кто он? — Некто Оги Такая. — Глаза Сакаки остро блеснули из-под очков. — Проживает в Мацу- мото, префектура Нагано, возраст — 19 лет, ученик старшей школы Дзёхоку. — Старшеклассник из Мацумото? — оживился Сидэхара. — Это не тот ли парень, которого видели в районе Миядзимы, летящим на драконе? Средства массовой информации тогда такую шумиху вокруг этого подняли, ведь было много очевидцев. Интересная история. А где он сейчас, известно? — Устанавливаем и, как только установим, привлечём в качестве основного свидетеля. — Ясно. Что ж, продолжайте над этим работать. Послышался стук в дверь. Сакаки обернулся. — Прошу прощения, — раздался приятный голос, и в кабинет вошла молодая женщина лет тридцати в строгом деловом костюме и тёмно-синих туфлях на высоком каблуке. Она была красива: с умным, серьёзным лицом в обрамлении коротко стриженых волос, гордой осанкой и стройной, точёной фигурой. — А, уже приехали? Я вас ждал. — Сидэхара подошёл к Сакаки и встал рядом. — Познакомьтесь, наш новый следователь Никайдо Рэйко. Будет помогать с расследованием дела № 36. Никайдо-кун, это — начальник следственного отдела Сакаки Сюити. — Никайдо, — представилась она, устремив на Сакаки живой взгляд чёрных глаз. — Приятно познакомиться. — Начальник отдела Сакаки. Я тоже раз познакомиться с вами, — ответил он, протягивая руку, — знаменитая госпожа «медиум». Почувствовав в голосе Сакаки пренебрежительные нотки, Никайдо бросила на мужчину острый взгляд. Однако тот как ни в чём не бывало повернулся к Сидэхаре: — Многообещающий помощник. Большое спасибо. Теперь я брошу все усилия на раскрытие этого дела. — Вот как? Что ж, рассчитываю на вас. — Сидэхара похлопал их обоих по плечу. — В таком случае я хочу, чтобы вы вместе с Никайдо-кун немедленно занялись проверкой одной информации: имеет ли это отношение к делу № 36. Есть вероятность... что там убийство с помощью заклятия. — Убийство... заклятием? — Лицо Рэйко стало жёстким. — Я сейчас введу вас в курс дела. Извиняюсь, что сразу подключаю к столь хлопотному расследованию, но надеюсь на вашу помощь. — Конечно. — Сакаки и Рэйко, одновременно поклонившись, обменялись взглядами. Холодные солнечные лучи, проникая в узкий проём между зданиями, бликами отражались на стёклах. Стоя у окна, Сидэхара устремил взгляд на улицу.

* * *

Похожий на вспышку молнии свет прорезал ночную мглу и, разлетевшись бесчисленными огнями, заскользил по телу. Иногда при прямом попадании его ментальный щит с шипящим звуком отбрасывал искры, но он, не обращая на это внимания, продолжал преследование убегавшего от него человека. — А!.. — Бетонная стена выросла перед их глазами. Складской тупик. С затравленным выражением лица мужчина обернулся — бежать было некуда. — Ну вот и всё, Нагано Наримори. Услышав голос, Наримори замер от ужаса: два тигриных глаза светились в темноте. Оги Такая, переводя дыхание, медленно приблизился к загнанному в угол человеку. — Чёртов... Уэсуги... — Кончай сопротивляться и сдавайся, а то хуже будет. — Сдаваться? Тебе? И не надейся! — закричал мужчина в отчаянии. — Я не могу умереть здесь и сейчас! До тех пор, пока не иссякнет чаша моих сожалений, сколько бы раз мне ни пришлось спускаться в ад, я буду снова и снова карабкаться наверх! — Так сильно хочешь в преисподнюю? — Сверкнув в темноте глазами, Такая начал медленно накапливать энергию. — Твоя жизнь закончилась четыреста лет назад. Хочешь всё переписать — родись заново. — Я — Нагано Наримори! Это ещё не конец! — прокричал он с налитыми кровью глазами, судорожно пытаясь собрать остатки сил. — Готовься к смерти, Уэсуги! БАМ! С нарастающим рокотом огромный сгусток энергии вырвался из-под ног, пробивая асфальт. Такая замер от удивления. — А-а!.. Золотистый поток света, хлынув из тела Наримори, бесчисленными стрелами полетел в его сторону. В попытке защититься от огненных лучей, дождём падающих на его голову, Такая вновь выставил ментальный щит. Отчаяние загнанного в угол человека вылилось в заряд энергии невероятной мощности. — Отправляйся в ад, Уэсуги! Наримори усилил натиск. Стиснув зубы и с трудом удерживая защитный барьер, всерьёз разозлившийся Такая исторг наконец из своего тела поток изгоняющей энергии: — Ты сам напросился! При виде чудовищной ауры лицо Наримори исказилось от ужаса. И вдруг судорога прошла по телу Такаи, его глаза расширились от удивления. «Что?!» Он инстинктивно почувствовал опасность, исходящую не столько от врага, сколько от него самого. Странное ощущение, будто внутри словно надорвалось что-то и полетело; избыток энергии, готовый в любую минуту пробить створки шлюза и вырваться наружу, — энергии, неподвластной ему. «Дело дрянь!.. Она сейчас хлынет!..» Такая на секунду замешкался, и Наримори тут же воспользовался моментом. — Попался! — воскликнул он и, повернувшись к Такае, возобновил атаку. — М-м! — Тот не успел закрыться. Энергия, разрывая одежду, острыми иглами вонзилась в плоть. От обжигающей боли Такая полностью потерял над собой контроль, и его сила, переполнившись через край, вырвалась на свободу. Захлёбываясь криком, он попытался хоть как-то её остановить, но было поздно: неуправляемый вихрь, порождённый чудовищным выбросом энергии, сметая всё на своём пути, дробя стены и взрывая асфальт, обрушился на Наримори. — А-а-а! Стена позади генерала окрасилась брызнувшей во все стороны кровью. Его пронзённое невидимыми стрелами тело превратилось в сплошное алое пятно... Тем не менее поток не прекращался. Обхватив себя руками, Такая отчаянным усилием воли пытался возобладать над обезумевшей энергией. Когда ему это вдруг удалось, он и сам не поверил: «Получилось!» Энергия снова была под контролем! И тут же он заметил, как душа Наримори выскальзывает из лежавшего на земле тела. Он обернулся, мгновенно набрасывая путы. Угодивший в силки измученный, поверженный дух был не в силах пошевелиться. Сложив руки в мудру, Такая начал читать заклинание: — Ноумакусаманда боданан байсирамандая совака! Белый свет вспыхнул в сомкнутых пальцах и стал разрастаться всё сильнее и сильнее, пока не принял очертания сферы. — О, великий Бисямонтэн! — крикнул Такая, обратив лицо к небу. — Даруй же мне свою божественную силу! Изыди! Сияющий шар взорвался в руках, ударной волной растрепав Такае волосы, и очищающий белый свет хлынул наружу. Распавшись бесчисленными лучами, он заполонил окружающее пространство и поглотил пленённого, исходящего беззвучным криком духа. Вокруг снова стало темно. Мерцающий вихрь забрал в мир иной душу несчастного Наримори. Такая обессилено упал на колени. Дышать было трудно, кровь стучала в висках. Попытки удержать энергию под контролем слишком перегрузили сердце. Стараясь унять боль в груди, Такая с побелевшим лицом пригнулся к земле и вдруг услышал чей-то голос. Он долетал откуда-то издалека. Кто-то звал его. «Чиаки?..» От асфальта по щекам тянуло холодом. Такая приоткрыл глаза. «Меня зовут...» Сердце болело, раны ныли. Такая вновь закрыл глаза, желая только одного: чтобы его обняли и подняли с земли. «Скорее же...» Он отчаянно стиснул зубы, впиваясь ногтями в асфальт: боль в груди становилась невыносимой. «Быстрее...» И в этот самый миг что-то белое замерцало в темноте. Почувствовав холодное прикосновение к своей пылающей щеке, он поднял глаза и увидел, как лёгкий снег опускается на город с ночного неба. Странно... От этих хрупких светящихся комочков, оседающих на его теле, исходило непонятное тепло, будто чьи-то чувства, укрывая мягкой пеленой, вбирали в себя боль его израненного сердца. «Скорее... сюда... я здесь», — мысленно позвал он, словно отсылая кому-то ответ в высокое небо. «Обними меня. Быстрее... забери эту боль — только твои руки могут это сделать...Твой долетающий издалека зовущий голос — я слышу его… Приходи же скорей. Сюда... ко мне... быстрее...» Белый снег спускался с небес. Снежинки, кружась в бесконечном танце, касались одинокой спины человека, безмолвно повторяющего чьё-то имя, — касались нежно, словно укутывая... «Я приду к тебе, приду... чтобы крепко обнять».