Пепел королевства и его цветы

Две недели пролетели неприлично быстро. Рэндалфр толком ничего не успела ни обдумать, ни расставить по полочкам — и вот, в дверь уже стучит вестник с письмом об экспедиции. Чёрт бы это всё побрал. Единственным утешением было то, что сопровождать её отправлялся лишь Дайнслейф. Экспедиция начиналась в пустыне: море песка, беспощадная жара, тягучий ветер… когда-то здесь цвели сады и стояла столица растений, но после вмешательства «богов» осталась только выжженная земля. Рэндалфр сидела перед раскрытой сумкой, с мрачным видом перебирая вещи: что взять? что пригодится? что лишнее? Порывшись в гардеробе, она обнаружила в дальнем углу шкафа старую куфию и абаю. Когда-то давно купленные в Сумеру, они ни разу не подвели — удобнее для пустыни, да и найти замену трудно. В дверь постучали. — Заходи, — спокойно сказала Рэн, продолжая складывать блокноты и свёртки в сумку. Лишь после подняла глаза на вошедшего. Дайнслейф стоял в дверях, гремя металлом. — О, вижу, ты заранее собралась, — протянул он с явным сарказмом. Рэн уставилась на него, как на законченного идиота. — Ты сейчас серьёзно? А идиотом он сейчас, безусловно, был. — Скажи, ты всерьёз собрался вот так по пустыне ходить? Он раскрыл было рот, но она перехватила инициативу: — Через десять минут можешь смело ложиться на угли — степень прожарки будет идеальной. Почему доспехи? Дайнслейф тяжело выдохнул. Рэн осматривает его с головы до ног, будто перед ней стоял не опытный рыцарь, а человек, впервые увидевший солнце. — Я серьёзно, Дайн? — она ткнула пальцем в его кирасу. — Ты собрался жариться на солнце в этом? — Это боевое… — Это духовка. Ты в ней встанешь, солнце взойдёт — и через двадцать минут у нас будет хрустящий Дайнслейф по-пустынному. — Хорошо. Тогда, что, по-твоему, на мне должно быть? Она подошла ближе, приподняла край его металлического наплечника и щёлкнула по нему металлическим ногтем. — Лёгкая ткань, желательно из натурального и закрытого материала. Никакого металла и чёрных цветов! И обязательно головной убор. Ты же не хочешь получить солнечный удар? А он, поверь, будет. — Рэн, я рыцарь, а не… — …а не идиот, да, — перебила она. — Поэтому и переоденешься. Он закатил глаза, но не спорил. — Ты такой привлекательный с закрытым ртом. — Кажется, ты забываешь, что я, вообще-то, могу отказаться тебя сопровождать, — заметил Дайн, стаскивая нагрудник. — О, началось. Это был шантаж? Угроза? Или утренний бред, потому что ты не в настроении? — Констатация, — спокойно отозвался он. Рэн закатила глаза. — Ладно, шашлык. У моего отца валяется одежда для пустыни. На вас двоих смотрю — разница есть, но не критичная. Натянешь. Дайнслейф сел на диван, сцепив пальцы. Рэн посмотрела на него сверху вниз, приподняв бровь: — Комфортно устроился, вижу. Но ты идёшь со мной или остаёшься тут притворяться мебелью? — Хм, предпочёл бы второй вариант, — сказал он, даже не сделав паузы. — Тем лучше, — сказала Рэн и ушла так быстро, будто всё было решено заранее. Дайнслейф проводил её взглядом, абсолютно не понимая, как именно его намёк прошёл мимо. Или… она притворилась, что не заметила? Спустя полчаса дверь распахнулась, и Рэн буквально ввалилась внутрь с объёмным свёртком. Она швырнула его прямо Дайну на колени. — Переодевайся. — Прямо сейчас? — удивился он. — Да, Дайн. Прямо сейчас. — Она раздражённо хмыкнула. — Солнце уже жжёт, так что хоть раз в жизни не тормози. Дайнслейф развернул свёрток и удивился, что одежда была довольно лёгкой. «Хм… поможет ли это?», — подумал он, снимая верхнюю одежду. Сомнения, бес пору, присутствуют, ведь это первый раз, когда он идёт в Сумеру… но раз Рэн сказала, что это поможет, стоит попробовать. Рэндалфр уже собрала сумку и припасы, но её глаза следили за каждым движением рыцаря. Его тело было удивительно гармоничным: плечи широкие, грудь крепкая, руки сильные, но мягко очерченные, талия стройная, спина прямой линии, выточена мастерской рукой. Он был рыцарем, но не тяжеловесным громилой; в его фигуре чувствовалась лёгкость, изящество и скрытая сила. Она рассматривала его молча, не спуская с него глаз. И всё же, что-то смущало: ей показалось, что внутренняя часть его личности не была полностью раскрыта, и это делало его одновременно загадочным и притягательным. Ну, насколько это было возможно. Рэндалфр прогнала эти мысли, едва заметно улыбнувшись. — В темпе, или мне тебя самой одеть? — Без приставаний, — пробурчал Дайнслейф, пытаясь справиться с одеждой. — Пф-ф, — как бы она ни старалась это скрыть, а улыбка всё равно рисуется на губах. Не слишком-то и заметная, но она присутствует. — Ну-ну. Прошло не больше десяти минут, и, к удивлению самого Дайна, он справился с одеждой. Подойдя к зеркалу, он увидел себя и ощутил лёгкую неловкость — казалось, что весь этот процесс сделал его идиотом. — Я понимаю, ты привык к более защитной одежде, — сказала Рэндалфр, — но пойми: в пустыне она станет твоим главным врагом. Поверь мне на слово, я не раз бывала там. — Заткнись… скоро буду умолять тебя об этом, — буркнул Дайнслейф, стараясь не показывать, что пусть и немного… но он согласен с ней.

***

Стоя у ворот, Рэндалфр вынула свиток и протянула его стражам. В документе значилось разрешение Короля на временный выход за пределы страны. Стражники внимательно сверили подписи, печати, сверили лица и лишь после этого отступили, пропуская их дальше. Когда они отошли к подъёмному лифту и платформа начала медленно подниматься, Дайнслейф нарушил тишину: — С каких пор, чтобы покинуть страну, нужно личное разрешение Короля? В экстренных случаях я уходил и раньше… и ничего подобного не требовали. — Понятия не имею. — Рэндалфр пожала плечами. — Видимо, Ирмину хочется большего контроля… Она пробормотала ещё что-то, но под скрип механизмов и ритмичный шум шестерён Дайнслейф не расслышал, и переспрашивать не стал. Платформа поднялась, остановилась, ворота перед ними оказались пустыми — ни одного стражника. Странно, но Рэн лишь пожала плечами и шагнула наружу. Слепящее солнце обрушилось, как раскалённый молот. Воздух был настолько, настолько сухой, что казалось, выжженный до хруста. — Я забыла, насколько это… агрессивно, — проворчала она и тут же укуталась плотнее. Дайнслейф нахмурился: — Не уверен, что это хорошая идея. — Мы уже снаружи, так что поздно сомневаться, — она бросила взгляд поверх его ткани. — И предупреждение: не оставляй кожу открытой. Перегрев, ожоги, обезвоживание — список длинный, а времени лечить — ноль. Первые часы пути дались им тяжелее, чем Рэн ожидала. Песок оседал на одежде, набивался в обувь, мелкой пылью лип к губам. Жара поднималась быстро, и вскоре воздух стал плотным, словно его можно было резать. Казалось, даже тень, падающая от их плащей, нагревалась. Ступени по песку звучат ровно, будто кто-то невидимый отбивал ритм: шаг, хруст, шаг, хруст. Только ветер нарушает однообразие. Он налетал порывами, швыряя горячие песчинки в лицо, заставляя щуриться и закрывать рот. Жара давила, но Рэндалфр и Дайнслейф шли, не сбиваясь с ритма. Песок сипел под их шагами, будто жаловался. — Дай знать, если начнет кружиться голова, — бросила ему Рэн, поправляя ткань на лице. — Конечно, мастер пустынного выживания, — усмехнулся Дайн. — Я серьёзно! Тут солнце живёт по своим законам. Он кивнул, и какое-то время, они шли молча. Иногда Дайнслейф прикрывал Рэндалфр от порывов ветра, а иногда, она тянула его за рукав, если песок становился слишком рыхлым. Шли они уже несколько часов подряд, но пустыня не менялась. Горизонт дрожал, переливался серебром и золотом. Туманно манил, обещая прохладу, которой там никогда не было. Вдали виднелись сглаженные временем каменные хребты, выступающие как кости древнего зверя. Идти приходилось медленно, через вязкую воду, на самом деле и водоёмы со скалами редкое зрелище. Они нечасто разговаривали между собой. Пустыня — это чужая территория, непривычная для них среда и им меньше всего хотелось, чтобы из-за их неосторожности что-то стряслось. Солнце медленно опускалось за край барханов — то, чего они ждали весь день. Вечерняя прохлада обещала хоть немного облегчить им путь, но пустыня редко дарила подарки без расплаты: почти сразу поднялся ветер, сначала робкий, но с каждой секундой всё более яростный, поднимая песок в воздух и скручивая его в завесу. Выругавшись, Дайнслейф мгновенно сориентировался. За цепочкой дюн он заметил тень — то ли расщелину, то ли вход в пещеру. Схватив Рэндалфр за локоть, он почти силой потащил её туда, пока буря не обрушилась на них окончательно. К счастью, это и вправду оказалась маленькая пещера — тесная, но укрывающая от ветра. Рэндалфр скинула сумку и сразу опустилась на песок, тяжело переводя дыхание. — Это кошмар… Я-то надеялась, что ночью мы ещё продвинемся. — Шутка? — Дайнслейф вскинул брови. — Мы шли целый день. Я ног своих не чувствую! — Ночью прохладно. Мы меньше будем тратить сил, — буркнула она, копаясь в сумке. — Это рационально. — Хорошо, но… почему мы сразу не пошли ночью? Она замялась на секунду. — Просчёт. — Или…? — начал Дайн. Рэндалфр хмыкнула и, не поднимая глаз, пробормотала: — Или я просто хотела побыстрее смыться от Короля, — она отмахнулась от него. — Давай… давай не об этом, ладно? В следующую секунду земля резко дрогнула, осыпав со стен пещеры мелкие камни.. Сначала это была едва уловимая вибрация под ладонями, затем сразу за этим раздался чей-то рёв. Глухой, чуждый, будто резал воздух. Ничего похожего они ещё не слышали. Они переглянулись. Смотреть наружу не было смысла: за стеной бури невозможно различить даже собственную тень — это всё равно, что дать слепому яблоко и спросить, какого оно цвета. — Будем надеяться, что это минует нас стороной, — пробормотала Рэндалфр, вытаскивая из сумки одеяло и бросая его на песок. Темнота сгущалась. Дайнслейф уже собирался разжечь костёр, но Рэн вытянула фонарь, мягко засветившийся алхимическим светом. Его было немного, но в тёплом желтоватом круге стало куда уютнее. — Даже так… — Дайнслейф покрутил фонарь и опустился на корточки, стягивая ткань с лица. — Какая же эта дрянь неудобная. — Выбора-то нет. Я тоже, знаешь ли, не в восторге, — отозвалась Рэндалфр, расстилая одеяло подальше от входа в пещеру, и достала флягу с водой, протягивая её рыцарю. Дайн сразу поднёс её к губам, ожидая тёплого привкуса… но вода оказалась холодной. Её только что набранной из источника? Но если температура никак не изменилась… — Каким образом она сохранила температуру? — недоверчиво спросил он, повернув флягу в руках. — В такую жару? — Значит, работает, — довольно сказала Рэн. — Это эксперимент. В дороге чай быстро остывает или нагревается, а пить его в неправильной температуре — пытка. Вот и занялась флягой, которая сохраняет температуру напитка. — Вот оно как… — выдохнул Дайнслейф, возвращая ей флягу. Рэндалфр забрала её, сделала небольшой глоток и сразу убрала в сумку. — Ложись отдыхать, — сказал он, бросая напряжённый взгляд вглубь пещеры, где всё дрожало от завываний бури. — Я побуду на стороже. — Не думаю, что в такое время сюда кто-то припрётся. Разве что, законченный суицидник, песчаная буря длится не один час… Так что, давай, ложись тоже, — Рэн уже вытянулась на одеяле, подложив руку под голову и устало моргая. — Я не уверен, что это хорошая идея… — Не хорошая идея — это сидеть и ждать неизвестно чего, — отрезала Рэндалфр. — Отдых нужен, иначе мы далеко не уйдём. Она прикрыла веки, не дожидаясь ответа. Дайнслейф не стал спорить и лёг рядом, сохраняя вежливую дистанцию. Долгое время он лежал неподвижно, слушая, как буря шипит и хлещет по камням, как пещера вздыхает от ветра. Рэндалфр уснула почти сразу — редкая роскошь для неё. Её дыхание было едва слышным, смешиваясь с шелестом песка и низким грохотом за стенами убежища. Дайнслейф же долго лежал, не находя себе места. Полевые ночи в его жизни были редкостью — настолько, что он не смог бы вспомнить ни одну в подробностях. Теперь непривычка колола со всех сторон, заставляя ворочаться, будто он лежал на собственном беспокойстве. Но постепенно усталость, тяжёлая и вязкая, разматывала его сопротивление. И спустя почти два часа беспокойных попыток устроиться, он, наконец, провалился в сон, оставив бурю реветь по ту сторону их шаткого убежища.

***

Утро оказалось далеко не таким радостным, как хотелось бы. Буря стихла лишь самую малость — ровно настолько, чтобы это можно было назвать терпимым. Завязав плотную ткань на лице, оба продолжали идти: времени у них не было. — Мг… Это просто участок такой, — пробормотала Рэндалфр, оценивая плотную пелену песка впереди. — Невезучий? — уточнил Дайнслейф. — «Переломай ноги», — буркнула она. — Многообещающе… — пробормотал рыцарь. Рэндалфр сняла с плеча сумку и вынула карту, прикидывая, где они находятся и сколько успели пройти. Получалось меньше, чем ей бы хотелось. Резкий рёв вырвал её из подсчётов. Оба тут же застыли, а земля под ними дрогнула. Песок неприятно царапал кожу — несмертельно, но раздражающе. Песчаная буря и так заслоняла солнечный свет, но внезапно что-то другое — более плотное, массивное и огромное — стало стеной между ними и солнцем. И, похоже, это и было источником шума. Рэндалфр стояла впереди рыцаря, глядя вверх так, что буря перестала для неё существовать. И действительно — буря в следующее мгновение внезапно стихла. Слишком резко и… неестественно. Дайнслейф, не понимая происходящего, проследил за взглядом девушки и оцепенел. Над ними возвышался Властелин, о котором можно было прочесть только в древних свитках. Дендро дракон. — Ты… ты тоже это видишь? — спросила Рэн. Да, он видел то же самое, но слова не находились. Громко сглотнув ком слюны, Дайнслейф опустил глаза лишь на секунду — и вместо того, чтобы снова посмотреть на дракона, невольно перевёл взгляд на Рэн. Рыцарь смотрел на подругу и удивлялся: он никогда ещё не видел, чтобы её глаза так светились от восхищения. Даже собственные изобретения не приносили ей столько радости, сколько эта внезапная встреча. Апеп была огромна, словно сама пустыня приняла драконий облик. Её тело, почти прозрачное в пыльной дымке, изгибалось плавно, как у гигантской змеи, но каждый изгиб был наполнен силой. Из-под песчаной завесы проглядывали яркие глаза, вспыхивающие, как подземные огни, а вдоль всего тела тянулись тонкие светящиеся полосы, подчёркивая её форму и мощь. Величественная голова с плавными, почти растительными рогами и длинными щупальцевидными выростами завершала образ — опасный и завораживающий одновременно. Её дыхание, смешанное с ароматами трав и цветов, казалось живым. Апеп двигалась мало, но каждый её взгляд и поворот тела излучал опыт тысячелетий, заставляя людей под ней чувствовать хрупкость собственной жизни. Она молча возвышалась, и можно было подумать, что слишком они малы, чтобы их замечать. Но это было лишь впечатление — дракон внимательно следила за ними, изучала, ожидала. — Это Апеп… Она и вправду жива… — тихо прошептала Рэн, не отрывая глаз. — Маленькие человечки… — голос Апеп прозвучал тяжело, эхом. — Убирайтесь с моих земель. Она приблизилась, к счастью, не вплотную, но достаточно близко, чтобы они ощутили запах цветов, травы и её дыхания. Дракон видела, что перед ней стоят люди, — но не из покровительства Царя Дешрета. И это слегка смягчило её настрой. — Люди… Что с вашей кровью не так? — она молчала минуту, прикидывая, кто они. Когда до неё дошло, Апеп издала старый рык: — Ах, каэнрийцы… — и отступила. Её голос прокатился, как раскат грома. Полосы на теле вспыхнули ярче, резче очерчивая контуры дракона. — Я не трону вас. Но вам лучше покинуть эти земли, как можно быстрее. Я не рада непрошеным гостям. — Подожди… что с нашей кровью не так? — не выдержала Рэн. Апеп фыркнула, словно это был смешной вопрос. — Глупые люди. Ваш век так короток, что вы даже не помните собственного происхождения… вашу историю. Это забавно, — рыкнула она, прищурившись. — Но не в моих интересах объяснять. Проваливайте. Земля вновь задрожала под её тяжестью. Дайнслейф резко отдернул Рэндалфр назад, ясно давая понять: разговор пора заканчивать, пока им вообще позволяют уйти. — Это не тот момент, чтобы цепляться за собеседника, Рэндалфр! — он снова потянул её за локоть, на этот раз куда резче. — Но… — Никаких «но»! — сорвался Дайнслейф. — Уходим сейчас. Перед тобой не божество… — его оборвали. — Именно. Перед нами — один из семи Властелинов! Земля под ногами задрожала. Апеп давала знать о себе — и о том, что её терпение не бесконечно. Над головами пронёсся гулкий, почти металлический рык. Рэн сглотнула. — Ладно, согласна… Нам лучше поторопиться, пока мы не превратились в корм. Апеп провожала их до последнего — не двигаясь, лишь следя, пока их силуэты не растворятся в мареве пустыни. Лишь тогда, древнейшее существо развернулось и скрылось в глубинах своих подземных пещер. Сколько времени они бежали — уже трудно было сказать. Они просто уносили ноги подальше от владений Дендро дракона, не желая проверять терпение существа, которого в их царстве почитали выше самих богов. Когда наконец пелена тревоги рассеялась, оба оступились и рухнули в горячий песок. Рэндалфр тут же начала плеваться — крупинки попали в рот. — Блять… тьфу! — она отхлебнула воды и прополоскала рот, бросив взгляд на Дайнслейфа, который протирал глаза. — Чтобы я ещё хоть раз добровольно сунулся в эту пустыню… да никогда! — выругался он, избавляясь от песка в ресницах, и посмотрел на Рэндалфр. — О, вот сейчас взгляд куда лучше. Будто это я тебя под дулом меча сюда загнала! Он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но так и не нашёл слов. — Давай… — наконец произнёс он. — Быстрее найдём то, что тебе там нужно и вернёмся домой. Рэн смущённо усмехнулась, и Дайнслейф сразу всё понял. Слишком хорошо он её знал. И слишком хорошо знал. К примеру, на что она способна, чтобы сбежать от обязанностей хотя бы на пару дней. Дайнслейф вздохнул, он вправду должен был догадаться раньше. — Рэндалфр… — сказал он с упрёком. — Дайн, пожалуйста, давай не… — Давай не будем что?! — он резко шагнул вперёд. — Я пошёл сюда ради тебя! Я согласился, потому что знал, как тяжело тебе общаться с остальными — что это могло бы сорвать экспедицию… — он ткнул в себя ладонью. — Я переживал. Слышишь? Переживал! Она встретила его взгляд и молчала. — А ты… — он покачал головой. — Ты просто хотела уйти от короля. От всего этого. Его взгляд стал усталым. — Иногда с тобой очень тяжело. Оба замолчали. Только ветер и тихий шелест песка нарушали тишину, тянувшуюся между ними. — …а тебе в голову не приходили мысли, почему? — наконец заговорила она. — Ах да, зачем задумываться… куда проще обвинить меня в безответственности. — Рэндалфр… — Дайн, — перебила она, — я выслушала тебя, не перебивая. Будь добр — сделай то же самое. — Она дождалась, пока он замолчит, и кивнула. — Спасибо. Рэн устало потёрла глаза, вытирая пот со лба. Чёртова, выматывающая жара. — Ирмин… — начала она, подбирая слова. — Я не знаю, как обстоят дела у других инженеров, но от меня он вечно требуют невозможного. Ладно, возможного, — она вздохнула, — но чертовски затратного, опасного. И передышки почти нет. Она покачала головой. — Ты думаешь, я только черчу красивые схемы и вкручиваю винтики в автоматонов? Да будь это так… будь это так… Дайнслейф молча смотрел на неё. Хотел вмешаться, но терпел, она ещё не закончила. — Последнее, что он попросил… ради чего, якобы, мы сейчас здесь, — она задержала дыхание, затем выдохнула: — устройство, которое позволит черпать знания из артерий земли. Её взгляд поднялся на него — прямой, почти обречённый. — Понимаешь, Дайн? Худшее в том, что в будущем это будет связано с человеком напрямую. Она замолчала на секунду, слушая собственное сердцебиение. — Мне ещё и двадцати нет… а я уже на грани того, чтобы испачкать руки в крови, — она поморщилась, потому что сама мысль об умышленном убийстве живого человека обожгла её изнутри. И ведь это так. Дайнслейф молчал. И правильно — тут любые слова были бы пустыми. — И всё же, тебе придётся что-то привезти. Хоть что-то. Король обязательно потребует доказательства, — наконец произнёс он спокойно и без нажима, констатируя неприятный факт. — Знаю, — Рэн выдохнула. — Хорошо хоть, он в этих вещах ничего не понимает. Ему можно и безделушку подсунуть… — она посмотрела прямо на него, будто проверяя его реакцию. — Что, не будешь дальше меня осуждать? Отчитывать? — Не делай из меня изверга, Рэндалфр, — тихо ответил он. Дайнслейф больше не выглядел раздражающим, может, эта правда немного раскрыла ему глаза, а может, он просто, наконец-то, понял, почему Рэндалфр так тянет время. Дайн просто выглядит очень, очень уставшим. Они снова замолчали, напряжённо глядя друг на друга. — Спасибо, что пошёл за мной… — пробормотала Рэндалфр, будто стесняясь собственных слов и отворачивая голову. — Ты бы поступила так же, — спокойно ответил Дайнслейф. Она хмыкнула, поправила ремень сумки и двинулась дальше. — Может, я и солгала… но одна вещь действительно нужна. Дайнслейф не стал расспрашивать, вместо этого он коротко кивнул и пошёл следом за ней. Чем глубже они продвигались, тем яснее становились очертания пирамид. Город семи башен — территория Царя Дешрета, Алого короля. Воздух дрожал от жары, и вместе с привычным пустынным шумом до них стали долетать отрывки человеческой речи. Песок всё пытался поглотить его, как и любое строение в пустыне, но жители города упорно отвоёвывали каждый метр. На улицах слышались глухие голоса, приглушённые расстоянием, но живые. Кто-то переговаривался на лестницах, ведущих к верхним уровням; кто-то спорил на рынке, скрытом под навесами; где-то хлопали тканевые занавеси, защищающие дома от солнца. Пирамиды, которые издали, казались мёртвыми монолитами, вблизи оживали. По их бокам тянулись цепочки люков, мостиков, лестниц, и по ним постоянно кто-то перемещался, очевидно, всякая техника, стражники, торговцы и даже дети. На вершинах некоторых башен мерцали зелёные и золотистые световые грани — это работали установки, что защищали город от песчаных бурь. Внизу тянулись улицы: узкие, но всегда полные жизни. Каменные стены были укреплены металлическими пластинами, местами — вставками с письменами или узорами. Голоса с рынка они услышали раньше, чем увидели сам рынок. Звон монет, запахи пряностей, выкрики торговцев, шелест тканей, звук шагов по каменным плитам. Шумный, жаркий, яркий. Меньше всего им хотелось оставаться на этих землях. Чтобы не привлекать лишнего внимания, оба плотнее закутались в ткани, скрыв лица почти полностью, даже глаза скрыли под тонкой вуалью. Именно они и были самой выдающейся, отличительной чертой, по которой их можно было узнать в толпе почти мгновенно. Единственное, что они позволили себе — пополнить запасы. Без еды ещё можно продержаться, но без воды в пустыне при такой температуре… никто бы не выжил. Два дня заняла дорога до города Сумеру, а оттуда, через глубь лесов, к системе пещер. Рэндалфр понадобилось ещё несколько дней, чтобы добраться до нужного места и выдолбить редкую руду, за которой они, по сути, и отправились в этот смертельно жаркий поход. И только, когда искомое оказалось у неё в руках, она с облегчением сообщила Дайнслейфу, что можно возвращаться домой. Что ж, снова пустыня, снова удушающая жара, снова песок, который норовит залезть в одежду, волосы, рот, и, кажется, в саму душу. Но в этот раз, они выбрали иной путь — покороче и безопаснее. Тогда, в начале их путешествия, Рэн неверно определила ориентир, и это стоило им пары лишних дней блужданий по дюнам, где даже ветер захочет высосать из тебя полностью душу. Пережив, казалось, все каторги этого мира, путники, наконец, добрались до родных земель. Прохлада пещер встретила их мгновенно, обволакивая влажным и свежим воздухом, словно смывая с них песок, усталость и затянувшееся раздражение. — Больше никогда… никогда не ступлю ногой за ворота, — выдохнул Дайнслейф, упираясь ладонью в каменную стену. — Не зарекайся ты так громко, — усмехнулась Рэн. — Судьба любит проверять тех, кто много болтает. Она даже не успела дойти до собственного дома, не успела сбросить пыльную сумку с плеча, как весть о её возвращении уже добралась до короля. Приказ последовал мгновенно и без промедления: явиться в тронный зал немедленно.