Райский анасасос

      Жизнь Хёнджина и Феликса довольно яркая. Пара живёт уже два года вместе, активно познавая прелести совместной жизни. Чего только не перепробовав, как в быту, так и в постели. Они прекрасно сходятся характерами, любят друг друга и вообще, любой другой может только позавидовать их отношениям. Иногда, не без повода, случаются ссоры, но а у кого их не было, если на то пошло?       И вот пока за окном сыплет, решивший в кои-то веки пойти, снег, оба выспавшиеся лежат на кровати. Проводят свои законные выходные в незастеленной постели и со смартфонами в руках. Это такое райское наслаждение ничего не делать и просто скролить экран. Вот только всего одна фраза, что бросилась в глаза, и любящий парень заставили превратить размеренный выходной в нечто более красочное. Можно сказать даже, сочное.       А всё дело было в том, что пока Феликс, устроившись на животе, смотрел ютубчик, где бьюти-блогеры показывали уходовую косметику, Хёнджин решил залезть в недра инета поглубже. Так сказать, копнуть истинные корни народных примет и советов от собратьев по линии Адама.       Копал, нужно признаться, усердно и на эмоциях, прилагая все силы сверху, снизу и между.       В новостной ленте на глаза попалась картинка ананаса, чем привлекла внимание. Что-то ему очень часто стали они попадаться. То в продуктовом, то у друзей, то в к-поп клипе чуваки какие-то раздетые их подкидывают и поют про то, что кто-то кому-то делал приятное (вопрос, как им вообще позволили эту порнографию залить в инет, оставался риторическим). Вот и сегодня день не отличился.       Странно это как-то. Фруктовый бум что ли надвигается? А дальше чё, кокосы?       Ниже под фото жирным шрифтом выделялась фраза: "Ананасовый сок творит чудеса". Ну он и нажал. Интересно ж было, что там за чудеса у ананаса, про которые он никогда не слышал. Снова масочки от усталости собственного замеса?       Но оказалось всё гораздо... пикантнее. Статья небольшого размера гласила, что сей натур-продукт изменяет вкус кое-чего поинтереснее.       Вот тут вообще интересно стало.       Вкус чего именно меняет жёлтый фрукт? Что, ананасы бракованные и в них фаршируют огурцы? И они типа как закваска к пиву? Или как?       Пока в голове ведётся борьба с вопросами, чё ж там ананасы такого волшебного творят и с кем, между строчек прошмыгнуло слово. Неоднозначное такое, как для еды.       Кхм. Совсем.       Подумал, в глазки балуется и решил отыскать ещё раз ту самую строчку, быстро водя взглядом по экрану. И нашёл.       А вот теперь совсем не понял.       Сперма.       Хёнджин моргнул и сосредоточенно уставился в экран. Резко стало не до ухмылок.       Что?       Каким боком сперма к ананасу?       Читает дальше и всё больше афигевает от жизни. Закрывает нахер этот сайт, ругается на то, какие шарлатаны авторы, и целенаправленно идёт вбивать в Гугл: "отношения ананасов к сперме", но любимый т9 исправляет на "отношения ананасов СО спермой". Парень красноречиво прикладывает ладонь на глаза и громко вздыхает, начиная понемногу закипать. А в это же время на него косится Феликс, который не в курсах, что было причиной явной смены настроения и резких движений. Лежали себе тихонько, глазели в экраны, как тут тягостный выдох и вот это вот. Но решает не акцентировать внимание слишком сильно, поэтому продолжает слушать про увлажняющую маску из гиалуроновой кислоты. Рекомендуют брать с пептидами.       А Хёнджин матерится про себя, что, во-первых, у него вообще есть помощник т9, потому что нихуя он не помощник, а полный позорщик! Во-вторых, теперь в его истории браузера ананасы ебутся со спермой и персонализированная реклама теперь тоже в шоке, никак не сумев подобрать правильную выдачу!       – Ну просто класс! – вздыхает он, не замечая снова пристального взгляда на себе. Кажется, он не планировал произносить это вслух, но и сам не понял, что сделал.       Парень бегом стирает приставку "со" и на этот раз пишет верно. Поисковик выдаёт сразу же ответ с искусственным интеллектом, но он его упрямо игнорирует, желая услышать именно отзывы реальных людей, с рук, как говорится. А ниже находится целый ряд сайтов с разнообразием увлекательных названий.       "От этого продукта ваш секс с партнёром станет вкуснее" – гласило первое. "АНАНАСЫ ДОБАВЛЯЮТ СЛАДОСТИ 😋". Третье было самым уматовым: "Сладкая жизнь не за горами, купите ананасы".       "Ну и лушпарики", – подумал Хван. Им на рекламу супермаркеты ананасы что-ли отослали? Или какие-то Равшан и Джамшут бизнес решили развернуть? А почему Хёнджин тогда ещё без ананасов? Он тоже может акцию поддержать и красиво написать, а не... ёбнутые фразы. Ну вот что это за базарщина? Купите ананасы... где сторителлинг, где искусство текста, в конце-то концов? Короче, он листает ниже, ища что-то поадекватнее.       И, блин. Снова находит.       Как ни странно, это блог какого-то сертифицированного врача, что довольно подробно описывает полезность фрукта для организма. Статья довольно длинная, оказывается, ананас – тот ещё персонаж: и при депрессии помогает, и холестерин снижает, даже укрепляет иммунитет. А он есть его отказывался, потому что вечно кислый попадался. Походу, не там покупал, либо он такой везучий и Господь Бог сам решил, что есть Хёнджин будет только кислые. В какой-то из жизней провинился и на сладкие теперь может не расчитывать. Всё, алямбос амигос. Но вот доходит до очередного жирного отступа, где написано, чем полезен ананас в 18+.       И тут в дело вошла интрига. Даже заставила подтянуться на руках к кровати, плотнее к стенке, и принять позу поудобнее. Чуйка была – сейчас узнает сокровенное.       Этот квалифицированный специалист, как показалось Хёнджину, расписывает тоже самое, что и новостная лента. То есть то, что благодаря своему питательному соку, сперма человека теряет горьковатый привкус и становится слаще. И тут брюнет опешил, а потом задумался: "Так... Значит, это правда? Выходит, так и есть? Как-то подозрительно. Ананасы что, реально делают сперму вкуснее? Но... как?". Долго не блуждал в мыслях и вернулся к чтению, где обнаружил загвоздку:       "Время, чтобы сперма смогла вобрать в себя сахар и оставаться сладкой, должно не превышать 5 часов с употребления фрукта".       В голове загорелась лампочка. От её яркости и жёлтого оттенка можно было переиграть самого ананаса и сказать, что теперь он... тоже ананас. Не по габаритам, конечно, но по цвету и вздыбленным волосам – подходит! Пакуем! Глаза забегали по комнате, пока он обдумывал сию новость. Ну, если уже пишет доктор, то, может... это так и есть? М? Может, сперма действительно станет сладкой? А если нет? А если даже и нет, то что он теряет? Это же просто ананасы. Ананасы, что оказались не так просты. Парень резко переводит взгляд на Феликса, желая оценить, в каком тот сейчас настроении, чтобы понимать: или да, или нет. И вот совсем не ожидает увидеть уже смотрящие не то со страхом, не то с непониманием глаза на себе, что минуту в упор наблюдают за его внутренними стенаниями, а голос из ютуба уже неизвестно сколько молчит.       Попадос.       – Хёнджин, всё в порядке? – решает всё же спросить с опаской.       – Да, – пойманый с поличным, брюнет кивает, и Ликс, поглядывая, отводит настороженный взгляд обратно к экрану. Понимание, что его застукали, пронзает со всей готовностью. Либо сейчас, либо... не сейчас, что омрачает резко появившуюся мысль. А проверить-то хочется. Ладно, время узнать, что думает об этом его парень. – Фелииикс?       – М? – переводит взор снова к любимому лицу и ощущает, что сейчас последует что-то неординарное. Ему начинать бояться? Снова тушить кактусы, колючки которых потом отстреливаются на всю кухню из бурлящей воды? Или снимать тренд в снегу, косплея ёлку со звездой во лбу?       – А ты знал, что ананасы очень полезны? – Так уверенно, быстро и со всей серьёзностью, мать вашу.       Шок. Именно это можно было увидеть на лице Ликса. Там уже и звезда для пущего эффекта не нужна. Не это он готовился услышать. Чего Хёнджин протараторил? Ананасы? Серьёзно? Он думает об ананасах с таким лицом? Что ж, тогда Ликс должен признать – у его парня проблемы. Признал. А чё дальше-то делать? Блондин вопросительно выгибает бровь, всё ещё немного удивлённый. Что со скорости, что с неожиданности. Но тот молчит. А этот смотрит на него выжидательно. Так и продолжают лежать, пока у одного в глазах непонимание, второй уже что-то задумал.       Миндальная связь сегодня сбоит, наверное, из-за количества афига.       – Ну... тут пишут, – он махает головой на телефон в руках, не дождавшись никакого ответа, – что ананасовый сок помогает в жизни.       Писец.       Молодец, Хёнджин, тебе ж так трудно это сказать. Раньше как-то прямо мог подойти предложить и не такое, а тут – капец.       – Кому?       – Всем.       Жжёт. Высший пилотаж. Креветки на первых рядах подвиливают хвостиками, наблюдая за сценкой с икринками в руках. Вы знали, что напрополую ходить не рекомендуют? Так вот, Хёнджин решил обходными путями. Глядите, к старости дойдёт или доковыляет, если терпение парня напротив лопнет.       – Ааа... – понятливо тянет Ликс, – Хван, скажи уже нормально, – но не выдерживает.       – Блять, – выругивается, зачёсывая волосы назад. Он пытается собрать все силы и сказать, не юлить. Феликс же не засмеет его, правда?       Проходит минута, за которую блондин успевает рассмотреть кучу эмоций, но ни одна не решается помочь. Парень то открывает рот, то краснеет, прищуриваясь, а потом отводит взгляд к телефону – и так по несколько раз. Тугообмен в природе, ага, только у них он в постели сейчас. Феликс всё ждёт, ждёт. Когда ж созреет уже? А, вот. Кажись, теперь тот готов. Что ж там такое, раз так сложно даётся его парню? У него самого уже пульс повысился. Доведёт.       – В инете пишут, что ананасовый сок делает кое-что слаще.       Феликс всё лежит на локтях, теперь даже подпирает подбородок руками, увлечённо смотря на это выступление оперной драмы, что никак не хочет явить миру силу вселенной. Не, они так никуда с места не сдвинутся. Глядит на парня и к сути понимания не приближается.       Продолжение будет или как?       – Что? – на лице, полном спокойствия, проступает безмятежная улыбка, а в душе готовность побить Хвана за его медлительность и ураган бушующих слов. ЧЁ ТЯНЕТ?!       – Сперму.       И сказал как отрезал. Решительно и остаточно, что аж сам удивился. Правда, немного покраснел до стадии "я ещё не рак, но уже сварился". Прищурив глаз и закусив нижнюю губу, он следил за выражением лица Ликса, ощущая, как потеет собственный лоб.       – Сперму? Хван, ты себя хорошо чувствуешь? Нигде не болит? – неверя, блондин тянется ладонью к участку кожи на лице, отмечая, что Хёнджин весь вспотевший и, О БОЖЕ, ПОХОЖЕ, БРЕДИТ!       – Феликс, ты чего? – закатывает глаза к месту, на котором тёплая ладонь.       – Это я чего? ЭТО ТЫ ЧЕГО?! – фыркает блондин. – Перемёрз на морозе вчера?       – Нет, я в порядке.       – Не заметно. Боже, ну и чушь. И ради этого я потратил столько времени, хотя мог за эти десять минут досмотреть влог.       – Та сам посмотри, если не веришь, – и суёт ему под нос свой телефон, где чёрным по белому написано о том, что три стакана ананасового сока добавляют сахар в ваше семя. – Или проверь, – добавляет тихо, но Феликс благополучно пропускает мимо ушей, читая и хмурясь.       Он взялся листать статью. И чем дольше читал, тем больше ахуевал. Да ну... не может быть правдой, но в этой самой статье было написано, что всё именно так. А кто автор сего пиздеца?       – Ликс?       – М? – смотрит ниже, ниже, окончательно округляя глаза, почти доходит до комментариев.       А почему он тогда раньше такого не слышал? Он же смотрит ютуб, и там никто об этом не упоминал. Как они могли такое упустить и не сказать ему?! Совесть надо иметь! И друзья тоже хороши. По-любому, Минхо в курсе и молчит, партизан! А ЧАН?! Тоже хорош, он же на этих ананасах помешан: батончики протеиновые только ананасовые, сок ананасовый, йогурт тоже. Салаты Йенни ему готовит, которыми хвастается, тоже с ананасами! А Ликс думал просто, что тому нравится фрукт – выходит, скрытый мотив.       Чувство, что все вокруг знали, лишь один блондин не допёр. И как Хван вообще узнал? Ликс кидает взгляд на свой потухший экран, где недавно ещё стояло видео на паузе, и понимает: не то он смотрит, не там ищет. А искал ли вообще? Конечно нет, он же не знал.       – Давай проверим? – голос разрезает тишину и мысли Феликса, в которых парень уже четвертовал друзей, проклял соцсеть и отругал себя за незнания в столь глубокой и по истине важной теме.       – Кого? – не поднимая глаз, спрашивает понурый блондин. Кого проверять, Чана с салатиком? На детекторе "признается ли тот"?       – Это, – цыкнув, поднимает за подбородок парня и заглядывает в глаза.       Ах, это...       И где только смелость взялась? Ещё минуту назад он и слова вымолвить не мог. Почувствовал силу вселенной, наконец? Поменялись ролями, видать, потому что сейчас Ликс себя чувствует неуверенным в себе. Разочарование накрыло с головой, но в нём зажглась она – азартность.       Феликс смотрит на Хёнджина, у того горят глаза, и понимает, что... блять, да? Попробовать? А чё нет? Да! Он хочет проверить! Хочет узнать, потому что не знать такое – грех, ну согласитесь! Сознаться в этом сложновато, ведь если это всё выдумка, то будет позорище. Поведутся на лохотрон и ОПОШЛЯТ фрукт. А он же не виноват в том, что он ананас, просто так было предназначено свыше – быть помощником в делах развратных. Но как можно устоять перед этим сексуально-красивым лицом с приоткрытыми пухлыми губами? Поэтому Ликс капитулирует перед Хёнджином, что явно доминирует над ситуацией.       – Угу. – Всё, что получается сказать, под натиском старшего. В глазах искры, а в животе приятная дрожь предвкушения. Не получится, так хоть наедятся или напьются. А если... ну, надо пробовать!       И не успевает Феликс отодвинуться, как его втягивают в поцелуй. Неглубокий, зато игривый, цепляясь и чуть оттягивая. Собственные губы нагреваются и слегка пощипывает от сминаний. Чужие движения чуть замедляются и вовсе останавливаются, когда влажный язык проводит по нижней губе.       – Отлично, я скоро вернусь, – оставляя на припухшей плоти свой привкус, он проводит пальцем по щеке и резво поднимается с кровати. Бежит к шкафу, хватая первые попавшиеся голубые джинсы и мягкий свитер. Быстро натягивает, перецыпается за собственные ноги, а через минуту в коридоре слышится звук хряпнувшей двери.       – Как ветром сдуло, – лыбится блондин и падает спиной на кровать в позе звёздочки. А затем проводит руками как снежный ангел и натыкается на что-то холодное. Телефон. Но не его.       "Вот дурак. И как теперь без телефона, подумает же, что потерял", – махает головой в безнадёжности на внимательность любимого.       – Он неисправим, – вздыхает и закрывает глаза.       Хван нёсся до ближайшего супермаркета со скоростью голодного тигра. Желание испробовать так завлекло, что в глазах можно было увидеть его ярое выражение. Дороги кишат машинами, а на парковке у магазина всё битком.       "Хоть бы не разьехаться", – крутится фраза в голове, когда под ногами чувствуется лёд. И в один момент со своей скоростью ломанного зверя его нога немного поехала. Куда-то без самого Хёнджина. Решила выебнуться. Ну правильно, у них же с Феликсом в паре мало таких, нужно ещё. Тело без дела слегка качнулось, но, благо, верху и низу, устояло. Он перевёл дух и решил больше не бежать, а очень быстро идти, переставляя ноги как цапля. Вернее, слегка обкуренная цапля. Ну-у-у, со стороны это, конечно, выглядело весьма комично, но плевать. Пусть смеются, вот когда узнают, КАКИЕ чудеса творит то, зачем он идёт, сами побегут.       Творит или нет, он, естественно, не знает, но спихнуть-то на кого-то надо. У него была цель, та находилась в конкретной точке, а её предметом был ананас. Возможно, не один – три, четыри.       С Богом и по́том он дошёл до заветных дверей магазина, те, что разъезжаются в стороны, и видать, его ногам всё же так понравилось это зрелище, что они вместе с дверями решили тоже разъехаться.       Не на льду, так в проходе.       Красивого пируэта не вышло, а ведь в детстве он мечтал о балете. Как хорошо, что сразу понял: не его.       Пока он ладошками удерживал своё тело в виде сплошного набора незаметных мышц на горизонтальной плоскости, пара, выходившая из этих самых дверей, шла и держала в руках пакеты и АНАНАС, вашу ж мать. Это только подстегнуло Хёнджина скорее встать и добраться до фруктов. Его не сломит клятый лёд и мокрый пол. Он дойдёт! Если надо – доползёт.       Ананасов было много. Это правда. На любой вкус. Маленькие, большие, красивые и не очень, нарезанные, разрезанные и даже почищенные. И все их ВЫГРЕБАЛИ. Хёнджин как увидел, понял, что находится в райском анасасосе – читать как ананасовый рай. Его тачка-тележка постепенно заполнялась фруктом, он взял всего и понемногу. Почти. А когда проходил мимо отдела с напитками, в голову забрела мысль. Мысль оставить все деньги в магазине, не иначе!       Сок.       Ананасовый сок ведь оптимальнее. Это жидкость, а значит усвоится быстрее, чем во фрукте. Тут же десять стеклянных баночек жёлтого цвета оказались в тачке. Ещё несколько бумажных литровых бутылок разной фирмы было докинуто сверху. Наконец, подобравшись к кассе в километровой очереди, парень увидел леденцы. С АНАНАСАМИ, ёпересете. Когда они вообще появились в их магазинах? Пофиг, в тачку. Людей просто уйма, стоять ему неизвестно сколько, а терпение не резиновое. Точно, ещё пачку презервативов надо прихватить. У них случайно нет ананасовой смазки?       – И почему именно сегодня всем приспичило выйти за покупками? Все увидели новость об ананасе? – возмутился в голос брюнет.       – Ага. – Послышалось сбоку, с соседней очереди, от мужчины, что держит в руках три больших ананаса.       В любой другой ситуации Хёнджин бы засмеялся, но сейчас в нём взыграла решительность. Значит, не один такой! Значит, всё правильно делает! Но вот он всё стоит и стоит. А очередь всё растёт и растёт. Хочется оказаться быстрее дома, в спальне, с Феликсом. Донести эти чёртовы ананасы и перейти к делу. Сколько уже прошло?       Руки начали ощупывать карманы, но вот пиздец.       Телефона нет.       – Блять, что за херня? Я потерял телефон? – растерянность сменила озадаченность. – Омг, нет-нет-нет. Где? Пойти поискать? – Он оглянулся назад, высматривая конец очереди, но... нет, если сейчас, находясь почти у кассы, выйдет, то хрен ему добраться быстрее. Будет стоять до вечера минимум, а он так долго ждать не может. Не вариант. – Твою мать, – говорит он, чуть понизив голос, – посеять телефон, а главное непонятно – по дороге сюда или тут. А там карточка, там... О БОЖЕ.       ДЕНЬГИ. ТАМ ДЕНЬГИ, ЕДРИТ ТВОЮ!       Он не взял с собой кошелёк, ведь оплачивает последнее время только телефоном. Пиздец. По телу прошла горячая дрожь, а потом резко стало жарко.       – Молодой человек, всё хорошо? – раздался обеспокоенный голос женщины, стоявшей за ним.       – Да, спасибо.       И почему его сегодня все спрашивают, хорошо ли всё? Да всё прекрасно. Не взять деньги, проебать телефон, хрен знает где, стоять и не знать, что делать дальше. Заебись. Покушали ананасов и смачно потрахались, ага.       Как выкручиваться-то?       Может... может, у него есть заначка в карманах? Он любит её оставлять со сдачи. А вдруг повезёт. Проверив передние карманы, его встретила пустота, но вот в задних... В задних есть кое-что! Уже обрадовавшись, он вынимает и смотрит взглядом печальнее некуда. Мдам, не так много, конечно, на всё это добро ему не хватит, но... хоть на что-то же должно? Морально он уже пустил слёзы из-за своей никчёмности. Зря что ли он магазин оббегал в поисках всего, что только связано с ананасами?       Просто надо было лицезреть шок кассира, когда он увидел целую ананасовую готовность. Столько ананасов тот, кажись, не видел даже в этом же супермаркете на распродаже "Ананас просто класс. Один берёшь – хуй несёшь", хоть и проработал два года. А магазин ещё тогда незамысловато намекал, что ананас – тот ещё фрукт. Но ещё больший афиг случился, когда Хёнджин на всё это добро попросил пробить лишь до конкретной суммы. В голосе кассира пробежал истеричный смех. Представьте: заёбанный молодой человек, у которого текучка перед Новым годом, очередя в длину супермаркета и просьба "можете из всего этого пробить только до тысячи?"! Он думал душу вытресит из брюнета. Так и хотелось взять за шкирку и трухануть раз так пять, а потом этими же ананасами закидать, да так, чтоб дорогу сюда забыл. Но нельзя, да и взгляд покупателя был настолько жалостливым, что кассир просто смирился. Как будто у него был выбор. Не хватало ещё увольнения из-за... ананасов? Ага, щас! И не такое проходили.       Десять стеклянных банок сока сменились двумя, с пяти ананасов только один цельный, но так как он в поле не воин, к нему добавились одна литровая бутылка и леденцы. Леденцы вообще святое, Ликс их просто обожает, любые, поэтому оставить на кассе было равно предательству. И вот звучит заветное "тысяча двадцать, подойдет? Или сделаем отмену?" и все мечты рушатся. Отмену чего? Он и так многое оставил по своей же тупости, но и денег у него больше нету.       – Сколько не хватает? – вопрос откуда-то сзади.       – Двадцать, – понурый Хёнджин даже не поворачивается, бегло переводит взгляд с купюры в руках на свой пакет. ЛЕДЕНЦЫ ТРОГАТЬ НЕЛЬЗЯ! И это факт. АНАНАС ТОЖЕ, он же один остался. Очередь растёт, а его все ждут. Это тоже, мать его, факт. Сок? Так он важнее обычного ананаса, но без того никак. Что ж такое.       – Держи, – кивает тот самый мужчина, что держал три ананаса, уже с пакетами в руках и суёт в ладонь отчаявшегося парня деньги.       Что?       Погодите, ему сейчас дают деньги? ПРАВДА? Он спасён?! Хёнджин был настолько растерян, что поверить в происходящее трудно.       – Ананасы – святое, так что не жалко.       О Боги, если это не сон, тогда он всё ещё в райском анасасосе с пречудесными членами клуба. И вовсе не теми, что находятся между ног. Брюнет добавляет недостающую купюру к своим и быстро расплачивается на кассе, повторяя слова благодарности мужчине и смущённо кланяясь. Как одновременно неудобно и радостно, запищал бы, ей-Богу.       Просто невероятно!       Бывают же люди такие, и не жалко ему было ту несчастную двадцатку, которая для Хвана на вес золото.       Радостный он выбегает из магазина с пакетом в руках, минуя двери с отчётливой осторожностью, и летит домой. Почти буквально, потому что полы его пальта развиваются в стороны. Почти, потому что, как ни крути, он всё ещё не может летать, а к Феликсу-то хочется, поэтому ножками, всё ножками. Даже забывает о потери телефона, кучи продуктов, оставленной на кассе, и зорких глаз охранника, что ту кучу относил обратно. Ох и выходной, размеренный, казалось бы.

***

      В квартиру внеслась буря. Она имеет форму: сбитое дыхание, холодный воздух и заснеженный силует. Пар, исходящий из губ парня, растворялся в тепле домашних стен и так же разбивался о них, когда встречать никто не вышел.       – Феликс?       Тишина.       Ставит пакет на пол, снимая мокрую верхнюю одежду, и вешает пальто на дверь сбоку сохнуть. Ботинки промокли насквозь, а про руки вообще не стоит упоминать, перчатки-то остались дома, не до них было.       Хёнджин проходит на кухню, но там пусто. Заглядывает в спальню – тоже, как слышит приглушённый звук воды. Значит, Феликс принимает душ. Что ж, самое время его наведать и согреться самому.       Хёнджин оставляет покупки на столе, не выгружая те из пакета, и идёт в ванную. Чем ближе, тем выраженнее звук отбивающегося напора воды об пол. Но помимо него тихо доносится тягучее мычание. Хван снимает свитер, оставаясь в джинсах, и заходит внутрь. Мокрое, слегка обвитое туманом тело стоит спиной, проводя по туловищу и бёдрам руками. Брюнет опирается на косяк двери, складывая руки на груди. Следя за тем, как плавно скользят дорожки воды по обтекаемой талии, а затем переходят в ложбинку, он закусывает губу. Пальцы обнажённого парня ведут выше и касаются нежной светлой кожи ягодиц, стирая с них капли, оставшиеся после тех самых мокрых линий, в ожидании новых. Чтобы снова провести, чтобы убрать остывшую влагу и подставиться горячей, а из губ вырываются звуки удовольствия и разнеженности. Завораживающее творение. Брюнет наблюдал бы вечность, но холод, полученный с улицы, не даёт просто оставаться на месте. Нужно согреться. Поэтому скидывает с себя оставшиеся вещи, но на звук оборачивается Феликс.       – Ты уже вернулся? Замёрз?       – Да, есть такое, – теперь уже полностью голый он немного дрожит от разницы температур.       – Иди согрею, – Феликс моментально притягивает холодное обнажённое тело к себе и поворачивается так, чтобы вода лилась по плечам и спине второго. Тёплые дорожки стекают по венистым рукам и подкаченому торсу, нагревая. Приятное блаженство, замурчать не хватало ещё. Смотря перед собой на открывшуюся картину, Ликс ухмыляется. – Кстати, ты забыл телефон.       – А? Забыл?! Чёрт, я думал, что потерял его, мгх, – подставляет голову под горячей температуры напор, приятно отбивающийся в кожу, и запрокидывает ту, размыкая губы.       – Я и не сомневался, – хмыкает и, как ни в чём ни бывало, добавляет: – Ты ж склерозник.       Хёнджин закрывает рот и высовывает голову обратно.       Так.       Кто-то нарывается.       Проходясь ладонью по лицу и стирая капли, которые успели туда попасть, он прижимает блондина к мокрой стенке, ставя руки по бокам. – Не понял, – слегка хмурясь, спрашивает: – На что это ты намекаешь?       – А я не намекаю, прямо говорю, – усмехается уголком губ. На лице ноль страха. Бессмертный.       – Повтори, – плотнее прижимается, чуть ли не вжимая того в мокрую стену. Очень хорошо знал подобную хитрость.       – Я слышал, от склероза яблоки помогают, поешь что ли. – Ликс напрашивается, но ему так в кайф дразнить Хёнджина, потому что во время этого тот так напирает, а это чертовски заводит Феликса.       – Ли Феликс Ёнбок, а не обалдели ли Вы часом? – афигевший Хёнджин не успел заметить, как его парень начал борзеть. Уважение надо иметь всё-таки. К стареньким. А он ещё нет, так что прощает (но Феликсу об этом не скажет).       – Да, я балдею от тебя, – проговорил томно и с придыханием, сползая вниз по стенке и подвиливая бёдрами. Он оказался на уровне паха, в то время как руки провели по мышцам и выступающим чуть выше тазовых косточек венам, не прерывая зрительный контакт.       – Мг-гм-мх, – Хёнджин закатил глаза, закусывая до боли щеку и не позволяя стону вырваться. Ему нравились прикосновения, а от движений в таких местах пробирало в дрожь. Его парень уже давным-давно точечно знал, куда и как прикоснуться, чтобы было невыносимо хорошо. И брал с козырей. Но пиздец рано пока.       – Феликс, ананасы. – Отрезвляюще прохрипел Хёнджин, подавляя взаимное желание хоть как-то продолжить.       Сука, ебучие ананасы.