Дело, недостойное рыцаря

      Мастерская бронников, а также арсенал на борту "Баллады" – заводы с конвейерными лентами, вереницами станков и собственными испытательными зонами. Персонала – тьма. Совокупно почти тысяча человек.       Тысяча человек, которая в основном обслуживала одну только роту "Терциус".       Причина невероятно раздутого штата – отсутствие снабжения. Боевая группа "Иридика" пополнила истощённый Караул Смерти рекрутами, передала множество образцов индивидуальной защиты и оружия разработки великого архимагоса Велизария Коула, но дальше нам снова предстояло рассчитывать только на себя, на свои мощности. На многие световые годы вокруг нет ни одного мира-кузни, где можно было бы заказать необходимое снаряжение, а потому под новые стандарты подгоняли всё то, что уже хранилось на складах.       Те же силовые доспехи, например.       Очень сложные, очень дорогие игрушки. Чтобы адаптировать старые доспехи для использования воинами-Primaris, нужно потратить уйму человеко-часов. Сервиторам такую работу точно нельзя поручать. Только холодный трезвый ум, образование в области механики и микроэлектроники, талант для работы с Духами.       Последние по вычислительным мощностям уступали тем, что помогают пилотировать челноки, тем более уступали Духу Машины "Баллады", но и среди них встречались своевольные образцы, которые просто так не позволят что-то менять в своей структуре.       К счастью, мой господин Рубикон проходить не собирался, его доспехи после вступления в Караул разве что перекрасили, а потому мне предстояло выполнить не так много работы, чтобы подготовить их к бою.       Техножрец Гафний прочёл псалом о торжестве Омниссии, включил когитатор и посмотрел на меня с укоризной. Сомневался он не зря – Сардакия довольно… дикий мир. Если научишься читать, писать, зазубришь несколько фрагментов святого писания, то можно сказать, что получил хорошее образование.       Я – плоть от плоти далёкой Родины. Все мои знания о работе с чем-то сложным почерпнуты в течение десятилетий на службе капитулу, на службе Валерио Рейну. Я толком и не понимаю, как работает окружающая меня техника, а поэтому постоянно записываю, куда жать и что выбирать на экране.       Гафний не выдержал моей обезоруживающей улыбки и расплывчатых ответов на такие вопросы, как: "Знаю ли я тот или иной ритуал". Он – явно недовольный – отправился по своим делам, а я поискал на когитаторе разъёмы, куда можно было бы подключить шлейфы, протянувшиеся от шлема силовых доспехов, и приступил к проверке.       Раскрыл рабочую тетрадь и начал по пунктам выполнять все перечисленные действия: сначала обратился к Духу Машины и убедился, что тот активен и даже реагирует на вторжение, потом повернул шлем так, чтобы линзы визора смотрели прямо на меня, и Дух заметил знакомое лицо.       Не мне судить, что есть Душа, а что – Разум, но, кажется, Дух Машины силовых доспехов далёк от перечисленных понятий. Однако отмахиваться от него вредно – больше времени уйдёт. И вовсе придётся просить о помощи, если Дух начнёт капризничать.       Далее я протестировал возможности устройства. Простые действия – Дух должен был отметить всех людей в помещении, оценить вероятность получение травмы тем или иным специалистом, проследить за передвижениями серворук, которые помогали при работе с громоздкими деталями другим ремесленникам.       Я усмехнулся и бросил усатому Пабло, который паял текстолитовые платы за столом напротив, придерживая одну руку другой:       – Дух считает, что тебе не следовало заступать сегодня на вахту. Пусть и слабо выраженный, но алкогольный тремор.       Пабло прищурился и произнёс:       – Ах так, да?! Ну передай тогда Его Незримому Величеству, что у всех есть свои недостатки!       Я развеселился ещё больше, когда Пабло всё-таки пересел за другой стол, подальше от всевидящего ока. Так-то духи друг с другом связаны, особенно в пределах одной истребительной команды. Информация вполне могла дойти до тех, кто мог Пабло наказать.       После я перешёл на проверку оптического фильтра, оценил мир в режиме ночного видения, в диапазоне инфракрасного, ультрафиолетового излучений. Ни в одной другой модели нет столько сенсоров, настолько же развитой системы авточувств.       В итоге комплекс проверок занял пару часов, а потом я с чистым сердцем направился вернуть шлем на место, пока мой господин не начал его искать.       Валерио к тому времени уже нацепил сабатоны, поножи, наколенники и набедренники, а потом развёл руки, чтобы сервиторы без каких-либо затруднений смогли объединить грудную и спинную пластины в кирасу.       В своё время Валерио отдал предпочтение остроносому "Корвусу", но взял из комплекта только шлем, потому что сами по себе доспехи "Корвус" не обеспечивали приемлемой защиты. Тип-6 создавали для молниеносной войны. Они лёгкие, с прыжковым ранцем можно некоторое время даже парить в воздухе, сервоприводы особо не шумят, владелец отслеживает почти всё, что происходит на километры вокруг, но…       Но стоит вдруг сойтись с кем-нибудь накоротке, стрелять в упор и бить цепным мечом, как первым продырявят и изрубят именно тебя, а не кого-то ещё.       Мой господин всегда рвался в бой, а поэтому неудивительно, что он выбрал тип-3 "Железный". Эти доспехи создавали для штурма, для абордажа. В их случае не совсем правильно говорить именно о пластинах брони. Лучше использовать слово "плиты". Тип-3 "Железный" – самый тяжёлый комплект силовых доспехов.       На кирасе сверкала крылатая капля – символ всех потомков примарха Сангвиния, Первого Мученика – и это золото с драгоценными каменьями Валерио разрешили оставить.       Впрочем, я не сомневался, что со временем Валерио добьётся возвращения если не розового цвета доспехов, то всех остальных своих украшений. Не пылиться же им. Чёрный всегда в моде, но ведь и золото тоже.       Сервиторы приступили к установке латных перчаток, наручей, налокотников и наплечников – среди снаряжения моего господина появилось кое-что новое. Цвет Караула – чёрный, но левая рука в серебре. Там искусная гравировка – избранные боевые литании и хулы в адрес чужаков. Мой господин, не раскрывая рта, не обещал им ничего, кроме смерти.       Ни жалости, ни сожаления, ни страха.       Я склонил голову и на вытянутых руках протянул шлем господину. Когда тяжесть исчезла, я посмел поднять взгляд.       Валерио надел шлем, и линзы визора недолго оставались затемнёнными. Уже совсем скоро они налились багровым сиянием.       В этот день мой господин собирался спуститься с небес на землю и принести войну врагам человечества.