4
7 декабря 2025 г., 12:16
На Гийацине считали, что приближающаяся группа из трёх кораблей принадлежит имперскому военному флоту. Однако когда "Баллада", "Тёмная Лошадка" и "Сизиф" вышли на орбиту, диспетчеры приняли идентификационный сигнал уже не просто имперского флота, а инквизиции.
Кроме запроса воздушного коридора, поступил приказ об объявлении военного положения. И пусть Пьер Абрео – всего лишь дознаватель, не самый большой человек в организации, но перечить агенту инквизиции посмел бы далеко не каждый планетарный губернатор. Неповиновение могло стоить жизни.
Гравитационные катапульты "Баллады" выстрелили в сторону планеты транспортные "Громовые Ястребы", а "Сизиф" исторг несколько "Тетрархов" с батальонами штурмовиков на борту.
Намечалась нешуточная переделка. Нам предстояло погасить восстание в зародыше.
Командование воспользовалось тяжёлыми транспортниками по той причине, что в подулье нельзя высадиться с орбиты. Луваэль – столица Гийацина – город-улей, пирамида, слоёный пирог. Один уровень жилой застройки громоздился на другой, и редкий житель Луваэля мог полюбоваться небом и звёздами, вместо этого наблюдая лишь многочисленные люмены, имитирующие дневное освещение. Подулье и вовсе находилось под землёй, и добраться туда предстояло на бронетранспортёрах.
Внутри одного такого и находилась истребительная команда "Софос".
Если не считать меня, "Софос" состояла из пяти бойцов – собственно, лейтенанта Софоса, Валерио и трёх воинов-Primaris: Ингвара, Константина и Мерта.
Они – Бесчисленные Сыны, рождённые и перерождённые на кораблях флотилии Неодолимого Крестового Похода. На троих не больше ста лет и совокупно меньше пятидесяти операций за плечами.
Обыкновенно для того, чтобы попасть в Караул Смерти, нужно совершить некий подвиг, отличиться на фронтах сражений с чужаками, наших же Primaris просто перевели в обескровленное подразделение. Шутка ли, но на начало нового тысячелетия в секторе Сецессио оставалось не больше дюжины бойцов Караула Смерти. Никаких рот "Примус" или "Терциус". Можно считать, что всего лишь одна большая истребительная команда.
Ингвар, Константин и Мерт в одинаковых силовых доспехах нового образца, с покрытой головой, а потому отличал я их только по оружию.
Ингвар после предбоевого инструктажа получил в арсенале дробовик, Константин – болт-карабин, а Мерт – огнемёт.
Софос вооружил команду компактным оружием из-за условий предстоящего задания. Конечно же, тяжёлые болт-винтовки, плазменные испепелители или пиробластеры куда лучше карабина, но попробуй ещё развернись с ними в узком туннеле. Генокрады не дадут второй шанс, и любая неловкость приведёт к мгновенной и болезненной смерти.
По той же причине "Стезя" моего господина оставалась на стенке в "Носороге". В логове культистов не так много простора для размашистых ударов двуручным мечом.
У Софоса же я заметил потёртый болтер "Годвин-Vb", который, как и владелец, наверняка старше всех живых существ поблизости вместе взятых, включая меня и механика-водителя. "Годвин-Vb" – классика вооружения космических десантников всех времён, правда, конкретно этот образец не без модификации внешнего вида и возможностей.
Ствольная коробка и цевье болтера инкрустированы ярко-оранжевыми янтарными каплями. Там же подпись на высоком готике – "Pluvia Ignis". Под стволом трубка гранатомёта, кроме механического прицела к болтеру прикреплён ещё и оптический, да таких размеров, что выглядела вся конструкция несколько несообразно.
Впервые увидев космического десантника в бою, можно задаться вопросом, зачем им вообще какие-то прицелы, если они стреляют почти всегда от бедра, но ответ на самом деле прост.
Все эти болтеры – умное оружие. В латную перчатку встроен передатчик, в рукоятку – приёмник, комплекс наведения в шлеме объединяется со всем сторонним оборудованием в единую систему. В таких условиях вскидывать оружие совсем необязательно, только время потеряешь.
Доспехи Софоса вроде бы тоже самые обыкновенные и распространённые – тип-7 "Аквила", но, как и болтер, не без отличий.
Нагрудник украшен знаком капитула – Ультимой – в обрамлении множества клыков, выдранных из пастей тиранидов, начиная с самых маленьких особей и заканчивая чуть ли не бивнями биотанков. На правом наплечнике тоже памятный трофей – обломки хитинового панциря. На левом наколеннике – Crux Terminatus, и все эти детали подтверждали некоторые слухи, касающиеся Софоса. Вполне возможно, что рядом с нами на самом деле сидел легендарный воитель.
От изучения чужого снаряжения меня отвлёк голос Мерта.
– Валерио, послушай. Разве у настолько титулованного рыцаря не должно быть собственного коня?
О, да. Один из самых распространённых вопросов.
Валерио ухмыльнулся и ответил:
– Верно. Первые годы странствий я провёл в седле "Дестриэ".
Мерт осёкся. Он даже снял шлем – под ним оказалось чисто выбритое смуглое лицо с сосредоточенным взглядом чёрных глаз и орлиным носом.
– Проклятье… я пошутить хотел вообще-то, – произнёс Мерт.
– "Дестриэ" был моим любимым мотоциклом, – продолжал Валерио. – Враги бежали, услышав его рёв. От нас никто не мог скрыться.
– И что же с ним стало? – спросил Мерт.
– Несправедливая случайность, обида, безобразие и сущий кошмар! – произнёс Валерио в сердцах. – Однажды я наехал на мину.
Бесчисленные Сыны не знали, как правильно отреагировать, а вот Софос сдавленно рассмеялся, чтобы выдать:
– Какой абсурд.
Он закашлялся, прочистил горло, водрузил шлем на голову и обратился уже ко всей команде:
– А теперь серьёзно, бойцы! Приготовиться к высадке!
В подтверждение его слов внутри бронетранспортёра вспыхнули красные мигающие люмены.
