5
7 декабря 2025 г., 12:16
Впервые оказавшись в городе-улье, пустотник, человек с дикого или аграрного мира может потерять сознание от невероятного масштаба. Сколько ни задирай голову, всё равно не разглядишь острые шпили знати, которые пронзают свинцовые тучи и стремятся в космос сквозь высокие слои атмосферы.
В таких местах, как Луваэль, живут и умирают миллионы, порой миллиарды людей. Кажется невозможным, что строения из камня и железа не разваливаются из-за собственного астрономического веса, но придётся принять правила игры. Я не слышал ни об одной подобной катастрофе. Со временем пирамиды становятся даже крепче, стянутые многочисленными корсетами толстой арматуры.
Дворец губернатора громоздится на районе зажиточных торговцев, тот, в свою очередь, построен поверх кварталов цеховых ремесленников, ниже – бесконечные производства, жильё для рабочих, каждый уровень с собственной инфраструктурой. Это – краткое описание аркологического проекта, который со времени освоения планеты превратился в отражение в кривом зеркале, в нечто бесформенное и чудовищное. То, что должно было стать удобным, обернулось клеткой, погибелью людей, вынужденных дышать смогом и страдать от кислотных дождей.
Глядя на чёрный дым производств, который образует сплошную серую пелену в небесах, и мысли не возникнет о том, чтобы переехать сюда в поисках покоя или новой надежды. Нет уж, лучше и дальше путешествовать по звёздному океану. Несмотря на все подводные камни и очень даже явные опасности космоса, гибель в пламени плазменного взрыва кажется привлекательнее гниения в улье на протяжении десятков лет.
Именно по этой причине на таких мирах обычно нет никаких проблем нанять в экипаж каких-нибудь бедолаг с посеревшей кожей и больными лёгкими. Если планетарные власти не удерживают граждан, то выстраиваются очереди из желающих покинуть проклятый край. Хоть кем, хотя бы даже самым ничтожным юнгой.
А вот воины роты "Терциус" и штурмовики инквизиции, напротив, стремились попасть в Луваэль. Пусть не по собственному желанию, а по работе.
"Громовые Ястребы" уже опустились на посадочные площадки ближайшего к подулью космопорта. Я вышел из бронетранспортёра, чтобы покурить и понаблюдать за посадкой тяжёлых "Тетрархов".
Знакомый механик с "Амбиции" бросил однажды меткую фразу, касающуюся внешнего вида этих летательных аппаратов:
"Враги должны знать, что мы побеждаем законы аэродинамики, а значит, с какими-то чужаками или еретиками тем более справимся".
Все наши челноки выглядят, словно летающие танки. С некоторой натяжкой можно сказать, что по сути своей это они и есть, хотя наши "Громовые Ястребы" толком и не вооружены.
Зато "Тетрархи" – летающие крепости с толстой бронёй и не просто с пушками, а с батареями орудий. Эти машины предназначались для того, чтобы высадить войска хотя бы даже в варповой преисподней и убить всех тамошних чертей. Зрелище нескольких подобных гигантов, парящих в воздухе, поднимает боевой дух и взращивает веру в безоговорочную победу Бога-Императора и всех его непреложных истин.
Шасси первого тяжёлого транспортного корабля коснулось скалобетона посадочной площадки, и с некоторым скрежетом аппарель потянулась вниз. Внутри "Тетрарха" я разглядел десятки боевых машин пехоты, закреплённых друг над другом. Сплошь – "Химеры", довольно хлипкие металлические коробки на гусеничном ходу, с паршивым основным орудием и очень средним дополнительным, и ценились "Химеры" только за то, что их производили почти везде. Попробуй только не найти для такой техники запасные части – назовут особо одарённым.
Однако ж… для наших целей годилась и такая техника. Дай Бог-Император, нам не придётся использовать её в бою.
Механик-водитель запустил двигатель, я бросил окурок, растёр носком подкованного сапога, а потом поспешил к бронетранспортёру. Обхаял "Химеру", потому что сам собирался ехать на "Носороге".
Хотя… если подумать, это тоже довольно хлипкая металлическая коробка, но всё же покрепче, потехнологичнее. Под встречным огнём противника она продержится на несколько секунд дольше.
Я поднялся по лесенке на боковой дверце бронетранспортёра, а потом занял место стрелка. Под носом теперь – станковый штормовой болтер, двуствольная спарка с огромным коробом реактивных снарядов. Ангелы Смерти могут стрелять из такого оружия хоть от бедра, смертные же, во-первых, вряд ли его поднимут, во-вторых, отдача повалит с ног кого угодно, если вовсе не травмирует. Сам я ни разу не стрелял из болтера, но даже за рукоятку подержаться приятно. Как и вид "Тетрархов", мощь подобного оружия вселяла уверенность.
Я посмотрел поверх прицела – наша машина далеко не первая в колонне, впереди такие же "Носороги", но принадлежавшие не Караулу, не штурмовикам, а арбитрам. Люди маршала Крамолова обеспечивали беспрепятственный проезд в подулье, а ещё должны были стать первой линией обороны во время предполагаемого восстания до того момента, как в улье развернутся подразделения внутренних войск.
Местных армейских командиров предупредили, считай, только что, потому что Пьер сомневался в том, что информация о предстоящей операции не дойдёт до врага. Слишком уж много оружия со складов Сил Планетарной Обороны вдруг оказалось на вооружении культистов.
Для колонны бронетехники на основных проспектах выделили отдельную полосу, и движение автотранспорта значительно замедлилось, где-то и вовсе образовались пробки. Водители выбирались из машин и глядели на кажущуюся бесконечной вереницу "Носорогов" и "Химер". Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что грядёт нечто очень-очень плохое. Не учения и уж точно не парад.
С дураками или возможными агентами культа не церемонились. Впереди колонны произошла авария, и… И никто не стал ни разбираться, ни пытаться сдвинуть автомобили – их просто переехали под громкий скрежет металла и хруст стекла. Перепуганные водители в последний миг вылетели из сидений и проводили головную машину в колонне руганью.
Мы добрались до подулья примерно через час, и выглядело оно так, словно война здесь не то чтобы уже началась, она и вовсе не прекращалась.
Дороги разбиты, и бронетранспортёры – лучший выбор для передвижения. В небольших домиках, налепленных один на другом, нет стёкол, только пустые глазницы, казалось бы, заброшенного жилья. На стенах следы отверстий от пуль и осколков, копоть после пожара.
В трущобах жили миллионы людей и те, кого людьми называли лишь с большой натяжкой, но вот официальной власти здесь не было. Вместо неё – множество бандитских кланов, которые постоянно делили скудные ресурсы.
Наверное, что-то с подобными местами и можно сделать, – я слышал о том, что именно в подульях обычно набирали "добровольцев" для освоения новых колоний, – но конкретно в Луваэле власть имущие о подулье вспоминали только в том случае, когда нужно было провернуть какое-либо тёмное дельце. Это рассадник бандитов, бунтовщиков, демонопоклонников и, конечно же, богомерзких мутантов, за которыми мы и пришли.
Колонна остановилась на небольшой площади в паре километров от логова культистов. Дальше – вероятная засада. Мы спешились, чтобы идти под защитой высоких бортов и не дожидаться бутылки с зажигательной смесью внутри бронетранспортёров.
Я даже спрыгнул с "Носорога" от греха подальше. Наверху нет щитов, и стрелок в таких условиях – очевидная мишень.
Я ослабил ремень лазерного ружья, достал его из-за спины, проверил заряд батареи и взял наизготовку.
Вообще-то отдаю предпочтение пробивному варианту подобных пушек, с ранцевым питанием и бронебойным действием, но с Софосом не поспоришь, он и мне подобрал снаряжение в соответствии с нуждами истребительной команды.
В команде я – самодвижущийся рюкзак с боезапасом. За спиной коробки с патронами для дробовика, магазины для болтеров, в которых не только обыкновенные реактивные снаряды, но и бронебойные, и зажигательные тоже, а ещё там канистра с прометием.
Я нагружен не под завязку, а так чтобы бегать. Софос погонял меня на учениях как следует, но, кажется, остался недоволен. Я всё-таки уже не так молод, чтобы показывать выдающиеся результаты на полосе препятствий.
Радовало то, что пока никуда бежать не нужно было. Стояла зловещая тишина, нарушаемая только рычанием моторов и перешёптыванием местных жителей, которые спешно покидали дома и старались как можно дальше уйти от колонны, вот хотя бы и на другой конец подулья.
Чуть погодя я разглядел в полутьме зев старых акведуков. Освещение ни к чёрту, светится в лучшем случае только треть фонарных столбов, но там, в катакомбах и вовсе предстояло рассчитывать только на приборы ночного видения.
Рядом с входом в катакомбы дюжина грузовых колымаг, но никакой охраны. Скорее всего, культисты уже обо всём догадались и лихорадочно окапывались у себя в логове: устанавливали мины, сооружали баррикады, организовывали огневые точки.
Хорошо, что у нас был таран, который не заметит препятствий.
Ингвар бросил дробовик болтаться на ремне, а сам вытащил из-за спины металлический цилиндр, на первый взгляд, без каких-либо кнопок или рычагов на обшивке, совершенно гладкий. Ингвар установил его напротив входа, а потом отошёл в сторону.
Из цилиндра выдвинулись три опоры, антенна, верхняя оконечность раскрылась цветком так, что лепестки ещё и вращаться начали. Воздух наэлектризовался, запахло озоном, в ближайшие машины начали бить молнии, оставляя чёрные точки. Устройство загудело, налилось таким свечением, что пришлось прикрыться рукой. Раздался треск, переросший в гром, а потом всё стихло. Вместе с пучками молний и вихрями искр перед войсками инквизиции появились воины в терминаторских доспехах, живые танки, которые сметут любые укрепления.
Они могли добраться до цели, как и все остальные, но нужно было проверить телепортационное устройство на борту "Баллады".
Капеллан Ликург, командир терминаторов, вскинул крозиус и воскликнул:
– За Императора! В атаку!
