9
7 декабря 2025 г., 12:16
Я шёл по следу команды "Софос", а "Софос", в свою очередь, шёл на объединение с командой "Корд".
Последнее сообщение командира "Корда" касалось патриарха культа генокрадов. Несмотря на опасения Софоса, это чудовище никуда не сбежало, а всё-таки вышло на бой. С тех пор новых сообщений от "Корда" не поступало, и это наводило на мысль о том, что все члены названной выше истребительной команды мертвы.
Были надежды на обрыв связи, но истерзанное тело десантника подтвердило опасения. Софос осмотрелся, а потом присел на колено рядом с павшим. Вокруг – ковёр мёртвых гибридов, встречались и чистокровные генокрады тоже. Перед тем, как отправиться к Богу-Императору, этот воин собрал с культа кровавую дань.
В отместку за гибель сородичей генокрады били десантника до тех пор, пока не выпотрошили. Несмотря на броню в пару пальцев толщиной, на кирасе живого места не было, некоторые пластины и вовсе вырвали из креплений.
– Мы отомстим, брат, – пообещал Софос.
– Тут ещё один! – воскликнул Валерио.
Второго погибшего обнаружили у обвалившегося туннеля. Десантник и сам наполовину скрылся под покровом земли и камней. Однако, в отличие от первого тела, к этому даже не притронулись. Десантник и вовсе словно бы умер ненасильственной смертью.
Возможно, Валерио провёл бы короткое расследование и разобрался, что к чему, но тут издали донеслись животные вопли и, что важнее, шум сервоприводов.
– Ходу, ходу! – прикрикнул Софос. – Смотреть по сторонам!
Преодолев запутанный лабиринт цветущего сада чужаков, истребительная команда добралась до места, которое можно было назвать храмом культа.
Чадящие масляные лампы и сложная система зеркал у потолка обеспечивали освещение. В нишах у стен стояли каменные скульптуры человекоподобных страшилищ, а самая громадная находилась напротив входа. Она изображала опустившегося на корточки генокрада, которой одной парой лап касался пола, а второй парой вскидывал вверх зазубренные серпы. Генокрад взывал к своему далёкому ложному богу.
А у огромных стоп и когтистых лап каменного генокрада сражались генокрады очень даже живые. Они окружили, пытались повалить и растерзать последнего уцелевшего воина из команды "Корд".
Как и "Ликург", "Корд" – таран наших войск. И пусть воины этого подразделения не получили терминаторские доспехи, но отправились на задание в совершенно новом снаряжении, в комплектах тип-10 модификации "Агрессор".
В отличие от уже упомянутых "Железного", "Аквилы" или, например, "Корвуса", у типа-10 нет однозначной роли. Это модульные доспехи, и, в зависимости от числа использованных элементов, можно собрать всё что угодно. Для "Корда" собрали снаряжение одновременно и тяжёлой пехоты, и гренадёров, и мобильной артиллерии.
Голова и шея защищены высоким, чуть ли не по глаза горжетом. Затылок и бока прикрыты металлической полусферой. На плечах ракетные установки, а в наручи встроено оружие. Наручи и перчатки сами по себе чертовски опасны благодаря генераторам силового поля.
Как раз используя их, воин команды "Корд" схватил генокрада за шею и пояс, приподнял над собой и порвал в клочья. Оставшаяся пара чужаков рухнула под огнём появившихся в храме десантников.
Выжившим оказался сержант Корд Юраи. Об этом можно было судить по характерному знаку различия – небольшому серебряному черепку на лобовой пластине. Пожалуй, только украшение и сохранилось в относительной целостности. Линзы визора разбиты, на металле глубокие трещины, особенно на макушке. Корду попали по голове по меньшей мере дважды. Когти прорубили шлем, можно было заметить запёкшуюся кровь. Время от времени из обнажившихся повреждённых схем летели искры. Из-за подобных повреждений Духи Машины и сочли всю команду погибшей.
– Хвала Императору… – проговорил Корд, тяжело дыша.
– Что с патриархом? – спросил Софос.
– Не люблю отвечать подобным образом, но… не могу знать, лейтенант.
– Поясни.
– Патриарх появился, выжег мозги Идрису, попытался и на меня воздействовать своим колдовским дерьмом, но мне хватило воли высадить в него полный пакет. – Корд постучал по коробу ракетной установки на плечах. – Он закрылся псионическим щитом, но не закрыл опоры. Выходит, сам себя завалил. – Корд усмехнулся. – К несчастью, культу и без патриарха было чем ответить. Сколько тут генокрадов повылезало… – Он указал манипуляторами на изорванные туши.
Было бы приятное зрелище, если бы на глаза не попадались застывшие тела воинов Караула Смерти.
– Контакт! – выкрикнул Константин.
Генокрады снова пошли в атаку. Одна особь подкралась сзади, прыгнула и занесла для удара правые лапы, но Константин среагировал быстрее. Ни один снаряд длинной очереди не пролетел мимо. Какие-то так и не пробили хитиновый панцирь, но другие отыскали слабые места и взорвались уже внутри, из-за чего генокрад развалился надвое, как следует обдав вязким ихором Константина. Тот бросился прочь, одновременно пытаясь оттереть линзы визора. Его подстраховал Мерт. Он заливал полыхающим прометием вход в храм до тех пор, пока не кончилось топливо.
– Пустой! – выкрикнул Мерт и поспешил объединиться с остальными бойцами.
Мой господин протянул ему плазменное ружьё – сам так и не произвёл с начала штурма ни одного выстрела.
– Не против антиквариата? – спросил Валерио.
– Почту за честь!
Мерт выхватил ружьё, тут же обернулся и послал слепящее синевой облако плазмы прямо в морду генокрада, который его преследовал. Раскалённый газ испарил и чешую, и хитиновые пластины, и кости. Обезглавленное тело рухнуло среди множества других изувеченных трупов и оторванных конечностей.
Либо это последняя атака культа, либо силы противника серьёзно недооценили, потому что волна состояла из десятков кровожадных тварей. Они не бежали бездумной толпой, а рассеивались: малая часть стремилась к цели, другие карабкались по потолку, львиная доля накатывала с флангов.
Генокрад разбежался, использовал тело павшего десантника, как трамплин, взмыл в воздух и… получил осколочную гранату в брюхо. Она не взорвалась сразу, а отбросила чудище обратно к входу, откуда в храм проникали свежие силы. Там-то Софос и отдал команду на дистанционное срабатывание, чтобы осыпать режущими осколками как можно больше противников.
Софос очень бережно подходил к использованию боезапаса – стрелял исключительно одиночными, без всякой суеты, в высшей степени хладнокровно.
Как раз хладнокровия Бесчисленным Сынам и не хватало. Константин сыпал очередями, как в последний раз, а Ингвар попадал по врагам только потому, что никто не промахнётся дробью на таком расстоянии. Металлические шарики охватывали приличную область. Может быть, они и не пробивали хитиновый панцирь, но останавливали или даже отбрасывали наседающих генокрадов. Мерт вроде бы тоже принялся палить из плазменного ружья по любой мелькнувшей тени, но мой господин предостерёг его:
– Полегче! Это старая модель! Перегреешь, и взорвётся!
Удостовериться в том, что Мерт учёл замечание, Валерио не успел – генокрады подступили вплотную, окружили и даже спрыгивали на десантников с потолка.
Корд принялся крушить черепа силовыми кулаками, а Валерио не ждал, когда на него навалятся, а сам рванулся вперёд и сбил генокрада в полёте. Не дав чужаку опомниться, Валерио наступил и раздавил тому ногу. Генокрад дёрнулся из-за страшной боли, и мой господин прекратил его страдания, разрубив голову.
Уже изрядно покорёженный и порванный щит получил ещё один удар когтистой лапой. Валерио вывернул его так, чтобы чужак не смог извлечь конечность и потерял равновесие. Шаг назад, генокрад неловко взмахнул лапами, а потом получил топором по шее.
Привычка палить наверняка, по корпусу, да ещё и очередью сыграла злую шутку. Болт-снаряды в магазине закончились, карабин щёлкнул, Константин попытался выхватить пистолет, но не успел. Когти генокрада ударили в наличник, пронзили плоть, кости, мозг.
Ингвар отомстил за боевого брата, смахнул голову чужака с плеч выстрелом из дробовика, но спустя мгновение потерял и свою собственную.
Генокрады обступили крохотный отряд со всех сторон, когда Софос убрал разряженный болтер на магнитную зацепку, выхватил из ножен короткий силовой гладий и воскликнул:
– Посмотрите мне на грудь, ублюдки! Ваши клыки пополнят коллекцию!
Софос уклонился от одной рассекающей атаки, от другой, присел под третьей так, что разминулся с когтями на считанные миллиметры, а потом контратаковал так, что генокрад застыл на месте. Его голова съехала с шеи только через пару мгновений, явив почерневший след опалённой раны.
Генераторы силового поля на наручах Корда заискрили, задымились, вышли из строя, но даже так сержант продолжал сокрушать чужаков. Поймал генокрада за голову, издал оглушительный рёв, но раздавил и плоть, и кости только благодаря невероятной физической мощи.
Моему господину попали по лицу. Шлем, который я так долго из года в год настраивал, был безнадёжно испорчен. Генокрад смахнул острый нос с блоком электроники и выдрал часть наличника. Если бы чужак мог удивляться, он бы, наверное, так и сделал, увидев налитые кровью глаза. Валерио издал нечленораздельный вопль, впился зубами в шею генокрада и выдрал приличных размеров кусок мяса.
– Все… ко мне! Идите… ко мне. Ну же… – гулким, не своим голосом воскликнул Валерио, когда разделался с покусанным противником.
На свою беду многие генокрады приняли вызов. Силовой топор поднимался и опускался.
Но жирную точку в битве поставил не Софос, не Корд и не мой господин, а неожиданно Мерт. Он вдруг понял, что плазменное ружьё гудит сильнее, чем прежде, а кожух покраснел. На принятие решения оставалось не больше секунды, и Мерт успел отбросить ружьё в самую гущу.
Ослепительный взрыв поглотил нескольких генокрадов, а остальные тут же отступили. Софос перезарядил болтер и продолжал стрелять в спины, пока последние чужаки не покинули храм.
Не стоит обманываться – это не бегство, а именно что отступление. Потеряв столь многих, генокрады избрали иную тактику, ведь они смертельно опасны в прямом столкновении, но особенно – исподтишка.
