Запретные касания

Маркус особенно не надеялся, что Вуд соизволит явиться на назначенную им встречу. Слишком уж гордый, слишком упрямый — факультет обязывает. Но то, как отчаянно он подставлялся под поцелуи… Маркус готов дать голову на отсечение: если бы старая стерва их не прервала, Вуд позволил бы трахнуть себя прямо так — в душной тесноте подсобки, среди бела дня, через дверь от галдящей толпы любопытных студентов. Это, наверное, что-то да значило. Маркус промаялся в ожидании практически до отбоя, раздражая многочисленные портреты восьмого этажа своим бесконечным хождением из стороны в сторону. Насколько всё было бы проще, если бы он мог просто закинуть Вуда на плечо и доставить по месту назначения. Но тот, конечно, вряд ли оценил бы такой подход… Что ж, пресловутое гриффиндорское упрямство снова одержало верх — Вуд не пришёл, а на следующий день снова принялся изображать избирательную амнезию, напрочь игнорируя произошедшее накануне. Но Маркус уже не испытал по этому поводу такой мощной волны негатива, как когда Вуд отказал ему в первый раз. Короткий укол разочарования — не более. Когда Маркус шёл на «переговоры» с Вудом, он ни на что такое и не надеялся. Он просто очень устал. Каждый раз, когда он видел Вуда вместе с Хейзом, начинал испытывать странные неприятные эмоции, под которые был совершенно не приспособлен. Какая-то жуткая смесь из гнева, зависти, грусти и беспомощности. Все эти чувства Маркус и по отдельности-то испытывал крайне редко, а тут всё так навалилось… Преобладающим желанием, конечно, было, превратить Хейза в кровавую отбивную. Сдерживался Маркус только лишь из принципа — он ведь обещал себе оставить Вуда в покое. Тот ему такого говна наговорил… Много чести — ещё и на ёбырей его внимание обращать. Но когда Вуд у него на глазах уединился с Хейзом в подсобке, Маркус не нашёл в себе сил и дальше себя обманывать. Он просто не мог это стерпеть. Выпнул Хейза за дверь и озвучил Вуду свои условия. Плевать, как это выглядело. Маркус был настроен решительно. Вполне в его силах было устроить кровавую баню для неугодных и остаться при этом безнаказанным. Судя по тому, как в ужасе расширились зрачки Вуда и покорно опустились плечи — он тоже это прекрасно понимал. Если Вуд не хочет встречаться с Маркусом, пусть просто вообще ни с кем не встречается. Тогда Маркусу, по крайней мере, будет спокойно. Но получилось всё гораздо интереснее… После завтрака Вуд успешно избегал Маркуса до самого полудня, умудрившись ни разу не попасться ему на глаза. Маркус был терпелив — знал, что сдвоенная история магии неминуемо наступит, несмотря на все ухищрения некоего неуловимого гриффиндорца. Маркус зашёл в аудиторию за пару минут до начала занятия. Оценил обстановку. Вуд и Уизли сидели на своих привычных местах — вторая парта третьего ряда. Пьюси занял Маркусу место за последней партой первого ряда — единственное остававшееся свободным в переполненном классе. Нет, слишком далеко. Так не пойдёт. Маркус подошёл к Уизли, и быстро, не дав времени опомниться, дёрнул из-под него стул. Уизли вскочил, попутно ударившись бедром об угол стола, и возмущённо посмотрел на Маркуса. — Сдурел, Флинт? Ты что творишь?! — Это моё место, — невозмутимо ответил Маркус, уже ставя стул обратно и занимая освободившееся пространство рядом с Вудом. Слизеринцы заржали, поддерживая очередную пакость Маркуса, некоторые гриффиндорцы начали подниматься со своих мест с достаточно забавным воинственным видом. Но тут в воздухе материализовался профессор Бинс, возвещая о начале занятия, и все замерли. — Мистер Уизли, с какой стати вы разгуливаете по классу во время занятия? — сварливо поинтересовался профессор-призрак. — Немедленно займите свободное место, я начинаю лекцию! Маркус победно оскалился, наблюдая, как бордовому от злости Уизли приходится экстренно собирать манатки и пересаживаться за парту к Пьюси. Маркус наконец перевёл взгляд на Вуда, который до сих пор не сказал ни слова, но всем видом демонстрировал недовольство новым соседом. Он оказался в своеобразной тактической ловушке, заточённый между стеной, столом и Маркусом, но пока не успел осознать всей бедственности своего положения. Маркус едва не замурлыкал от предвкушения, как объевшийся сливок книззл. Вуд уже начал нежно алеть под его внимательным и наверняка слишком красноречивым взглядом. — Я ждал тебя вчера, — прошептал Маркус, склонившись к Вуду, почти касаясь аккуратного розового уха губами. — Думал, продолжим с места, где прервались. Ты меня так завёл, никакая дрочка не спасает… — Тс-с! — цыкнул на него Вуд и заозирался по сторонам с выражением вселенской паники на лице, оценивая, мог ли кто-то подслушать откровения Маркуса. Попытался отодвинуться к стене, увеличить расстояние между ними, но Маркус тут же снова оказался вплотную. На этот раз ещё и бедром прижался. — У меня и сейчас немного стоит… — продолжил пошлить Маркус, упиваясь тем, что Вуд не посмеет сейчас ни заткнуть его как следует, ни ударить, ни в очередной раз сбежать от неудобного разговора. — А у тебя? Вуд беспомощно сжал кулаки, одними губами проговорил: «Ты — труп, Флинт!», но при одногруппниках и профессоре начать выяснять отношения всё же не решился. Маркус меланхолично подумал, что раз он уже успел разозлить Вуда настолько, что тот дозрел до убийства, то терять ему совершенно нечего. И положил Вуду руку на колено. Тот вцепился в ладонь Маркуса. Какое-то время они молча боролись под столом, но вскоре Бинс начал подозрительно на них поглядывать, и Вуд снова сдался первым. Ладонь Маркуса продолжала неторопливо поглаживать его бедро, а Вуд в ответ мог только нервно дергать ногой, изображая на лице живую заинтересованность восстанием пещерных гоблинов в семьсот восьмом. Вуд вытащил чистый лист пергамента из тетради и принялся бешено что-то на нём строчить. Не знаю, кого ты там ждал. Лично я сразу сказал, что не приду! Вчера ты набросился на меня как ёбаное животное. Я просто не успел сориентироваться и только поэтому ты не получил по зубам. Маркус скептически хмыкнул, прочитав послание Вуда, написанное истерическим, едва разборчивым почерком. Деловито обмакнул перо в чернильницу и принялся сочинять ответ. Так растерялся что пятнадцать минут позволял мне мять свою задницу Именно. Ты обслюнявил мне лицо, и это было настолько мерзко, что я не мог даже пошевелиться. Но несмотря ни на что ты нашёл в себе силы угрожающе направить на меня палочку я чувствовал как она всё время упиралась в моё бедро постой но ты ведь всё время держал палочку с зажжённым люмосом в руке чем же ещё таким твёрдым ты мог в меня толкаться? в голову что то совсем ничего не приходит Иди нахуй, Флинт. Вуд демонстративно отвернулся и принялся конспектировать лекцию, давая понять, что не настроен продолжать переписку. Маркус поздравил себя с первой лёгкой победой. Что и требовалось доказать — если не обращать внимания на пустые оскорбления Вуда, аргументы у того быстро заканчиваются. Маркус решил больше не пытаться заговорить с Вудом, но и вслушиваться в монотонный бубнёж профессора настроения не было. К мягким поглаживаниям по ноге Вуд уже успел привыкнуть и никак на них не реагировал. Но когда Маркус решительно повёл ладонью вверх по бедру, он замер и так сильно сжал в пальцах перо, что то громко хрустнуло и сломалось. Маркус провёл кончиками пальцев по напряжённому прессу, но сквозь одежду это ощущалось совсем не так. Когда он расстегнул последние пару пуговиц и нырнул под рубашку, прикасаясь к тёплой коже напрямую, Вуд длинно выдохнул и сам возобновил диалог. Он дрожащими руками подвинул к себе новый пергамент, и, позаимствовав перо Маркуса, написал: Прекрати!!!!! А чего так? тебе разве не нравится? или слишком нравится? Маркус три раза подчеркнул слово «слишком». Он уже мимоходом заглянул под парту и знал, о чём говорит. Маркус положил руку на вздыбленную ширинку Вуда. Тот вздрогнул, бросил на Маркуса убийственный взгляд, но это не возымело должного эффекта. Маркус смотрел на него не отрываясь и едва сдерживался от того, чтобы приласкать собственный член, который давно уже устроил настоящее восстание в тесных брюках. Уж слишком прелестной была эмоциональная мордашка Вуда: ярким румянцем уже окрасились не только щёки, но и шея, искусанные губы припухли, а в огромных карих глазах желание отчаянно боролось со стыдом и страхом быть обнаруженным. Пожалуйста, хватит! Кто-нибудь заметит! Мне похуй пусть смотрят но если ещё один такой же страстный поцелуй мне пообещаешь то сейчас не буду трогать — Профессор Бинс, извините! — Вуд вдруг подскочил, наскоро замотался в школьную мантию и принялся протискиваться позади Маркуса к свободе. — Мне нужно… Очень нужно… В лазарет, в общем. Я… Плохо себя чувствую… Очень плохо. Бинс рассеянно осмотрел Вуда и одобрительно махнул рукой. — Да, конечно, идите, мистер Вуд. Вы плохо выглядите, похоже, у вас начинается лихорадка… Как только Вуд скрылся за дверью, Маркус подорвался следом: — Я провожу! А то ведь это… Не дойдёт. Э-э… Он так слаб… Маркус нашёл Вуда в ближайшем мужском туалете, он умывался, яростно плеская холодной водой себе на лицо и шею. Заметив Маркуса в зеркале, он резко развернулся. — Ты! — карие глаза сверкали неподдельной яростью, Маркус снова залюбовался. — Я убью тебя, Флинт. Убью голыми руками. — Прям таки голыми? Звучит неплохо… Вуд смешно скривился и закатил глаза, но убивать Маркуса немедленно, кажется, передумал. — Что ты, блять, устроил? Для чего всё это? — Вуд вздохнул, настороженно глядя на Маркуса и продолжая держаться от него на почтительном расстоянии. — Хочу быть с тобой, — честно ответил Маркус. Хоть кто-то же должен быть честен? — А ты от меня бегаешь. Сам не захотел надине увидеться, чем недоволен-то теперь? — Тебе потрахаться не с кем? — Есть с кем, — Маркус усмехнулся, заметив как пальцы Вуда сильнее вцепились в край раковины, а в глазах снова зажёгся огонёк злости. — Но я хочу с тобой. — Ну, не повезло тебе. Я с тобой — нихрена не хочу. Маркус в два больших шага преодолел расстояние между ними. Перехватил запястья Вуда, разводя их в стороны, прижался бедрами, почти заставляя сесть задницей на каменную раковину. — Пиздишь ведь. Но я не могу понять — зачем? Ты меня хочешь. Я тебя — пиздец как хочу. В чём, нахуй, твоя проблема, Вуди? Вуд молчал, сосредоточенно пытаясь выкрутить запястья из хватки Маркуса. Упрямо поджав губы, смотрел куда-то в сторону. — Оливер, — шёпотом позвал Маркус, и тот, наконец, посмотрел прямо на него. Перестал вырываться. — Почему ты вообще подошёл ко мне тогда? Ты… Знал, что будет происходить? — Я хотел узнать. Мне было любопытно, но никто ничего толком не мог рассказать, вот и… Так всё это глупо… — глаза Вуда подозрительно заблестели. — Жалеешь? — спросил Маркус с горечью. Сам он совершенно ни о чём не жалел. Как он мог сожалеть о самом умопомрачительном и прекрасном, что случалось с ним в жизни? — Немного… — Со мной правда было так плохо? — Ты знаешь, что нет. Просто… — Просто — что? — Просто мне бы хотелось в свой первый раз быть с человеком, для которого я бы что-то значил. Был бы… Ну, не знаю. Особенным? — Более особенным, чем для меня? Тебе бы пришлось дохуя постараться, чтобы такого найти. Вуд долго смотрел на него с до смешного сосредоточенным, недоверчивым видом, прежде чем переспросить: — Что? — Ты сказал тогда, что вы с тем парнем… Похожи как близнецы. Так и есть — они все чем-то на тебя похожи… — Как это романтично, — при упоминании других парней, потеплевший было взгляд Вуда снова стал колючим. — Ебать всех без разбора и искать в них черты того самого… — Да не ебал я никого… Блять, Вуд… — Маркус замолчал, пытаясь сформулировать мысль так, чтобы снова всё не испортить. — Я пытаюсь сказать, что хотел найти кого-то, но всё было не то. Ни с кем из тех парней мне не захотелось переспать. Тогда — был и мой первый раз. Первый и единственный. — Врёшь. — Нет. — Я тебе не верю. — Мне под магической присягой повторить? Ты для меня такой особенный, что я даже думать о тебе не смел. А после того раза — не могу не думать. — Маркус… — Вуд вдруг обхватил его за талию и сам (сам!) прильнул всем телом, уткнулся носом в ключицу, и Маркус тут же почувствовал горячую влагу на коже. — Вуд… Ты чего, ревёшь? — Маркус неуверенно погладил пальцами русую макушку. — Нихрена, — ответил приглушённо, продолжая прятать лицо на груди у Маркуса. — Теперь, когда мы всё прояснили… Если ещё раз попросишь — я отвалю. Но учти, что запрет на отношения не со мной сохраняется до самых выпускных экзаменов. Я не собираюсь снова наблюдать, как ты жопой крутишь перед каким-нибудь придурком. — Я никогда не кручу жопой, — возмутился Вуд, без зазрения совести вытерев последние слезинки о футболку Маркуса и сделав вид, что никакого внезапного слезотечения и не было. Он взял Маркуса за руку и потянул к выходу. — Пойдём. — Куда? — Приглашаю тебя на свидание в выручай-комнату. Раз уж ты всё равно единственный парень, с кем мне разрешено встречаться…