История одной НЕлюбви

Ещё через год Лена наконец-то нашла того самого и объявила о свадьбе с таким энтузиазмом, будто это был первый в истории человечества брак по любви. — Танюха, ты обязана прийти! — кричала она в трубку, и Таня отодвинула телефон от уха, морщась от громкости. — С Мишей и Машкой! Я хочу, чтобы все мои любимые люди были рядом! — Конечно приду, — пообещала Таня, листая календарь и прикидывая, как успеть между двумя важными презентациями и днём рождения Машиной подруги. — Отлично! Будет круто, обещаю. Я пригласила всю нашу старую компанию из универа. Представляешь, все соберутся! Димон, Максим из Питера приедет! Таня замерла, сжимая телефон. — Всю компанию? — Ну да! Ностальгия же, — Лена засмеялась. — Хочу, чтобы было как в старые добрые времена в универе. Помнишь, какие мы тусовки устраивали? — Лен, а... — Таня запнулась, подбирая слова. — Ефремову тоже приглашала? Повисла пауза. — Слушай, — Лена говорила осторожно, — я знаю, что у вас была какая-то напряжёнка в универе. Но это было так давно. Вы взрослые люди. Я правда хочу, чтобы были все. Можете просто... не общаться, если не хотите. Места много будет. Таня закрыла глаза. — Она придёт? — Сказала, что да. С Викой, своей... ну, ты знаешь. Таня знала. С той самой партнёршей, о которой Лена рассказывала год назад. — Хорошо, — выдавила она. — Мы придём. — Точно? Ты не передумаешь? — Не передумаю. Когда разговор закончился, Таня ещё долго сидела с телефоном в руках, глядя в одну точку. Аня будет там. Впервые за шесть лет они окажутся в одном помещении. Она справится. Конечно справится. Это всего один вечер. Она взрослая женщина, мать, заместитель директора крупной компании. Она может провести один вечер в одном зале с бывшей однокурсницей. Бывшей. Таня встала, пошла на кухню, достала бутылку вина из холодильника, налила бокал. Один вечер. Она справится. *** Свадьба была в загородном ресторане с панорамными окнами, выходящими на лес, с белыми шатрами на улице, живой музыкой и таким количеством цветов, что казалось, Лена скупила все цветочные магазины Москвы. — Вау, — выдохнул Миша, когда они вышли из машины. — Лена не скромничала. — Она никогда не скромничала, — Таня поправила Маше платье — девочка крутилась, разглядывая всё вокруг с восторгом. — Мама, там качели! — Маша дёрнула её за руку, показывая на детскую зону под деревьями. — Потом, зайка. Сначала поздравим тётю Лену. Они вошли внутрь, и Таня сразу начала сканировать зал взглядом, ища знакомое лицо, хотя говорила себе, что не ищет, просто осматривается. — Танюха! — Лена налетела на неё в облаке белого платья и фаты, обняла так крепко, что Таня едва не задохнулась. — Вы пришли! Господи, как я рада! — Поздравляю, — Таня обняла её в ответ, улыбаясь. — Ты прекрасно выглядишь. — Правда? Я так волнуюсь, что сейчас упаду в обморок, — Лена засмеялась, но в глазах действительно читалось напряжение. — Идите, садитесь, там карточки с именами. Скоро начнём церемонию! Они нашли свой стол — большой круглый, человек на десять, уже несколько знакомых лиц сидело, Димон с женой, Максим, который действительно приехал из Питера и выглядел на все сто в дорогом костюме. — Романова! — он встал, обнял её. — Сколько лет, сколько зим! — Привет, Макс, — Таня улыбнулась, представила Мишу, и они начали болтать о работе, жизни, воспоминаниях. Маша устроилась рядом с Таней, болтая ногами под столом. Таня старалась не оборачиваться, не искать взглядом, но не могла не заметить, когда в зал вошла она. Аня. В тёмно-синем костюме, с короткой стрижкой — волосы стали ещё короче, чем были, — и рядом блондинка в элегантном платье, которая держала её под руку. Таня перестала дышать. Шесть лет. Шесть чёртовых лет, а она всё равно почувствовала, как что-то сжимается в груди при виде этого лица. Аня огляделась, нашла свой стол — на другом конце зала, слава богу — и пошла туда, не глядя в сторону Тани. Заметила ли? Знала ли, что Таня здесь? — Тань, ты в порядке? — Миша коснулся её плеча. — Да, просто жарко немного, — она взяла бокал воды, отпила. Церемония началась, все встали, и Таня смотрела, как Лена идёт к алтарю в сопровождении отца, как жених смотрит на неё с такой любовью, что становилось тепло на душе, и старалась не думать о том, что где-то в этом зале, на другом конце, сидит человек, о котором она не думала шесть лет. Не думала. Совсем. Каждый божий день. *** После церемонии начался фуршет, все разбились на группы, болтали, смеялись, фотографировались, и Таня держалась рядом с Мишей, улыбалась в нужных местах, поддерживала светскую беседу, но краем глаза всё время отслеживала, где Аня. Та стояла у окна с блондинкой, разговаривала с кем-то из гостей со стороны жениха. — Мама, я хочу на качели! — Маша дёрнула её за руку в десятый раз. — Машунь, подожди, сейчас не время… — Ну пожалуйста! Все взрослые только разговаривают, это скучно! — Я с ней схожу, — предложил Миша. — Ты оставайся, пообщайся со своими. — Уверен? — Конечно. Пошли, принцесса, — он взял Машу за руку, и они направились к выходу. Таня проводила их взглядом, облегчённо выдохнула. — Романова, это правда ты? Она обернулась. Димон стоял с бокалом виски, ухмылялся. — Последний раз, когда проверяла в зеркале, была я, — она усмехнулась. — Ты вообще не изменилась. Ну, кроме того, что теперь замужем и с ребёнком, — он присвистнул. — Время летит. — Ещё как. Они поболтали немного, потом к ним присоединились другие, и Таня погрузилась в разговоры, почти забыв о напряжении, почти расслабившись. Почти. Пока не услышала голос за спиной: — Привет, Романова. Низкий, чуть хрипловатый, до боли знакомый. Таня медленно обернулась. Аня стояла в паре метров, держа бокал с вином, смотрела на неё спокойно, без улыбки, без той усмешки, которая всегда была на лице в универе. — Привет, — выдавила Таня, и голос прозвучал слишком тихо. — Давно не виделись, — Аня отпила вина. — Да. Шесть лет. — Шесть, — Аня кивнула. — Ты хорошо выглядишь. — Ты тоже. Неловкое молчание. Вокруг шумела свадьба, играла музыка, смеялись люди, но между ними была тишина, плотная и тяжёлая. — Слышала, ты открыла своё агентство, — Таня заставила себя говорить. — Поздравляю. — Спасибо. Слышала, ты заместитель директора. Тоже поздравляю. — Спасибо. Снова молчание. — У тебя дочь, — Аня кивнула в сторону, куда ушли Миша с Машей. — Да. Маша. Ей шесть. Что-то мелькнуло в карих глазах — боль? — но Аня быстро спрятала. — Красивая девочка, — сказала она тихо. — Похожа на тебя. — Все говорят, что на отца. — Все ошибаются. Таня не знала, что ответить. Сердце билось так громко, что казалось, все вокруг слышат. — Мне пора, — Аня поставила бокал на ближайший столик. — Было приятно увидеть. Она развернулась и ушла, и Таня стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как внутри всё рушится снова, как будто шесть лет не прошло, как будто они всё ещё там, в Калифорнии, в той комнате, в той ночи. — Таня? — кто-то позвал её, но она не слышала. Она вышла на улицу, глотая свежий воздух, и пошла искать Машу, потому что дочь — это единственное, что держит её в реальности прямо сейчас. *** Маша была на детской площадке, гонялась с другими детьми вокруг качелей, и Таня стояла в стороне, наблюдая, стараясь успокоить дыхание. — Мам, смотри! — Маша забралась на горку, помахала. — Вижу, зайка! Молодец! Девочка съехала вниз, побежала дальше, но споткнулась о какой-то камень, упала, и сразу заревела. — Маша! — Таня бросилась к ней, но кто-то опередил. Аня. Она подняла Машу с земли, присела рядом, осматривая коленку. — Всё хорошо, солнышко, просто упала, — говорила она мягко, вытирая слёзы. — Давай посмотрим. О, да тут даже не болит сильно. Просто испугалась, да? Маша всхлипывала, кивала, и Аня подняла её, усадила к себе на колени, обняла. — Знаешь что? Я тоже часто падала, когда была маленькой. Занималась боевыми искусствами, постоянно синяки были. Но знаешь, что я делала? — Что? — Маша смотрела на неё мокрыми глазами. — Вставала и шла дальше. Потому что сильные девочки не боятся падать. А ты сильная, правда? — Правда, — Маша кивнула. — Вот видишь. И знаешь, что ещё? — Аня улыбнулась, вытирая последние слёзы. — У тебя очень храбрая и умная мама. Она самая лучшая на свете. Такие мамы — большая редкость. Тебе повезло. Таня стояла в нескольких шагах, не в силах пошевелиться. Аня подняла голову, и их глаза встретились. Впервые за шесть лет по-настоящему встретились — не через зал, не мимолётно, а вот так, через голову ребёнка, который не знает, какую историю несут эти два взгляда. — Мама! — Маша увидела её, потянулась. — Я упала, но эта тётя сказала, что я сильная! — Я вижу, зайка, — Таня подошла, взяла дочь на руки, стараясь не смотреть на Аню, но не получалось. — Спасибо, что помогла. — Не за что, — Аня встала, отряхнула брюки. — Она правда сильная. Быстро успокоилась. — Она вообще сильная, — Таня прижала Машу к себе. — Очень. Молчание. Маша вертелась, хотела слезть. — Мам, я пойду ещё побегаю? — Осторожнее, — Таня спустила её, и девочка побежала обратно к детям. Они остались вдвоём. — Красивая девочка, — повторила Аня, глядя вслед Маше. — Счастливая. — Да. — Значит, ты справилась. — С чем? — С выбором. — Аня посмотрела на неё. — Шесть лет назад ты сделала выбор. И судя по всему, не жалеешь. Таня молчала, потому что любой ответ был бы ложью. — Мне правда пора, — Аня кивнула. — Береги себя, Романова. Она пошла обратно к ресторану, и Таня смотрела ей вслед, чувствуя, как что-то внутри окончательно ломается. Шесть лет она держалась. Шесть лет строила стены, убеждала себя, что всё правильно. И понадобилось пять минут, один разговор, один взгляд, чтобы всё рухнуло. — Мама, пошли! — Маша дёрнула её за руку. — Там танцы начинаются! — Да, зайка, — Таня взяла её за руку. — Пошли. Но когда они вернулись в зал, Ани уже не было. Вика, её партнёрша, стояла у выхода, объясняя кому-то, что Аня плохо себя почувствовала и они уехали. И Таня знала — это из-за неё. Знала, и ничего не могла с этим сделать.