Заслуживающий счастья

Ши Цинсюань замерзал. Несмотря на то, что в Древнем Китае зимы нет, но в этот Новый год была мерзкая погода. Лил дождь уже третьи сутки, как из ведра, оттого в разрушенном храме Повелителя Воды и Повелителя Ветра было слишком тесно. Когда мест уже не было, Ши Цинсюань перешёл спать под разрушенную статую Повелителя Ветра. Но когда в храм забежали трое мальчишек, а уже и стать было негде, былой небожитель отдал своё место, а сам вышел на улицу, сел на крыльце и попытался уснуть. Его била дрожь. Он был не в состоянии сделать что-то ещё, кроме как закрыть глаза и попытаться простудиться настолько, чтобы умереть. Его сломанная рука и хромающая нога, его нищета — ничто. Плата за ничто. Ши Цинсюань закрыл глаза, считая, что ему пора умереть. Что его душа превратиться в ничто, как было с братом. Он слишком сильно желал смерти, но боялся умереть сам. Он должен платит сполна до конца дней. Покидая бренный мир, Ши Цинсюань надеялся, что он умрёт, но он только уснул. Почувствовав, как на плечи опустился тёплый плащ, он было подумал, что пришёл Се Лянь, но никак не генерал Мингуан. — Замёрз? — Что ты тут делаешь, Пэй Мин? Ты должен первым радоваться моему положению. — Пэй Су вознёсся, когда пала канга, а ты — нет. Твой брат был моим лучшим другом. Он не этого для тебя хотел, — Пэй Мин указал на всего Ши Цинсюаня, тяжело вздыхая. — Мы убили семью Черновода. — И расплатился за это Ши Уду, как и было положено. Ты при чём? Послушай, ты можешь себя жалеть сколько угодно, угнетать себя, но не смей строить жертву. Ши Уду желал тебе величия, а я вижу, как ты подтверждаешь слова Черновода, что ты не заслужил счастья и жизни. Неужели демон прав? — Да, — согласился Ши Цинсюань, не желая спорить, пока Мингуан тяжело вздыхал, ведь пробиться к упрямому былому Повелителю Ветра было почти невозможно. — Вы два ненормальных брата, но ты жив! Так живи! — Я живу, — спокойно ответил Ши Цинсюань. — Ещё что-то? Если ты пришёл вычитать меня, то ты справился с задачей. Уходи. Я хочу поспать и забыться. Пэй Мин тяжело вздохнул, а Ши Цинсюань укутался в тёплый плащ и прикрыл глаза. Под звуки дождя он уснул. Его будто убаюкала сама природа, желая принять своё настрадавшееся дитя.

***

— Не спи на солнце, а то лицо сгорит, — шипел Мин И, глядя на пьяного Ши Цинсюаня, лежащего в своей спальне с открытым окном. — Наверное, слуги открыли окно, чтобы проветрить помещение, — засмеялся Ши Цинсюань, лёжа голым под одеялом. — Кто меня раздел? — Я! — Ши Уду стоял в проёме двери и недовольно глядел на Повелителя Земли, закрывающего окно. — Оставь нас. — Ты мне не Владыка, чтобы я подчинялся твоим требованиям, Ши Уду, — шипел Мин И, становясь перед кроватью. — Ты позволил ему напиться? Почему ты не присматриваешь за ним? — закричал Ши Уду. — Он взрослый. Хочет пить — пускай пьёт! Ши Цинсюань виновато опустил глаза, накрываясь простыню с головой. Он не желал видеть брата, который снова будет корчить из себя мамочку. — Уйди, — попросил Ши Цинсюань, а сам ухватил друга за руку. Мин И победно улыбнулся и свободной рукой указал на дверь рукой. Ши Уду рыкнул недовольно, но не спорил. Мало ли, что творится в Мин И в голове. Он был слишком закрытым и нелюдимым небожителем. Особенно в последние годы. — Не впускать никого без нашего ведома, — приказал Мин И слугам Повелителя Ветра и закрыл дверь спальни. — Ты как? Ши Цинсюань? — Я к тебе приставал вчера, — прошептал виновато небожитель, а Мин И резко сорвал с его тела простынь, и небожитель сложился в позу эмбриона. — Да, приставал, — оскалился Мин И, и тут же скрыл демонические клыки. — Но ничего не было. Почти, — шептал Мин И на ухо, а рукой касаясь ягодиц Ши Цинсюаня. — Ты хочешь сейчас? Рука Мин И переместилась к паху, пускай поза эмбриона и защищала Ши Цинсюаня, а рука нашла вставшую плоть. Когда Мин И коснулся пальцами головки члена, Ши Цинсюань заскулил. — Хочешь, — радовался Мин И. — Влюбился в меня. Странные у тебя предпочтения, Ши Цинсюань, — шептал Мин И на ухо небожителю, а после укусил его. — Мин-сюн, не надо… Ши Цинсюань заскулил. Ему было хорошо, когда желанный Повелитель Земли касался его члена рукой, размазывая смазку по всей длине, а губами облизывал шею. Ши Цинсюань начал учащённо дышать и постанывать, открываясь. Тело расслаблялось, а рука Мин И начала быстрее двигаться на члене Ши Цинсюаня. Они встретились взглядом и Ши Цинсюань не сумел сдержать слезы наслаждения. — Мин-сюн, остановись, — умолял Ши Цинсюань, а рукой накрыл руку, играющую с его членом. — Нет! — хмыкнул Мин И, быстрее двигая по всей длине члена. — Давай я тебе помогу. Ты хоть помнишь, как вчера лез на мои колени? Как тёрся о меня? Как облизывал пальцы моих рук? Ши Цинсюань краснел, но руку уже не убирал. Он кусал губы, чтобы его не услышали, позволяя играть с его членом. Мин И заслужил возмездие. Мин И глядел на мокрый от смазки член в своей руке, наслаждаясь видом брата Ши Уду. Знал бы Самодур, чем занимается его великолепный братишка, то с ума бы сошёл. — Давай, не сдерживайся, — просил Мин И. — Или мне сделать так? Мин И облизался, глядя на великолепный член, а после попытался удержать свой порыв, но было поздно. Ши Цинсюань умел привлекать. Мин И накрыл губами головку члена Ши Цинсюаня, и последний закрыл лицо ладонями, постыдно кончая в глотку друга после минуты минета. Друга? Разве после такого можно остаться просто друзьями? Тело Ши Цинсюаня била дрожь, а Мин И не мог насытиться вкусом. Он проглотил всё и прикрыл с наслаждением глаза, облизывая губы. — Мин-сюн… — плакал Ши Цинсюань, глядя, как лицо друга снова становится угрюмым. — Ничего не было. Мин И поднялся на ноги, чтобы уйти, а Ши Цинсюань ухватил его за руку, глядя в отчаянии. — Почему нет? Ты же сам захотел… — Знал бы ты всё, то не говорил бы так. Будем считать, что я оказал помощь другу. Мин И погладил белоснежную кожу лица Ши Цинсюаня, оставляя его в спальне. Ши Цинсюань заплакал, ведь понял, что они оба желают отнюдь не дружбы.

***

Тепло разлилось по всему телу, и Ши Цинсюань открыл глаза. Он лежал в каком-то старом доме. Его раздели и искупали. А всё тело излечили. Ши Цинсюань этого не просил. Неужели Мингуан не послушал его? Ши Цинсюань заметил у окна металлический совок, ухватил его и замахнулся, чтобы сломать себе руку. — Это не тебе решать. Стальной холодный голос заставил былого небожителя замереть. — Твоя жизнь принадлежит мне. Всегда так было. Опусти совок. Ши Цинсюань опустил голову, бросил на пол совок и застыл, дрожа всем телом. В комнате было тепло, но его била дрожь. Холодные пальцы коснулись его спины и начали опускаться ниже. Когда когти коснулись ягодиц, Ши Цинсюань громко сглотнул, осторожно поворачивая голову к Черноводу. Их взгляды встретились, и Ши Цинсюань задрожал от страха ещё сильнее. Пальцы демона осторожно коснулись члена Ши Цинсюаня, и тот прикрыл глаза. — Ты убил моего брата. Ты убил всё. Нас. Не встанет. — А ты себя наказал, хотя я этого не просил, — Хэ Сюань сжал яички с членом рукой и прижал Ши Цинсюаня к окну. — Умереть решил, — пальцы Черновода полезли дальше и коснулись сжатого колечка мышц. — Что ты хочешь со мной сделать? — боялся былого друга Ши Цинсюань. — Всё! — коротко ответил демон, касаясь груди Ши Цинсюаня. — Раз тебе не нужна жизнь, значит она моя. Готов платить по-настоящему? Ши Цинсюань согласно кивнул и тут же был брошен на кровать. С его глаз потекли слёзы.

***

— Проснись! Ши Цинсюань, проснись! Он наконец открыл глаза, так и сидя на ступеньках. Он в ужасе хватал воздух, глядя на Пэй Мина. Тот, наверное, и не уходил никуда, а договорить не успел, ведь Ши Цинсюань уснул. — Ты говорил во сне. У вас даже такое было или это сон? — хмыкнул Мингуан. — Ты слышал, как я стонал? — Пэй Мин согласно кивнул. — Он не мог разобраться, что чувствует ко мне. Ненависть победила. Сначала приснились воспоминания, а после ужас. Почему ты всё ещё здесь? — Я говорил с Се Лянем. Ему нужны помощники во дворце. Не хочешь вернуться на небеса? Или ты его так сильно любишь? — Поверь, не люблю. Был период, что он мне сильно нравился и только, — хмыкнул Ши Цинсюань. — Пэй Мин, мы никогда не были друзьями, почему ты здесь? В память о дружбе с Ши Уду? — Я уважал его, оттого не позволял себе даже думать о тебе. Я спал с девушками, а мечтал о парне. Последние сто лет ты покоя мне не давал. И вот Ши Уду умер, ты разочаровался в Мин И, а мы живы. Я буду тебе помогать совершенствоваться. Ты обязательно вознесёшься. Я всё для тебя сделаю. Пальцем не трону, — обещал Пэй Мин. — Только хотел, чтобы ты знал, как ты мне нужен. Мингуан присел возле Ши Цинсюаня, держа в руках зелья исцеление. Он не заставлял, только беспокоился. Прошло три года с того рокового дня, Ши Цинсюань заплатил сполна. Мингуан пытался не смотреть в сторону брата покойного друга, но Ши Уду мёртв, и между ними с Ши Цинсюанем больше никто не стоит. — Сегодня Новый год, — прошептал Ши Цинсюань, и Пэй Мин кивнул, не ожидая, что его руку с зельем накроет другая. — Проведём вместе? — В небесных чертогах? — надеялся Мингуан, улыбаясь, открывая зелье, которое тут же заживило все раны Ши Цинсюаня. — У меня нет дворца, а Се Лянь наверняка празднует с Искателем Цветов под кровавым дождём. Я уверен. Отпразднуем у тебя? — Начнём с дружбы? — Ну, если ты напоишь меня, то дружбы не получится. — Буду только рад. Мингуан поцеловал Ши Цинсюаня в щеку и тот смутился, а после обнял Пэй Мина. Столько лёт издёвок. Столько лет молчания ради того, чтобы обрести счастье друг с другом. — Возьмёшь меня, — просил Ши Цинсюань, — если я полезу. Не отказывай нам обоим. — Не собираюсь. Больше никогда. Ты вознесёшься, Ши Цинсюань, а я буду рядом. И даже если у нас ничего не получится, я всё равно буду рядом. Ши Цинсюань прижался к Пэй Мину, и оба взлетели в небеса, не видя чёрной тени в здании напротив. Черновод держал в руках белую лилию. Ши Цинсюань заслужил быть любимым. Чтобы в нём души не чаяли. Черновод отпустил братьев Ши, они искупили вину и заплатили за содеянное сполна. Оставив лилию на ступеньках, Черновод решил вернуться к себе домой, чтобы провести очередной праздник в одиночестве. Биться за Ши Цинсюаня не станет. Сам упустил. Сам отпустил. Сам уничтожил. Он теперь может только представлять, как Ши Цинсюань вьётся в чужих объятиях, даря стоны и свою любовь, получая в ответ преданность, уважение и неимоверную любовь с нежностью. Но если Пэй Мин решит изменить Ши Цинсюаню, то Черновод его накажет. Хотя, это вряд ли случится. Уж слишком долго генерал Мингуан желал заполучить внимание Ши Цинсюаня.