Господи, Дмитрий.

— Как будет имя твоё, сын мой? — спросил батюшка и присел на второй стул рядом с Димой, странно поглаживая своё бедро и чуть сжимая черную ткань.       Дмитрий, осматриваясь по сторонам, без раздумий легко называется, после чего поворачивается лицом к мужчине с тихим вопросом: — Что-то не так? Вы выглядите напряжённо..       Батюшка же в этот момент немного медлит, прежде чем сократить расстояние между двумя лицами и нежно прикоснуться к чужим губам своими. Побрацкий сразу ощутил тепло чужого рта и слегка щекочущую бороду святого отца.       Дима, конечно же, совсем не ожидал такого странного и внезапного поворота событий, и уж думал отскочить, начав наезжать с громкими матами, но когда священник попробовал приоткрыть чужой рот своим языком, дабы попробовать Побрацкого на вкус, тот почувствовал лёгкое, но быстро нарастающее возбуждение. Замешкавшись, Дима начинает поглаживать мужчину по тёплой щеке, со странным, но всё же удовольствием углубляя медленный и тягучий поцелуй. В эту секунду парень уже забыл и про Олю, и про Олежу, ради которого он сюда пришёл. Он лишь думал, как этот мужчина хорошо целуется. Где священник мог так научиться вообще?..       Несколько секунд, и оба от нехватки воздуха отстраняются друг от друга, тяжело и обрывисто дыша. — Опрись на стол, Дмитрий. Если и начать совершать такой грех, то уже не останавливаясь, — тихо вымолвил батюшка. Дима же послушно, но медленно поднялся без костылей, доковылял до стола и нагнулся подле него, оперевшись на мебель локтями и кистями, а сломанную ногу закинув на сам стол, потому что полноценно стоять на ней было нельзя. — Нельзя, чтобы нас кто-либо заметил, так что надо быстро... — сообщает Дмитрий, прежде чем священнослужитель встаёт прямо за ним. Его рот так и наполнялся горячей слюной, лишь бы поскорее увидеть юношу обнажённым. Стягивая джинсы вместе с бельём Димы, батюшке открывается столь запретный и богохульный, но прекрасный вид. Прикусывая нижнюю губу, мужчина медленно опускается на колени, тут же прислоняясь разгорячённым ртом промеж напряжённых ягодиц Дмитрия, отчего тот содрогается и тяжко выдыхает. Язык похотливо и ловко просунулся в его девственно-узкую дырочку, желая попробовать его изнутри полностью. Побрацкий в этот момент тихонько постанывал, слегка извиваясь от непривычных ощущений, параллельно чувствуя, как его член постепенно наливается кровью и приходит в эрегированное положение. Ничего не оставалось, как одной из рук ухватить орган у самого основания, чтобы начать неспеша его стимулировать, увеличивая прилив приятных чувств, разливающихся по дрожащему телу. — Давайте... Без долгих прелюдий, отец. Войдите в меня, — хрипло шепнул Дмитрий, слегка обернувшись и ощущая, как густая борода батюшки касается его промежности, а язык — анала.       Батюшка, отстранившись от чужого напряжённого и влажного колечка мышц лишь усмехнулся, вновь тяжко поднимаясь на ноги. — Господи, Дмитрий… Как я могу отказать в просьбе столь смазливому мальчику, — спокойно и чуть игриво промолвил священник, освобождая свой член из-под кучи служебной одежды, которая была на нём надета. Пенис, как оказалось, был не таким большим, как уже представлял себе разгорячённый студент, но всё равно был рад любому размеру, только бы утолить свою внезапную похоть. Слегка вильнув задом, Дмитрий единственной свободной рукой слегка оттянул кожу у ануса, дабы по максимуму расширить проход для батюшки и уменьшить свою дальнейшую, хоть и приятную, но боль.       Понимая чужой намёк, мужчина тут же прислоняется членом меж ягодиц Побрацкого, неуверенно сначала входя в анал постепенно, и лишь через несколько секунд начиная размеренно двигаться внутри, наращивая темп движений. Из-за того, что это помещение было подсобным и далёким от остальных, они могли позволить себе переодически издавать пошлые звуки, но всё же стоило закончить как можно быстрее, пока кто-то из других работников не раскрыл дверь и не лицезрел столь небогоугодное действо. — Ха-а… Отец, прошу, быстрее!.. — умолял Дима, двигаясь в такт неуклюжим движениям батюшки.       Того такие слова только больше возбуждали, заставляя двигаться внутри чужого анала ещё быстрее. Влажные шлепки становились всё громче, горячее дыхание обоих трахающихся сбивалось, а священник с каждым разом все крепче сжимал задницу Дмитрия, оставляя на той алые пятна. Надолго мужчины не хватило, и с тихим протяжным стоном он кончает прямиком в чужой зад. Дмитрий тут же прогнулся в коленях, кончая практически в ту же секунду с громким вздохом-вскриком. Тёплая вязкая сперма, заполнившая его изнутри и медленно капающая на пол, продлевала удовольствие Побрацкого, пока он, весь вспотевший, старался отдышаться. — Боже, это... Это было просто охуенно.