Жертва, изменившая всё

      За весь вечер не единожды слышал лопотание сестры, но никаких моральных сил не было отвечать ей. Он лишь согласился посмотреть с ней мультфильм. Чего уж там, под недовольством матери, Оля смилостивилась над ним и не пробурчала что он уснёт посреди мультфильма. Потому он спокойно сидел и смотрел с ней Аладдина.       Пересмотренные сотни раз мультфильмы не радовали разнообразием сюжета и могли нравиться лишь ребёнку. Он понимал, что это собственный способ успокоения для сестры, как и его присутствие, потому по возможности смотрел с ней. Будь его память чуточку лучше, он бы уже сам озвучивал эти мультфильмы, настолько часто слышал эти диалоги...       Всё же выпитая таблетка помогала ему, уносила настойчиво в объятья сна. Но спать в комнате сестры нельзя, он не знал, что сегодня ему приснится, не хотел будить сестру криком. Потому где-то на середине приключений шебутного юноши и джина он зашевелился. Положил руку на макушку Оли, привлекая к себе внимание.       -Оль, я пойду спать. Мама будет ругаться, если я усну у тебя, - он поспешил опередить возражения сестры и та мило нахмурила светлые бровки. Ну точно лучик света. Мультик стал на паузу.       -Опять ты не досмотришь со мной мультик... Тоша, не уходи к себе.       Он непонимающе нахмурился, борясь с желанием зевнуть. Сестра к нему в последнее время так льнула из-за одного. Сова. Неужели она сейчас опять про неё скажет?       -Тоша, закроешь шторы?       Оля так долго мялась ради просьбы? Нет, она хотела сказать о сове, но не хотела его беспокоить. Антону даже тяжело дышать стало. Сегодня небывалый день заботы о его здоровье. Потому он невольно улыбнулся.       -Я ещё с тобой посижу. Ничего страшного, если мама будет ругаться. Не обещаю, что смогу досмотреть мультик, но я очень постараюсь. А потом закрою шторы.       -А вдруг сова прилетит, пока ты тут?!       -Пускай прилетает, я ей все перья повыдёргиваю. На это и расчёт, Оля. Ложись в кровать, во сне уже бояться нечего тебе будет. Мультик хорошо убаюкивает.       Антон редко пытался поднимать сестру на руки, мама ругалась что надорвётся. Всё же он и сам тот ещё ребёнок, чтобы кого-то таскать. Но сейчас он встал с пола и с хеканьем поднял с пола сестру, помогая сесть на кровать. А там уже эта юркая белая птичка сама закопалась в одеяло, крепко обнимая сперва медведя, а потом и его руку. Пришлось сесть на край кровати, чтобы было удобно.       -Я люблю тебя, Тоша!       -Я тоже люблю себя. Но тебя больше, - он устало выдохнул, кивая на экран телевизора, мол, давай, продолжим уже просмотр. И Оля с хихиканьем сняла с паузы, наполняя комнату снова звуками приключения.       Ничего, досмотрит несчастный мультфильм, пересилит себя, главное чтобы Оля не переживала за него. Что она, что мама. Такие беспомощные в своей заботе и растерянности, не зная, что сказать лучше и сделать. А вот потом он пойдёт спать - завтра школа. Волнение на этот счёт уже казались такими неважными. По сравнению с происходящим в его жизни это действительно пустяк.       Он был уверен, что сова существует. По крайней мере, для него и Оли. Он тоже видел её и не только. Даже если это просто галлюцинации, те были и у сестры, а страдать от этого вдвоём всяко спокойнее, кажется. Оля придавала ему уверенности в своих действиях.       Когда пошли титры, девочка уже спала. Потому руку аккуратно забрали, разминая ту, а то затекла уже. Шторы он закрыл, смотря в тёмные дали, освещаемые лишь луной. Никого. Угнетающая, скрывающая опасность тишина. Даже ветер сегодня стих, предостерегая. Передёрнув плечами, Петров выключил технику и покинул комнату. Главное не наткнуться на мать, а то не избежать ругни.       Однако, даже встретив её буквально лицом к лицу, он не услышал ничего неприятного. Старшая Петрова лишь подтолкнула его к комнате. На сегодня лимит слов был явно исчерпан. Может оно и к лучшему. Ему всё ещё мерещилась кровь под ногами матери. И тот треск, словно она пыталась развернуть голову как та самая сова, ломая себе что-то.       Приступ дрожи усилиями был подавлен. Это уже прошло и просто не надо снова об этом думать. А то во сне привидится. Тот и так обещал что-то новое и вряд ли сильно приятное.              Снилась ему свобода. Свистящий ветер в ушах, нежная текучая мелодия флейты, весёлый смех, щекочущая трава и яркое солнце, что пекло шкуру. Аромат леса и цветов. Сладость фруктов и ягод. Сладкий и яркий, сочный. Рот так и наполнялся слюной.       Где-то у кромки леса медвежутка делился сотами с лисичкой, волчик задиристо скалился, новенький в их компании, после гибели прошлого волчка. А сова высоко летала в небе, выслеживая его в высокой траве.       Они все любили играть в прятки, пока леший играл им свои дивные мелодии на самодельном инструменте. Их хозяин никогда не отказывал им в такой вот малости. Между делом почему бы и не побездельничать?       Тайга будто не имела ни конца, ни края. Бескрайний простор, полная воля и редкие людские поселения. Именно от последних и было много бед. То лес вырубить пытаются для себя любимых, то зверьё косят сверх меры, в своих разборках жгут леса. Кошмарные существа. Но они тоже часть мира.       Зайчик весело взвизгнул, когда совушка спикировала на него, кубарем прокатываясь с ним по полю. Трансформация спала, являя обычных детей в странных нарядах. Девочка хохотала глухо из-за маски, раскинув руки и закинув ноги на притворно стонущего товарища.       -Всё-всё, поймала, крылатая. Убирай ноги, ты не лёгкая, - светловолосый мальчишка забрыкался, выползая из-под подружки. Да куда там! Девчушка повалила его снова, усаживаясь на спину.       -Зайчик, давай ещё раз!       -Это я слышу с самого рассвета. Хватит, напечёт голову. Пойдём в тени поиграем. Там без нас сейчас весь мёд съедят.       Судя по исчезнувшему весу он угадал что надо. Ребёнок с радостным уханьем побежал, прикрикивая и ей оставить немного. Она так давно с ними, появилась даже раньше него, но навечно будет ребёнком. Бедное дитя. Люди жестоки даже к себе подобным.       Зайчик медленно стянул маску, позволяя ветру обласкать бледную, не тронутую солнцем кожу. Своё настоящее лицо он всегда бережно держал, но не забывал кто он. В отличии от остальных он всегда живёт на перепутье, такова уж роль зайчика в их семье. Вот бы люди не совершили ошибки, как с волчиком, так горько терять семью. Даже если он будет жить после в другом теле, легче не становится. Он так часто умирал, что стал дёрганым. Завистливым.       Только бы их состав больше не менялся. Маска заняла своё законное место, прилипая к лицу, оживая. Мрачные думы сразу покинули его голову. Животным не к чему думать о людском.              Антон с трудом разлепил глаза, на ощупь ища громкий будильник. Сон был таким приятным. Тёплым, нежным, пускай и не без тревожных моментов. Первый сон такой, словно с ним поделились чем-то сокровенным. Это вызывало улыбку и вчерашнее уже отошло на задний план.       Он умудрился встать до пробуждения матери, в доме больно тихо было. Ну и пускай хоть раз отоспится, он заставил её понервничать уже, как и отец вытрепал из неё всю душу, но стыдно стало лишь сейчас. Потому он приводил себя в порядок и одевался очень тихо, чтобы не тронуть шумом чуткий слух Карины Андреевны.       Завтрак из чая и бутерброда был куда лучше каши с комочками, а значит, день прекрасен с самого начала. Помыть за собой приличия ради и быстро прочь. В кусачий холод и тьму. Но эта тьма не пугала как вчера, лишь навевала грусть и напряжение.       Тихий хруст снега, скрип от покачивающихся деревьев, где-то птичка неуверенно чирикнула и смолкла. Небось тоже осознала какая рань и ушла обратно спать. Ей хорошо, учиться не надо, чтобы устроиться в жизни, не надо налаживать связи. Лучше всех живётся наверное кошкам. Лежишь сытый, не делаешь ничего, пока мышь не зашумит под полом и тебя все любят, хотя ты наглый комок шерсти.       Вдруг позади что-то хрупнуло и это мгновенно заставило напрячься. Он весь обратился в слух, но не останавливался, даже наоборот собирался ускорится. И вот снова этот звук. Ну нет, в лесу помимо зверья может быть и маньяк какой! Потому Антон не выдержал морально давления и тем самым зайчиком из снов поскакал по дороге, благо её чистили, да и отец почти ежедневно ездил, потому он не проваливался по колено, как вчера.       До моста Петров летел так, словно чувствовал бегущую за ним смерть, не иначе. Мало бы кто осудил его за такое, но ему всё равно было самую каплю стыдно. Он со страхом оглянулся и ничего. Пустота. в небе хоть и господствовала всё ещё луна, но даже её света для привыкших глаз было достаточно. Он зазря себя с утра до седьмого пота загонял. Вот же трусло...       Ну и ладно. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть о своей глупой запятнанной гордости. Так про себя и решив, он аккуратно перешёл через трухлявый мост, вглядываясь в темнеющий ручей. Впереди уже маячили пяточки света. Редкие конечно, но уже было не так страшно. Можно перебегать от одного фонаря к другому, ведь если кто-то подойдёт к ребёнку и тот пропадёт после из виду, может, кто заметит из окон, забьёт тревогу.       Под одним из фонарей он издали заметил что-то странное. Тень подрагивала, страшно чавкала, словно ест что-то влажное. Воображение тут же рисовало что-то красного цвета, ещё тёплое, почти что исходящее парком под стужей тайги. Попытки проморгаться ничего не дали, тень была на месте и продолжала чавкать.       “Какая некультурная тень.”       От собственной мысли он чуть не рассмеялся. Однако та встала со снега и стала приближаться, утробно взрыкивая. но от чего-то невысокая фигура не внушала ему настоящего страха. Наоборот, она казалась чем-то знакомым. Но во избежание, он стал отходить назад, прямо под свет фонаря, чтобы и неизвестный показал своё лицо.       -Чего крадёшься? Душу мою украсть хочешь? – Вопросы, произнесённые явно девичьим голоском, поразили его своей ласковостью.       -А я не крался. В школу шёл, а тут ты. Очень некультурная тень, - от собственной смелости у него что-то ёкнуло в груди. С чего бы ему так перебрасываться спокойно словами с незнакомой девчонкой? Так ещё и странно, с чего бы той быть между мостом и деревней? Домов он по дороге не видел более.       Девчонка явно не ожидала ответа и пару секунд помолчала, будто обдумывая следующую реплику. Словно они были на какой-то сцене, а он пошёл не по сценарию.       -Слу-у-ушай, а я тебе сейчас нос откушу! Будешь знать, как совать его не в свои дела!       Она не отходит от своего сценария? Какая странная девочка или в тайге такой способ познакомится?       Но ничего он не успел сказать, ведь они оба оказались уже под светом фонаря. Действительно фигура хрупкая, девчачья, как и голосок. Невысокая. И с маской. Смутно знакомая даже. Как из вчерашнего сна будто. Антон озадаченно нахмурился.       -Не надо меня кусать, у тебя вон какие зубы, не только нос оттяпаешь. А в дела твои я не лез, ты сама ко мне решила подойти, - он решил не теряться перед этой девчонкой. Да, странная, может быть душевнобольная или что-то с лицом и стесняется показывать при первом знакомстве? Нужно относится с пониманием ко всем, чтобы жилось спокойно на этом свете.       -А ты смотрел долго и мне было некомфортно, невежливый мальчишка! Будто никогда не видел, как лиса собаку кормит. Ещё и некультурной обозвал, не зная ничего обо мне. Кто ещё тут невоспитанный!       Лисичка отвечала бойко, звонкий голосок вклинивался в мозг и не желал оттуда уходить. А собака... да, теперь он её хоть видит. Симпатичная маленькая дворняжка. Пушистая, прям по погоде то шубка. Примерно такую хотела бы его сестрёнка себе, да родители не разрешают, Оля о себе то позаботится ещё не может.       -Прости, не хотел тебя ничем обидеть. Мы оба виноваты в произошедшем недопонимание.       -Значит не хотел. Ну-ну... Так как тебя зовут?       -Сперва сами представляются, а потом имя спрашивают.       -Ну ты же мужчина. Мужчина первый должен представляться.       -Мальчик. И мне можно сделать поблажку. И кажется я младше тебя.       -Ах! Намекать девушке на её возраст! Как же некультурно! – Лисица приложила руку ко лбу, изображая свой шок от его воспитания. Но Петрову стыдно не было.       -Ну если это так тебя задевает, то я представлюсь первым. Петров Антон Борисович, - Антон даже постарался изобразить подобие поклона из тех фильмов, что смотрел как-то с мамой.       Лисица фыркнула.       -Какой джентльмен. Можно было и не столь официально.       Кажется, своего имени она раскрывать не собиралась. Ну и пускай. Чудная она какая-то. с приветом. Но скрасила скуку и страх этого утра. Но сколько ни болтай, школу это не отменяет. Потому он поспешил уже навстречу знаниям. Он чувствовал что лисичка увяжется за ним следом.       Сзади раздавались шаги, та и впрямь не собиралась его покидать. Словно хвостик рыжий позади него. Хитрая и яркая новая знакомая.       -А ты здесь живёшь или в лесу?       Девчонка тут же выбежала чуть вперёд, суетливо разворачиваясь чтобы идти спиной вперёд.       -Нет же, глупый. Лисы не живут в посёлках. Но и про лес не совсем верно будет.       -А где же тогда ты живёшь?       -Ой, ну так я тебе и сказала. Мы ещё мало знакомы, Антон Борисович, чтобы рассказывать друг другу о чём-то столь личном.       -А ты сама не хочешь рассказывать о себе, вот я и задаю такие вот личные вопросы.       Они так свободно переговаривались, что из тела окончательно ушло всякое напряжение. Перед этой девчонкой у него не было страха, лишь какая-то затаённая в самой глубине грусть. Может она такая странная из-за одиночества?       Ему очень хотелось спросить насчёт маски, но вопрос может быть неудобным для девочки. Сам же он до дрожи ещё вчера боялся сверстников, что не примут, так вдруг у неё какая-то такая же ситуация?       -Ой, да не дуйся. Не так и обязательно знать о друг друге много, чтобы понравится. Ты вот Жульке понравился. И не только ей.       Голосок лисички сперва заворожил его, но смысл сказанного ничуть не доходил до него. это как они так перепрыгнули с одной темы на другую? Она его пытается сейчас смутить? Ну если это так, то у неё получилось – щёки так и обдало жаром. Антону нечасто девочки такое говорили, Оля не счёт, она сестра же.       Кстати, если девочка не боится гулять в такую рань, чтобы познакомится и покормить собачку, то может она видела мальчика, но постеснялась рассказать милиционерам? Это вполне возможно. Но он то сможет рассказать, потому будет не лишним расспросить, а там укажет от кого сведения и тогда у девочки тоже будет больше шансов завести хотя бы знакомых.       -Слушай, лисичка, а ты не знаешь что-нибудь про Вову? Вчера милиционеры ходили по домам, спрашивали про мальчика пропавшего. Ты вон, по темноте не боишься ходить, говоришь, что не в посёлке живёшь, так может, видела случайно?       Он говорил достаточно аккуратно, привёл вроде достаточно веские аргументы, чтобы лисичка не увильнула от ответа. По крайней мере, он хотел верить что та не начнёт искать в его расспросе какое-то второе дно.       Всё же именно из-за него когда-то пошла череда ссор у родителей и он так настойчиво искал приключения по свою душу только с целью попытаться склеить разбитое на тысячу осколков. Он просто был мал чтобы понять что дело было не совсем в детских капризах. Во взрослой жизни всё намного сложнее, чем в детстве. Не всегда деньги решают что-то.       -А к чему ты так спрашиваешь? За себя теперь боишься или ещё за кого?       -Может и за себя, - про сестру ему не хотелось говорить, больно опасно блеснули глаза в прорезях маски. Будто девочка поняла, что у него есть какие-то свои корыстные интересы. А может, всё было несколько мрачнее? А вдруг, она как-то знакома с тем, кто детей похищает?!       Антон не мог контролировать своё выражение лица. Лисица остановилась, грозно расставила руки и низким голосом, будто пыталась напугать.       -Слушай меня внимательно, мальчик по имени Антон. Это большой и страшный лес. И я – не единственный его обитатель. Другие звери уже знают о тебе...       Она сделала паузу, словно ожидала, что он спросит что-то или скажет. А ведь действительно. Во сне было ещё несколько зверей. Но он решил подождать. Не стоит выдавать свою осведомлённость так вот на блюдечке.       -Берегись нас! Этой ночью мы опять придём...       “Опять? Значит сова действительно из её компании.”       -Пока ты со своей семьёй будешь спать, подкрадёмся близко-близко и...       -Станцуете?       -Что?       Лисица вздрогнула. А Антон и сам не ожидал этого от себя. Это первое что пришло ему в голову. Опасный шёпот лисички его не пугал, а её слова заставили на автомате ответить. Словно он каждый день это слышал раньше. Кажется, рыжая как-то скуксилась потерянно. Сценарий, по которому она старалась ранее идти, окончательно потерял свою актуальность. Она не знала что ещё произнести. Разговор как-то перестал клеится. Дальнейшую дорогу они провели в тишине.       В домах зажигался свет. Стало слышно приглушённо как люди просыпаются, матери зовут к столу детей, а те топают по деревянным половицам. Порой хлопали дверь, надо же покормить хозяйство или ещё чего.       -Антон, я могу с тобой поискать Вову. Но когда рассветёт. В лесу. По посёлку днём лисам ходить опасно, звери, что носят человеческие лица, не очень нас жалуют.       -Интересную ты характеристику людям дала. Где мы тогда встретимся? И как звать тебя, чтобы не разминутся?       -Зверю имя без надобности.       -Тогда как товарищ по расследованию, я дарую тебе позывной Алиса.       Мальчишка решил не ввязываться снова в долгий разговор, потому просто нарёк тем первым, что ему пришло в голову. И лисица даже расслабилась.       -А ты у нас капитан значит? Капитан Зайчик! Хи-хи. После уроков буду ждать тебя у заднего двора. Возле повешенного       -Возле кого?       -Сам поймёшь, не опаздывай.       Алиса зевнула, широко раскрывая пасть, подтверждая некоторые догадки Петрова, но этим же неслабо его удивила, заставив зажмурится. А как открыл он глаза, так лисички уже не было нигде. Антон был уверен – Алисы не было и за спиной.       Вздохнув, он решил идти уже в школу, такая долгая неспешная прогулка заставила его уже продрогнуть, климат совсем не привычный. И попутно он осматривался. Мужчина у школы привлёк внимание, но рассматривал он его украдкой. Он его запомнил, однако мало ли кто это, может новый сторож. Не суть.       Пройдя мимо курящих старшеклассников, он нырнул в тепло школы. Теперь главное не оплошать, одна ошибка и жизни спокойной ему сверстники не дадут.