Жертва, изменившая всё

      Будильник прозвучал как всегда сродни грому средь ясного неба. Сегодня ему снилось что-то неясное, тёплое, но мерзко липкое, опутывающее. Удушающее. Кажется, это новая зацепка к маске. Ну не может у зайчика всё быть настолько радужным, раз уж остальные такие сейчас.       Голосящий будильник он так и хотел скинуть на пол, пускай разобьётся и не шумит, но поскольку там были его гости, он его просто вырубил. Очки быстро заняли своё место на переносице, добавляя миру чёткости, хотя в сумраке было сложно что-то разглядеть. А с пола слышно было только храп. Вот же засони.       -Пацаны, встаём. Собираемся, завтракаем и до школы пора. Бяха, ежика тебе под зад, вставай, - Антон тихо звал сперва, а после зашипел уже. Ромка то сразу на зов стал что-то фыркать ему.       Пришлось самому выползать из-под одеяла, ёжась от холода, И как эти на полу то так сладко спят? Ногой пару раз пихнул Пятифана в бедро, но осторожно, а то ещё прилетит по ноге, те ему сегодня ещё нужны будут.       -Ромка, вставай хоть ты. Иначе придётся втроём придумывать насчёт окна. Да что ж вы непробудные такие?       Пришлось браться за крайнюю меру. Одеяла слетели с парней вмиг, обдавая тёплые тела утренней прохладой. О! это было куда эффективнее, вон как заёрзали, в поисках, а после вовсе глаза распахнули.       -Тоха, блин, кто ж так с утра будит? На кой в такую рань, изверг?       -Привести себя в порядок, позавтракать, пока дойдём. Может вы ещё домой к себе сходите, вдруг надо.       -Очкарик зверь, на. Темень, а уже скачет, ушастый.       Парни хрипели немного по утру, но вроде заболевшими не выглядели. Хотя кому ещё думать о болезни, сам то скакал по улице в домашнем. Но сейчас был бодрячком, чуть сонно жмурился, но не критично.       Молча жестами показал снова чего от них хочет. Пришлось подчиняться. Как после вчерашнего проигнорируешь то? Потому снова гуськом на цыпочках пошли в ванную, хмурясь от бьющего в глаза света. Выбирать распорядок дня в чужом доме не приходится. Да и пускай жутко было, но они на удивление неплохо спали. Тепло и комфортно. Пускай не перина, но хоть в зад не упиралась пружина дивана и не совсем пол или вовсе палатка в лесу.       -Так. Думаю дальше сами сориентируетесь чего надо. Только будьте тише.       -Антоха, ты вот шумишь больше всех щас. Иди уже куда шёл, на.       Бурят с утра был совсем помятый и это шипение только больше привлекало внимание и резало уши. Потому он вяло отмахнулся от друга. Обидеть он не боялся, Петров был просто таки непрошибаемым.       Антон просто не хотел разбудить мать, та ж начнёт варить ненавистную им кашу. У женщины были золотые руки, но к сожалению она не умела готовить кашу. Ну вообще никак. Проще чай с чем-то или сам сварит кашу, но только не мама. Да и пускай отдыхает побольше, вчера она тоже устала сильно, даже с отцом не ругалась. Может это из-за гостей, но мало ли.       Переодеться, собрать портфель, застелить за собой и разобрать чужие спальные места. Пускай уж в уголке лежит аккуратно, чем посреди комнаты на дороге. А после вниз, завтрак нельзя пропускать, иначе мама станет специально просыпаться рано чтобы Петров не уходил в школу с пустым желудком. На самом деле есть опять слабо хотелось, но видимость создать нужно было. И товарищей покормить.       К счастью, парни без вопросов отнеслись к его нежеланию завтракать, молча работали челюстями и порой шипели на горячий напиток, обжигаясь. Сам Петров плохо чувствовал температуру, язык явно обжог, но сильного дискомфорта не было. Наверное на него посмотрели и решили что не горячо. Смешные какие.       За окном было кошмарно темно. Даже луна не желала сейчас работать под конец своей смены. Спокойно так. Взгляд заскользил по кухне, всё как обычно, ничего не изменилось. А сколько там у них времени до выхода?       Он взглянул на часы и нахмурился. Неотрывно следил за скользящей секундной стрелкой. Веко нервно дёрнулось.       -Пацаны, вот вам сложно было сказать, сколько времени? Рань да рань...       -А ты на будильник свой не смотришь?       -Я забыл что не перевёл тот. Я из-за последней встречи с Алисой домашку не сделал и мама перевела на раннее утро будильник, чтобы сделал перед школой всё. Вот и чем нам заниматься, если сейчас только шесть стукнуло? Полтора часа до выхода.       Антон выглядел так, словно всё, жизнь кончена. Он мог ещё час поспать. И парни тоже. Как же он лопухнулся то, не описать никакими словами те эмоции что бурлили в нём.       Хулиганы обменялись улыбками. Этот подъём стоил того, вон как смотрит жалко на них. А вчера так рычал, геройствовал.       -Да ладно тебе. Найдём чем заняться, на.       -Точно! Вы же домашку не сделали. Я могу вам помочь.       -Списать дашь?       -Нет. Объясню чтобы сами сделали. Не хмурься. Это как если сравнить с дракой. Ты больше удовлетворения получишь наблюдая за той или участвуя? Так ещё и выиграешь. Я умею объяснять, С Олей я всегда занимаюсь.       Петров заметно оживился, смотря на парней горящими глазами. Отказаться бы, не пытаться даже, меньше разочарования, но Антон пытался найти чем заняться до школы, так ещё и с общей пользой. Разом больше, разом меньше. Может действительно он объяснит всё лучше, чем это делали в школе?       За неимением других предложений, было решено попробовать. Да и Петров в отличии от учителей голос на них повышать хоть не будет и об их жизни мало что знает чтобы как-то задеть. Хотя он вряд ли бы сделал так, даже если бы был в курсе. Очень уж понимающим был. До тошноты даже.       И на удивление с математикой всё было ясно. Кажется, очкарик выбрал ту как раз из-за возможности опираться на формулы и логику. Только постоянно следил коршуном за тем как решают, зачем только неясно. А Петров просто старался понять какими зигзагами ходят их мозги чтобы направить тех к правильному ответу раньше, чем ошибутся и разочаруются. Лучше было в процессе показать всё быстрее запомнится. Потому было достаточно неплохо так сидеть и заглядывать в эти две потрёпанные тетради, чтобы нигде косяков не натворили. Может ещё не поздно привить если не интерес к учёбе, то хоть мысль что та не настолько убийственная, что от неё надо шарахаться как чёрт от ладана.       Порой светловолосый поглядывал на будильник, чтобы уловить момент, когда надо отлеплять парней от усердно обгрызаемого гранита науки. Те тихо спорили временами, а бывало посмеивались над своими шутейками. Главное что они были заняты делом так ещё и полезным для своего будущего. Да и сейчас они так довольно смотрели в свои почёрканные записи в черновиках. Скорее всего ответ сошёлся.       Петров приподнялся, заглядывая в записи и смог только одобрительно кивнуть, сравнив с тем что было в классе. Да, он дал парням задачи из классной работы, те всё равно записи вели через пень колоду, потому для них было не ясно как это решить. А Антону же проще, всё решение ему известно.       -Поздравляю с первой победой над наукой. Ну как, понравилось?       -Сложно, непонятно и бесит. Но это было неплохо. Интересно.       -Мозг сварился, на.       -Да это он у тебя с непривычки так реагирует на новую информацию. Потом станет проще. Когда решишь несколько задач, станешь уже лучше понимать и будешь просчитывать немного наперёд.       Ну а что, надо ж подбодрить новичков. Вон какие довольные от своих подвигов. Пятифан конечно показательно хмурился, но уголок губ так и уходил вверх. И эти то двое так сомневались нужно ли им это. смешные они всё же.              По пути в школу они разделились на минут пять, Пятифан к себе домой забегал, что-то хотел взять с собой. А может и не взять. Неизвестно. Но к ним он уже бежал на всей скорости, а откуда-то поблизости звучал крик. Пришлось нагонять хмурого друга. Настроение его хорошо подмочилось за это короткое время.       Что-то спрашивать было лишним. Зато Антон припомнил, что просили сегодня именно прийти. Потому оглянулся и притянул парней чуть ближе к себе, говоря достаточно тихо:       -После уроков я сразу в лес. Не высовывайтесь. Особенно ты, Ромка. Тобой заинтересованы, как и в Оле. Ещё до знакомства со мной заинтересовались, ты подходишь по каким-то критериям. Оказалось что они крайне разборчивые. Я попросил не трогать, но сам понимаешь. По возможности будьте сегодня на виду и не разделяйтесь. Поняли? Обещали, что освобожусь быстро.       -Блять. Ты вот сейчас сказал всю эту хуйню и теперь ни хрена не спокойно на душе. Тоха, лучше бы ты молчал, честно. Теперь ходить и оглядываться придётся.       Шатен недовольно зыркнул на нового друга, который им все нервы решил убить. Ну кто ж о таком говорит с утра пораньше? Мог перед уходом сказать! Нет он понимает что это сделали заранее чтобы пересмотрел свои планы, но всё же неудобно. А не верить смысла не было вообще никакого.       -Да лучше ходить и оглядываться. Даже по моим снам или что это, Волчик был очень дёрганым и предупреждения для него мало значили. Не напоминает ничего, Пятифан? Притом Семён и Вовочка какая-то другая ситуация, сова очень просила прийти. Потому звери это явно одна из бед, может иметь шанс на жизнь мысль с маньяком. Соблюдайте рекомендации Тихонова.       -Да заткнись ты уже. Поняли мы. Бяха, что мы поняли?       -Не высовываться, если что ходить на виду, не разделяться, быть внимательными к окружению. Соблюдать рекомендации Тихонова. Вроде всё, на.       -А больше и не надо. Я очень рад, что мы друг друга поняли без расквашенных носов и сбитых костяшек. Потом хоть скажите где вас искать вдруг что. Домашку вместе сделаем у меня дома. Оля будет рада вам. Думаю, мама тоже, ей комфортнее слушать наш ор, чем отвечать на тысячу вопросов Оли.       А вот это уже хорошие известия. Как минимум может снова вечером чаю попьют, даже если без ничего. А может, будет что-то иное, Карина Андреевна прямо расцвела вчера со слов её детей. Антон поделился фактом, что мама нередко варит кисель или компот в хорошем настроение, в обычное время она редко этим заморачивается. Младшие Петровы примерно могли озвучить меню исходя из того как себя чувствует их мать. Удивительная наблюдательность у брата и сестры.       Оставалось только соглашаться. Что уж там, может Антон умудрится всё разрулить и станет безопасным их проклятый посёлок. Чем чёрт то не шутит? Прошлый день был как сон, слишком много хорошего для них.       Вообще, Роман думать даже забыл о планах, что составлял ранее. А хотел ведь на днях попробовать подкатить к Полине. Собрал бы самый красивый букет для этой неприступной девчонки, но теперь если в лес сунется, нервный Петров драться полезет точно. А бить того не хотелось совершенно, он не хотел женскую часть семьи Петровых расстраивать. По крайней мере без веской причины.       Потому в их компании была почти идиллия. На драки сегодня не нарывались, в лес не собирались ибо Антон бдит. Лишь на уроке выделился Бяша. Бурят вообще сперва поднял руку, но как опомнился и только стал опускать, но поздно было уже. Но ответил! Редкое явление для них. Потому глянули на Петрова они чуток хищно. Да, учиться они не любили, но дело было в другом, объясняли не очень доходчиво и отношение взрослых к ним ещё с первого класса давало свои плоды. А теперь у них есть тот кто пояснит если что. Хотя бы вытянутся с слабой тройки до четвёрки с натяжкой.       Планы хулиганов Петрова никак не волновали, если надо поможет, ему то что, сложно что ли? В старом доме вообще развлечений маловато было, чтобы подобным раскидываться. Потому, когда всё же расшифровал эти взгляды, он улыбнулся в ответ, прикрывая глаза, чтобы не видели пляшущих в них бесов. Им всем будет не просто интересно, но ещё больно душевно и весело. Уж он в это верил.       Чем там занимаются парни между уроками ему было слабо интересно. Порой конечно ходил за ними, заприметив изменение на лицах, надо ж прикрыть если что. Мелочь, но благодарные кивки того стоили всё же. Да и те самые мандарины пригодились, честно разделил на троих, когда все побежали в столовую за чаем и булками.       -Это ты чего нам...?       -Зайчик за хорошее поведение передал.       -Пф... Тоха, с твоей стороны это выражение звучит уморительно. Та ещё шуточка. Ушастый кормилец, на.       Петров всё так же не ощущал голода. Просто иначе эти гордецы не примут ничего. Принципы у них там какие-то что б их. Потому сидел за компанией, медленно пережёвывая кисло-сладкие дольки. Вкусно, но не нужно совсем.       Кажется, вот что имелось ввиду, что зайчик приживается. Он очень надеялся что ему не нужно будет есть трупы в итоге. Это было бы мерзко как минимум, всё же он не настолько ещё недолюбливал человечество. Потому узнать о срочной ситуации нужно, вдруг это будет как ключ к разгадке этого феномена? Оставалось лишь ждать конца уроков.       -Так где мне вас искать? Ближе к вечеру точно вернусь, а то и раньше.       -Думаю, недалеко от магазина. Если что я напишу адреса, где мы можем быть, не найдёшь в одном месте, ищи в другом. Мало ли что случится, пока тебя не будет.       -Не скалься. Пиши давай, буду знать где вас хоть вынюхивать.              Конец учебного дня настал. Было скучновато, но так уж надо. Из-за спешки парней, он вылетел со школы даже не одевшись толком. На ходу куртку застёгивал, то штанину поправлял. И с шипение вернул шапку на своё место, когда бурят натянул ему ту по самый нос, задев очки так, что нажали на переносицу больно.       -Бяша!       -Чего, на? Я тут не при делах.       Просверлив в парне дыру, он отвернулся, не зная на каком же тогда повороте отколоться от этих двоих. Но те и сами всё порешали, свернув к повешенному.       -Мы курить. А ты скачи давай, скорее вернёшься обратно может. И давай без напутствий, мы всё помним, нянечка.       Роман с лёгкой издевкой протянул последнее, однако это не задевало. Вчера Петров их вообще кем только ни называл, потому они просто квиты. Да и задерживаться ради перепалки он не желал, потому махнул рукой и поспешно изобразил что-то на голове и тыкнул пальцем вверх. Хулиганы шустро ушли чуть дальше, чтобы их не заметила Лилька.       И почему он постоянно у них на шухере то?       Обуреваемый одним единственным вопросом он мчался сперва в сторону дома, не ощущая и близко усталости. А там уже, скрывшись из виду, он свернул в лес. Пройдя буквально на метров десять вглубь, он достал маску, вглядываясь в ту. Старая, потрёпанная временем, но было в неё что-то симпатичное. Только после сна опять неуловимо что-то стало иначе. Пометив себе разобраться в этом, он надел своё лицо.       Бежать по лесу, слушая тот, было незабываемым удовольствием. Сердце стучало в ушах, от нагрузки тело разогревалось, стало даже жарко, но раздеваться он точно не собирался. Сейчас он доверился маске, петляя меж деревьев, ожидая увидеть чёрный гараж. Неожиданно для себя он подпрыгнул.       На поляне ничего не было, кроме большого сугроба. Он бы подумал, что сюда трактор свозит снег с посёлка, но не было следов. И вот с лёгкой болью он приземлился в сугроб. С сопротивлением затопотал по чему-то жёсткому, что глухо звучало. Металлический отзвук. И тут внизу, чуть сбоку зашуршало, заскрипело.       Спустившись вниз он сразу приметил расщелину, в неё и проскользнул, чувствуя пыхнувший смрад. Ох и знакомый ему запах. Было темно. Поскрипывали цепи. Капало что-то, текучее, но тяжёлое, словно было уже вязкой консистенции. В дальнем углу слышен был плач и скулёж. Но больше всего поражал запах. Он не мог его сравнить с чем-то, но в голову приходили чётки мысли, что так может пахнуть.       Антон нашарил выключатель сбоку и помещение озарилось тусклым желтоватым светом. Петров резко втянул воздух от увиденного, борясь с подкатившей тошнотой, но от запаха было не легче, голова аш закружилась. С боков раздались шаги. Лёгкие и тяжёлый, грузные и лишь слегка шаркающие, словно тяжёлое тело едва передвигается.       Петрова подхватили под руки и распахнули шире дверь, давая смраду уйти скорее. Под нос сунули тряпицу, что пахла чем-то травянистым, успокаивающим. Вот её то он и сам с удовольствием прижал к маске. Даже открыл заслезившиеся глаза. Картина перед ним не стала лучше. Сова беспомощно опустила плечики, словно ожидала порицания. Никто не спешил сказать и слова.       Когда стало легче он сразу отошёл от медвежутки и Алисы. Прошёл вглубь, внимательно смотря на свой будущий кошмар. Кроме жалости и отвращения он не испытывал ничего. если есть всё же бог, то он надеялся на справедливость. И что это всё происходило когда тело было мертво.       Тело было разрублено. Тупым топором, мелкие гниющие ошмётки прекрасно на это указывали, те держались на лоскутах кожи. Пальцы на конечностях были в кошмарном состояние. Отсутствовали, обрубленные на фалангу, выдранные ногти, явные ожоги на некоторых, пара игл торчала из-под ногтя большого пальца. Два пальца на руке были расплющены в собачий фарш. Присутствовали тонкие порезы вдоль конечностей, видно что не обработанные, даже наоборот размазана грязь по ним.       Взгляд отошёл от ящиков со льдом в которых были руки и ноги. Рядом ящик больше, туловище. Распотрошённое. Кишки бесформенной кучей лежали под боком. Это вызвало новый приступ тошноты, но он проглотил ком, хватаясь за любезно протянутую лапу того самого Волчика. Его скудные знания анатомии подсказывали что пара органов отсутствовала кажется. Но это не так уж удивительно. Удивляло что туловище так не тронули, как руки или ноги. Или голову.       -На спине.       -Ясно.       Кинул этому хриплому голосу под боком. Голову он уже не стал осматривать внимательно. Та и без того ему запомнилась мгновенно. Окровавленная, большая часть волос срезана вместе с мясом. Под веками была наверняка пустота. Но тут спорно кто же покусился. Он читал что некоторые животные с удовольствием лакомятся языками жертв, могли и глаза...       На ослабевших ногах он отошел от трупа. Его почти волок на себе Волчик. До какого-то ящика, на который экстренно подстелили более менее чистую ткань. Будь Антон внимательнее, выцепил бы больше деталей, но он быстро метался глазами, боясь сильно акцентировать внимание.       -Ну что скажешь?       -Не ваша работа. У вас есть крюки для туш, но нет инструментов. Животным не к чему человеческое орудие труда.       -Вот именно, Тошенька. В этом посёлке орудует ещё один монстр. Мы не убиваем всех подряд. Нас интересуют не все. Это вот тело нас не интересовало. Как и Вовочка, он был слишком счастливым ребёнком для нас.       -Алиса, рассказывай подробнее. Хоть сегодня объясните мне что тут происходит! Куртку только сжигать...       Зверята с интересом посмотрели на подростка. Они опасались его привести после того как узнали что это их зайчик. Но нагляднее этого ничего быть не может. Потому пришлось.       -С курткой мы порешаем, Зайчик. Это тело мы нашли уже таким. Незадолго до Вовочки пропал. Родственники как-то вяло копошились, всё тянули с милицией, пока в школе не отметили пропажу, а там до ваших стражей закона дошло. Да только от чего-то оформляли медленно, собак прислали, когда его тело уже выкинули. Мы решили подобрать. Что бы ты о нас ни думал, но бессмысленная смерть и нас не прельщает. Вовочку мы не нашли, может он ещё живой, в отличии от этого несостоявшегося выпускника. Дело замяли и огласки оно не получило. Почти взрослый это не ребёнок, мог сесть на автобус и уехать куда-то.       -Медленная работа милиции всё равно настораживает. что вы дальше сделаете с телом?       -Придадим огню. Хватит с него мучений.       Слабый голос подал медведь, поглаживая забинтованную кисть. Он был вроде толстым, но ощущение слабости в тучном теле было. Он голодно смотрел порой в сторону клетки, откуда раздавался скулёж. Это то и привлекло Петрова.       -Там Семён? Он подходит медвежутке?       -Какой ты догадливый.       -Но почему тогда до сих пор живой?       -Он станет твоим живым пособием.       Антон весь напрягся. Пособие для чего?! Он никого не собирается убивать или есть! И мучать никого не собирается. Косо посмотрел на рыжую плутовку, а та только игриво щёлкнула по носу маски.       -Глупый, не о том думаешь. Зайчик не должен есть мясо. Правильный зайчик питается иначе и кормит нас. И ты будешь тренироваться на Семёне. Ты же чувствуешь как тебя тянет к нему? Отдайся этому чувству. Всё будет хорошо, я... МЫ обещаем. Всё будет хорошо. Он будет жив и цел. Хозяин проследит лично. Верно, Хозяин?       Лисичка стала скакать вокруг гиганта с головой козла. Тот устало дремал в чём-то похожем на трон. От вопроса он открыл светящиеся глаза, постукал когтями по подлокотнику и медленно встал. Его шаги были беззвучны, даже опадающая на пол ткань халата не шуршала.       По взмаху огромной руки Антон торопливо подбежал к лесному гиганту, смотря через решётку на испуганного, сжавшегося в углу Семёна. Тот баюкал ту же руку, что и медведь.       -Иди. Возьми то, что нужно. Угости друзей.       По спине прошлась горячая рука, подталкивая внутрь распахнутой клетки. И Антон зашёл. Хоти они его тоже сожрать уже давно бы сидел с Семёном по соседству. Потому очкарик лишь сосредоточился на том свербящем ощущение, подходя медленно ближе.       -Ты потерялся и хочешь домой, верно? Я отведу тебя домой. Но услуга за услугу. Ты тоже должен будешь кое-что сделать.       Мягкий голос Петрова баюкал, уговаривал согласится немедленно на что угодно. Даже на смерть. Звери внимательно наблюдали как от того расходится дымка. Их завораживало это всегда. Как нежный лунный свет и серебристые вьющиеся снежинки.       Антон не заметил когда его пальцы обзавелись когтями. Он смотрел лишь на зарёванное грязное лицо. На эти опустевшие глаза и потрескавшиеся губы, что прошептали «да». Рука рванула вперёд, сжимая чужое лицо, страхуя когтями, чтобы боялся отодвинуться. И дальше он зажмурился.       От плеснувшего в него жара стало почти дурно, тот вливался волнами, резкими, как бушующее море. Его жертва содрогалась с беззвучным криком. Но он не хотел уже делать больно Семёну. И с этой мыслей поток стал выравниваться, медленно стекаясь от руки к груди и желудку. Последний сыто булькнул что ли. Жертва обмякла, падая на холодный пол гаража. После глухого стука он оторвал руку от тела, со страхом открывая глаза, но когти были чисты.       Бабурин дышал, неровно конечно, но дышал же, живой! Только неуловимо изменился. Будто схуднул хорошо так. Похудел, а вот кожа не вернулась в норму, потому обвисла чуток без своих то подкожных жировых запасов. Он выглядел кошмарно истощённым.       -Ам... А что я дальше должен делать? И что с Семёном делать то будем?       Петров растерянно оглянулся на зверят. Как оглянулся, так и взвизгнул от их истекающих слюной пастей. Он попятился, запнулся о Бабурина и ударится ему затылком о стену, но нет, его схватили за руку. Потянули на себя, медленно выводя так с клетки.       Вопросы он боялся ещё задавать. Но вели его чётко к медвежонку, который нервно переминался с лапы на лапу, дёргал себя за одежду или ухо маски. Не знал куда деть свои руки. А как подвели Антона, он просто его обнял, крепко сжимая. И тот жар что мучал Петрова стал быстро утекать. Как в бездонный колодец. Он будто собирался выпить всё до последней капли. Даже то, что он сам «съел».       Петров шлёпнул раскрытой ладонью по носу чужой маски, от чего медведь болезненно вскрикнул и упал на задницу, отпуская его. Обиженно посмотрел несчастными влажными глазами, взывая к совести. Судя по стальному блеску в глазах, он не убедил Зайчика. Пришлось послушно кивнуть.       -Обжора. Ладно лишнее, но моё трогать не смей. Чтобы сегодня же вернул Семёна в посёлок. Теперь он тебе не нужен. Без но. Тело менять с правильным питанием не придётся. Алиса!       -Да, Антон Борисович? – Лисичка с весельем посмотрела на их раскомандовавшегося Зайчика. Тот и раньше так себя вёл. Ностальгия прямо.       -Не больше одной пропажи в неделю. А ещё лучше освежить свою память и навыки. На что вам такая свора собак в опеке, если действуете своими силами?       -Так точно, Зайчик. Будут тебе потеряшки. Будут.       -И проследите за подозрительными взрослыми. Конкурент нам не нужен. Притом такой жестокий. Когда загоните кого-то, пускай сова приходит. Как же запустили лес. Какой кошмар.       Зверята могли лишь прятать улыбки. Их зайчик может всего на некоторое время, но вернулся. Терпеть не может людей, но не даёт тех обидеть. Слишком добрый для всех сторон и кошмарно жестокий. Как и все они. Лесные духи не бывают только добрыми, нарушителя будут ждать острые зубы. И ушастое добро с тяжёлыми кулаками.       Петров причитал и сам не понимал что несёт. Он в целом слабо чувствовал тело, но обволакивающее тепло не вызывало паники. Он всё видел и если очень хотел то мог двигать руками-ногами, но говорил непонятно что. Словно что-то из глубин души. Он с силой покачал головой, чтобы мозги стали на место. И пускай пошатнулся, но зато пришёл в себя.       Сегодня будет очень тяжкая ночь. В голове тяжелело от навалившихся воспоминаний. Они так хаотично переплетались с друг дружкой. Это и был тот самый горячо ожидаемый зайчик. Но он не пытался его вытеснить, просто уютно обустраивался в его теле, наводил свои порядки. Чувствовал себя как дома. Но присутствие чего-то давящего как появилось, так и исчезло.       -Тошенька. Мы обещали провести тебя. Пойдём к посёлку. И Семёна сразу отнесём. Передадим тебя на ручки к твоим друзьям. Давай руку, Зайчик.       Алиса протянула руку, словно собралась показывать короткую дорогу с леса. И стоило вложить свою ладонь, как сразу несколько крох ушло к лисе. Ещё одна воришка. Она примирительно подняла свободную руку, как бы прося прощения. Ладно, пускай.       -Хозяин, мы пойдём. Нельзя Зайчику и дальше тут находится, темнеть скоро начнёт.       Козёл уютно устроился в своём троне, никак не отвечая Алисе. Светящиеся глаза скользнули последний раз тёплым взглядом по Зайчику, после чего закрылись. Хозяин стал напоминать больше статую.       -Пойдём, Хозяин собирается отдыхать. Он совсем слаб. Как и лес. Нам очень тебя не хватало. Люди совсем всё забыли. Забыли все порядки, возомнили себя хозяевами.       Лисичка говорила и в голосе её были лишь грусть и застарелый гнев. Антон мог понять. Раньше вроде всегда какие-то обряды были, ритуалы, да и люди жили в единение с природой, коль стемнело, то пора спать и тому подобное. Лишнего не нужно было. Они только брали у леса, но не давали ничего взамен. Хозяин, он же леший, отдавал всё что мог своему детищу.       -Прости. Нужно было сказать свои критерии до беды. Может ещё раньше всё это исправили.       -Будет тебе, Зайчик. Это мы не успели на выручку. Тебе не нужно себя винить.       Алиса тепло глянула на него, глаза её красиво мерцали. Даже от тех крох она будто обрела большую ясность сознания. Поскорее бы появилась следующая жертва. Он хотел им всем помочь.