Под печатью молчания

Расписание, которое Гарри с горечью изучил в подземельях Слизерина, преподнесло им первую жестокую шутку. Первым уроком в понедельник значилась Защита от темных искусств. «Ну что ж, — процедил Драко, застегивая мантию с таким видом, будто готовился к казни. — Поехали получать свою порцию морализаторства от старой истерички. Надеюсь, твоя потребность в героизве не заставит нас вставать и декламировать «Сила дружбы»». Гарри промолчал. Мысль сидеть на уроке Амбридж, да еще и привязанным к Малфою, вызывала у него тошноту. Он чувствовал, как по связи от Драко тянется похожий шлейф мрачного ожидания, смешанного с презрением. Класс Защиты напоминал больничную палату: все те же тошнотворно-розвые кружева, котята в тарелочках на стенах и воздух, густой от слащавой фальши. Амбридж встретила их у дверей своей лягушачьей улыбкой. «Ах, наши неразлучные друзья! — пропела она. — Пожалуйста, проходите, садитесь… рядышком. Так будет удобнее для вашего особого сотрудничества». Она специально подобрала для них парту в самом центре класса. Демонстративно. Гарри сгорал от стыда и ярости, когда они пробирались к ней под прицелом взглядов. Гриффиндорцы смотрели с недоумением и обидой (особенно Симус Финниган, который язвительно подмигнул Джинни Уизли), слизеринцы — с холодным любопытством. Гермиона сидела прямо перед ними, и ее прямая спина выражала молчаливую поддержку. Рона за этой партой не было. «В этом году, — начала Амбридж, поглаживая свою бархотку, — мы сосредоточимся на теоретическом освоении оборонительной магии. Безопасно, упорядоченно и под полным контролем». Драко, сидевший так близко, что Гарри чувствовал тепло его плеча, тихо фыркнул. Это был звук глубокого, профессионального презрения. «Что-то не так, мистер Малфой? — голос Амбридж зазвенел, как разбитое стеклышко. — Вы хотели бы добавить что-то к министерской программе?» Все замерли. Гарри почувствовал, как Драко внутренне съежился, но внешне тот лишь поднял подбородок. «Нет,профессор. Просто вспомнил анекдот». «Анекдоты оставляйте для внеурочного времени.Десять очков с Слизерина за неуважение». В классе повисло напряженное молчание. Амбридж, сияя от удовольствия, продолжила читать по учебнику. Гарри уставился в страницу, но буквы расплывались. Он чувствовал жгучую унизительность всего этого. И еще он чувствовал нечто новое от Драко — не просто злость, а острое, жгучее унижение, смешанное с беспомощностью. Это было почти так же противно, как его собственные эмоции. Урок тянулся мучительно долго. Амбридж заставляла их переписывать абзацы о «теоретической пользе уклонения» и «недопустимости ответных заклинаний». Когда она велела прочитать вслух особенно идиотский пассаж о «мирном разрешении конфликтов с темными волшебниками путем диалога», она выбрала Гарри. Он встал, чувствуя, как закипает. Глаза Гермионы умоляли его сдержаться. Но слова на странице были настолько глупыми, лицемерными и опасными, что его затрясло. «…и таким образом,правильно подобранные слова могут обезоружить…» Он не смог продолжать. Его голос прервался. Он поднял взгляд и увидел самодовольное лицо Амбридж. «Что же,мистер Поттер? Вам сложно прочесть о силе дипломатии? Или вы, как всегда, предпочитаете грубую силу?» И тут Гарри почувствовал это. Резкий, почти физический толчок. Не гнев, а что-то иное. Острую, ясную мысль, пробившуюся сквозь туман его собственной ярости. Мысль, которая была не его. Она была холодной, расчетливой и полной такого же презрения, но облаченной в ледяную логику. Мысль-образ: «Не давай ей повода. Она ждет этого. Она хочет, чтобы ты взорвался. Не корми ее». Это было настолько неожиданно и четко, что Гарри аж откинулся назад. Он посмотрел на Драко. Тот сидел, уставившись в учебник, но его скула была напряжена, а пальцы белели на переплете. Это пришло от него. Через Связь. Гарри сделал глубокий вдох. Вернулся к книге. И монотонно, без выражения, дочитал пассаж до конца. Его голос звучал мертво, но он дочитал. Амбридж, лишившись ожидаемого взрыва, надула губы. «Спасибо,мистер Поттер. Вижу, совместная работа уже приносит свои плоды в виде сдержанности. Продолжайте в том же духе». Когда прозвенел звонок, они вышли из класса среди последних. В коридоре, подальше от ушей Амбридж, Гарри остановился. «Это было что?»— спросил он тихо, глядя на Драко. Тот отвернулся, поправляя сумку на плече. «Что было что?» «Ты знаешь.Там. В классе». «Я ничего не знаю,Поттер. Может, у тебя от ее голоса начались галлюцинации». Но он лгал.Гарри чувствовал это по смутному, неприятному чувству стыда и досады, витавшему в их связи. Драко не хотел этого. Не хотел помогать. «Ты мне подсказал, — настаивал Гарри. — Я почувствовал. Как будто… твою мысль». «Прекрасная фантазия,— язвительно бросил Драко, начиная двигаться в сторону лестниц. — Значит, теперь я не только твой надзиратель, но и голос в твоей голове. Поздравляю нас обоих». Они шли молча, но оба думали об одном и том же. Связь углублялась. Она начала передавать не только эмоции, но и мысли. Четкие, осознанные. Это было куда страшнее, чем просто физическое притяжение. Это было вторжение. В самое приватное. Их путь лежал на Трансфигурацию к МакГонагалл. И здесь их ждало новое испытание — практическая работа. Сегодня они должны были трансфигурировать крысу в перочинный ножик. Профессор МакГонагалл, увидев их, вошедших вместе, лишь на мгновение сжала губы, но ничего не сказала. Ее взгляд, однако, был выразителен: «Решайте свои проблемы, но не мешайте классу». Крыса Гарри, жирная и сонливая, упорно не желала становиться даже похожей на металл. После десятой неудачной попытки, когда от нее лишь отвалился клок шерсти, Гарри готов был швырнуть волшебную палочку в стену. Он чувствовал, как по связи от Драко плывет раздражение — не на него, а на общую ситуацию, на эту публичную демонстрацию неудач. У Драко дела шли немногим лучше. Его крыса превратилась в нечто среднее между ножом и уродливой саламандрой, судорожно подергивавшейся на парте. «Концентрация, мистер Малфой! — отчеканила МакГонагалл, проходя мимо. — Вы думаете о слишком многих вещах сразу. Упростите мысленный образ». Драко стиснул зубы. Гарри почувствовал всплеск его гнева, направленного внутрь себя. И в этот момент, сам не зная почему, Гарри перевел взгляд со своей крысы на неудачное творение Драко. Он увидел не просто комок плоти и металла. Он увидел путаницу. Слишком сложный рисунок рукояти, на который Драко потратил мысленные силы, и простую, примитивную форму лезвия. И снова, без зова, мысль проскочила сквозь связь. Не слова. Просто… картинка. Упрощенный образ. Простой складной нож, точь-в-точь такой, какой был у Вернона Дурсля для вскрытия писем. Брутальный, утилитарный, лишенный всяких изысков. Драко вздрогнул так сильно, что чуть не уронил палочку. Он резко посмотрел на Гарри. Гарри не отводил глаз, лишь едва заметно кивнул. Драко закрыл глаза на секунду, перевел дух. Когда он снова открыл их и поднял палочку, в его взгляде была холодная решимость. Он произнес заклинание четче и тише. На парте лежал простой, но безупречный стальной перочинный нож. МакГонагалл остановилась, глядя на него поверх очков. «Намного лучше,мистер Малфой. Вижу, вы нашли правильный фокус. Пять очков Слизерину». Она пошла дальше. Драко не смотрел на Гарри. Он взял нож в руку, повертел его, потом сунул в карман. «Не думай,что это что-то значит», — пробормотал он, глядя в окно. «Я и не думаю»,— ответил Гарри, хотя это было ложью. Это что-то значило. Это значило, что они могут не только мешать, но и помогать. Неосознанно, против воли, сквозь стену ненависти. Эта связь превращалась в обоюдоострый меч. И они оба только что невольно взялись за его рукоять. Когда они выходили после урока, Драко вдруг сказал, глядя прямо перед собой: «Это опасно,Поттер». «Я знаю». «Нет,ты не знаешь до конца. Если она начнет передавать не только мысли, но и… воспоминания. Или страхи». Гарри промолчал. Он боялся того же. Боялся, что однажды сквозь эту связь хлынет не просто мысль о том, как разозлить Амбридж, а что-то из Тайной комнаты. Или со кладбища. Или из тех кошмаров, что мучили Драко, о которых он мог только догадываться. «Мы должны держаться подальше, — сказал Драко, но это звучало безнадежно. Они не могли держаться дальше пятидесяти метров. — Мы должны… блокировать это». «Как?» — спросил Гарри. «Я не знаю,— честно ответил Драко. — Но если мы не найдем способа, она съест нас изнутри». Они пошли в столовую на ланч. Снова вместе. Снова под взглядами. Но теперь между ними висело не только молчание. Висело знание. Они переступили новую грань своего проклятия. И обратного пути не было.