Южное Кольцо «Изоляция»

Очередной провал, и вот они снова сидят тут. Инки уже не пыталась слушать, о чём говорили на заседании, да и вести себя как подобает будущей герцогине тоже. Девушка задрала ногу, чтобы было удобнее рисовать, и смогла полностью погрузиться в забытое на долгие годы хобби. Спасение Рипера было таким же провальным, как и спасение Меха. Точнее сказать, Меха они в тот раз спасли, но очевидно Империя не поведётся больше на такой трюк и будет готова к тому, что витязи снова постараются спасти своих. Да, для них могло быть неожиданностью, что они пошли напрямик и что был отвлекающий манёвр в Снежке, однако чем это для них обернулось? Кровью. Девушка сама не заметила, как нарисовала нечто похожее на меч, с которого стекала красная грязная штриховка открытым цветом. В тот день она и вправду смогла вызвать меч. Всё, как Найтмер говорил. Нужно лишь постараться. Возможно, в прошлые разы не выходило, потому что ситуация не располагала. Значит ли это, что Найтмер и вправду ей хотел помочь?.. Можно ли с ним договориться? Инки подняла глаза на всех собиравшихся. — Мы не можем его оставить! — Но они будут готовы к нашему приходу! — Дрим и Гено вступили в перепалку друг с другом. Желания Гено были оправданы, а решения Дрим логичны. Навряд ли тут есть правые. — Пока мы будем заниматься этим, они нанесут по нам удар! Мы не можем так рисковать снова! — Вы собираетесь его просто оставить?! Что если дух всё ещё жив? Навряд ли они с ним что-то сделали, духи очень могущественные, они полубоги, они могут создавать. — Да зачем им дух уничтоженной планеты?! — Прошу вас, успокойтесь. Нам нужно понять, что делать дальше, — Эхо вновь взывал к общему спокойствию. Эррор лишь косо на это поглядывал. Кажется, он стал чётче видеть энергию других монстров или же вовсе стал их различать. Инки думала об этом, но у них же был договор. Следуя ему, Черниль должна была помочь другу вернуть зрение. Выходит, что всё пока что зря. Да и как бы он смог вернуть его? На каких основаниях? Уж точно не по святой прихоти Тоби. — А что если поступить иначе? — вдруг предложила Инки, и весь зал замолк. Девушка уверенно встала и подошла к столу.— Что если попробовать с ними договориться? — С некоторыми нельзя договориться, — очень верно подметил Эхо. — Да, но команду Месяц возглавляет Найтмер, так? Он принц и маг. А ещё монстр, — от девушки не ускользнуло, как постепенно глаза всех собравшихся омрачались, но она теперь не могла остановиться. — Иногда я с ним вижусь. И он помог мне. Возможно, если я с ним поговорю, то мы сможем убедить его перейти на нашу сторону. — Видетесь? — губа Киллер приподнялась, но от злости или ревности — сложно сказать. — И как это понимать? Да, я тоже с ним виделась, но он пришёл попытаться меня вернуть в команду Месяца. У меня не вышло ни на грамм на него повлиять, думаешь, что у тебя выйдет? — Ну, у меня может быть больше шансов, чем у тебя, — Инки бессвязно пожала плечами. В конце концов, у них был поцелуй. Можно ли допустить, что Найтмер не целует всех подряд? Пусть странное, но, может, такое его проявление симпатии? — КаК жЕ тЫ сОбРаЛаСь ЕгО уБеЖдАтЬ? — задал Эррор резонный сухой вопрос, который Инки могла услышать только год назад. — КаК в ПрОшЛыЙ рАз? Парень смотрел на подругу так равнодушно и со скрытой злостью, что у Инки невольно заболело в груди. Дрим неуверенно покачала головой. В конце концов, Найтмер бросил семью. С чего бы ему слушать Инки? Черниль с трудом оторвала глаза от Глюка. Они совсем недавно помирились, всё разъяснили и решили быть друзьями, как снова что-то не так? Да и что в этом плохого? Даже если Найтмер что-то к ней чувствует, уж не Эррору её к нему ревновать. — Я согласна с Киллер. Ты поступила нецелесообразно, скрыв это от всех, — согласилась Дрим. — Тем более встречаться с моим братом — опасно, но мне по душе твоя идея. Мы не злодеи, может быть, нам не обязательно действовать агрессивно. — А как вы ещё планируете с ними разговаривать? — кажется, только бывшие инквизиторы были склонны мыслить здраво. — Но вы же с нами, — девушка на секунду замолкла. Даст поменял сторону из-за Блу, а Киллер — из-за Оутера в каком-то роде. Однако сама Инки никак не сыграла роли в решении Эррора. Тому поспособствовала его семья. До общих ушей смысл сказанного дошёл. Если один раз сработало, может получиться снова. Пусть не всех возможно переманить, однако есть шанс переубедить хотя бы Месяц. Если идея Инки будет иметь успех, то они станут сильнее, чем были раньше. В таком случае Империя может отступить. И хватит отсиживаться, она не сторонний наблюдатель, а заинтересованное лицо, чьё мнение так же имеет вес. К тому же Инки стало лучше. Возможно, она даже идёт на поправку, так чего беспокоиться? Пусть её друзья знают, что она готова вернуться к работе. Совсем скоро Эррор вернёт себе зрение, а Инки — эрц. Всё снова будет как раньше. — Хорошо, — Эхо в конце концов сдался и махнул рукой. — Но с некоторыми общаться и вправду бесполезно. Я постараюсь сдержать инквизитора, а вы убедите Месяц присоединиться. Черниль уверенно кивнула. Тяжело было скрыть широкую улыбку, что расплылась на белом личике, пока совсем недалеко её прожигал чей-то пламенный опасный взгляд. *** Даст ещё привыкал к штурвалу корабля Блу, что ему остался после её смерти. Повезло, что сестра Голубики была так великодушна, однако именно это ещё раз напоминало о случившемся. Киллер сидела рядом с ним и отстранённо рассматривала белые точки на чёрном полотне. Планеты вокруг Тоби так гармонично передвигались друг за другом, сохраняя тонкий баланс, пока их тяжесть в космосе казалась менее ощутимой. Если бы они всё ещё были частью Империи, то разрушили бы это место и стольких монстров даже глазом не моргнув. Северное Кольцо буквально пережило бомбардировку до состояния безжизненности. Те монстры не были виноваты в том, что произошло. Никто из них не был. Просто так получилось. Нет, они это допустили. Им казалось, что так нужно. Убийца повернулась к Дасту. Парень не сводил взгляда с переднего окна. Но по его омрачённому лицу было ясно, что на разговор он не настроен. И тем не менее. — Как дела? — непринуждённо задала вопрос девушка и откинулась на спинку кресла. — Нормально, — неопределённо пожал плечами друг. — Ты рад, что мы тут? — Да... — Почему так неуверенно? — спросила Киллер. Даст опустил глаза, отвлёкшись на секунду. Почему? Вспоминается время, когда они были детьми. И только Киллер была рядом с ним. Сама-то пережила встречу с бывшим боссом и вот, как раньше, переживает только за него. Парень не смог спрятать свою улыбку, чем успокоил волнение Киллер. — Значит, уверен, — сама за него ответила девушка и встала с места. — Ты не волнуйся, ладно? С Найтмером я сама разберусь. Только Инки об этом скажу. Даст обернулся на бывшего инквизитора. Как она собралась с ним разбираться? Да и может ли он её останавливать? В конце концов, Киллер всегда поступала, как вздумается. — Будь осторожна, — выдохнул Пыльный, перед тем как вернуться к штурвалу. Им ещё предстояла дорога. В тот же момент рука названой сестры прошлась по волосам пилота и напрочь убила его причёску, как и весь образ мрачного, закрытого инквизитора. Теперь на его голове располагалось серое гнездо из волос в разные стороны, и только фиолетовые глаза могли выдать того самого вечно угрюмого Даста. — Скучаю по тем временам, когда я могла ударить тебя сразу по выходу из комнаты, — широкая задорная улыбка девушки снова нарывалась на драку. Даст не мог скрывать этого. Были же времена, когда ребята не могли поделить последний йогурт. А теперь, когда этот йогурт они могли достать в любой момент, вдруг он им стал не нужен. Киллер помахала рукой и направилась в коридор корабля. Издали раздавался недовольный голос Эррора вместе с повышенным тоном Инки. Неужели эти двое опять ругаются? — БоЖе, ПоЧеМу Я рАнЬшЕ тАкОгО уЖаСа Не ВиДеЛ?! ГоВоРиШь, ЧтО нАрИсОвАлА, пОкА я ТеБя ПыТаЛсЯ уБиТь?! ТаК пОчЕмУ бЫ нЕ сТеРеТь?! — Да это история, Эррор! И почему ты мне сразу не сказал, что начал что-то видеть?! — СтРеЛкИ-тО нЕ пЕрЕвОдИ, ИнКи ЧеРнИлЬ! Ребята шумели на весь корабль. Небось они умудрились даже Эхо потревожить, чего уж там. Хах, и это тот самый Эррор, который всё время затыкал её и Даста, когда они ругались? Что ж, может теперь Глючный начнёт понимать, что иногда эмоции бьют ключом? — Чего вы разорались? — Киллер упёрла руки в бёдра и со скрытым злорадством уставилась на неподеливших. — Ты ВиДеЛа ЭтО?! — Эррор указал пальцем на один из многочисленных рисунков Инки в её комнате, на котором была изображена чёрная фигура с синими слезами. Или же это были полоски? Погодите, да это же Эррор. Смех подкрался к горлу, и Киллер с трудом сохраняла серьёзное лицо. — Да ты меня убить хотел! — обиженно произнесла девушка и отвернулась от Глюка. Вот так драма. Раньше Киллер была причиной сумбура. Теперь ясно, как это выглядит со стороны. Когда двое влюблённых друг друга неправильно поняли. — Ха-Ха-Ха-Ха! — она бессовестно расхохоталась на весь коридор. — Серьёзно, ребят?! Из-за картинки?! — Да Ты ВиДеЛа, В кАкОм КоНтЕкСтЕ оНа МеНя НаРиСоВаЛа?! — Эррор начинал приходить в ярость, но Киллер как обычно было не остановить. — Ты меня убить хотел! Какая разница?! — снова вскрикнула Инки, пытаясь защитить себя. — Но Не УбИл Же! — Да убил бы! — Черниль уже чуть не плакала. Эррор посмотрел на наворачивающиеся слёзы и перевёл внимание на Киллер. — Ты ЧеГо РжЁшЬ?! ПоШлА оТсЮдА! — Хахаха, ладно, ладно. Дасту это понравится. — ПоШлА вОн! — Эррор схватил её за шиворот и грубо вышвырнул из комнаты. — Эй! С девочками так нельзя! Не знаешь, как с дамами обращаться?! — Киллер состроила обиженную моську, какую только могла сделать Инки. Черниль, заметив это, обиженно отвернулась. Эррор тоже уловил на кого эта пародия и с хлопком закрыл дверь, снова уединившись со сноудивинкой. — ОнА нЕвОзМоЖнАя... — прошипел Глюк, закатывая глаза. — Да кого ты, вообще, терпишь... — тихо промямлила Инки. Её Эррор за один простой рисунок так осадил, что стыдно стало и действительно захотелось просто его стереть. — ТеБя, — вдруг уверенно заявил Глюк. Он беззлобно взглянул на удивлённое выражение лица подруги и снова разозлился. — Ты ДуМаЕшЬ, чТо Я зЛюСь ТоЛьКо Из-За РиСуНкА? Ты ВсТрЕчАлАсЬ с НаЙтМеРоМ! Ты, ВоОбЩе, В сВоЁм УмЕ?! Ревнует, что ли? Сколько не пытайся, но Инки не могла его понять. Какие чувства Глюк к ней ощущает? Только ли дружба между ними? — Знаю... Я не права... Ведь мы с тобой дружим... Близко общаемся, — наконец вздохнула девушка, решив на секунду забыть про свои чувства и сконцентрироваться только на чувствах Эррора. — Он дал мне совет... И он сработал. Так же как то, что ты начал видеть. Мы должны были помочь друг другу, но в итоге... Справляемся сами. — Но Ты НуЖнА мНе, — Эррор сел рядом с подругой на корточки и постарался заглянуть в её зелёные глаза. Инки встретилась с парнем взглядами, чуть не потерявшись в них. Да что это вообще такое? Кровь ударила в голову, а тело в одно мгновение начало полыхать. Захотелось коснуться. Обнять друга. Поблагодарить, что он её успокаивает. В конце концов, на душе стало вдруг так тихо, как будто наступил штиль в море. Она не забытый фрагмент пазла, а важная деталь рисунка. — ТоБи... — Эррор снова закатил глаза. — Да У тЕбЯ вСё На ЛиЦе нАпИсАнО. Инки непонимающе уставилась на хотлендовщина. Грудь Эррора тяжело выпустила воздух. Ничего до Инки не доходит. — ЛаДнО. Я рАзРеШаЮ сЕбЯ оБнЯтЬ, еСлИ тЕбЕ оТ эТоГо СтАнЕт ЛеГчЕ, — парень отвернулся так, как будто у него должны взять кровь, и он не хочет смотреть, однако милосердно распахнул руки для объятий. Инки чуть не взвизгнула от радости. Эррор готов потерпеть ради неё! Все знают, какой он гаптофоб, а тут! Черниль сразу крепко прижала к себе парня. Эррор надеялся хотя бы на осторожные объятия, а тут. Внутри всё перевернулось, и стошнить хотелось уже Эррору. Инки или кто ещё, но такая взаимосвязь вызывала у него дискомфорт. С Инки, может, и слабее, но всё равно как укол. Ощутимый. После её хватка ослабла, и медленно Черниль уткнулась носом в грудь парня. На сей раз покраснел Эррор. Его руки всё ещё были разведены в разные стороны, ведь такое проявление любви ему непривычно по отношению к кому-то, кроме семьи. Эррор ощущал, как сильно Инки вжалась в него, пытаясь укрыться, словно он был щитом от всех бед и проблем. В последнее время она часто спасается в объятиях. Смотря на это со стороны, Эррор думал о том, какого это, стать для неё щитом? Для Гено, для Фреша он был всегда защитой, но для Инки — это какое-то другое ощущение. Черниль вцепилась в его шарф и сжала в кулаках, тихо всхлипывая. И снова в слёзы. Но сейчас Эррор тому даже был рад. Лучше она поплачется ему, чем Найтмеру. — Не ВсТрЕчАйСя С нИм БоЛьШе... — попросил Глюк и осторожно погладил белоснежные курди подруги. Мягкие. Неторопливо парень просунул сквозь них пальцы, ощущая, как тепло девушки закрывает его, а другую руку мягко положил на талию, прижимая плачущую поближе к себе. Казалось бы, они совсем недавно были готовы убить друг друга, а сейчас... Вспоминает ли Инки об этом, смотря на рисунки «памяти»?  Эррор бы не хотел, чтобы она вспоминала его таким. В конце концов, той Инки, что он знал в детстве и вправду больше нет, как и того Эррора. Пусть от них остались лишь следы, сейчас они оба совсем другие монстры. Постепенно плач стих, о послевкусие осталось, которое Эррор ощущал в отсутствии движений и такой же крепкой хватке. — Но я не прихожу к Кошмару, он сам мне снится... — вдруг добавила Инки. Эррор опешил и отодвинул от себя подругу, крепко держа бессовестную за плечи. По взгляду художницы всё и так было ясно. Она шутила. — Ты ОпЯтЬ нАчИнАеШь?! — Эррор беспощадно пытался выбить из подруги всю дурь, активно тряся беднягу за плечи. Инки ни о чём не жалела. Ей было весело. Тем временем корабль уже миновал Тобийскую систему и очень скоро прилетел в Северное Кольцо. Имперские корабли расползлись по всему радиусу, а в самом сердце судно из необычной формы главенствующе довлело над всеми остальными более маленькими. Этот договор между сторонами об официальной встрече практически всем казался бредом из вон выходящих, и каждый ждал какого-то подвоха. Инки старалась мыслить позитивно, пока мрачные бывшие инквизиторы становились всё темнее. Встретилась пятёрка в небольшом зале, где от силы были только стулья. Черниль скривилась от пустоты, которой была наполнена комната, где ей, вероятно, придётся проторчать пару часов. Коридоры-то на вид одинаковые, но чтобы ещё и помещения ничем не отличались... Как здесь вообще ориентируются? — ВоТ кАк ДоЛжНы ВыГлЯдЕтЬ пОмЕщЕнИя, — подлил масла в огонь Эррор с издевательской ухмылкой. Инки толкнула друга в плечо, скрывая свой смех. Вот же идиот. Ещё будет её до скончания веков дразнить за творческий хаос. Даст встретился взглядом с Хоррором и сходу увидел в глазах старого друга огонёк надежды. План по переманиваю был такой дурацкий, но попробовать всё равно стоило, ведь Хоррор, кажется, сам запутался. *** Как и ожидалось, парни второй раз оказались в отдельном помещении с небольшим иллюминатором и видом на чёрную непроглядную темноту да разноцветные туманности. У стены стояла кровать, а в противоположной стороне ближе к окну — рабочий стол. Даст огляделся. Прямо у двери стоял стеллаж с книгами. Они все были с обычными однотонными обложками. За несколько месяцев Пыльный совсем забыл, как выглядит среднее жилое помещение у имперцев. В этом минимализме была своя атмосфера, но ей теперь не хватало чего-то... Цвета. — Твоя комната? Хоррор сел на кровать и поднял голову на друга: — Ага. Выдали сразу после того, как вы ушли. Даст осёкся. Звучало так, как будто он каннибала предал. Он ведь от Империи отвернулся, а не от друга! Да, они сражались друг с другом, но лишь по причине того, что Хоррор всё ещё на стороне врага. — И как? Нравится тебе тут? — бывший имперец прошёл вперёд и сел на жёсткий стул. Хоррор неопределённо покачал головой. Даст закинул одну ногу на другую, немного наклонив голову. Длинный капюшон прятал часть лица, покрывая лоб и глаза тенью, однако Хоррора Пыльный видел очень точно. Он был в растерянности. Нужно лишь немного подтолкнуть друга на нужное решение. — Почему ты отказался помогать Южному Кольцу? Они же убивают твою же планету. — Мою планету? — брови медленно опустились, двигаясь к переносице. — Место, где меня хотели убить, ты называешь домом? Температура их разговора начала нагреваться. Даст чуть напрягся, но остановиться не мог. Пытался прощупать почву, понять, что ему с этим ростком делать. — Знаешь, когда я был в моей родной деревне... Да, там не очень многое изменилось, но, оказывается, там были монстры, которые сочувствовали моей ситуации, — он убрал ногу и облокотился на колени, разминая пыльцы рук. — Вдруг... — Ты думаешь, что мне все простили каннибализм? Меня публично казнить собирались. Согласованно! — Хоррор сорвался на последнем слове. Даст смутился. Лоб напрягся, а челюсть крепко сжалась: — Но ты ведь точно не знаешь! Твоя мать тебя кормила! Ты не знал! — Но я им остался!! — Хоррор резко поднялся и подался вперёд, пытаясь перекричать друга. В глазах Дырявого Даст точно видел боль. Она притаилась в нём, он её прессовал грузом и пытался сделать всё возможное, чтобы собственные страхи и тревоги исчезли, однако это не помогло, и вот теперь они выплёскивали всё наружу. — Хоррор... — Ты пришёл сюда, чтобы меня убедить, я понял... — от осознания у Хоррора глаза округлились, и разочарованно вытянулись губы. — Уходи, Даст. Пыльный тяжело выдохнул, потянулся рукой к плечу друга, однако себя одёрнул. Он, Киллер и Хоррор всегда дрались по пустякам, а иногда и без причины. Это позволяло им выплеснуть эмоции и таким образом они просто дурачились. С какого момента всё так резко изменилось? Когда их жизнь стала настолько тяжёлой? Может быть, не только Империя в этом виновата? Может быть, они и вправду просто выросли? — Я лишь... Хотел сказать, что ты... Можешь делать этот выбор сам. Я всегда буду твоим другом, — наконец Даст подобрал слова. — Я думал, что ты меня понимаешь, — Хоррор положил руки на плечи, пытаясь сам приобнять и приободрить себя. Под чёрной мантией, где просвечивала бледная кожа, Даст заметил красные следы. Такие же оставались и от его пальцев. — Говоришь, что был в своей деревне. А ты уверен, что тебе всё простили? — друг снова повернулся к Дасту, и его глаз яростно горел красным наличным цветом. Редко Пыльный мог такое увидеть у друга. Даст отшатнулся. Нет, он слышал, как о нём шептались... Ему посочувствовала лишь та семья, друзья. Но все ли так честны, Даст не знал. — Ты и сам не уверен, — почти шёпотом подметил Хоррор, заметив пустой взгляд друга куда-то в пол. *** — Как забавно! Великий инквизитор, ещё и с магией «вдруг» стал хорошим. Сам же стыдишься. Иначе почему не используешь меч? — Хантер расплылась в улыбке, приловчившись к нитям когда-то друга. Мечом девушка их перерубала, коль те подкрадывались слишком близко. Эррору не хватало опыта с собственным новым оружием, а биться в ближнем бою он с ними и вовсе не привык, отчего всякие попытки отпрыгнуть, сбежать становились преследованием. Эррор уже был не в себе. Его бесило само существование Хантер, он её всем сердцем презирал. Глаза неестественно размывались в бешенстве. Он не был мышкой, всегда только кошкой. Нет, что-то гораздо больше. Тигр. Ястреб. Он управляет ситуацией, а не кто-то. — ЗаТкНиСь! — Эррор с силой потянул за нити вниз и уже готовился к следующей атаке. — Ой, твой голос ещё больше глючит, когда ты злишься. А я и забыла об этой милой черте, — рассмеялась Хантер, игнорируя тот факт, что Эррору удалось её схватить за ногу и практически придавить к полу. Она вовремя освободилась и вновь напала. Эррор оскалился и попытался связать противника. Сначала это были руки, раз уж ими Хантер так активно пользовалась, а потом ноги. Девушка не ожидала этого и плюхнулась назад, потеряв равновесие. Приземление было не самым удачным. Инквизитор ударилася головой об твёрдый металл и чуть поскуливала. В её словах была доля правды, пусть будет так. Глюк действительно боялся пользоваться тьмой. Но при нём всё ещё была подвластная ему магия. И пусть зрение оставалось таким же плохим, он уже умело ориентировался на энергию, по которой определял местонахождение монстров и людей. Парень подошёл ближе. Кровожадный оскал от злости никак не хотел исчезать. — Кх... Черт... — Хантер пыталась разъединить конечности или хотя бы перерезать нити, но очень быстро по обе стороны расползлись другие и растянули тело девушки так, что Хантер снова испытала боль. Старые раны-то не зажили, а тут. — ЕсЛи ТаК сИлЬнО мЕнЯ бОиШьСя, МоЖеТ, нЕ сТоИлО уЕдИнЯтЬсЯ сО мНоЙ? — парень нарочито больно схватил девушку за скулу и повернул голову к себе. Хантер тихо зарычала: — Боюсь?.. Я тебя презираю... Какому-то мальчишке досталось всё и сразу, а ты ещё нос задираешь. А эта Инки тебе всё простила. — Я уСтАл, — вздохнул Эррор и заткнул рот собеседнице её протяжным криком. Нити начали растягивать тело сильнее, а Эррор напряжённо почёсывал свободной рукой переносицу. — О-она... Никто... Тебе этого не простит! — проорала в голос Хантер. — Жестокое чудовище! Ты будешь один! Эррор безэмоционально смотрел на попытки Хантер его задеть, однако невольно об этом и вправду задумался. Если он признается в этом Инки, она его простит? Он лишь оттягивал время, всё равно наступит момент, когда правда всплывет наружу. Глюк приложил руку к губам и начал нервно обдумывать эту самую ситуацию. Возможно, есть шанс, если она никогда об этом не узнает. Что если Инки больше не захочет его видеть? Что если все от него откажутся? Все ли ему всё простили? Весь этот бал, представление его рода... А на самом деле монстрам было бы проще, если бы его просто изгнали. Есть ли возможность скрывать это до самого конца? Холод обдал тело, стоило парню представить залитое слезами лицо Инки, когда она узнает, что он сотворил с целой вселенной, населённой миллиардами монстров. Он и вправду... Останется один? В пустоте, о которой столько мечтал. Его ли эта мечта? Погружаясь всё больше в свои мысли, лёгким движением руки ослабил нити, и девушка рухнула на пол, издавая еле узнаваемые монстрические стоны. Почти пустой взгляд бывшей подруги говорил о её ненависти, говорил о её страхе. Она смотрела на него как на зверя. — Ты ВсЕгДа БоЯлАсЬ мЕнЯ... — понял для себя Эррор. Вдруг эта мысль добила его. С самого начала Хантер подружилась с ним, потому что увидела в парне животное. Он не был высокомерным тогда, но с самого детства садистские проблески могли себя проявлять. Отчего-то это казалось весёлым. А сейчас... Эта натура лишь наращивала оболочку. Каков конец будет у этого превращения? Эррор невольно пошатнулся. Неужели... Он и вправду был чудовищем всё это время?.. *** Инки пришла в зал, что предназначался для её разговора с Найтмером. Широкий стол и десять стульев вокруг указывали на то, что это была своего рода столовая. Только помимо стола и стульев тут, кажется, ничего не было. Какие-то полки, книги. Да и вправду ничего. Ведь даже цветами не украсят. Хотя нет. Вот стоит пальма в углу. Инки перевела взгляд с бледно-зелёного растения на стол. На нём лежала одна закрытая записка. Девушка осторожно подобрала бумагу со стола и развернула её. «Дальше по коридору, три раза направо и до конца.» Кажется, это был Найтмер. На щеках выступил лёгкий румянец. Что за дела такие? Ещё и приглашает куда-то. Это же не какая-то романтическая встреча. Нет! Инки старательно стёрла с лица всё, что напоминало смущение, и настроилась только на одно. На разговор. Нужно убедить парня присоединиться. Даже если они просто посеют семя сомнений, уже будет достаточно. Так что раз уж он просит пройти в точку Б, она это сделает. Черниль покинула столовую и пошла дальше по коридору. Местом назначения стала распахнутая комната. Решил её так встретить? Чтобы не запуталась? Инки напряглась, но вошла внутрь. Помещение оказалось на удивление светлым. Просторным, с большими окнами на невероятный пустой и в то же время богатый на цвета космос. Инки на секунду очаровалась этим невероятным видом и только потом заметила Найтмера на чёрном диване у небольшого квадратного столика специально для такого дивана. — Красиво, да? — Да... — ответ Инки был таким непринуждённым, как будто она пришла сюда просто так, что было вовсе не так! Черниль потрясла головой и перевела взгляд на Кошмара. Парень хитро улыбался и медленно опустошал бокал с напитком. — Знал, что тебе понравится. Инки дала себе невидимую пощёчину, воткнув ногти в подушечки ладоней. — Мы должны поговорить! Найтмер очень просто кивнул и пригласил гостью присесть: — Я тебя слушаю. Инки сглотнула. Её тело начало медленно трястись. Он был слишком галантным и добрым сейчас. С чего бы это так? В прошлый раз он её чуть не убил. Но сопротивляться художница не стала. Осторожно села на другом конце дивана, положив руки на сжатые колени. — Для начала. Хотела сказать, что ты мне не нравишься, — Инки чуть сама не умерла от сказанных слов. Несколько же раз прокручивала, что сказать, а из-за волнения просто ерунда какая-то из рта вырывается. — Поэтому села так далеко? — чуть огорчённо спросил Найтмер, разглядывая что-то на дне бокала. Инки почувствовала себя виноватой перед Найтмером. Он вдруг показался ей хорошим парнем, как будто ничего не было. Но ведь это было совсем не так! Инки лишь хотела его видеть таким! — Д-да... — голос предательски дрогнул, словно Инки сама не была уверена в своих словах. — Это из-за Эррора? — Найтмер поднял глаза на Черниль и вдруг поднялся с места, поставив бокал на столик. Инки начала вжиматься в диван. Ей не хотелось драться. Не сегодня. Будучи таким живым, чуть бледным, невысоким и не широкоплечим, Найтмер на всё смотрел с какой-то скрытой грустью. Инки бы соврала, если бы сказала, что этот парень не привлекателен. Его выбор в облегающих свитерах, который особенно подчёркивал натренированное тело. Медленные неторопливые движения приманивали. Этим во многим они с Эррором отличались. Эррор был до ужаса вспыльчивый. Предпочитал максимально закрытую одежду, и его глаза скрывали за равнодушием настоящие эмоции. Инки привлекала склонность к пессимизму от Найтмера больше, чем безучастность Эррора. Но могло ли ей так просто казаться? Эррор всегда был рядом, он был поддержкой. С ним Инки не боялась своих эмоций. Он её самый большой поклонник. Лёгкая улыбка накатила и выдала ответ Инки, что уловил Кошмар. Неожиданно воспоминания и представления Черниль были прерваны резким движением со стороны принца с короткой, но отточенной стрижкой. Поставив руку прямо около уха Инки. — А ты знаешь, почему он всегда с Хантер наедине? Инки вздрогнула. Да, её этот вопрос интересовал. И взгляд Найтмера чуть повеселел. — Они были близки. До тебя. И после тебя. Она для него самый близкий монстр, не считая семьи, ведь они росли вместе и всё друг о друге знают. Девушка почувствовала, как мышцы лица напряглись. Найтмер имел в виду, что... Нет, Эррор точно бы не стал. Между ними, наверное, какой-то конфликт. Или... Они уже наладили отношения, и Эррор обещает ей что-то, взамен на то, чтобы примкнуть к Южному Кольцу. Найтмер ещё немного приблизился и резко отстранился. Забавно было об этом думать только сейчас. Но он же был почти одного роста с коротышкой Инки. Девушка грустно вздохнула. Да что за чувство такое противное? Как будто всё внутри раздирают когтями. Хочется кричать, а не получается. Неужели она его ревнует? Почему? Они ведь просто друзья. — «Лучше тебе и дальше сидеть на позорном стуле», — вдруг повторил ту фразу Найтмер из своего карманного измерения с каким-то задумчивым видом. — Кажется, так сказала Киллер. — Она бы так не сказала! — вдруг воспряла Инки, почти перейдя на крик: — Это твои иллюзии так сказали! — Разве? — Найтмер сложил руки на груди и приподнял брови. — Но ты и вправду сидишь на том стуле. С виду он красивый, но на самом деле тебя отстранили. Ты ведь там и не нужна. — Это не так! Меня выслушали! Это была моя идея! — вновь крикнула витязь, поднявшись с места и почти наседая на Кошмара. — Не из жалости ли? — почти издевательски спросил парень, отчего вызвал у Черниль прилив злости. — Это не так! Они мои друзья! Найтмер снова усмехнулся и вновь приблизился к Инки. Осторожно взял её за скулу, указательным пальцем провёдя вдоль губ, как будто вытирал невидимый напиток. Инки застыла в одном положении, не успевая реагировать, однако на том Найтмер не закончил. — А ты уверена, что они так же думают? В конце концов, эрца у тебя нет. Они знают об этом. Инки не могла сдвинуться, с неимоверным ужасом смотря в уверенные фиолетовые глаза командира Месяца. Это не могло быть так, нет. Её жизнь, её старания уже загубили с корнем? Она ведь только потеряла эрц. Ну, уйдёт на какое-то время, она сможет восстановиться. — Найтмер! — в комнату ворвалась Киллер. Девушка с ноги распахнула дверь и уверенным шагом вошла внутрь помещения, намереваясь дойти до бывшего, однако не успела, ведь застала такую «романтическую» картину. — К-Килер... — прошептала Инки. Глаза Черниль были так же полны ужаса и отчаяния. Она тоже знала? Они могли точно догадываться. Они избавляются от неё, как от сломанной игрушки. — Киллер... — как невовремя. Именно это можно было прочитать по голосу и взгляду принца, однако очень скоро Кошмар улыбнулся и выпрямился. — Какая неожиданность. Что ты тут делаешь? — Пришла поговорить, — ответила девушка, не сводя неоднозначного взгляда с Инки, а после вновь вернулась к главной задаче. — Все хотят со мной сегодня поговорить. О чём же хочешь ты? Киллер приблизилась почти вплотную к парню, уверенно смотря на него сверху вниз. Пусть разница была и небольшая, но Киллер была его выше. Вдруг в голове убийцы промелькнула мысль. Оутер был похож на светящуюся звезду, а Найтмер только на Луну, что отражала сияние этой самой звезды. Именно рядом со звездой девушка ощущала наполняющее её тепло. — Ты и вправду хочешь уничтожить Южное Кольцо? Убить свою сестру? Нет, сделал бы ты это своими руками? Найтмер закатил глаза и досадно вздохнул, как школьник во время скучной лекции. Киллер же была абсолютно серьёзной в желании обговорить такие важные вопросы. — Я же сказал. Да. Уверен. — А я думаю, что нет, — тут же ответила убийца. — Я тебя знаю с детства. Кто как не я знает тебя всего? Инки вздрогнула от этих слов, но этого никто не заметил. Найтмер только вопросительно поднял бровь, задавая немой вопрос «И что дальше?». Киллер прикрыла глаза и внутренне подготовилась. Её взгляд смягчился, предался старому воспоминанию: — Помню все те дни, когда ты не мог управиться со своей тьмой. Пока Эррор страдал от ночных кошмаров, я в эти моменты всегда была рядом с тобой. Одна ночь за другой. Тогда я видела тебя настоящего, Найтмер. Но тогда моя любовь не позволяла мне этого осознать. Там был ты, маленький мальчик, которого долгое время обижали, который пережил смерть родителей на глазах и который потерял сестру из-за тех, кого должен был защищать. И именно они считали тебя сорняком в цветочном саду. Тебя — принца Вотерфола. Ты остался один, и этот страх, невозможность измениться, стать кем-то другим возродил в тебе ненависть, которой ты питаешься до сих пор, — Инки отдалённо видела, как медленно у Найтмера заканчивалось терпение слушать. Это Киллер, видимо, его задела. — И в те самые ночи, ты плакал. Эти слёзы от боли, от страха, от одиночества. И мне казалось, что я смогу это пройти с тобой. — Верно. Но ты предала меня, — отчеканил Найтмер. Постепенно чёрная жижа снова покрывала его тело, стирая весь тот мальчишеский и вероятно настоящий облик второго принца. Нет, что-то точно осталось, но Найтмер будто бы надел на себя дополнительную оболочку, пытаясь защититься. — Да, это так... Но ты всегда меня отталкивал. Объяснял это тем, что от позитивных чувств тебе плохо. И что я вижу теперь?! — Ты что, ревнуешь?! — эта усмешка уже граничила с гневом. — Ревную?! — возмутилась Киллер и вполне по понятной причине. — Да я не понимаю, что я тебе сделала, что ты так жесток со мной! Используешь меня! Как свою игрушку!! В тот же миг крики прекратились. Киллер поднялась над землёй, её за горло удерживали удушающие щупальца Найтмера, которые медленно сдавливали горло. Другие щупальца лишили убийцу всякого движения и для достоверности больше всего прижимали к телу именно суставы. Киллер безнадёжно закашляла. Она отчаянно пыталась отбиться ногами, но это было бесполезно. — И-Ин... Ии.. По-мо... Гиии... Инки тут же поднялась на ноги. Пот стекал по её лицу, и в этот самый момент состояние Черниль дало о себе знать. Ноги подкосились, а изо рта в невероятном количестве вырвалось целое ведро чёрной жижи. В глазах всё поплыло. Инки слабо видела силуэты Найтмера и Киллер. Если ничего не сделать, то он и вправду её убьёт! Инки попыталась встать на ноги, хлюпая по луже, но тут же упала чуть ближе к Киллер, освобождая из себя ещё одно ведро. На сей раз ей было так плохо, как не было никогда с момента начала этой болезни. Киллер с трудом видела происходящее, однако истина ситуации её осенила. — У тебя... Нет эрц... В тот же самый момент прилетевший металлический кинжал раэделил Найтмера на две половинки. Парень, явно этого не ожидая, изумлённо упал на пол совершенно по-разному. Его тело... В дверях появились Эррор, Эхо и Даст. Даст успел подхватить названую сестру, а Эррор помогал Эхо не упасть, пока мужчина, побитый, уставший, не сводил взгляда с Найтмера. Эррор отпустил сенатора и подскочил к Инки, осторожно взяв девушку на руки. Мало того, что она потеряла сознание, так ещё и вся запачкалась. Глюк брезгливо поморщился и укутал для начала Инки в свою мантию, оголяя простую униформу под ней. — Эррор... — голос Найтмера был хриплым и еле слышимым, но за время слепоты у Эррора как будто открылся второй слух. Вторая половина парня медленно стягивалась к первой и восстанавливалась. Чёрт, бессмертный... — Ненавижу... Что ты... Так легко... Справился с этим... Глюк опустил глаза вниз, на Инки. У её лица остался след от чёрной субстанции, которой так щедро одарил бедняжку Найтмер. — ИнОгДа Мы ПеРеКлАдЫвАеМ оТвЕтСтВеНнОсТь За НаШи ОбИдЫ На МоНсТрОв РяДом, — серьёзно ответил Глюк. Найтмер ничем не ответил. — Эррор! Быстрее! — Даст поторапливал друга, и Эррор не заставил себя ждать.