Касание душ

Геркулес в сознание так и не пришел, но левый его глаз заметно светлел, обретая прежний голубой оттенок. За состоянием героя внимательно наблюдал Гиппократ, вслушиваясь в равномерное сердцебиение. Ритм ударов сердца был мягким и размеренным, подобно волнам далекого моря, разбивающимся о берег. Записав данные в медицинскую карту, Гиппократ аккуратно закрыл её, произнеся наставления дежурившей медсестре: – Если он очнется, сообщите мне незамедлительно. Сказав это, врач тихо удалился из палаты, оставляя героя в покое и молчании. Орфей тем временем сидел в своём номере в отеле. Было очень тихо, будто весь мир замер или просто затих. Поэт, изредка моргая, смотрел в окно. Весь мир вокруг него словно накрылся плотным покрывалом абсолютной тишины. Только случайные звуки нарушали эту гармонию — легкий шелест крыльев птиц, решивших посидеть на оконном карнизе снаружи. Пролетали птицы, иногда пару мгновений сидя на внешней стороне подоконника. – Как ты там? – спросил Орфей пустоту, желая услышать голос его. Пустота, ожидаемо, не ответила. Ему стало грустно от собственного голоса, от эха внутри пустой комнаты. Орфей бросил взгляд на небольшую стопку писем, полученных этим утром. Взяв одно письмо, он быстро просмотрел содержание и озвучил вслух: — Очередное приглашение на концерт от…Спарты, от Фракии, от Фессалии. Хм, в Фессалии я ещё не выступал. Загляну как-нибудь. Он зевнул, отбросил письмо назад и лениво вытянул ноги. Прошло уже достаточно времени с тех пор, как он покинул больницу. Орфей надумал возвращаться в надежде, что Геркулес уже выздоровел. *** Студенты Академии Прометея завершали сдачу экзаменов, празднуя завершение учебного года. Атмосфера была полна волнения и ожидания предстоящего отдыха. Все спешили поделиться впечатлениями и обсудить планы на лето. Кабинет трудов гудел от голосов молодых ребят, взволнованно беседующих друг с другом. Преподавателя ещё не было видно, зато ребята успели составить список мест, где хотели бы оказаться в ближайшие месяцы. Девушка с длинными волосами, сияющими на солнце, мечтательно говорила: – Я собираюсь в Халкиду, представляете?! Там такое красивое побережье, что дух захватывает! Другой ученик добавил: – А я поеду домой, в Эретрию. Родители живут недалеко от берега, и там такая красота... Особенно люблю сидеть вечером на пляже, смотреть на звезды… Только два ученика были вне общей атмосферы восторга — Икар и Кассандра. Для них предстоящее лето без Геркулеса теряло смысл. Любимые занятия и путешествия уже не могли компенсировать чувства потери близкого друга. Тут раздался громкий возглас из другого конца класса: – Эй, слышьте все! Будет большая вечеринка в моем дворце! Собираются абсолютно все, кроме вас двоих, конечно! — громко провозгласил Адонис, показывая пальцем на Икара и Кассандру. Икар отреагировал сдержанно: – Да и не хочется нам вовсе. Кассандра поддержала приятеля легким движением головы и коротким замечанием: – Всё равно нам важнее другое. И тут послышалось: – То есть, мне на твою вечеринку можно? Все обернулись. На пороге кабинета стоял улыбающийся Геркулес со слегка мутным глазом, скрестив руки на груди. Он едва заметно хромал, но держался крепко и уверенно. Его нога была перебинтована. – Геркулес, ты…– только сумел проронить Адонис. — Да, я, уже шестнадцать лет, как Геркулес, – весело продолжил герой. – Тебя так долго не было. — А ты и рад? — Геркулес склонил голову, смотря на него. — Честно? Нет, не рад, мне… — О, так ты хотел меня видеть? – перебил его герой, насмешливо сверкая глазами. – Неожиданно, но приятно. — Как ты смеешь перебивать меня? Я наследник Фракии! — О, да? – изобразил удивление Герк. – А я тогда сын Зевса. Адонис кипел от злости. Ему нечего было сказать, Геркулес не закатывал глаза, как прежде, не злился. – Так нечестно! – только и смог вымолвить он. Геркулес пожал плечами и присел рядом с друзьями. Его тут же со всех сторон завалили вопросами студенты. – А что с глазом? – А как ты победил чудище? — А это правда ты его победил? – А правда, что Орфей не уезжает из города только из-за тебя? И кучу подобных однотипных вопросов. – Ого, как много вопросов. С каких пор у меня берут интервью? Ну со всем по порядку. Глаз мне чуть не выцарапал тот чудик, я почти ослеп. Но слава Гиппократу, зрение возвращается ко мне. Ну да, я победил его. Ну, как будто ничего нового? Разве не так? Адонис стоял обиженный где-то в кабинете, его обделили вниманием и теперь он злобно вычерчивал ногой что-то на полу. – А Орфей? Что насчёт Орфея? Говорят, он и в больнице тебя посещал, – спросил любопытный голос. – Да, это правда, – послышался знакомый нежный голос у порога.