Этическая дилемма: клоун или доктор

Интерлюдия: «игра с разумом»

Тетрадь с протоколом сеансов была закрыта, но Харлин Квинзель не осознала свою тень, что теперь ей придётся наблюдать за собой, та самая тень хаоса и веселья. Они твердили мне, что я сломаюсь с первого раза — они ошибались: я адаптировалась. Безумие — это как танец: сложно учить, но позже делаешь рефлекторно, забывая муки, которые были до обучения. Даже настолько хорошо выучила, что могу говорить с ними, но пока, к сожалению, не осознаю ни себя, ни кто я — это неважно, главное — выполнить миссию, проверить, можно ли безумием излечить его. Халат остался в кабинете, но это не значит, что он оставался пылиться до конца: я всё тот же психиатр. Посмотрим, что творится на улице Готэма, — там интереснее.

***

Женщина-кошка кралась по заброшкам Готэма, выжидая похищенный арсенал и драгоценности. — Новое оружие, новые украшения — мне всегда к лицу. Это позволяет мне выглядеть собой, даже если мне нужно ограбить ювелирный магазин. Селина замечает магазин и пробирается туда. — Эх, для меня это было слишком легко. Они действительно думают, что сигнализация сработает? Это ерунда. Я играю по-взрослому. Злодейка ходила по магазину как у себя дома: сигнализация не работала — система безопасности дала сбой. — Их система такая жалкая! Я могла бы сутками напролёт грабить магазины, и никто мне не помешает. Брюс такой симпатичный, когда пытается меня всё время прижать, но это так нелепо. Если бы хотел, смог бы, — вспоминает злодейка последние времена, пережитые с Брюсом. Собравшись вот-вот вернуться, женщина-кошка увидела женский силуэт. — Кошка пытается ограбить магазин, а если я её смочу, то она не убежит», — иронизирует девушка, посмеявшись. Селина с лёгкой иронией, добавляя ложку дёгтя в ситуацию, словно не замечая, что сейчас она не в особо хорошем положении между двумя девушками. — Я не доверяю и не разговариваю с клоунами. Уйди с дороги, я всего лишь краду, не более. — Эх, киска, ты не понимаешь одного: все кошки хитрые и ловкие. Но есть одна проблема: они боятся воды. Давай проверим, насколько ты истинная кошка, — ответила Арлекин. Женщина-кошка не стерпела наглости и игриво ответила: — Она настолько ловкая, что её нельзя догнать, не говоря уже о тебе, милочка, — высокомерно ответила девушка. — Посмотрим, какая ты ловкая. Вдруг женщина-кошка наступает на ягодный торт, и на ягодном торте выскакивает сетка. Пытаясь прийти в себя от шока, она перебирала слова, собираясь с мыслями. — Что за чёрт! Кто это сделал? Отпустите меня! — просила Селина. Силуэт девушки в клоунском костюме появился и начал задавать вопросы пойманному объекту с нотками провокации: — Кошка в клетке, забавно. Как думаешь, мне её отпустить или сообщить в полицию о том, что она пыталась ограбить магазин? Знаешь, я случайно уронила праздничный торт. Не ожидала, что ты в него попадёшься, как мышка. Уловила? Как мышка. Кошка тихо прорычала: — Мне не смешно, кто бы ты ни был. Я ничего преступного не делаю. Вопреки… Почему Бэтмен? Почему полиция? И почему какой-то клоун в костюме меня останавливает? Так и явно, у которой не все дома. Арлекин ненароком остановилась и переспросила, словно не поняла с первого раза: — Бэтмен? Кто это? В костюме летучей мыши? Это что, маскарад какой-то? Вроде не Хэллоуин, а тут то кошка, то летучая мышь. Не Готэм, а цирк животных какой-то. Женщина-кошка оторопела и высмеяла девушку: — Странно, что мне это говорит человек в костюме клоуна. Не иронично ли? — Эх, дорогуша, может, я и в маске шута, но знаешь, этот шут более опасный, чем ты думаешь, несмотря на образ. Лёгкая ирония над костюмом и моими благими целями. Смекаешь, киска? — подмигнула Харлин. Селина Кейл пыталась вырваться, но всё было тщетно. Харлин продолжала: — Знаешь, «миссис грабительница банков», вырываясь, ты делаешь только хуже. Сил в конце не хватит на сеть. Лучше береги их для чего-то стоящего. Кстати, когти можешь не использовать: сетка из плотного материала. Ты только сломаешь свои коготочки, придётся точить. Женщина-кошка понимала, что та права, и устало ответила: — Знаешь, Арлекин, у нас бы получился хороший союз. Понимаю, что ты за добро и все дела, но что, если здесь найдётся место и для кошки? Бэтмен столько меня отвергал, даже не дав попытки приблизиться к нему. Для него я просто воровка, которая грабит магазины ради украшений. А я так хочу, чтобы меня восприняли всерьёз, чтобы поняли, что я действительно чего-то стою», — высказалась кошка, словно пытаясь излить душу первому встречному человеку. Клоун ненароком задумалась: ведь она, со своей гениальностью и личностью психиатра, тоже хочет достичь успеха, пусть и будучи довольно молодой. — Так уж и быть, киска, — срезает ножом сетку, которая пленила Арлекин. — Но знаешь, надеюсь, что наша кошка не убежит сразу, поджав хвост. Селина упала на пол с грохотом: торт был настолько громким, что его могли услышать на соседней улице. — Эх, я-то думала, что кошки приземляются на лапы. Ты, видимо, милая, исключение из правил, — Арлекин протягивает девушке руку, чтобы та встала, в знак поддержки. Женщина-кошка отстранилась, но всё же притронулась к руке. пальцев коснулись руки девушки: она была тёплой, настолько тёплой, что могла обжечь. Ну что ж, кошка подняла Харли. — Мы так и будем здесь торчать или подождём того самого парня в костюме мыши? Или убежим? — задала вопрос девушка; на него можно было ответить очевидно, но женщина-кошка игриво сказала: — А у нас есть ещё какие-то варианты? Давай попробуем сбежать через вентиляционную трубу. Я как раз через неё прошла сюда. Арлекин поблагодарила за столь важную информацию, но ненароком спросила: — Ты ничего не забыла? — указывая на украшения, спрятанные в сумке. — Если хочешь быть героем, — посмеялась девушка, — будь им до конца. Грабительница поняла, что её снова застали врасплох. Пришлось вновь вернуть драгоценности туда, где они лежали: с неохотой, но сделала. — Хорошо, Арлекин, ты права. Нужно завязывать с этим. И если я хочу начать делать маленькие дела, мне надо прекратить грабить банки и ювелирные магазины. Арлекин рассмеялась заразительным смехом, словно вот-вот задохнётся. — Да, киске нужно начать вести себя как хорошая кошечка, пока кошечку не поймали за хвост. А когда кошку дёргают за хвост, ей не очень нравится. А пока тебя не поймали, сделай всё возможное, пока это не превратилось в неудачную шутку. Поняла меня, Селина? Женщина-кошка ненароком замолчала: поняла, что всегда ходила по лезвию ножа, но то ли из-за удачи, то ли из-за нерадивости Бэтмена она была в безопасности — по крайней мере пока. Набрала глоток воздуха и ответила своей собеседнице: — Знаешь, ты права. Мне стоит перестать ходить по лезвию ножа ради украшений. Хотя бы на данный момент, с учётом того, что Бэтмен делает с преступниками. Никогда не понимаешь, что у него в голове. В особенности, когда он делает одно, а потом говорит совершенно другое. Сейчас наш «женский мини-союз» поможет ослабить хватку Бэтмена и не стать мишенью его расследований. Он одержим справедливостью, но не понимает, где грань. Его не уважают, его не понимают, его не боятся — он лишь слуга системы, которая только развращает и так больных людей. Арлекин стиснула зубы и продолжила диалог, поддерживая его с королевой воров, с ней они могли хоть как-то докопаться до истины: ей было интересно, ведь на публику, давая интервью, она сама не понимала, кто этот Бэтмен. Она видела его по новостям о подмене баллончика, который сама и совершила. — Знаешь, женщина-кошка, я толком и не знала ничего о Бэтмене. Я узнала это после того, как увидела интервью психиатра. Она говорила, что она его лечащий врач, и узнала только место позора Джокера — как он пытался отравить реки. Собеседница ответила. Видимо, тоже смотрела это интервью и решила поддержать беседу: — Арлекин, ты ничего не знаешь о Бэтмене? — приподняла бровь девушка, словно ошарашенно. — Как это можно не знать самого тёмного рыцаря Готэма? — а потом добавляет с ухмылкой: — Знаешь, он тот самый хороший парень в плаще, блуждает ночью по крышам зданий, воцаряя справедливость. Но его тут все не любят: всем мешает, куда попало торопится. Арлекин приподняла брови: — Он тут своего рода полиция. Забавно. Но, впрочем, как мне кажется, судя по твоим рассказам, он ещё тот мерзавец, который хочет получить внимание. Он определяет понятия справедливости и закона, словно здесь полицейские соблюдают те же правила, он объявил себя судьёй и богом. Отважный парень, — рассмеялась девушка, понимая, что на самом деле ничего смешного в этом нет. Женщина-кошка рассмеялась и, игриво подмигнув, тихо промурлыкала: — А ты знаешь толк в мужчинах, верно? Арлекин покачала головой, подмигнув собеседнице: — Можно сказать и так, мастерски разбираюсь в мужчинах. Главное — найти подход, — рассмеялась девушка. Они вышли из банка Готэм-сити и растворились в темноте.

***

Брюс сидел в своей Бэт-пещере, расследуя, кто мог подменить баллончики психу. Альфред подошёл к нему и спросил: — Брюс, что ты расследуешь, что тебя тревожит? Бэтмен тихо вздохнул, объясняя ему, что лежит на его душе: — Понимаешь, мне интересно, кто помешал Джокеру в совершении его планов. Он хотел отравить реку. Вся экология, вода, жизнь нахмурились бы в считанные дни, если бы у Джокера получилось это сделать. Альфред внимательно слушал его, боясь перебить. После того как Бэтмен закончил свою мысль, дворецкий ответил: — Разве это важно, Брюс? План Джокера остановили, остановили катастрофу в Готэме. Разве важно, кто не дал воплотить его в жизнь? Мне кажется, тут надо мыслить не о том, почему Джокера остановили, а какие последствия бы были, если бы его не остановили, — набрав воздуха, Альфред продолжал: — Готэм окутался бы хаосом. Вся вода, все люди были бы заражены. От Готэма ничего не осталось бы. Мы должны благодарить того человека. Бэтмен задумался, но соглашаться никак не хотел: его мысли не давали ему покоя. — Насколько мы можем быть уверены, что это было из хороших побуждений? Вдруг этот газ мог быть гораздо опаснее, чем тот, который был? Откуда мы можем знать, с кем имеем дело, даже не зная этого объекта? Известно лишь то, что он реконструировал содержимое внутри баллончика розовым дымом, оставляя после себя карту шута — это единственная зацепка, позволяющая нам хоть что-то о нём узнать, — добавил Брюс, никак не успокаиваясь. Альфред не понимал причины такого желания и навешивания ярлыков. — Знаешь, Брюс, может быть, ты действительно прав в теории, что могло бы быть, но этого не случилось. Ты настолько одержим справедливостью и порядком, что не можешь осознать, что в Готэме могут быть и хорошие люди, не действующие ради того, чтобы ограбить либо убить. Иногда тут есть достойные, Бэтмен. Прошу тебя задуматься. Бэтмен стиснул зубы, не понимая, почему Альфред не может его поддержать. Встал из кресла, рассматривая бумаги, и тут же начал сметать их со стола. Различные документы падали со стола на пол, смешиваясь в кучи. Альфред был в смятении: — Брюс, что ты делаешь? Зачем? Зачем? Эти бумаги могут быть важны, нельзя с ними так обращаться! — кричал дворецкий, но Брюс был одурманен гневом, и слова Альфреда были приглушённым звуком. — Знаешь что, Альфред, — разъярённо сказал Бэтмен. — Если ты так считаешь, то будь по-твоему, но я буду действовать так, как считаю нужным. Кинув дымовую завесу, Брюс испарился. — Ну и псих, — прошептал Альфред. Вдруг на экране появились готэмские новости: — Важные новости, дорогие друзья! Кто-то вторгся в готэмский банк, но ничего после себя не оставил, ни денег не украл, ничего. Вопрос в том, что вор просто захотел погулять по Готэмскому банку. Неужели наши взломщики стали чуточку добрее? Может, и преступность резко снизится? Кто его знает, телезрители… Вдруг Брюс снова возвращается из дыма: — Ну вот, Альфред. Я говорил. Пытались ограбить банк? Женщина-кошка… На неё это не похоже: её и хлебом не корми, дай что‑то украсть. Альфред был возмущён, как Брюс может так спонтанно приходить и уходить: — Брюс, я вижу, ты ко мне пришёл ради того, чтобы почесать своё самолюбие, но я вроде как правильно услышал, что женщина‑кошка, — по крайней мере, как ты думаешь о ней, не буду утверждать, — ничего не украла, а просто взяла систему банка. Да, она неправильно поступила, но задумайся, Бэтмен: она совершила ошибку, но сразу её осознала и попыталась минимизировать. Почему ты думаешь, что она не способна на такое? Бэтмен задумался, но тут же решил поспорить с Альфредом по поводу ситуации: для него здесь было слишком. — Чтобы вдруг Селина встала на путь исправления… Альфред, преступники всегда будут преступниками, вне зависимости от ситуации. Преступник лишь адаптируется под ситуацию, чтобы в нужный момент перестать им быть, но их сущность неизменна. Альфред начал спорить с Бэтменом тоже, его позиции дворецкому вообще не нравились: — Ты говоришь о том, что преступники не меняются, не давая им шанса на исправление, Бэтмен. Твой мир чёрно-белый, нельзя жить в такой конструкции, пока они меняются. Ты стоишь на месте в угоду какому-то «справедливому миру», возомнил себя богом, который сам знает, кому можно исправиться, а кому нет. Чем ты отличаешься от тех самых преступников, Бэтмен? Назови одну причину. Или, если ты вдруг встал на защиту города, то это автоматически тебя делает героем, и никто, кроме тебя, этого сделать не может? Успокойся, Бэтмен. Есть разные люди, и ты тут не пуп земли. Слова тронули, словно ножом по сердцу. — Альфред, мне нужно идти. — Иди, Бэтмен. Вместо того чтобы решать проблемы, ты от них убегаешь, молодец. Главное, чтобы ты не забыл: от проблем обычно не убегают — их решают, — кричал Альфред вслед собеседнику, но тот его не слушал.

***

— Эй, киска, тебя показали по новостям: они про нас говорили, — ударила плечом Арлекин девушку, хохоча. Кайл рассмеялась, но для неё это было что-то естественное: она всегда была в центре внимания. — Знаешь, Арлекин, по новостям очень часто показывают меня в центре внимания. Знаешь цитату: «Женщина-кошка вторглась в ювелирный магазин, или женщина-кошка снова ограбила банк». На фоне готэмских происшествий, где кто-то кого-то пытал либо жестоко убил, я смотрюсь обычной воровкой, которая время от времени этим занимается. Арлекин, хихикая: —«В Готэме уже в крови преступность, и новости в стиле «кто-то убил» уже не такие модные и не вызывают шок, в особенности, когда кошечка ограбляет очередной магазинчик, верно? — рассмеялась девушка. — У тебя действительно девять жизней, как у кошки. Девушки не заметили, как прошли далеко и ушли куда-то вглубь города. Как только они оказались далеко в лесу, растения странно и неестественно стали шевелиться, будто ими управляла сама природа. — Ты видишь это? — оторопела Арлекин. — Они какие-то неестественные, такое ощущение, что мы накурились травки и видим, как сама природа сходит с ума. Похоже, у нас галлюны, киска, — расхохоталась Харлин. Женщина-кошка рассмеялась: — Если у нас галлюны, то я хочу поскорее, чтобы они прошли. Но, в любом случае, мне это не нравится. — Ты боишься самого места или того, что окажется там впереди? Мы можем уйти, а можем подойти сразу в глаза и узнать: готова ли женщина-кошка? Та кивнула: любопытство брало верх над страхом. Как только они стали подходить ближе, стало отдавать розовыми феромонами, сладко-вишнёвый вкус — слышали они из кустов. — Арлекин, ты слышишь запах?… — остановилась девушка. — Он такой… такой сладкий. Словно мёд туда… — Оторопела девушка. — Мы либо умерли, либо точно успели накуриться. Дороги назад нет. — Тихо, Арлекин. Надо спрятаться, давай проследим… Со спины оказалась рыжая девушка, окутанная вместо одежды лепестками. — Мои дорогие растения. Мои хорошие. Вы дали плоды, проросли. Эх, только здесь вы можете быть собой. Никто не будет вас уничтожать, рушить, срывать. Здесь ваш рай, дорогие. Мои цветения жизни… Харли присмотрелась и, скривив зубы, шёпотом спросила: — Ты видишь её? Она сумасшедшая. Она говорит с растениями?! Женщина-кошка, не отвлекаясь от зрелища, отвечает: — Да, такого даже в фантастических фильмах не увидишь. Она сама как фантастический фильм. — Эй, это должна была сказать я! — возмутилась психиатр. — Учусь у лучших, Арлекин. Ядовитый Плющ смотрела на свои растения, когда один из цветков ей прошептал: — Тут незваные гости, Памела. Я боюсь, они нам навредят. Будет хуже, если они от Бэтмена. Айви оторопела и скривила зубы: — От Бэтмена… — еле-еле стиснув зубы, сказала, словно её сейчас вырвет. — Так, давай посмотрим. Лианы начали искать девушек, те были настолько длинными и толстыми, из-за чего казались бесконечными. Женщина-кошка увидела это и испугалась: — Подожди, они… они… что, идут в нашу сторону?! — не успев договорить последнее слово, союзниц уже схватили растения и принесли к Памеле. Ветви держали их вниз головой, тело оказалось полностью покрыто растениями. — Эй, рыжая, могла бы нас и спокойно встретить, — ответила Харли. — Подожди, мы не хотим тебе навредить. Плющ хладнокровно ответила: — Вы от Бэтмена, ведь так? Что вам от меня нужно? Я хочу быть только с природой. Почему Бэтмен вечно вторгается в моё пространство? Он невыносим! Хватит, прекратите! Незнакомка была снова в панике и кричала на них: нигде ей не могут найти покоя. Женщина явно была оскорблена сказанным: — Бэтмен? Очнись, подруга! Неужели ты не видишь новости? Он нас повсюду ищет. Как мы можем быть от него, если мы буквально в розыске для него! Арлекин добавила: — Ого, рыжая! Нет-нет, мы не от Бэтмена. Мы лучше умрём, нежели с ним будем. Клянёмся, что и близко к нему не причастны и тем более не союзничаем, упаси боже! Ядовитый Плющ была в растерянности, но помнила, что у неё был старый пыльный телевизор, которым она давно не пользовалась, но тот всё же функционировал. — Растения, перенести! — Лианы принесли ей телевизор, и девушка его включила. Там как раз шли новости о Селине и Харли. Досмотрев, она попросила растений их отпустить: — Дорогие, отпустите их. Они не с ним, — ласковым голосом попросила девушка. Лианы начали ослабевать хватку и отпустили. Союзницы упали на землю, Селина возразила: — Могли бы и помягче, дорогая. — Извините, пожалуйста, я была напугана. Арлекин с пониманием отнеслась к ней: — Я понимаю, почему ты так среагировала. В этом Готэме простительно бояться Бэтмена: он не защищает город — он лишь заставляет бояться, по его мнению. Страх — это справедливость, но страх рождает большую преступность. Ядовитый Плющ слушала и находила в девушках частичку себя, ведь она совсем забыла, как это — ощущать поддержку, а потом ответила — её глаза горели радостью от того, что есть те люди, которые способны её понять: — Слушайте, чтобы загладить свою вину, я могу угостить вас чаем. У меня есть разные травы со вкусом. Жаль, что никто так не попробовал их, но появится шанс теперь у вас, — хихикнула она. Женщина-кошка слушала её, но как только услышала предложение о чае, её глаза загорелись, словно они пили его очень давно: — Знаешь, это хорошая идея, Ядовитый Плющ. Чай будет глотком свежего воздуха. И, знаешь, думаю, что это сгладит углы. Арлекин посмеялась и добавила: — Знаете, совместное времяпровождение объединяет, и люди становятся ближе. С учётом ситуации, которая произошла, мы можем стать ближе как никогда, девочки. Думаю, у нас всё получится. — Спасибо, девочки, что согласились. Устраивайтесь здесь, тут очень удобно. Лианы окружили девушек рядом, но в этот раз не для того, чтобы спутать, а для того, чтобы создать крепкий стул. Как только из растений образовалось то, на что можно сесть, вокруг него выросли розы. Женщина-кошка была в восторге. — Это было действительно красиво. За такими действиями наблюдать — будто радуется глаз. — Знаешь, Айви, это такая мелочь, но очень приятная. Спасибо, что создала тёплую атмосферу. Арлекин расхохоталась: — Да, рыжая. Скажу, очень оригинально, но мне нравится. Авторский слоган Плюща, да? Можно автограф? Такие стулья можно продавать. Ядовитый Плющ покраснела, ведь её растения, её творческий взгляд кто-то оценил, и ответила: — Девочки, спасибо вам за поддержку. Раньше я делала растения для себя любимой, берегла их и думала, что не существует людей, которые ценят природу, не говоря уже о том, что ею можно восхищаться. Женщина-кошка внимательно слушала её: — Мы, может, и отшельницы Бэтмена, но у нас есть сердце. Одну он преследует, а другую пытается найти. Но знаете, наш союз может быть настолько крепким, что, будь мы вместе, нас было бы не остановить. Поодиночке Бэтмен сразу нас настигнет, а если мы будем в симбиозе, то это будет нерушимый альянс Готэма. Арлекин восторженно ответила: — Да, покажем этим мужчинам, как побеждать систему! И покажем, что мы лучше справимся, чем Бэтмен и кто-либо ещё. Мы команда, и нас не одолеть! Ядовитый Плющ восторженно слушала: это действительно была хорошая идея. — Бэтмен и его союзники указывают, как нам жить, что делать и какой должна быть справедливость. Если мы не входим в рамки его справедливости, то мы уже начинаем быть врагами системы, но система даст сбой, когда мы будем сотрудничать вместе. На лице Арлекин появилась улыбка: наконец-то она сможет одолеть систему не одна, а вместе. Самая главная жертва системы — заставить защищать. — Девочки, я так рада, что мы нашли общий язык! Но для нашей команды нужно название. Как насчёт «Сирены Готэм-сити»? С этого дня нас будут так звать: «Сирены Готэм-сити». Дадим им наш ответ, и ответ для них будет не сладким, — хладнокровно сказала девушка.