Этическая дилемма: клоун или доктор

— Как насчёт ваших усилений с помощью растений? Они безвредны и дадут вам преимущество, — предложила Айви подругам по миссиям, чтобы показать, насколько те стали важны за несколько часов, проведённых вместе. Арлекин удивилась такому предложению. Ей нравится получать нежданные подарки, ведь они такие любимые и интересные. — Ого, рыжая, я, конечно, понимаю, что мы так сблизились за эти пару часов, но такая благодарность сразу дорого стоит. Селина добавила: — Ты уверена, что хочешь это сделать? В том плане, не будет ли негативных последствий от таких воздействий в нашу сторону? Ядовитый Плющ задумалась и ответила: — Понимаете, подруги, я долго экспериментировала с различными препаратами растений и воздействиями, и, знаете, я вычислила формулу, в которой человек получит преимущество, но значительных последствий не окажется. Так что не переживайте: вы дали мне возможность почувствовать себя, и я хочу отблагодарить вас своим благословением. Арлекин рассмеялась: — Ха, какие маленькие последствия, рыжая! Надеюсь, у нас общее понимание: маленькие побочные эффекты, а не, например, летальный исход. Либо мы будем пьяные в стельку — это забавно, но интригующе. Памела понимала, что девочки встревожены, — всё-таки они знакомы всего ничего, — и придумала, как вызвать доверие. — Арлекин, Женщина-кошка, если с вами будет что-то не так, вы меня убьёте, хорошо? Я не смогу жить с такой ношей, но я готова пойти на риск, доказывая вам, что могу быть доброй к людям, хотя бы немного, но только к вам У Женщины-кошки возникли сомнения: — Ты уверена рискнуть своей жизнью ради нас? Уверена в своём эксперименте и хочешь дать нам возможность улучшить свои силы ценой собственной жизни? — задала вопрос девушка. Арлекин задумалась. Ей эта идея не нравилась, но она понимала, что нужно всё-таки что-то решать и пойти на риск. — Мне эта идея нравится. Если что, рыжая, я ударю по твоей голове битой, ладно? Мне кажется, они после такого превратятся в кашу. Я пошутила, но имей в виду, что это может оказаться вовсе не шуткой. Селина твердила сквозь горсть сомнений: — Я понимаю, что мы сблизились, но первое наше появление было не на радостях. Ты обезвредила нас своими лианами, было немного некомфортно. Не знаю, какой сюрприз будет ждать нас сейчас с твоими штучками. Ядовитый Плющ вздохнула, понимая, что у девочек опять есть стимул не доверять ей. — Я… да, понимаю это, но я защищалась. Я не знала, кто вы. Я думала, это угроза моей жизни, угроза моей природе, моему сердцу, и я пыталась защититься. Разве это плохо — защищаться? — снова устало вздохнула девушка, взяла нож и дала девочкам в руки. — Разрежьте меня, если что-то пойдёт не так. Я уверяю вас, что всё будет в порядке. Арлекин вздохнула: — Ну что, рыжая, — разглядывала сверкание ножа. — Мы либо психи, либо обретём дар, ну и отнимем жизнь. Я готова. Ядовитый Плющ посмотрела на Женщину-кошку, явно ожидая её ответа, а Селина перевела взгляд с Арлекин на Памелу, явно будучи в смятении. Клоун прыгала, как ребёнок, от радости, а Айви жалобно на неё смотрела. «Я должна принять выбор» — Ладно, я готова. — Спасибо за доверие. Спутницы сжали противоядие и нож, словно это единственное, что было главным в их жизни. Тела напряглись, мысли в голове кружились так, что сложно было сконцентрироваться, была лишь команда: «Бей или беги!» Айви нашла нужный шприц и повернулась к девушкам: — Вы готовы? Леди, вы готовы принять дар и изменить свою жизнь навсегда? Обещаю, вы не пожалеете. Я разрабатывала это очень долго и тщательно готовила концентрат. Результат вас удивит. Мне нужно ваше согласие. В глазах потемнело, словно время пошло назад или не двигалось вовсе. Непонимание, что происходит. — Согласна, — сказала Арлекин. — Согласна, — ответила женщина-кошка. Шприц был введён глубоко в шею. Девушки стонали от боли, словно их режут живьём. Тело не стало слушаться, главным его вопросом оказалось выживание. Они рефлекторно направили нож, готовясь вот-вот нанести удар и покончить с этим. «Что меня останавливает? Вонзи в эту беспутную нож так глубоко, чтобы мама родная не узнала», — думала Харли. — На что я подписалась? — прошептала Женщина-кошка, навострив когти прямо вокруг шеи Памелы. Ядовитый Плющ резко выдернула шприц из девушек. — Не переживайте, это лишь небольшая боль вначале, потом она отпустит. И боль отпустила. Дамы убрали орудие, которое только что чуть ли не убило Памелу. — Ну, если честно, это было экстремально. Адреналин у меня подскочил. Я ненароком думала, что умру. Но, знаешь, было и некое чувство эйфории, будто бы совершаешь последний вздох перед смертью, словно пытаясь набрать последний кислород, чтобы надышаться перед необратимым. Вдруг на Женщине-кошке появилась татуировка зелёного цвета, она удивилась и присмотрелась. — Ого, что это, Памела? Она рассматривала татуировку, словно это что-то сверхъестественное, чего она не видела. Это не было похоже на обычное тату: оно как-то по-иному смотрелось. Можно было только трогать и любоваться, боясь навредить — это одновременно удивляло и пугало. — Попробуй нажать на татуировку и узнать, что будет, Селина. Уверена, ты не разочаруешься. Мисс Китти посмотрела с презрением, но любопытство взяло верх: ей очень хотелось узнать, ради чего она так рисковала своей жизнью. — Я попробую. Как только она нажала на кнопку, её тело забурлило. Она получила непостижимое удовольствие, которого раньше не ощущала, словно её тело охватывают мурашки от прикосновений, тёплые прикосновения, которые хочется чувствовать постоянно, не забывая ощущения, которые они принесли. От удовольствия она рухнула на ближайшее дерево, но звук то не издало. Она была словно привидение. — Подождите, звука не было. Это… Подождите, я не верю! — Вдруг принцесса воровства взяла свой хлыст из-под спины и ударила. Но дерево от удара ничего не издало, словно ничего не чувствовало. — Я могу, я могу ходить, бегать и взаимодействовать со всем бесшумно! — она не могла поверить своим глазам. — Это же прекрасно, прекрасно! Теперь я могу пробираться в любую структуру незаметно и не издавать сопутствующие громкие звуки, не боясь быть засечённой. Мне этого так не хватало в моей жизни! Это очень-очень нужная вещь в стилистике моей жизни. Я не знаю, как отблагодарить тебя, Айви. В то же время Харли по-прежнему чувствовала боль. — Арлекин, ты получила иммунитет к большинству ядов. Тебя нельзя никак отравить, тебя ничего не возьмёт. Твоя иммунная система стала устойчива к этому, даже самый сильный яд, от которого обычный человек будет умирать мучительно и долго, не подействует на тебя. Тебя это никак не коснётся, потому что иммунная система модифицирована. Фрэнсис посмотрела на неё, не понимая происходящего, но была весьма удивлена. Ведь это та способность, при которой она получает колоссальные преимущества, не рискуя своей жизнью, а наоборот, ставит собственные правила игры. Это давало такую энергию… — Ну что, рыжая, давай опробуем это в действии! Я хочу посмотреть на свою способность в действии. Это нечто революционное! — хихикая. — Как весело, мне это безумно нравится, рыжая! Кайл дали специальный костюм, который не позволял проникать яду в её тело, чтобы ей не навредить. Ядовитый Плющ долго смотрела на свои концентрации сывороток и токсинов, но выбрала самый мощный и опасный. — Арлекин, этот яд при первом вздохе парализует дыхание, температура тела повышается на 40 градусов, а человек будет биться в конвульсиях. Он очень серьёзный. — Рыжая, будь я сумасшедшей, я бы согласилась. Но я тебе скажу: я согласна, хоть и это звучит безумно. Но что не сделаешь ради науки! Ведь не попробую сейчас — не пойму никогда. Так что, Плющ, распускай своё токсичное дерьмо по воздуху… Она начала искать точку, куда вставить укол, и остановилась на той же шее. Резко направила внутрь токсин в организм доктора. После введения препарата Арлекин настигло чувство удовлетворения. Не было боли, тело не гудело, жара не было, как и конвульсий. — Только нежное тепло, и только оно. — Это всё? Это вся твоя сыворотка смерти? Где хаос, где экстрим? Если честно, я никогда не чувствовала ничего такого. Мне кажется, ты меня обманываешь. — Арлекин, к сожалению, это не так. Посмотри на живность, которая здесь: они все упали. Птицы, голуби — они отравлены. Природа бездушна, а ты спокойно смотришь на меня и разговариваешь. Задумайся: это действительно воздействие препарата, не более того. — Девочки, спасибо за доверие. Это минимальное, что я могу сделать, правда. Селина игриво подмигнула, заметив стеснительность Плюща, понимая, что у неё довольно робкий характер. — Этот маленький подарок дал нам преимущество, большое преимущество, которое обычная благодарность явно не опишет. Но мы можем сделать минимальное — просто обменять, — задала вопрос союзница. — Вы согласны, милые мои люди? Харлин рассмеялась. Для неё это был символический акт того, что она прошла за этот промежуток времени, словно длящийся вечно, но было больше, чем тест на доверие. — Подруги, это было действительно сложно. Мы сделали всё то, сёстры, что люди не способны за годы дружбы. За этот короткий промежуток времени мы засомневались друг в друге, чуть не убили, и всё это было на простом доверии. Это не просто ритуал. Наш союз запечатан болью, страхом за жизнь, недоверием и интригами. Девицы замолчали и тихо обнялись. На лицах появились капельки слёз — эти слёзы не радости и не грусти — это слёзы доверия, пройденные за столь значительный срок, слёзы, которые лишь могли передать частичку стресса, пережитого за эти несколько часов. Но они были настолько искренние, что хотелось рыдать навзрыд, что девушки и делали продолжительное время, образуя круг доверия из телесных контактов, объятий. Для них это означало нечто большее. Будто они — единый организм, при котором каждый орган имеет значительную роль, но они были едины, и для них это главное. Больше ничего в этом мире не существует, существует только доверие, воплощённое в действиях. Они не были готовы отпускать друг друга, их руки были пришиты и настолько уязвимы, что вот-вот они расплавятся. — Теперь мы больше, чем просто союз. Мы — союз доверия. Страданий и жертв, которые люди принимают ради своих близких, но мы настолько перешагнули эту черту, что не сможем от неё уйти. Это поставило большую трансформированную точку, и в нас не смогут посеять яблоко раздора. Почва настолько плотная, что ни единый росток не прорастёт, — высказалась Селина, вздохнув. Тело не слушалось, контролировали только эмоции. Девушки были настолько уязвимыми, что не могли ничего добавить… В окружении было лишь молчание листьев в их нежной идиллии. — Клянёмся ли быть такими жертвенными друг с другом всегда? — спросила Квинзель. — Готовы, — ответили одновременно девицы.

***

— Туби-туби-дубу, — пел сочинённую песню Джокер. Он любит сочинять для тех, кто предположительно мог помешать его безумию. — Новый персонаж — новая эстрада, главное — с душой, — думал клоун. Туби-туби-дубу — Арлекин, Арлекин, Арлекин! Где ты, моя хорошая? Ты думала, оставила меня униженным? Неправда, я всегда буду на высоте! — провозглашал шут. Вдруг, Бэтмен его заметил: как не узнать его «зоозащитные» речи. Бэтмен увидел шутника на крыше здания, как раз патрулировал город и не мог остановить незамеченным, как подобный псих может спокойно разгуливать по городу. В его глазах всегда горит огонь — огонь безумия, — и Джокер не упустит момента, чтобы реализовать его. Главное — это вовремя остановить шута, пока не стало слишком поздно. — Джокер, что ты тут делаешь? Что ты опять собираешься сделать, псих? Я знаю тебя. Твои мысли такие же мерзкие, как и твои шутки. Чудовищны, преступны. Джокер расхохотался. У него была гордость за то, что Бэтмен его заметил. Шут был снова в центре внимания, а самое главное: ничего для этого не пришлось делать. — Бэтмен, что ты тут делаешь? Я никого не убиваю, не преследую, не пытаю, не пытаюсь разрушить город. Я просто пытаюсь узнать, кто такая эта Арлекин. Не более того. А ты тут по какому вопросу, Бэтмен? Явно не для того, чтобы любезничать, верно, Бэтмен? Ты такой глупый, серьёзный парень. Я знаю тебя насквозь. Твоя проблема в том, что ты не умеешь притворяться, сразу про тебя всё видно. Но ведёшь себя как зануда, полный зануда. — Я ищу одного человека, Джокер. Я про него совершенно ничего не знаю, остаётся пока блуждать по городу в надежде на то, что я его найду. Она была замечена в Банке Готэм-сити. Мне интересно узнать, кто она и каков её мотив. Но, как всегда, Джокер тут как тут. — Бэтси, ты её ищешь. Почему? Потому что тебе пришла замена, мистер? Признаюсь честно, она настолько гениальна, что за несколько дней своего появления произвела такой фурор, что Бэтмен лишь на её фоне. Ты просто жалок. Она остановила ограбление, а что сделал ты? Единственная твоя зацепка — это карта шута и розовый дым. Энергично? А кто-то вместо тебя выполняет твою грязную работу. Иди радуйся, Бэтмен! Попей чай, посиди с детишками? У тебя есть дети? Расскажи. Тебе явно следует отдохнуть… А то вид, если честно, у тебя уставший. Наверное, этой клоунессе стоит чуточку добавить веселья в твою жизнь. Бэтмен кипел от злости. Вот-вот он готов был наброситься на шута, что и сделал, прижав к стенке. — С Бэтси, я думаю, мы не настолько близки, чтобы быть прямо настолько рядом друг с другом. Можно сказать, дышать в лицо друг другу. Я бы хотел сначала романтику, цветы подарить. В конце концов, свидание, а не так вульгарно. Тёмному рыцарю стоит подумать о том, как бы завести книжку по этикету. Вот даже я читал. От моего обаяния все дамы без ума, и тебе советую. — Джокер, если ты не замолчишь, я убью тебя прямо сейчас! Понял меня? Ты меня понял, Джокер?! — кричал Бэтмен. Джокер лишь рассмеялся. — Правда, Бэтмен? А как твой кодекс «не убей»? Помнишь, ты всем всегда тычешь про кодекс «не убей», что готов прямо сейчас его нарушить? Давай, Бэтмен, убей меня прямо сейчас. Ведь это будет поистине убийственной шуткой. Будут греметь новости о том, как Бэтмен убил клоуна преступного мира — Джокера. Кого он ещё убьёт? Неугодных ему? Например, того, кто не выкинул мусор, или же того, кто перешёл дорогу в неположенном месте, нарушил закон. Теперь ждите, пока Бэтмен уберёт вас. Убьёшь меня — начнёшь убивать, убивать, убивать. Делая это изощрённее, чем я. Все усомнятся в тебе. Они будут бояться тебя из-за того, что самый справедливый герой, Бэтмен, убил Джокера и может прийти и за ними. Ты ведь не хочешь получить такую реакцию, верно, Бэтмен? Нарушь кодекс, Бэтмен, нарушь! Бэтмен был в ярости, но не от самого Джокера, а от себя. В мыслях крутились разные мысли: «Он прав. Кто я, если убью? Признаюсь честно, я убивал очень много людей, и жестоко, но никому в этом не признаюсь. Для других я — олицетворение силы и справедливости, но что будет, если они действительно узнают об этом? Как подумает Готэм: я псих или герой?» Задумавшись, Бэтмен сказал: — Джокер, ты совершенно прав. Я стану таким же жестоким, эгоистичным и аморальным. Чисто из-за моего эго я не буду этого делать. Прощай, Джокер. Бэтмен снова сидел в своём логове. Вдруг подошёл Альфред. — Снова ты за старое, Брюс. Пытаешься увидеть нового героя Готэма или злодея? В любом случае, это неважно. Камеры отслеживания видели Селину. — Они увидели Женщину-кошку. Ну, мы это проходили, Бэтмен. Или ты снова будешь один и тот же слайд проводить для того, чтобы хоть кого-то там увидеть? Очень забавно, правда. Наверное, сам бог увидит и подскажет, о великий Брюс Уэйн, вот вам подсказка. — Альфред, не мешай. С камер наблюдения должно быть то, что заинтересует кого-то, кроме Селины, понимаешь? Это будет наша зацепка. — Да, Бэтмен. А что ты, собственно, дальше будешь с этой зацепкой делать? Развешивать листовки: «Особо опасный герой, Готэм, остерегайтесь, товарищи! Вас спасёт не только Бэтмен, а новый человек. Будьте бдительны, господа!» Если вас попытаются ограбить, вы обязательно сообщите по телефону… Э-э, а нет, наверное, лучше Бэт-сигнал. Всё-таки он достаточно красочный, да и выглядит по-модному, в отличие от старого телефона. Просматривая камеры одну за другой, Бэтмен старался тщательнее разглядывать, кто бы мог быть вместо Селины. Шли часы, но всё безрезультатно. Альфред периодически ходил делать себе чай, кофе, иронизируя над тем, нашёл ли он того, кого искал. Но Бэтмен игнорировал, то ли для того, чтобы доказать ему, что он прав, то ли не желая признаться в своей неправоте. Спустя несколько часов на камере со спины появилась таинственная девушка, лицо которой было прикрыто полностью белым гримом и шутовским колпаком, а зрачки казались белыми. — Кто это? — задал вопрос Бэтмен, не веря своим глазам. — Мне нужно узнать гораздо больше. Бэтмен отправился в клинику Архем, чтобы опросить работников: может, кто из них знает о новом госте, который так ему мешает.

***

Доктор Квинзель проводила психотерапию и анализ клиента: — Пациент, расскажите о своём состоянии. — Меня беспокоят параноидальные мысли. Доктор Квинзель внимательно слушала, боясь перебить мужчину. — Понимаете, я боюсь навредить человеку, боюсь навредить очень сильно. В моей голове постоянно крутятся мысли о том, что я могу кого-то ударить либо причинить огромную боль. — Скажите, мистер. А вот эти мысли в какой момент проявляются? Привстрече с человеком и только с этими мыслями? Давайте вместе с вами представим такой сценарий: вот вы вдруг захотели ударить человека, у вас очень-очень сильное чувство, что вы не держитесь… но, вдруг, он начинает с вами общаться хорошо. Вы так же захотите ему навредить, или эти мысли исчезнут? Пациент задумался. — Нет, миссис Квинзель, я не буду его бить. Он ко мне хорошо относится, зачем мне причинять вред, это ужасно. Нужно контролировать свою агрессию. — Хорошо, то есть вы понимаете, что если к вам будет хорошо относиться человек, то вы его не ударите. Может, ваше чувство зависит не от желания всех бить, а из страха быть отвергнутым? Смотрите, в момент стресса наш мозг включает команду «бей или беги». Даже в том случае, если нам ничего не угрожает, наш мозг активирует страх. Повышается адреналин и срабатывают защитные механизмы, в вашем случае — удар. Вам нужно в момент агрессии задуматься: это мои мысли, я этого хочу, либо это сейчас говорит во мне неконтролируемая агрессия? Задавайте себе каждый раз этот вопрос, анализируйте. Вычеркните из своей головы то, что вы хотите кого-то ударить, вместо этого попробуйте подумать: откуда у меня эта мысль появляется, моя она или нет. Чем чаще вы будете рефлексировать, тем меньше будет агрессии, а лучше всего сразу расставлять границы словами, а не силой. — Мне правда стало легче, правда. Большое вам спасибо, вы правда чудо-доктор, что бы я без вас делал. — Договорились, вашим домашним заданием будет понаблюдать за вашими эмоциями, записывайте каждую мысль в тетрадку и эмоции, каково мне было во время диалога с этим человеком, как мне сейчас. Мне больно, мне хорошо? Какая моя эмоция? — Спасибо, мисс Квинзель, я очень вам благодарен. Вдруг, когда пациент ушёл, постучал кто-то из-под кабинета. Миссис Квинзель пошла открывать дверь. Там стоял Бэтмен. — Миссис Квинзель, можно с вами поговорить?