Айсберг

Тишина в доме после возвращения из участка была оглушающей. Аластор стоял посреди гостиной, не решаясь сесть, не решаясь даже дышать полной грудью. Сырость от промокшей одежды пропитала рубашку, но он не чувствовал холода. Только пустоту. Винсент возился на кухне, Ал слышал звон чашек, шум воды, скрип половиц под чужими шагами. Обычные, бытовые звуки, которые почему-то сейчас казались чем-то нереальным, принадлежащим другой жизни. - Ал,  -  позвал журналист из кухни. -  Иди сюда. Выпей чего-нибудь горячего. Харфелт не двинулся с места. Его взгляд был прикован к двери спальни, той самой, где под кроватью нашли проклятые часы. Он не заходил туда с момента ареста. - Аластор. Тёплая ладонь легла на плечо, заставляя вздрогнуть. Винсент стоял рядом, протягивая ему кружку с дымящимся чаем. В его глазах всё ещё жила та самая смесь тревоги и облегчения, которая появилась, когда он встречал Ала у ворот участка. - Выпей. Ты дрожишь. - Я не дрожу. - Дрожишь.  -   Винсент взял его руку и вложил в неё кружку, заставляя пальцы сомкнуться на горячем фарфоре.  - Твои руки ледяные.  -  Он цокнул языком.  -  Идиотская погода, идиотский дождь, идиотский Питер... - Идиотский я,  -  тихо закончил за него Ал. Винсент замер, всматриваясь в его лицо. - Что? Мистер нарцисс,мне послышалось? - Если бы я не ушёл тогда, если бы не отправился гулять, может быть, ничего бы не случилось.  -   Аластор говорил ровно, почти механически, но в каждом слове чувствовалась тяжесть.  -   Меня не в чем обвинить, Винсент, но я чувствую себя виноватым. Глупо, правда? - По-моему не глупо.  -  Журналист провёл рукой по своим волосам, взъерошивая их.  -  Это называется «человечность». Ты просто устал. Мы оба устали. Ал горько усмехнулся. Человечность. Если бы Винсент только знал, сколько в нём этой самой «человечности» на самом деле. - Не стой, как истукан.  -   Винсент мягко подтолкнул его к стулу.  -  И, ради бога, сними эту мокрую одежду, пока не заболел. Аластор послушно сел, сделал глоток. Горячая жидкость обожгла горло, но это было даже приятно, чувствовать хоть что-то, кроме внутреннего холода. - Что теперь будет?  -  спросил он, глядя в кружку. - Что будет?  -   Винсент устроился напротив.  -  Теперь ты будешь отдыхать. Питер, конечно, не успокоится, но без доказательств он ничто. А тот парень, что взял вину на себя,он вроде надёжный. Я проверял. - Ты рисковал,  -   Ал поднял глаза.  -  Если бы это вскрылось, тебя бы посадили. За соучастие, за подкуп свидетеля, за... - Не вскрылось бы,  -   перебил Винсент.  -   Я знаю, что делаю, Аластор. Я журналист, чёрт возьми. Я умел заметать следы ещё до того, как научился писать без ошибок. Это прозвучало настолько буднично, настолько обыденно, что Ал не сдержал короткого смешка. - Ты невероятный идиот. - Как и ты.  -   Журналист улыбнулся, но улыбка быстро сошла с его лица.  -  Ал, я должен спросить. Не сейчас, если не хочешь, но,когда-нибудь..Ты расскажешь мне правду? Харфелт долго молчал, рассматривая узоры на кружке. Потом тихо произнёс: - А если правда тебе не понравится? - Тогда я буду с ней жить.  -   Винсент пожал плечами.  -   Как живу с тем, что мой отец бил меня до полусмерти за каждую ошибку. Как живу с тем, что моя бывшая невеста неоднократно пыталась меня убить. Как живу с тем, что каждый день вижу трупы и насилие в своей работе. Люди носят в себе такие вещи, Ал, о которых даже не догадываются окружающие. Я не исключение. Аластор смотрел на него и впервые за долгое время не знал, что сказать. Этот человек, он был не просто слепым щенком, попавшим в ловушку. Он был тем, кто сознательно шёл в огонь, зная, что может обжечься. - Ты странный. - Говорит человек, у которого под кроватью нашли часы убитого судьи.  -   Винсент усмехнулся.  -  Мы оба странные. Идёт? - Идёт.  - Ал сделал ещё глоток.  - Спасибо. - За что? - За то, что поверил и… - Заткнись,  -   перебил Винсент.  -  Пей чай,а то язык сломаешь. *** Утро следующего дня началось с телефонного звонка. Аластор, который едва сомкнул глаза под утро, спустился на кухню, растирая лицо ладонями. Винсент уже был там,он сидел за столом с чашкой кофе и газетой, но при появлении хозяина дома поднял голову. - Тебя спрашивали,  -   кивнул он на телефонный аппарат в коридоре.  -  Из редакции. - Что им нужно?  -  Ал налил себе воды из графина. - Не знаю. Сказали, перезвонят через полчаса. Эти полчаса тянулись бесконечно долго. Аластор пытался заняться своими делами, но мысли постоянно возвращались к вчерашнему. К часам, аресту, к тому, как Винсент смотрел на него сквозь решётку. Когда телефон зазвонил снова, он поднял трубку почти сразу. - Слушаю. - Мистер Харфелт?  -  Голос на том конце провода был сухим, официальным.  -   Говорит Эдвард Моррисон, главный редактор радиостанции Нового Орлеана. - Мистер Моррисон,  -   Ал постарался придать голосу привычную уверенность.  -  Рад слышать. Чем обязан? - Я буду краток, мистер Харфелт. До нас дошли сведения о вашем недавнем инциденте с полицией.  -   В голосе редактора послышались нотки неодобрения.  -   Мы не можем позволить, чтобы имя нашей станции было связано с подобными скандалами. Наши спонсоры очень нервничают. У Аластора похолодело внутри. - Мистер Моррисон, это недоразумение. Меня уже отпустили, все обвинения сняты, нашёлся настоящий преступник. - Я в курсе.  -   Редактор вздохнул.  -   Но осадочек, знаете ли, остался. Мы решили временно отстранить вас от эфира. Пока ситуация не уляжется полностью. - Отстранить?  -   Ал сжал трубку так, что побелели костяшки.  -   На сколько? - Скажем так, на неопределённый срок. Месяц, два, может быть, больше. Мы выплатим вам половину жалования, конечно, но в эфир вы пока не выходите. Это решение совета директоров. - Но моя передача. - Вашу передачу временно будет вести Френсис. Он хорошо себя зарекомендовал, к тому же, белый, что сейчас, сами понимаете, играет роль. Без обид, мистер Харфелт, но таковы реалии нашего времени. Кровь застучала в висках. - Не переживайте, Аластор, ваше место не пропадёт. Временно, конечно. - Конечно,  -   эхом отозвался Ал.  -   Временно. - Вот и славно. Как только ситуация нормализуется, мы вернёмся к этому разговору. Всего доброго. Гудки. Аластор медленно положил трубку на рычаг и несколько секунд стоял неподвижно, глядя в одну точку. Потом развернулся и пошёл обратно на кухню. - Что случилось?  -   Винсент сразу заметил перемену в его лице.  -  Ты белее стены. - Меня отстранили от эфиров,  -   ровно ответил Ал, садясь за стол.  -   На неопределённый срок. - Что блять?  -  Журналист отложил газету.  -   За что? Ты же ни в чём не виноват!  - Сказали, что имя станции не должно быть связано со скандалами. Винсент моргнул, явно пытаясь сопоставить факты. - Это Питер,  -   уверенно и злостно прорычал журналист.  -   Наверняка это он всё подстроил. Договорился с редакцией, подбросил часы... - Часы подбросил не он,  -   тихо произнёс Ал. Винсент замолчал, внимательно глядя на него. - Откуда ты знаешь? - Знаю.  -  Харфелт поднял глаза.  -   Я не знаю, кто именно, но это не Питер и не полиция. Они бы не стали так рисковать. Если бы обыск ничего не дал, Питер оказался бы в дураках. Он бы не стал подбрасывать улики, не будучи уверенным на сто процентов, что я не смогу доказать свою невиновность. А я мог бы. Если бы часы подбросили во время обыска, я бы заметил. Но они лежали там до обыска. Несколько дней. Может быть, неделю. - И? - Я каждый день заправляю постель, Винсент.  -   Ал говорил спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение.  -   Каждый день. И я точно знаю, что неделю назад этих часов под кроватью не было. Кто-то залез в дом, пока нас не было, и подложил их. - Кто-то следит за тобой? - Выходит, что так. - Но кто? Кому это нужно? - Убийца,  -   просто сказал брюнет.  -   Настоящий убийца. Тот, кого мы ищем все эти дни. Он знает, что я невиновен, и хочет подставить меня. Отвести подозрения от себя. Это было так логично, так идеально вписывалось в картину, что Уитмен не нашёлся, что бы возразить. Он только смотрел на Аластора с новым выражением - смесью ужаса и восхищения. - Ты в опасности, оленёнок. Аластор сделал вид, что не слышал этого оскорбления, или что это вообще было? - Я всегда был в опасности.  -   Харфелт пожал плечами.  -   Просто теперь это стало очевиднее. Они сидели в тишине, каждый думая о своём. Аластор смотрел в окно на серое небо и думал о том, что сказал Винсенту лишь половину правды. Да, кто-то следит за ним. Да, кто-то подбросил часы. Но этот кто-то не убийца. Потому что убийца сидит сейчас в этой комнате, пьёт остывший чай и смотрит, как дождь барабанит по стеклу. «Кто же ты?». -   Мысленно спросил Ал у невидимого врага.  -  «Кто знает про тайник? Кто смог подобраться так близко?» И вдруг его осенило. Тайник. Тот, кто подбросил часы, знал про тайник. Знал, где Ал хранит свои трофеи. Знал настолько хорошо, что смог найти его в лесу и забрать одну из улик. Но кто, кроме самого Ала, знал об этом месте? Никто. Абсолютно никто. Кроме... Кроме человека, который следил за ним. Который видел, как он ходит в лес. Который терпеливо ждал, пока Ал уйдёт, чтобы проверить, что он там прячет. - Винсент,  -   позвал парень,  -   у тебя есть знакомые в полиции, кроме наших? Те, кому можно доверять? - Есть пара человек,  -   осторожно ответил журналист.  -   А что? - Мне нужно, чтобы ты кое-что узнал. Бесшумно. Не привлекая внимания. - Что именно? Ал помолчал, собираясь с мыслями. - Узнай, кто вёл дело судьи Харриса. Кто расследовал его убийство. Кто был на месте преступления. И самое главное, кто присутствовал при опознании тела. Винсент смотрел на него с недоумением. - Зачем тебе это? - Затем, что убийца взял часы не просто так.  -   Ал говорил медленно, будто размышляя вслух.  -   Он взял их как трофей. Такие вещи обычно забирают те, кто испытывает удовлетворение от убийства. Кому нужна память о содеянном. И если этот человек решил подставить меня, значит, он знает, что у меня есть мотив. Что меня могли бы заподозрить. Но откуда он знает про мотив? - Про какой мотив? - Про то, что судья Харрис вынес тот оправдательный приговор.  -   Ал посмотрел темноволосому прямо в глаза.  -  Я был взбешён тогда. Очень взбешён. Я говорил об этом в эфире. Мои слушатели знают, как я отношусь к подобной несправедливости. Если убийца слушал мою передачу, он мог сложить два плюс два. Винс медленно кивнул, осмысливая информацию. - Ты думаешь, убийца это твой слушатель? - Или кто-то, кто имел доступ к делу и решил сыграть в свою игру.  -   Ал пожал плечами.  -   Я не знаю, Винсент. Я просто пытаюсь найти логику в том, что происходит. - Ладно.  -   Журналист поднялся.  -   Я съезжу в участок, поговорю со знакомыми. Только...  -   Он замялся.  -   Ты будешь совсем один. Есть повод волноваться? - Винсент, мой милый, сгинь с моих глаз долой, ты за кого меня принимаешь?  Винсент смотрел на него с сомнением, но всё же кивнул. - Я вернусь к вечеру. Если что..  -  Мужчина словил жесткий взгляд на себе,после чего скрылся, добивая последнюю фразу.  -   Ладно-ладно,похуй,делай,что хочешь! - Хорошо.  -  Он заулыбался. Когда за Винсентом закрылась дверь, Аластор ещё долго сидел неподвижно, глядя в пространство. Потом медленно поднялся, подошёл к окну и проводил взглядом удаляющуюся фигуру журналиста. - Я не могу сказать тебе правду. Не сейчас. Может быть, никогда. *** День тянулся бесконечно долго. Аластор перебирал бумаги, пытался читать, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же - к человеку, который подбросил часы. Кто он? Зачем он это сделал? И главное, откуда он знает про тайник? Воспоминания о той вечеринке всплыли в памяти неожиданно, ярко, как кинокадры. Бар, шум, смех, звон бокалов. Какая-то шишка из городской администрации праздновала повышение, и собрались все, кто имел хоть какой-то вес в Новом Орлеане. Аластора пригласили как местную знаменитость, его голос знали все, даже те, кто презирал. Он стоял у стойки, потягивая виски, и разглядывал толпу. Скука была невыносимой. Те же лица, те же фальшивые улыбки, те же косые взгляды в его сторону. Он уже собирался уходить, когда заметил его. Молодой человек, хорошо одетый, с печатью скорби на лице. Он держался особняком, почти не пил, только смотрел куда-то в пустоту. Аластор узнал его - это  Уилл Харрис, сын того самого судьи. О нём говорили в городе последние месяцы,как  убитый горем юрист, который поклялся найти убийцу отца. Ал тогда почувствовал что-то вроде любопытства. Интересно, что тот знает? Интересно, догадывается ли он, что убийца его отца стоит сейчас в нескольких метрах от него? - Мистер Харрис,  -   Ал подошёл к нему с самой обаятельной улыбкой.  -   Простите, что нарушаю ваше уединение. Аластор Харфелт, радиоведущий. Уилл поднял на него глаза. В них была пустота и боль. - Я знаю, кто вы,  -  тихо сказал он.  -  Слышал вашу передачу. Вы хорошо говорите о..Несправедливости. - Стараюсь.  -   Ал сделал глоток виски.  -   Могу я составить вам компанию? Вижу, вы не в настроении веселиться. - А есть повод веселиться?  -   горько усмехнулся Уилл. - Пожалуй, нет.   -   Ал поставил бокал на стойку.  -   Знаете, здесь слишком душно. Я знаю одно тихое место неподалёку. Там можно поговорить без лишних ушей. Уилл колебался всего секунду. Потом кивнул. Они вышли из бара и направились к лесу. Ал вёл его уверенно, зная каждый поворот, каждую тропинку. В голове уже выстраивался план: завести подальше, усыпить бдительность, а потом... - Красиво здесь,  -   заметил Уилл, оглядывая деревья.  -  Тишина. - Тишина - это хорошо.  -   Ал остановился и повернулся к нему.  -   Знаете, мистер Харрис, я хотел поговорить с вами о вашем отце. Уилл напрягся. - О моём отце? - Да. Я..я восхищался им.  -   Ал сделал шаг ближе.  -   Он был справедливым судьёй. Даже когда выносил непопулярные решения. - Непопулярные?  -   Уилл нахмурился.  -   Вы про то дело с теми парнями? - Именно.  -   Ещё один шаг.  -   Многие были возмущены его решением. Я не был исключением. Но со временем я понял,что он просто следовал букве закона. - Он следовал совести,  -   тихо сказал Уилл.  -   Он считал, что те парни действовали в рамках самообороны. Я не согласен с ним, но он мой отец. Я любил его. - Я понимаю.  -   Ал подошёл почти вплотную.  -   И я хочу помочь вам найти убийцу. Уилл поднял глаза, и в них мелькнула надежда. - Вы знаете что-то? - Возможно.  -   Рука Ала легла ему на плечо.  -   Но сначала..Нам нужно доверять друг другу. Уилл невольно опустил взгляд и замер. Его рука, которую он положил на талию Ала в ответном жесте, наткнулась на что-то твёрдое под тканью рубашки. Холодное и металлическое. Нож. Уилл отдёрнул руку так быстро, будто обжёгся. В его глазах мелькнул ужас, он понял. Понял, кто стоит перед ним. - Простите,  -   выдохнул он, отступая.  -   Мне... мне нужно вернуться. Я вспомнил, у меня встреча... - Мистер Харрис? - Нет, правда, мне пора.  -   Уилл развернулся и почти побежал обратно к бару. Ал смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри закипает злость. Он упустил его. И теперь этот мальчишка знает. Знает, что у радиоведущего при себе нож. Знает, что тот завёл его в лес. Знает достаточно. «Чёрт»,  -   подумал Ал тогда.  -   «Чёрт, чёрт, чёрт!» Он вернулся на вечеринку, но Уилла уже не было. Исчез, растворился в ночи. А через несколько дней Ал заметил, что за ним следят. Тень, которая появлялась всегда, когда он шёл в лес. Тень, которая исчезала, стоило ему обернуться. Тень по имени Уилл Харрис. *** Теперь, сидя на кухне и глядя на дождь, Аластор наконец соединил все точки. Уилл следил за ним. Уилл видел, как он ходит в лес. Уилл нашёл тайник. Уилл забрал часы отца и подбросил их в дом. Всё сходилось. Кроме одного, как он попал в дом? Двери были заперты, окна закрыты. Ал проверял каждый раз, уходя. Неужели у него был ключ? Но где он мог его взять? Или Харрис проник в дом, когда они были внутри? Когда они с Винсентом спали? Эта мысль была настолько жуткой, что по спине пробежал холодок. Ал поднялся и медленно пошёл в спальню. Он обвёл взглядом комнату, стараясь заметить хоть что-то необычное. Окно было закрыто, задвижка на месте. Дверь цела. Шкафы не взломаны. Он опустился на колени и заглянул под кровать. Там было пусто, полиция забрала часы как улику. Но в углу, почти у самой стены, что-то блестело. Ал протянул руку и достал маленький металлический предмет. Пуговица. Обычная пуговица от пиджака, но не его и не Винсента. Чужая. Он повертел её в пальцах, рассматривая. Дорогая пуговица, с гравировкой в виде герба. Такие носят только люди определённого круга,а именно: юристы, судьи, адвокаты. - Попался,  -   прошептал Ал, сжимая пуговицу в кулаке. Теперь у него было доказательство. Доказательство того, что в дом проникал посторонний. Но что с ним делать? Отдать полиции? Питер только посмеётся. Сказать Винсенту? Журналист начнёт задавать лишние вопросы, на которые Ал не сможет ответить, не раскрыв себя. Нет. Эту игру нужно вести самому. Ал спрятал пуговицу в карман и вышел из спальни. В голове уже выстраивался план -  найти Уилла, поговорить с ним, выяснить, что тот знает и чего хочет. И, возможно, навсегда решить проблему свидетеля, который слишком много знает. Но сначала нужно дождаться Уитмена. *** Винсент вернулся затемно, промокший до нитки и злой. - Блядский дождь!  -  выругался он, стягивая мокрое пальто.  -   И гребаные люди.. - Ничего не узнал?  -   Ал принял у него пальто и повесил сушиться. - Узнал кое-что, но не то, что ты просил.  -   Винсент прошёл на кухню и рухнул на стул.  -   Дэниел сказал, что в участке неспокойно. Питер рвёт и мечет, требует новых улик против тебя. Глория с ним поругалась,теперь они не разговаривают. - А по делу судьи? - По делу судьи...  -   Винсент потёр лицо ладонями.  -   Там всё глухо. Расследование зашло в тупик месяцев пять назад. Единственный, кто проявлял активность это сын убитого. Уилл Харрис. Он буквально преследовал полицейских, требовал новых допросов, сам пытался искать улики. Его считали немного..Ну,того.  -   Журналист покрутил пальцем у виска.  -   Говорят, он помешался на мести. - Уилл Харрис,  -   задумчиво повторил ведущий.  -   А где он сейчас? - Никто не знает. В участке сказали, что он исчез пару недель назад. Перестал приходить, звонить. Дома тоже нет. Соседи говорят, не видели его несколько дней. - Исчез?  -   Ал нахмурился.  -   Прямо перед тем, как мне подбросили часы? Винсент посмотрел на него внимательней. - Ты думаешь, это он? - Я думаю, что это возможно.  -   Метис сел напротив.  -   Он имел мотив найти убийцу отца. Он имел доступ к информации,буквально все детали дела. И он, судя по всему, был не в себе от горя. Такие люди способны на многое. - Но зачем ему подставлять тебя? - Затем, что он мог решить, что убийцей являюсь я.  -   Ал пожал плечами.  -   В конце концов, я единственный, кто открыто критиковал его отца в эфире. Для психики, повреждённой горем, этого может быть достаточно. Винсент молчал, переваривая информацию. Потом медленно кивнул. - Логично. Но если это так, то где он сейчас? Почему исчез? - Может быть, испугался, что его поймают.  -   Кареглазый отвёл взгляд.  -   Или готовит что-то ещё. - Нам нужно найти его раньше, чем он снова навредит тебе,  -   решительно сказал Винсент.  -   Завтра же начну искать. - Не надо,  -   быстро остановил его радио-хост.  -   Не лезь в это, Винсент. Если он действительно не в себе, он может быть опасен. - Пиздец, так тем более, ты один не справишься!  - Я справлюсь.   -  Аластор поднялся.  -   Ты и так сделал достаточно. Винсент тоже встал, приблизившись почти вплотную. - Ал, послушай меня. Я не отступлю, ты знаешь, я упертый, как баран. Я не брошу тебя в этом дерьме, я надеюсь ты меня понял? Их взгляды встретились. В глазах журналиста горела решимость, граничащая с одержимостью. Аластор смотрел на него,всё никак не понимая чужие чувства. *** Новый день действительно наступил. И принёс с собой новые проблемы. Утром в дверь постучали. На пороге стоял Питер Кингстаун, один, без сопровождения, но с таким выражением лица, что сразу стало ясно, он пришёл не с добром. - Доброе утро, господа,  -   осклабился он, когда дверь открылась.  -   Можно войти? - Можешь послать себя нахуй.  -   Винсент скрестил руки на груди, загораживая проход. - Тогда я вернусь с ордером.  -   Питер пожал плечами.  -   Ну что? Они впустили его. Следователь прошёл в гостиную, уселся в кресло, даже не спросив разрешения, и вытащил из кармана какую-то бумагу. - У меня к вам предложение,  -   сказал он, глядя прямо на Ала.  -   Вы, мистер Харфелт, сознаётесь в убийстве судьи Харриса, и мы закрываем дело. Взамен я гарантирую вам не пожизненное, а лет двадцать. С учётом хорошего поведения,хот бы выйдете раньше. - Что за хуйню ты мелешь?  -   Винсент шагнул вперёд.  -   Его уже оправдали! Нашёлся свидетель! - Свидетель,  -   протянул Питер,  -   который сегодня утром исчез. Испарился, как не было. И оставил записку, что его заставили взять вину на себя.  -   Он протянул бумагу.  -   Вот, полюбуйтесь. Юноша взял листок. На нём было написано дрожащим почерком: «Я не убивал. Меня заставили сознаться. Настоящий убийца это А… - Это подделка,  -   спокойно сказал Ал, возвращая бумагу.  -   Вы в очередной раз пытаетесь меня просто подставить . - Ого, уже обвинения в мой адрес?  -   Питер усмехнулся.  -   Доказательства есть? - А у вас? - Вы, милый мой, снова под подозрением.  -  Белокурый поднялся, на секунду кладя руку на макушку брюнета, неприятно фиксируя голову мальца.  -   Я пришёл не арестовывать вас. Пока. Я пришёл предупредить, я до тебя доберусь. Рано или поздно. Ты сгниёшь в тюрьме, кукольное личико. - Убирайся,  -   процедил Винсент. - Счастливо оставаться.  -   Питер направился к выходу, но у двери обернулся.  -   Кстати, вы знаете, кто такой Уилл Харрис? Ал внутренне напрягся, но лицо сохранил невозмутимым. - Сын убитого судьи. А что? - А то, что он объявился сегодня утром. Пришёл в участок и заявил, что знает убийцу своего отца.  -   Питер улыбнулся широко, торжествующе. -  И знаете, на кого он указал? Догадайтесь с трёх раз. Дверь захлопнулась, оставив их в гробовой тишине. Винсент повернулся к другу. - Ал... - Я знаю,  -   промолвил Харфелт.  -   Я знаю, что он укажет на меня. - Но почему? Ты же не... - Я не убивал его отца, Винсент.  -   Ал посмотрел ему прямо в глаза.  -  Ты веришь мне? Винсент колебался всего секунду. - Верю. Это слово прозвучало как приговор и как спасение одновременно. Аластор смотрел в эти голубовато-зелёные глаза и чувствовал, как внутри разрывается что-то важное. Этот человек верит ему. Верит, несмотря на все улики, несмотря на исчезнувшего свидетеля, несмотря на показания Уилла. Верит просто потому, что хочет верить. «Что ты со мной делаешь, Винсент?». -  подумал Ал.  -  «Ты заставляешь меня хотеть быть тем, кем я никогда не смогу стать». - Нам нужно ехать в участок,  -   сказал он вслух.  -   Самим. Пока Питер не привёз для меня наручники. - Ты уверен? - Абсолютно. *** В участке их встретили настороженные взгляды. Глория, увидев Ала, подошла первой. - Аластор, что ты здесь делаешь? Питер сказал... - Я знаю, что сказал Питер.  -   Ал улыбнулся своей улыбкой.  -   Мы пришли поговорить с мистером Харрисом. Лично. - Он в кабинете Кингстауна.  -   Глория понизила голос.  -   Будь осторожен. Он..Странный. Глаза горят, руки трясутся. Я не знаю, что он там несёт, но Питер прямо светится от счастья. - Спасибо, Глория.  -   Ал кивнул и направился к кабинету. Винсент следовал за ним, как тень. Дверь открылась без стука. Внутри сидели следователь и Уилл Харрис. Последний при виде Аластора вскочил, указывая на него пальцем. - Это же..Он..Это он убил моего отца! - Мистер Харрис,  -   Ал поднял руки в примирительном жесте.  -   Давайте поговорим спокойно. Я понимаю ваше горе, но обвинять человека без доказательств. - У меня есть доказательства!  -  Уилл дрожал всем телом.  -   Я видел, как он ходил в лес.Я нашёл тайник.Там были вещи моего отца..Его часы. - Часы нашли у меня дома,  -   спокойно ответил Ал.  -   И я понятия не имею, как они там оказались. Может быть, вы мне объясните? Уилл замер. В его глазах мелькнула тень паники, но он быстро взял себя в руки. - Это ты их там спрятал! А потом перенёс, когда понял, что за тобой следят! - Хорошая версия,  -   кивнул Ал.  -   Только вот я никогда не был в лесу в те дни, когда вы за мной следили. Может быть, вы просто ошиблись? Приняли желаемое за действительное? - Я не ошибся!  -   Уилл шагнул к нему, сжимая кулаки.  -   Я знаю, что это ты! Твоя передача, твои слова о справедливости, твой взгляд в ту ночь в баре... - Что-что?  -   перебил Винсент, вступая в разговор.  -   Вы с Аластором встречались раньше? Уилл запнулся. Ал внутренне улыбнулся, Винсент сам, того не зная, помогал ему разрушить обвинения. - На вечеринке,  -   нехотя ответил Уилл.  -   Пару месяцев назад. Он подошёл ко мне, предложил выйти поговорить..У него был нож! Я почувствовал нож под рубашкой! - У многих людей бывают ножи,  -   пожал плечами Ал.  -  Я охочусь, мистер Харрис. Я имею право носить оружие для самообороны и охоты. Это не преступление. - Ты хотел меня убить! - Зачем?  -   Ал изогнул бровь.  -   Мы даже знакомы не были. Зачем мне убивать совершенно незнакомого человека? Уилл открыл рот и закрыл. Он понял, что загнан в угол. Его слова против логики Ала не выдерживали никакой критики. - Питер,  -   вдруг сказал Ал, поворачиваясь к следователю,  -   я предлагаю сделку. Пусть мистер Харрис покажет полиции тот самый тайник, где, по его словам, хранились вещи отца. Если он действительно существует, мы проверим, есть ли там мои отпечатки. Если нет,то значит, мистер Харрис ошибся. Или же,  -   он сделал паузу,   -   сознательно вводит следствие в заблуждение. Уилл испугался. Он понял ловушку, если он покажет тайник, полиция обнаружит там его собственные следы. Он же лазил туда, забирал часы. Его отпечатки будут повсюду. А если не покажет,то его слова повиснут в воздухе. - Я...  -  начал он. - Ведите,  -   перебил седовласый, поднимаясь.  -   Если тайник существует, мы его найдём. - Но... - Ведите, мистер Харрис. Или вы передумали? Уилл затравленно посмотрел на Ала. В глазах радиоведущего не было ни капли жалости,только холодный расчёт. Он знал, что делает. Знал, что Уилл попался в собственную ловушку. - Хорошо,  -   выдавил Уилл.  -  Я покажу. *** Лес встретил их сыростью и тишиной. Уилл шёл впереди, полицейские за ним, Аластор с Винсентом замыкали шествие. Ал знал эту тропу наизусть, каждый поворот, каждое дерево. И знал, что увидит полиция, когда откроет тайник. Ничего. Потому что два дня назад, когда его выпустили из участка, он первым делом скрытно пошёл в лес и перенёс все трофеи в новое место. Старый тайник был пуст. Если не считать отпечатков Уилла, которые тот оставил, когда забирал часы. - Здесь,  -   Уилл остановился у старого дуба.  -   Здесь был тайник. Полицейские принялись раскапывать землю. Через несколько минут они извлекли пустую металлическую коробку. - Здесь пусто,  -   сказал один из них, протягивая коробку Питеру. - Этого не может быть!  -   Уилл рванул вперёд.  -   Там были вещи! Часы моего отца, кольцо, пряжка! Я сам видел! - Когда вы их видели, мистер Харрис?  -   спокойно спросил Ал. - Неделю назад! - И вы не сообщили в полицию? Не попытались взять убийцу с поличным?  -   Ал покачал головой.  -   Странно. Очень странно. - Я хотел сам! Я думал, что смогу...  -   Уилл осекся, понимая, что говорит лишнее. - Вы хотели самолично вершить правосудие?  -   Питер прищурился.  -   Или, может быть, вы хотели подставить невиновного человека? - Нет! Я клянусь, там были вещи! Он их перенёс!  -  Уилл указал на Ала дрожащим пальцем. - Я не сторонник этого леса,  -   пожал плечами Ал.  -   Можете проверить мою обувь. -   ни одной частицы здешней земли. А вот вы, мистер Харрис.  -   Он указал на ботинки Уилла, покрытые грязью и листьями.  -   Вы здесь явно частый гость. Полицейские переглянулись. Питер нахмурился. - Снимите обувь, мистер Харрис. - Что? Зачем? - Для экспертизы. Если ваши отпечатки будут на коробке, а отпечатков мистера Харфелта не будет...  -   Он не договорил, но угроза повисла в воздухе. Уилл понял, что проиграл. Его лицо исказилось гримасой ненависти. - Ты!  -   закричал он, бросаясь на парня.  -   Ты всё подстроил! Ты убил моего отца! Я убью тебя! Полицейские едва успели перехватить его. Уилл бился в их руках, выкрикивая проклятия, пока его не скрутили и не поволокли к машине. - За подставу, клевету и попытку самоуправства,  -   бросил Питер, проходя мимо Ала.  -   Не думай, что это тебя обеляет, Харфелт. Я всё равно до тебя доберусь. - Жду с нетерпением,  -  улыбнулся Ал. Винсент подошёл к нему, когда все разошлись и уехали прочь. - Эй, ты как? - Устал.  -   Аластор снял очки с переносицы.  -   Очень устал, Винсент. *** Вечером они сидели на кухне, пили чай и молчали. Слишком много всего произошло за эти дни, слишком много эмоций, слишком много лжи. - Ал,  -   вдруг сказал Вокс,  -  ты ведь знал, что тайник пуст? Ал поднял на него глаза. - Что? - Ты знал, что полиция ничего не найдёт. Ты был слишком спокоен.  -  Журналист смотрел на него пристально, пытаясь прочитать правду.  -   Откуда ты знал? - Я не знал. Я надеялся.  -   Ал улыбнулся.  -   Надежда, Винсент, иногда единственное, что у нас остаётся. Он долго смотрел на него, потом кивнул. - Допустим, но слушай, я устал допытываться. Просто..Не знаю, будь осторожен. Хорошо? - Как скажешь,дорогой. Они допили чай и разошлись по комнатам. Но ни тот, ни другой не могли уснуть. Аластор лежал в темноте и смотрел в потолок. Он выиграл этот раунд. Уилл Харрис за решёткой, по крайней мере, на ближайшее время. Но это явно не конец.Его искренне удивляло то, что его впервые стали ловить, впервые заподозрили. Неужели его игре скоро настанет конец?  Ответа не было. Только пустота. *** В камере предварительного заключения Уилл Харрис сидел на нарах и смотрел на свои руки. Руки, которые касались отцовских часов. Руки, которые не смогли отомстить. - Я достану тебя, Аластор,  -   прошептал он в темноту.  -   Чего бы мне это ни стоило. Ты умрешь,и я позабочусь об этом. Глаза его горели безумным огнём.