Айсберг

Неделя после той ночи прошла в зыбком, неестественном равновесии. Дни текли медленно, как патока, а ночи превратились в поле боя, где Винсент сражался сам с собой. Он просыпался в холодном поту. Ему снилась кочерга в руках, хруст чужого черепа и лицо Ала, залитое кровью, но смотрящее на него с такой нежностью, от которой сердце пропускало удар. А потом он просыпался, садился на кровати и смотрел на стену, за которой спал убийца. Спал спокойно, зная, что Винсент теперь его соучастник. Его партнер. Его гребаный пёс на поводке из собственных чувств. Винсент метался. Разум кричал:  «Беги! Немедленно! Собери вещи, сядь на первый же поезд и убирайся из этого проклятого города, из этого дома, подальше от этого человека! Он психопат, он использует тебя, ты для него лишь удобный инструмент!» Он уже почти решился. В пятницу, пока Аластор был на радиостанции. Винсент достал старый потрепанный чемодан, раскрыл его на кровати и начал кидать внутрь рубашки. Стопка бумаг на столе привлекла его внимание. Заметки. Его собственные заметки по делу Потрошителя. Он подошел, машинально провел пальцем по пожелтевшим вырезкам.  «Очередная жертва»,  «Полиция в тупике»,  «Призрак Нового Орлеана».  Он усмехнулся горько. «Призрак». Этот призрак сейчас, скорее всего, поправляет очки на переносице, улыбается своей радио-улыбкой в микрофон и крутит пластинки с джазом. Винсент закрыл глаза. И перед внутренним взором тут же встал не призрак, не убийца, а Аластор. Тот самый, каким он был в редкие моменты слабости. Как он, уставший, сидел на крыльце и смотрел на звезды. Как его губы трогала едва заметная, почти детская улыбка, когда Винсент случайно ставил ту самую музыку, что нравилась его матери. Как его пальцы дрожали, когда он впервые за долгое время позволил Винсенту просто сидеть рядом в тишине. Чемодан так и остался наполовину пустым. Винсент медленно закрыл его и засунул обратно в шкаф. Он не мог уйти. И дело было уже не в сделке, не в шантаже. Дело было в том, что без Ала мир снова становился серым, пресным и безжалостно одиноким. С ним же, даже в этом аду, он чувствовал себя живым. *** В субботу вечером Аластор вернулся домой поздно. Винсент сидел на кухне с книгой, делая вид, что читает, хотя уже полчаса смотрел в одну и ту же строчку. - Bonjour,  -  Ал снял пальто, повесил на вешалку. Движения его были плавными, расслабленными.  -  Скучал? - Работал,  -  буркнул Винсент, не поднимая глаз. - Работал,  -  эхом повторил Ал, проходя на кухню. Он встал за спиной Винсента, слишком близко. Винсент чувствовал тепло его тела, запах табака и одеколона.  -  А я сегодня думал о тебе. Сердце пропустило удар. - Обо мне? -  голос предательски дрогнул. - Ммм,  -  Аластор наклонился, и его губы оказались у самого уха Винсента.  -   Думал, готов ли ты. К следующему шагу. Винсент резко обернулся, чуть не столкнувшись с ним лбами. Глаза Ала блестели за стеклами очков знакомым опасным блеском. - Что ты имеешь в виду? - То и имею,  -  Ал выпрямился, прошел к плите, поставил чайник. Буднично, словно речь шла о погоде.  -  Ты рассказал мне о своем опыте. Это было благородно. Соседка, подлец с кочергой - всё очень трогательно. Но это была вспышка гнева, Винсент. Всего лишь импульс. А я предлагаю тебе нечто иное. Осознанный выбор. Винсент сглотнул. Он понял, к чему тот клонит. - Я не… - Не спеши с ответом,  -  перебил Ал, оборачиваясь и обворожительно улыбаясь.  -  Я никуда не тороплюсь. Просто подумай. Быть частью этого мира, значит не просто молчать. Это значит уметь испачкать руки, по-настоящему. Не в порыве ярости, а по собственному желанию. Когда захочешь - скажешь. Он поставил перед Винсентом чашку с чаем, как делал это всегда, и ушел в свою комнату, оставив журналиста наедине с его мыслями, которые теперь бились в голове, как птицы в клетке. *** Следующие три дня прошли в напряженном ожидании. Аластор не поднимал эту тему больше. Он был сама любезность: готовил завтраки, обсуждал новости в газетах, даже слушал вместе с Винсентом свой собственный эфир, комментируя пластинки. Но в его взгляде, когда он смотрел на журналиста, Винсент читал немой вопрос: «Готов?» И Винсент понял, что да. Он готов. Не потому, что хотел убивать. А потому, что хотел быть с Аластором до конца. Хотел доказать и ему, и себе, что он не просто полезный инструмент, а равный. Что он сможет выдержать этот взгляд, эту тьму, и не сломаться. Он скажет да сегодня. Решено. *** Ночь сгустилась над городом липкой, влажной мглой. Луна то появлялась, то пряталась за рваными облаками, бросая на землю бледные, неверные тени. Аластор вышел из дома около полуночи. Винсент, сидевший с книгой в гостиной, видел из окна, как его стройная фигура скользнула в темноту сада и растворилась среди деревьев. Просто вышел, не сказав ни слова. Это было странно, но Винсент не придал значения. Ал часто гулял по ночам, говорил, что так лучше думается. Прошел час. Винсент начал нервничать. Он отложил книгу, подошел к окну, вглядываясь в темноту. Ничего. Только стрекот цикад и далекий лай собак. Он уже собирался зажечь лампу и сесть за стол, как вдруг услышал звук. Приглушенный, сдавленный, похожий на всхлип. Со стороны заднего двора. Винсент замер. Сердце забилось где-то в горле. Он накинул пальто поверх рубашки, сунул ноги в уличные туфли и, захватив фонарь, вышел на крыльцо. Воздух был влажным и тяжелым, пахло сырой землей и прелыми листьями. Винсент обошел дом, направляя луч фонаря вперед. Тени прыгали, искажая реальность. Он почти дошел до кромки леса, как вдруг луч выхватил фигуру. Аластор стоял, прислонившись спиной к старому дереву, и курил. Огонек папиросы мерцал в темноте красной точкой. Он выглядел абсолютно спокойным и расслабленным, будто вышел подышать свежим воздухом. - Ал?  -  окликнул его Винсент, чувствуя, как холодок пробегает по спине.  - Ты чего здесь? Я уже волноваться начал. Аластор медленно выдохнул дым, и его губы растянулись в улыбке. - Волноваться?  -  переспросил он мягко.  -  Мило, но зря. Я тут.. Кое-кого встретил. Он кивнул куда-то в сторону, и Винсент, повинуясь жесту, направил фонарь туда. Свет выхватил из темноты сначала чьи-то ноги в стоптанных ботинках, потом - тело. Мужчина лет сорока, в грязном костюме, лежал на боку, привалившись к стволу поваленного древесного ствола. Руки его были стянуты за спиной грубой веревкой, рот заткнут кляпом из собственного же галстука. Глаза выпученные, безумные от ужаса лихорадочно бегали, останавливаясь то на Але, то на Винсенте. Он мычал, пытался дергаться, но веревки держали крепко. Винсент вздрогнул, отшатнувшись. Фонарь чуть не выскользнул из рук. - Ал..Что за..Кто это блять? - Это?  -  Аластор лениво оттолкнулся от дерева и подошел к пленнику. Тот дернулся, забился сильнее. Ал присел перед ним на корточки, разглядывая, как интересный экспонат.  -  Местный алкаш. Промышляет мелким грабежом и избиением жен. Сегодня он немного перебрал и решил, что прогулка по темным переулкам - это отличная идея. А я как раз проходил мимо.  -  Он поднял взгляд на Винсента, и в этом взгляде плясали черти.  -  Решил составить ему компанию. - Ты его вырубил?  -  Винсент сглотнул, смотря на пленника. - Всего лишь удар,  -  пожал плечами Ал.  -   Не люблю лишнего шума, пока несу добычу.  -  Он поднялся, отряхнул колени и подошел к Винсенту вплотную. Взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза.  -  Помнишь наш разговор, дорогой? Винсент замер. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всем лесу. - Помню. - Чудесно,  -  голос Ала стал почти мурлыкающим.  -  Я подумал, что теория без практики мертва. И нашел тебе отличный экземпляр для практики. Никто и не вспомнит об этом подонке. Никому он не нужен. Абсолютно безопасная мишень. Винсент перевел взгляд на мужчину. Тот смотрел на них с мольбой, из-под кляпа вырывались сдавленные, влажные звуки. От него разило перегаром и потом. И Винсент вдруг с ужасающей ясностью понял, что это незнакомец. Это даже не та соседка, которую он жалел. Это просто кусок мяса, которому не повезло встретить Аластора в темном переулке. - Ал, я..Я не уверен,  -  прошептал он, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Не уверен?  -  Ал склонил голову набок, и его улыбка стала шире, но в глазах мелькнула тень разочарования.  -   Винсент, милый, ты же хотел быть со мной. По-настоящему. Ты же хотел доказать, что ты не просто испуганный мальчишка. Что ты сможешь принять мою тьму.  -  Он приблизился вплотную, прижался к Винсенту всем телом, и от этого прикосновения у того перехватило дыхание.  -  Так покажи мне. Убей его. Для меня. Голос Ала звучал так соблазнительно, так сладко, что Винсент на мгновение забыл, где находится. Он видел только его глаза, такие глубокие, такие манящие. И в них не приказ, а приглашение. Впустить его в самую темную часть себя. - Он заслужил,  -  прошептал Ал, кивая на пленника.  -  Он бьет женщин. Он вор. Он никто. Его смерть ничего не изменит в мире. Кроме одного - она изменит тебя. Сделает нас ближе. Винсент смотрел на него, на этого дьявола в человеческом обличье, и понимал, что проиграл. Он не мог ему отказать. Не сейчас. Не после всего. Он медленно кивнул. Аластор просиял. Он взял Винсента за руку и подвел к пленнику. Тот замычал громче, забился, пытаясь отползти, но Ал наступил ему на ногу, пригвождая к земле. - Спокойно,  -  успокаивающе произнес он, как нашкодившего щенка.  -  Сейчас всё будет быстро. Правда, Винсент?  -  Он вытащил из-за пояса нож. Холодный металл блеснул в свете фонаря, который Винсент все еще сжимал в дрожащей руке.  -  Держи. Он вложил рукоять ножа в ладонь Винсента. Тот был теплым от тела Ала, но Винсенту показалось, что он схватил кусок льда. - Я..  -  Начал он, но Ал приложил палец к его губам. - Замолчи. Просто смотри на меня и делай, как я скажу. Присядь. Винсент, как завороженный, опустился на колени перед пленником. Тот смотрел на него безумными глазами, по лицу текли слезы, смешанные с грязью. Он мычал, тряс головой, умолял взглядом. - Не смотри на него,  -  голос ведущего звучал над ухом, мягкий, убаюкивающий.  -  Смотри на меня. Винсент перевел взгляд на брюнета. Тот стоял рядом, положив руку ему на плечо, и смотрел с такой лаской, с такой гордостью, будто Винсент собирался сделать что-то невероятное. - Он не человек,  -  продолжил Харфелт.  -  Он мусор. Ты делаешь мир чище. Просто нажми. Быстро и резко. Под ребра. Туда, где бьется сердце. Винсент сжал рукоять. Пальцы вспотели. В голове билась только одна мысль:  «Я делаю это для него. Чтобы он смотрел на меня так, всегда». Он занес нож. Пленник забился в последней, отчаянной агонии. Винсент зажмурился и ударил. Нож вошел плохо. Мягко. Хрустнуло что-то внутри. Пленник захрипел, дернулся, завалился на бок. Винсент открыл глаза и увидел, как из раны толчками вытекает темная,будто черная кровь. Она заливала испачкавшуюся рубашку, землю, пахла железом и еще чем-то сладковатым, тошнотворным. - Еще,  -  спокойно сказал Ал.  -  Он еще жив. Не мучай его. Винсент ударил снова. И снова. И снова. И снова. Он перестал считать. Перед глазами всё плыло, в ушах шумело. Руки двигались не по его воле. Последнее, что его еле как вернуло в реальность - это голос Аластора. - Винсент! Довольно, он мёртв! Когда всё кончилось, нож выпал из ослабевших пальцев. Руки его были в крови по локоть, на брюки, на пальто налипли комья грязи и крови. И тут он почувствовал это. Горячую, тонкую струйку из носа. Его собственная кровь капнула на тыльную сторону ладони, смешиваясь с чужой. Винсент поднес руку к лицу, посмотрел на красное пятно, и внутри что-то оборвалось. Буря, копившаяся все эти дни, все эти недели, все эти часы с того момента, как он увидел Ала на пороге в крови, наконец вырвалась наружу. Он вскочил на ноги и, не помня себя, набросился на Аластора. Тот даже не успел среагировать. Винсент схватил его за горло, сжал пальцы и с силой толкнул спиной к стволу дерева. - Это ты!  -  Зарычал он, не узнавая собственного голоса. Лицо его исказилось гримасой ярости и боли.  -   Ты, сукин сын! Это всё из-за тебя! Из-за твоей лжи, из-за твоей проклятой игры, из-за сука тебя одного!  Я всё это время пытался смыть следы крови на руках! Пытался искупить собственный поступок! А теперь?.. Посмотри на меня! Аластор не сопротивлялся. Он смотрел на Винсента широко раскрытыми глазами, хватая ртом воздух. Лицо его начало терять цвет, в глазах появились слезы, не от боли, а от нехватки кислорода. Он вцепился пальцами в запястья Винсента, пытаясь ослабить хватку, но тщетно. Винсент был сильнее в этот момент. Сильнее в своем безумии. - Ты сломал меня!  -  Кричал Винсент, вдавливая его.  -  Ты превратил меня в такое же чудовище! Я блять ненавижу тебя! Ненавижу, слышишь!? И вдруг он замер. Он смотрел, как Аластор задыхается. Как его карие глаза закрывались, как губы синеют, как тело начинает обмякать в его руках. И в этот момент, в самой глубине его существа, что-то шевельнулось. Не жалость и не страх. А что-то, что смотрело на эту агонию и наслаждалось. Власть. Абсолютная власть над этим неуязвимым и холодным созданием. Возможность одним движением стереть его с лица земли. Чувство, от которого кровь быстрее побежала по жилам, а в паху сладко заныло. Винсент разжал пальцы. Аластор сполз по стволу, хрипло кашляя, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. На шее уже проступали багровые следы от пальцев. Вокс стоял над ним, тяжело дыша, и смотрел. В голове было пусто. Только это новое, пьянящее чувство власти пульсировало в висках. Аластор откашлялся, поднял голову. Глаза его, красные, слезящиеся, смотрели на Винсента снизу вверх. И внезапно, на его лице медленно появилась улыбка. Он поднес руку к лицу Винсента и, проведя пальцем по его верхней губе, стер тонкую струйку крови, которая все еще сочилась из носа. Это прикосновение обожгло. Смыло всё: гнев, ужас, сомнения. Оставило только жар. Винсент не выдержал. Он рванулся вперед, схватил Аластора за окровавленный воротник рубашки и впился в его губы поцелуем. Это не был нежный поцелуй. Это был голод, жажда, смесь ненависти и обожания, крови и страсти. Винсент целовал его жестко, требовательно, кусая губы, чувствуя металлический привкус на языке. Ал не отвечал. Секунды растянулись в вечность. А потом Аластор уперся ладонями в грудь Винсента и оттолкнул его. Легко, но решительно. Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, глядя в глаза. Губы Ала были припухшими, разбитыми, на подбородке - размазанная кровь. Винсент смотрел на это и чувствовал, как внутри закипает новая, еще более опасная волна желания. - Ты..  -  Начал он хрипло. - Я,  -  перебил Ал и провел языком по разбитой губе, пробуя кровь на вкус.  -  Сладковато. Винсент шагнул к нему, но Ал выставил руку вперед, останавливая. - Не так быстро, молодой человек.  -  Юноша усмехнулся.  -  Ты только что чуть не придушил меня. Я, конечно, всё понимаю, бурные эмоции и всё такое, но давай без фанатизма. - Заткнись,  -  выдохнул Винсент, чувствуя, как злость возвращается, смешиваясь с чем-то другим. - И не подумаю,  -  Ал отклонился от его протянутой руки.  -  Ты помнишь нашу сделку, Винсент?  -  Голос его вновь стал тем самым, бархатным, радио-голосом.  -  Я даю тебе надежду. А ты…  -   Он кивнул на бездыханное тело за спиной Винсента.  -  Ты только что сделал первый настоящий взнос. Так что не спеши требовать дивиденды. Винсент замер, опуская руки. Он убил этого человека не для себя, а чтобы доказать Алу, чтобы стать ему нужным, чтобы получить его. Получить вон того, кто сейчас стоял перед ним, окровавленный, прекрасный и абсолютно недосягаемый в своей дьявольской игре. - Ты обещал,  -  тихо сказал Винсент.  - Ты сказал, что если я соглашусь… - Я помню, что я сказал,  -  вновь перебил метис.  -  Я сказал возможно, однажды.  -  Он выделил голосом слово «возможно».  -  Однажды еще не наступило. Но ты на верном пути, мой милый. На верном пути..  -  Парень похлопал его по плечу. Он отстранился, подобрал с земли нож, вытер его о траву и спрятал за пояс. Затем окинул взглядом поляну, тело, Винсента и удовлетворенно кивнул. - А теперь помоги мне закопать это. Нельзя же оставлять такие улики, правда?  -  Он ухмыльнулся и направился к сараю за лопатами, оставив Винсента одного на поляне, наедине с трупом, с кровью на руках и с диким, невыносимым желанием, которое разрывало его изнутри. Винсент стоял, глядя ему вслед, и понимал, что попал в ловушку. В ловушку, из которой нет выхода. И самое страшное было в том, что он не хотел выходить. Он хотел только одного - чтобы Аластор снова посмотрел на него так, как несколько минут назад, когда Винсент держал его за горло. С удивлением, со страхом, с одобрением. И с этим проклятым, манящим желанием в глубине глаз. *** Они закапывали тело почти до рассвета. Молча. Иногда их взгляды встречались, и тогда Винсент чувствовал, как земля уходит из-под ног. В этих взглядах Ала было всё, начиная от насмешки и заканчивая вызовом. Когда последняя лопата земли легла на свежий холм, Ал воткнул лопату в рыхлую почву и посмотрел на бледнеющее небо. - Ну вот и всё,  -  сказал он буднично.  -  Еще одним подонком меньше. Мир стал чуточку лучше. Не находишь? Винсент промолчал. Он чувствовал только дикую усталость и странное, пугающее спокойствие. - Пойдем. Ты наверняка устал. *** В доме Ал провел его в ванную, включил воду. Пар начал заполнять маленькое помещение. - Раздевайся,  -  скомандовал он мягко.  -  Я принесу чистую одежду. - Ал,  -  Винсент поймал его за руку, когда тот уже собирался выйти.  -  Зачем ты это делаешь? Зачем ты втянул меня во всё это? Ты ведь мог просто убить меня той ночью. Или сдать. Или заставить молчать. Зачем тебе я? Аластор обернулся. В полумраке ванной его глаза казались черными бездонными омутами. - Затем, Винсент,  -  ответил он,  -  что ты единственный, кто посмотрел на меня, залитого кровью, и не убежал. Единственный, кто способен смотреть в мою тьму и не ослепнуть.  -  Он усмехнулся.  -  Может быть, я просто устал быть один. Может быть, я действительно чудовище, но даже чудовищам иногда нужен кто-то рядом. Кто-то, кто прикроет спину. Кто-то, кто поймет. Он высвободил руку и вышел, оставив Винсента наедине с этими словами. Винсент медленно разделся и залез в горячую воду. Она обожгла кожу, смывая землю и кровь. Он смотрел, как розовая вода уходит в сливное отверстие, и думал о том, что обратной дороги действительно нет. Он убил. Осознанно, хладнокровно, глядя в глаза Аластору. И он не чувствовал раскаяния. Когда он вышел из ванной, в его комнате горел свет. На кровати лежала чистая одежда, а на тумбочке стоял стакан с виски. Рядом сидел Аластор, уже чистый, переодетый, с влажными волосами. - Садись,  -  он кивнул на кровать рядом с собой. Винсент послушно сел. Ал протянул ему стакан.  -  Выпей это поможет. Винсент сделал глоток. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, согревая изнутри. - Спасибо.