Где то под плачущей Ивой…

Та ночь выдалась тяжёлой для обоих. Гарри то и дело просыпался от кошмаров, которые теперь перестали принимать облик Волан-Де-Морта и превращались в более реалистичные, болезненно правдивые картины. Драко же вообще не мог уснуть. Уроки проходили как в тумане: каждый думал о своём, но учителя почти не замечали — конец года и недавняя трагедия сделали многих учеников рассеянными. Сегодня была совмещённая травология на улице. Учительница рассказывала о магических травах, когда до Гермионы докопалась Пенси. — Грязнокровка, запоминай, что говорит профессор. Наверняка пригодится какая‑нибудь трава, чтобы сделать из уродины хоть что-то, похожее на человека — язвительно произнесла брюнетка. Гарри нахмурился. Как девчонка с поросячьим носом могла позволять себе высказываться о чужой внешности? Гермиона была явно симпатичнее. Но размышления Поттера прервал Рон, мгновенно вставая на защиту подруги: — Свиньям слово не давали, Паркинсон! Рон буквально заслонил Гермиону, взглядом показывая, что не даст её в обиду. — Нищий и грязнокровка — прекрасный союз! — произнесла Пенси с ехидной ухмылкой. Гарри осознал, что это провокация, но не сразу понял — зачем. Увидев ухмылку Драко, всё встало на свои места: девчонка просто пыталась вернуть старого, противного и высокомерного друга. — Уизли, а в вашей халупе ещё кто-то поместится? Вы же все спите в одной кровати? — Малфой снизошёл ледяным ветром даже в майский день. Гарри опешил. Ничего не изменилось. Надежда на человечность блондина улетучилась мгновенно. — Может, и об этом поплачешься Миртл, а, Малфой? Ветер стал холоднее. Даже слова профессора о травах отошли на второй план. Все вокруг смотрели на Гарри в недоумении, а он стоял в шоке и гневе, понимая, что сам подставился. Злость за неоправданные ожидания затмила рассудок. Реакция Малфоя была мгновенной: блондин накинулся на Гарри, как зверь на добычу. Удар. Ещё один. Очки Поттера разбились и отлетели в сторону. — Повтори это, ублюдок! Только после этих слов люди оживились: профессор закричала и подбежала, Блейз и Кребб оттащили Малфоя, а Гермиона с Роном подбежали к Гарри, попутно ругая слизеринцев. Последнее что увидел Гарри перед тем как его потащили в школу: злое, и вместе с этим ошарашенное лицо Драко. Брюнет смутно помнил, как оказался в больничной койке, где провёл весь день. Рон кое‑как раздобыл старые очки с чуть сломанной дужкой, но подходящие. На следующий вечер Малфой нашёл Поттера под во дворе, сидящим на траве. Сначала Слизеринец простоял несколько мгновений, а потом сел рядом, оставив приличное расстояние между ними. — Откуда ты узнал? — прервал тишину блондин. — Случайно подслушал. — Даже не хочу спрашивать, что ты делал в женском туалете… Дурацкие очки, — фыркнул Драко, но Гарри уловил в тоне попытку извиниться или хотя бы объясниться. — Ты сам виноват, это было подло. — Я просто сделал то, чем занимаешься ты уже шестой год. Повисла неловкая пауза. Малфой не знал, что ответить, потому что Гарри был прав. Внезапно блондин решил сменить тему, словно пытаясь разрядить напряжение: — Как думаешь, кто будет директором в следующем году? Гарри так не ожидал вопроса, что нервно усмехнулся, поправляя старые очки: — Надеюсь, не Амбридж опять… На самом деле Поттеру было всё равно: после каникул он не собирался возвращаться в школу. — Иногда я завидую тебе, Поттер, — неожиданно признался Малфой. — Ты можешь выбирать. На тебя ничто не давит. — Это не так. Я не выбирал быть избранным, не выбирал сражаться с самым могущественным магом поколения, — чуть обречённо ответил Гарри. — Но ты и не обязан. Сбеги куда-нибудь. — Не говори глупостей, Малфой. Это мой долг. — Можешь. Просто гордость не позволяет. А я… неважно… Малфой быстро поднялся и молча пошёл в сторону школы, мысленно ругая себя за то, что сказал слишком многое.