Freak

Энид аккуратно открыла дверь кабинки, боясь задеть Уэнсдей. На лице была улыбка, но брюнетка видела сквозь этот глупый спектакль. Она прошла мимо черной фигуры к зеркалу, случайно дотронувшись бедром к руке той. — Да, все хорошо, не переживай — поправляя волосы, она пыталась забыть о своих мыслях всего пару минут назад. Тушь немного размазана, но вряд ли кому-то, будет дело до этого. — Пойдем? Бруно небось уже заждался нас — в своем привычном, жизнерадостном тоне сказала Синклер. Аддамс, с тем же холодным выражением лица, кивнула головой и они вернулись в центр урагана. Действительно, парень уже поджидал их у барной стойки. Похлопав по барным стулам, он бросил взгляд на рюмки наполненные прозрачной жидкостью и с солью на бортиках. — Я заказал нам всем по шоту текилы. Сорян, не уточнил твои предпочтения, Уэнсдей — парень почесал затылок и игриво улыбнулся — но если хочешь я могу выпить твой — Нет, спасибо. Текила в самый раз — она не особо оценила шутку, и улыбка быстро пропала с лица Бруно Блондинка осмотрела зал полный работниками и незнакомцами. Подняв свою рюмку, она с энтузиазмом выкрикнула: — За ООО «АДДАМС»! Зал взорвался овациями от остальных работников конторы, и троица выпила свои рюмки до дна. Обычно, Аддамс если пила — то только вино. Но страсть к текиле передалась ей от отца, так что ни соль ни лимон не понадобился. Она опустошила стопку, лицо не скривилось ни на миллиметр. А вот Синклер, не ожидав такого жжения, покашливала и охотно слизывала соль. От такого вида, тело медиума напряглось. Делала она это неаккуратно, даже пошло. Кончик языка прошелся по стеклу, жадно собирая кристаллики и оставляя небольшой след слюны. Казалось что она специально пыталась спровоцировать ее. — Эх ты, вроде не первый раз ходим в бар, а тебя все жжет текила — посмеялся над ней Бруно.

***

Время было около 2 часов ночи. Троица сидела в углу клуба, на мягком диване. Они были окружены остальными работниками. Энид, уже не подшофе, а вдребезги, активно спорила с Агнес, которую почему-то никто до этого не заметил. Ей было свойственно появляться, словно из ниоткуда. Уэнсдей большую часть времени молчала, ведь не один разговор не стоил ее усилий. Пару работников успело к ней подойти и поблагодарить, она сама не знала за что. Сама она не была как стеклышко — голова приятно кружилась. Алкоголь она переносила хорошо, после десяти Лонг-Айлендов не каждый мог устоять на ногах. Да, она могла заняться чем-то поинтереснее, но данное мероприятие было терпимо. Девушка вздрогнула от неожиданного контакта чьей-то руки с ней. Она хотела уже отчитать того кто посмел ее тронуть, тем более в довольно интимной зоне — внутренняя поверхность бедра. Но опустив взгляд, она лишь увидела руку с ярким маникюром — каждый палец был разного цвета, но все имели похожий дизайн. Хаотично, не в ее вкусе. Она предпочитала простой, аппаратный маникюр. Иногда позволяла себе черный лак — практичная классика. Ей не пришлось угадывать чья это была рука. — «Синклер, какого черта» На удивление, рука у той была довольно большая. На тонких пальцах красовались пару серебряных колец, видно что не качественные. Сто процентов купила в шопинговой мании. И тут она почувствовала эту теплую сенсацию в низу живота. Она пульсировала, и тепло разливалось по телу. В голову закрадывались нежеланные мысли: она представляла как эта рука изучает ее тело, касания напористые, требующие. Глаза сами закрылись, а по коже прошлись мурашки. Резко вспомнился умелый язык, с уст почти сорвался стон от влажных фантазий. Но все это произошло за одну секунду, Аддамс быстро вспомнила где находилась. Это все из-за дурацкого алкоголя и оборотня. Руку девушки она оставила на месте она, интоксицированный от алкоголя и возбуждения мозг подкинул глупую идею. Мыслить критично она уже не могла, и после той ночи она поняла — затея была рискованная и глупая.

***

Выпила она не много, а даже на диване усидеть нормально не могла. Синклер держалась за диван, чтобы не дай бог случайно не пошатнутся и не упасть на столик лицом. Она уже не считала сколько коктейлей и рюмок было выпито, ей было весело и это все что имело значение. Скучно ей не было ни секунды за всю ночь — она то танцевала с работниками, то флиртовала со случайными посетителями заведения. Один парень даже дал ей свой номер, но она четко знала — не перезвонит. Ей не был интересен ни бармен, ни девушка у барной стойки, в голове была лишь одна. И как бы отчаянно она не веселилась, от одного взгляда на объект обожания кровь кипела, и казалось она прямо здесь завоет и превратится. Но на данный момент, она была слишком занята спором с Агнес, пытаясь доказать, что та, не может всю жизнь работать на одной работе. — Нет, ну ты меня послушай. Тебе 18 всего, ты бы, не знаю, в колледж пошла! Я не знаю, сколько там тебе ассистентке платят, но это же не навсегда работа! Еще успеет надоесть — упорно пыталась ей доказать Синклер — А мне и ассистенткой нормально работать. У меня здесь и друзья есть, и работа не слишком сложная — тихо, словно котенок мявкнула под нос рыжая. Дело было скорее не в работе, а в страхе смены коллектива, в страхе быть непринятой в колледже. Она была почти незаметна для большинства, из-за чего друзей у девочки, было всего пару штук. Одной из них была Энид, но та больше была сестринской фигурой. Рука блондинки с злобой сжала диван, только он был… Слишком мягким? Впрочем, ее это не особо заботило. Она уже хотела начать орать на подругу, взять за плечи и потрясти со всей дури. Но она почувствовала как чьи-то, холодные пальцы водили по руке. — «Наверно случайность, бывает» Она продолжила агрессивно убеждать подругу что ей нужно что-то делать со своей жизнью. Язык заплетался, она пыталась выговорить какие-то сложные терминологии, но когда не получалось, она лишь махала рукой. Суть ее предложений, в целом, была понятна. Но ощущения не прекращались, кто-то настойчиво, но так легко, словно пером касался ее руки. Когда разговор затих, она опустила взгляд на свою руку. Картина была настолько странная и не понятна девушке, что в голове случилось короткое замыкание от переизбытка эмоций. Ее левая рука, сжимала совсем не диван, а ляжку начальницы. У той было абсолютно спокойное выражение лица, разве что чуть более расслабленное чем обычно — ничего более чем эффект алкоголя. А тонкие, аккуратные пальцы, выводили узоры. Она не заметила как лицо начальницы приблизилось к уху, и едва ощутимый, теплый поток воздуха пробежался по коже. — Синклер, нет смысла с ней спорить. И даже не думай убирать руку — ледяной, приказной тон, звучал больше как рычание дикого зверя. Резко руки почему-то задрожали, по телу будто провели ток. Она больше не могла думать, ни о ком и ни о чем. Эта властность Аддамс, заставляло жадно глотать воздух короткими вдохами. Она уже не была грозным оборотнем, не более чем щенок забитый в угол. Она не смела двинутся ни на сантиметр. Глаза поднялись и со стыдом, и чем-то животным смотрели в две черные бездны. Зрительный контакт длился пару секунд, но он был слишком интимным, слишком много говорил. Это были уже не рабоче-деловые отношения, и обе это понимали. Это было началом игры, долгой, мучительной и страстной. Своим леденящим взглядом, Уэнсдей предупреждала — она играла грязно. Но Синклер было плевать, она хотела лишь ее. Брюнетка слишком быстро перевернула ее мир с ног на голову, и она хотела погрузиться в омут Аддамс целиком. Она была напугана, но взгляд передразнивал хищницу — «Давай, покажи на что способна» И тут то она проебалась. Неожиданно не только для себя, со всем на пару сантиметров, выступили когти. Каким образом? Ей уже давно не 16, она идеально контролировала свою сущность. Даже во время интима, она научилась сдерживать себя. Но это было больше чем интим, Уэнсдей не просто невыносимо возбуждала — она пробуждала ее животную натуру. Она, заставляла внутреннюю волчицу отчаянно бится в клетке. Брюнетка точно не была простой смертной, она точно была одной из «изгоев». Но ничего, кроме ее мрачности, невероятной тяги, и внутреннего чутья, не указывало на это. И вот она уже проиграла первый раунд — ее карты были вскрыты. Это блядская Аддамс!

***

Хотелось дрожать, пульсация ниже пояса становилась все интенсивнее. Интенсивный зрительный контакт — не делал ситуацию лучше. Она не понимала почему у Синклер такой большой эффект на нее. Видя как та поедает ее глазами, хотелось наброситься, как на добычу. Прямо здесь, при всех. Но это было нерационально, поступить с лишней каплей эмоций, означало проиграть. Аддамс никогда не проигрывала, тем более в таких играх. Так что приходилось держать маску на лице, скрывая пожар внутри. Стоило признать, это был первый раз когда она чувствовала себя так. Было странно, но на удивление хотелось продолжать. Все вещи, которые она ранее презирала — страсть, влечение, возбуждение, чувства которые были свойственны простым «смертным». Эти чувства правили ей, и лишь рациональность, что проросла дубовыми корнями в голове, не дала сделать ничего глупого. Она не подозревала что опустится до такого уровня, но ей нравилось. Резко, что-то острое уперлось в бедро, это была причина необъяснимой тяги к Энид. Последний пазл в голове сложился, анализ Синклер был закончен. Когти. Теперь она имела туз в рукаве, в Неверморе ей довелось часто, даже слишком много находится в окружении оборотней. Один из оборотней из стаи, по неосторожности влюбился в нее. Юная Аддамс, конечно же не могла удержатся, и использовала его в своих интересах. Нет, он остался жив, хоть она и достаточно его мучала. Как физически, так и психологически. Зато, знала она о оборотнях, куда больше, чем любая толстая книга о монстрах. Охота началась, а Синклер была главным трофеем Кончиками пальцев, она провела по нежной коже руки, пальцам, потом и когтям. Она смотрела на Энид, не отрывая взгляда. Она провела кончиком пальца по когтю, появилась неглубокая кровоточащая ранка. Поднеся кровоточащий палец ко рту, Аддамс медленно слизала алую каплю с пальца. Крови было мало, но даже малейший ее запах спокойно вызывал реакцию у семейства псовых. Ей стало немного жаль оборотня, она не могла представить насколько сильно она сейчас мучалась. Но эта мысль тешила ее, заставляя комнату казаться душной.

***

Прошел месяц с того дня, но он не давал ей покоя. Энид из-за алкоголя не помнила большую часть вечера. Лишь одно, казалось навсегда, осталось в памяти — жадный взгляд Уэнсдей, и то неописуемое чувство что парализовало ее. Они поглощали друг-друга глазами, и ей так хотелось повторить эту ночь. Но она знала — эта игра будет томительной. Но, она была готова изнурить себя полностью, все слишком далеко зашло. Что угодно, но забыть брюнетку она не могла. Казалось что та, сделала какой-то приворот, привязала ее к себе невидимой ниткой. Но это было не самым худшим, худшим был холод и непоколебимость Аддамс. Ни один «откровенный» для офиса, наряд не впечатлял ее. Она обжигала ее, а потом резко обливала холодной водой. Вызывала она ее к себе в кабинет, чаще чем остальных сотрудников. Но никто не замечал, а кто замечал — знал что на плечах Синклер много обязанностей, списывая все на это. По правде говоря, у всех было достаточно своих дел, и их отдел не славился любовью к сплетням. Какого сорокалетнего мужика с женой и детьми, будет волновать кого начальница вызывает чаще к себе в кабинет? Порой Аддамс делала скромные комплименты образам блондинки, большую часть времени они были сугубо профессиональные. Энид не могла не признать, что ее профессионализм был очень сексуален. Но этого было недостаточно! Что это за соревнование, которое еле продвигается? Был лишь один раз, когда брюнетка намекнула — все еще в силе. Пока Синклер отчитывалась о последнем слушании сложного клиента, та давала ей внимание, от которого хотелось убежать или поддаться. От нервов и такого пристального взгляда, она разнервничалась и запиналась. Но Уэнсдей лишь подняла бровь, притворяясь что не знает почему та нервничала, игриво-вопросительным тоном спросила: — Чего Вы, Синклер? Продолжайте, я внимательно слушаю Это было невыносимо, в тот момент хотелось поцеловать мягкие губы, разложить начальницу на столе. А потом дать ей пощечину, за то что она так ее дразнила. Но понимала, сделает так — проиграет сразу же. Но, ей нужна была страсть и интрига. А по итогу, Уэнсдей, лишь сохраняла «формальные» отношение. В пизду рабочий этикет, обе знали, что они его давно нарушили. С каждым днем, все хуже и хуже — брюнетка практически не покидала голову, ей хотелось ее постоянно. Она пробовала все, мастурбацию, переспать с кем-то другим, даже завела интрижку. Та продержалась неделю, и вообще была не интересна. Одно лишь было не понятно, как она так привязалась? Тут явно были замешаны нечистые силы.

***

Белые локоны растрепались из-за Апрельского ветра, девушка все запыханая прибежала в офис. Забежав в лифт с кучкой работников других компаний, она нажала на кнопку верхнего этажа. Переведя дыхание, зная что она еще минимум 3 минуты будет подниматься на свой этаж, она достала телефон. Увидев время глаза вылезли на лоб: время было 9:13. Начальница точно убьет ее, та ненавидела опоздания и вечно напоминала Энид приходить пораньше. Как только лифт поднялся на ее этаж, она забежала в свой офис и быстро раскинула папки на рабочем столе. Она делала вид что занята, надеясь что начальница сегодня не выходила из своего кабинета. Аддамс, в случайный день, стояла возле лифта ровно в 9:00 и ждала опоздавших сотрудников. Те кто не появлялись до 9:05 — всегда были вызваны в офис и отчитаны. Низкорослая девушка, тихонько выбралась из своего кабинета, и практически дышала блондинке в спину. Голос, раздался неожиданно и адвокатша подскочила на месте. — Доброе утро, мисс Синклер. Я надеюсь вы хорошо поспали? — угольки словно штопор, медленно впивались в душу. — Я бы хотела видеть вас в своем кабинете Она оставила девушку одну, за своим рабочим местом. В голове она злилась на начальницу, но вдруг сегодня в этом кабинете что-то произойдет? Хоть и не признавала этого, Энид стала опаздывать чаще, чтобы больше видеть вечно хмурую Уэнсдей. Она была готова к вопросам о причине опоздание, насмехания и очередного предупреждения. Но внутри была надежда, что может быть, сегодня был день икс. Она поправила юбку и волосы. Сегодня она оделась профессиональней, без слишком ярких цветов. Постучавшись в огромную дверь из черного дуба, она вошла по приказу, который был больше похож на шипение кошки. — Доброго утра, мисс Аддамс. Я приношу свои извинения за сегодняшнее опоздание, лифт сегодня медленно ехал. — она выглядела, как собака сгрызла еще один тапок и жалко смотрела на своего хозяина Уэнсдей встала, и медленно стала ходить по кабинету, не смотря на Энид. На ней был серый костюм тройка в полоску, почти как у отца. Пиджак висел у входа, а рукава были неаккуратно подкатаны. — Скажите мне, Синклер, Вы специально так часто опаздываете? — она стояла сзади, а руки неожиданно расположились на плечах. Экстрасенс наклонилась к уху блонды, и низким, устрашающим, но таким сладким голосом прошептала — Ты настолько нетерпелива? Я думала из тебя выйдет игрок получше