Freak

В глазах у Энид потемнело, каждый сантиметр тела пылал. Она чувствовала тонкие руки брюнетки, что стояла сзади нее. Те контрастировали с горячей шеей, и казалось знали где находится каждая эрогенная зона. Каждое касание посылало разряд по телу, она перекрестила ноги, но это лишь ухудшило ситуацию — Я с Вами разговариваю, мисс Синклер — сладострастный шепот вызывал мурашки. Аддамс нежно сжала ее шею, и почувствовала как щитовидный хрящ поднялся от нервного сглатывания. Уэнсдей с раздраженностью фыркнула. Бедная Энид попыталась что-то промямлить, но в голову ничего не приходило а мысли все запутались. Руки скользнули к тонким, выступающим ключицам. Трапеции были напряжены и придавали девушке хищного образа. Ликантропам было свойственно иметь атлетичное тело, но она еще и регулярно ходила в зал. Аддамс хотелось раздеть ее прямо сейчас, увидеть рельефные мышцы, оставить на белоснежной коже свои марки. Но этот момент хотелось растянуть на подольше, хотелось помучать Синклер. Она царапнула ключицу ногтем и потянулась к рубашке в полоску. Практически срывая все пуговицы, она стянула рубашку до предплечий. Руки обхватили широкие плечи, немного сжимая. Она чувствовала как Энид дрожала в ее руках, и это до безумия возбуждало. Язык прошелся по шее, до мочки уха, вдыхая сладкий, пьянящий запах духов. — Вам настолько нравится, Синклер? Вы даже не пытаетесь меня остановить. Мы с вами, нарушаем протокол. Вам нравится нарушать правила? Или Вы как я, создаете для себя свои морали? — отпустив плечи, она обошла стул и встала напротив адвокатши. Руками облокотившись на стол, она холодно осматривала ее тело. Она делала эти грязные вещи, не пошевелив глазом, будто это было совсем нормально. — Мне… нравится нарушать правила — Энид отвернула взгляд, смущенно пялившись на картину какого-то замка. На ней был полупрозрачный, розовый лифчик с кружевами. Через тонкую ткань просвечивались затвердевшие, от возбуждения соски. Дыхание было тяжелое, а воздух в комнате потяжелел. — Хороший выбор в нижнем белье, подходит твоему характеру — это был комплимент? Синклер, была не совсем уверенна. Аддамс присела на колени к Энид и обвила руку вокруг шеи. Другая медленно скользила по торсу, задевая соски через ткань, двигаясь ниже к ремню на штанах. Он был быстро расстегнут и вынут из штанов. Она туго застегнула его на шее, и заставила голову немного кружиться. Потянув самодельный поводок, их лица были в сантиметре друг от друга. — Ты ведь будешь хорошей подчиненной, верно? — Она прошептала ей в губы, но даже не думала о поцелуе. Синклер прикусила губу от такой формальной пошлости, слова Аддамс были сильнее ее действий — Да, мисс Аддамс — Она смотрела в бездонные глаза, и видела лишь животную похоть. — Не смей отводить от меня глаз — рука Уэнсдей проскользила по ключицам, к груди. Она грубо сжала упругий шар, и с уст сорвался стон. Она потянулась к спине и расстегнула лифчик, тот был швырнут куда-то к книжным полкам. Аддамс водила холодными пальцами по ореолам, дразня оборотня. Когти и клыки резко просочились и Энид испугалась. Она совсем забыла ту ночь в клубе, и то что брюнетке уже довелось увидеть ее животную сущность. Мышцы живота напряглись, то ли от переживания, то ли от возбуждения. Она со стыдом, отвела взгляд в бок. Ремень на шее затянулся, и Уэнсдей со злобой в голосе, прошептала сквозь зубы: — Я же сказала — глаза на меня. Нечего стыдиться, я уже знаю, кто ты на самом деле. В следующий раз, не перебарщивай с алкоголем, и будешь помнить каждую деталь. Энид практически не могла дышать, и ощущения лишь усилились. Вдруг воспоминания о роковой ночи вернулись к ней. Щеки, еще сильнее налились румянцем. Это не могло не вызвать легкую ухмылку у Аддамс. Вдруг та резко встала, и потянула за собой Энид. — Ты слишком скована, мне не нравится — все что не нравилось экстрасенсу, сразу же должно было быть исправлено. Да, она была довольно избалована родителями в детстве. Но с подросткового возраста она привыкла, что она получала что хотела. — Извините, мисс Аддамс — Энид продолжала смотреть на Уэнсдей, она была щенком в ее присутствии. Она уже не думала ни о чем, ни о коллегах снаружи которые ничего не подозревают, ни о странности ситуации. Она лишь хотела загадочную девушку перед ней. Медиум села на свой рабочий стол и потянула блондинку к себе. Та стояла перед ней на коленях, готовая выполнить любой приказ. Сейчас, она была ее целым миром, ей нужна была лишь Уэнсдей. Каблук с приятной болью впился в ключицу, Синклер была в унизительной позиции, но ей нравилось. — Ты такая послушная, сучка. А хорошим девочкам, положено получать награды — Аддамс слабо, но игриво улыбнулась. Она притянула Энид к своим ногам, и медленно приподняла юбку. Черные стринги промокли от смазки, она давно не испытывала таких странных чувств. В данный момент, они были нужны друг другу. Волчонок жадно прильнула к худым ногам. Если бы Уэнсдей не была такой противно умной, она бы точно работала моделью. Ее аура была такой сильной, холодной и властной. Ей хотелось поклоняться, жила бы она пару столетий ранее — правила бы империей. Энид пробралась под юбку, и нежно поцеловала внутреннюю часть бедра. Ей казалось что в любой момент она превратится, она медленно сходила с ума. Нежность превратилась в укус, клыки оставили глубокий след — почти до крови. Ей уже хотелось не просто попробовать председательницу, хотелось буквально откусить кусок плоти. Под черной юбкой не было видно ничего, она полагалась на пьянящий аромат что исходил от киски Аддамс. Она разорвала белье когтями, и длинным языком провела между губ. Он ласкал вход во влагалище, с уст проронился сладкий стон. Ремень резко дернули, кислорода стало нехватать. Синклер продолжила дразнить, она вошла языком внутрь, жадно вбирая в себя соки. Ни одно блюдо из Мишленовского ресторана, не могло сравниться с такой трапезой. Она поцеловала складки, размазывая смазку по лицу. Язык продвинулся чуть выше, к клитору. Оборотень всосала его, сделав подобие вакуума во рту. Уэнсдей будто ударили шокером, ноги инстинктивно сжались вокруг головы. Она горела, хаотично хватаясь за стол. Бумаги падали на пол, но ей было не до них. Она простонала от боли и удовольствия, почувствовав как Энид прикусила ее клитор. — Быстрее, хватит меня дразнить. Scheiße! — язык принялся за работу, каждый сантиметр тела покалывал от удовольствия. Это было сравнимо лишь с одной вещью — убийством. Но, секс, она должна была признать был лучше. Руки Синклер жадно впились в бедра, оставляя белые отметины на коже. Она чувствовала как дрожит тело Аддамс, и это лишь стимулировало набирать темп. Это было так грязно, так вульгарно. Мокрые звуки и сдержанные стоны наполнили комнату. Белые пряди были в грубой хватке, прижимая лицо к самому сокровенному месту на теле. Раздался стон, волосы резко потянули до невозможности ближе, каблуки впивались в спину. Она продолжала, Энид была послушным псом — она не собиралась останавливаться пока дух Уэнсдей не выйдет из нее, пока не выжмет из нее все соки. Та в конвульсиях легла на стол, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Это было фантастикой, это было лучше чем в самых грязных романах (которые Аддамс периодически читала, чтобы снять сексуальное напряжение и удовлетворить тело). Вылизав всю смазку, Синклер показалась из-под складок юбки, которая задралась. Поправив ткань, она прижалась к ногам ее объекта обожания и смотрела на нее с влюбленными глазами. Теперь медиум точно не отвяжется от нее, между ними теперь была связь ауткастов. Это было нечто большим чем секс — это был ритуал, контракт заключенный между двумя душами. Приподнявшись со стола, Уэнсдей посмотрела сверху вниз на Энид — та была слишком сильно похожа на щенка. Но глаза, что секунду ранее горели страстью — уже были холодны как обычно. Казалось, Синклер только что не перевернула ее мир с ног на голову, а просто обсудила с ней очередной кейс. Оттолкнув девушку от своих ног, она кашлянула и развернулась к своему столу. — Вы молодец, мисс Синклер. Свободна — голос был пустой, без единой эмоции. Улыбка пропала с лица оборотня, и сменилась спутанным выражением лица. — Но, Уэнсдей, мы же только что. — ее перебили, не дав закончить. — Я сказала, Вы свободна, мисс Синклер. Вы меня плохо услышали? — в сердце будто воткнули нож. Но почему? Что она сделала не так? — Приведите себя в порядок, и возвращайтесь к работе Слезы подступили к глазам, но Энид быстро взяла себя в руки. Может это была часть игры? С чего такое резкое изменение настроения? Она сняла с шеи ремень и затянула его на поясе штанов, что немного спадали. В темпе вальса, она подняла с пола лифчик и рубашку, неуклюже натягивая их на свое тело. Голове не было покоя, она переживала что что-то сделала не так. Она обдумывала все что произошло за последние 20 минут. Она привыкла к нежности, к поцелуям, и заботе, после секса. А брюнетка, выгоняла ее из кабинета. Было досадно, она даже обиделась на Уэнсдей. Поправив волосы, она развернулась к начальнице — та уже сидела за столом, как ни в чем не бывало, и что-то печатала на компьютере. — Так нельзя поступать, мисс Аддамс. Знали бы вы как это неприятно — она почти крикнула девушке, и прежде чем та успела ответить ей колкостью — захлопнула дверь кабинета. Она вернулась на рабочее место, но работа не давалась. Все мысли были заполнены предательством, что только что произошло. Обдумав ситуацию, она собрала свои вещи и пошла домой. Нужно было отвлечься, Энид написала подружкам и села в такси. Ей попользовались и выбросили, как ненужную вещь.