Разрывая облака \ Сквозь облака

Его имя Чу Цы, «Цы» означает «милосердие».

После целой ночи поисков источника новых наркотиков, уставший, но неутомимый Цинь Чуань, услышав, что отдел уголовного розыска установил личность погибшего, немедленно помчался обратно в городское управление. Едва он толкнул дверь, как его словно поразило молнией: — Но… но ведь он жив? Ма Сян, приложив руку ко лбу, произнёс: — Наша следственная группа работает недостаточно хорошо… Янь Се, скрестив руки на груди, с холодным взглядом стоял у двери комнаты для допросов: — В таком случае, может войдёшь и прикончишь его? Уголки губ Цинь Чуаня дёрнулись, в его глазах читалось: «Не связывайся с ним, не связывайся». В комнате для допросов сидел молодой человек лет двадцати с небольшим, в светло-серой рубашке и белом лабораторном халате. Вероятно, он сам не мог понять, почему ранним утром, едва войдя в лабораторию, его тут же схватили и привезли в полицейский участок, поэтому он выглядел очень настороженным и готовым к обороне. Его руки лежали на столе, пальцы были крепко сцеплены, а вены на тыльной стороне ладоней даже немного вздулись. — Вас зовут Чу Цы? — Да. — Сколько вам лет, откуда вы? — Двадцать один, из Гуйчжоу. — Род деятельности? — Учусь в аспирантуре в Пекине, специальность — химия. — Зачем вы приехали в Цзяньнин? — Скоро выпуск, научный руководитель помог устроиться на стажировку в одну химическую компанию здесь. Сотрудник уголовного розыска записывал всё и задал следующие вопросы: — В какую компанию? Из какого пекинского университета? Как зовут научного руководителя? К удивлению всех, молодой человек, сидевший перед ними, с ходу назвал известную химическую частную компанию в Цзяньнине и университет, известный всей стране. Он подробно и чётко изложил имена декана факультета, научного руководителя, номер группы и другую информацию. Затем он пояснил: — Мой студенческий билет в сумке, мой научный руководитель весьма уважаем в профессиональных кругах, вы можете проверить. Прошу прощения, я ещё не успел спросить, в чём именно меня обвиняют? Я в последнее время постоянно нахожусь в лаборатории, проводя эксперимент, связанный с катализатором метоксида натрия, вы можете просмотреть записи с камер наблюдения, чтобы это подтвердить... Янь Се поднял руку и прижал к блютуз-гарнитуре, тихо сказав: — Спроси его, знает ли он про тот рюкзак. — 16 апреля, в два часа дня, вы купили рюкзак в финансовом центре. Для чего? В комнате для допросов Чу Цы явно замялся, а затем ответил: — Я не знаю ни о каком рюкзаке. — Лжёт, — тихо произнёс Янь Се. Цинь Чуань не понял его намерения, но Янь Се не стал объяснять и через гарнитуру дал распоряжение: — Покажите ему запись с камеры наблюдения, где погибший покупает рюкзак. Следователь открыл папку и достал чёткое изображение с камеры наблюдения из магазина в международном финансовом центре. Погибший стоял лицом к кассе, рядом с ним уже была упакована большая коробка, перевязанная лентой. Вопрос полицейского был настойчивым: — Как вы это объясните? — ... — Чу Цы неподвижно смотрел на фотографию. Несмотря на то, что это длилось всего несколько секунд, выражение его лица слегка изменилось. Янь Се и Цинь Чуань тут же переглянулись. — Он мой сосед по комнате, — сказал Чу Цы, отодвигая фотографию к краю стола двумя пальцами и возвращая её следователю. — Его зовут Фэн Юйгуан. Он в чём-то виноват? — У этих соседей по комнате отношения, похоже, не очень, — пробормотал Янь Се, поглаживая подбородок. Цинь Чуань с удивлением посмотрел на него, словно говоря: «Ты и это знаешь?». Янь Се не ответил, а приказал Ма Сяну: — Пусть отдел по охране информации позвонит в их университет и стажировочную компанию для проверки. Ма Сян отозвался и ушёл. Цинь Чуань толкнул его локтём: — Хватит пердеть, говори прямо, что знаешь. — Сам ты пердишь! Даже если я и пукну, то это будет ароматный пук, который разнесётся на сотни ли, понял? Цинь Чуань: — ...Ладно, ты начальник, тебе виднее. Янь Се, получив похвалу, принял позу, как у Чу Цы, когда тот возвращал фотографию полицейскому. Кончиками среднего и безымянного пальцев он отодвинул край бумаги и показал Цинь Чуаню: — Видишь? Подтекст этого жеста: «Я не хочу иметь с этим парнем ничего общего, пусть держится от меня подальше». И как сосед по комнате, не видевший его двое суток, первой реакцией было не беспокойство о том, что с ним случилось, а вопрос, в чём он виноват. Неужели этот Фэн Юйгуан для него лишь тот, кто постоянно в чём-то виноват? — Что вы можете сказать о Фэн Юйгуане и каковы ваши с ним отношения? — вместо ответа спросил полицейский в комнате для допросов. Чу Цы вдохнул и медленно откинулся на спинку стула. Ему двадцать один год, он аспирант престижного университета, почти выпускник. Очевидно, это вундеркинд, который перепрыгнул через несколько классов, и именно с такими людьми детективы меньше всего любят иметь дело. — Наши отношения довольно поверхностные, — начал Чу Цы, откинувшись на спинку стула. — Мы люди из совершенно разных миров. Детектив нахмурился: — Что вы имеете в виду?" — Фэн Юйгуан — родом из Пекина, из очень богатой семьи, у него много связей в университете, но в учебе он не так уж... — Чу Цы замолчал на пару секунд и уклончиво добавил: — ...одарён. Янь Се сказал в наушник: — Позвольте мне перевести для всех: он двоечник, я — отличник, и я собираюсь подвергнуть его беспощадному и окончательному презрению, ура! Следователь: — ... — Хотя мы были соседями по комнате больше года, я не очень хорошо его знаю. Обычно я провожу большую часть времени в лаборатории и библиотеке, подрабатываю репетитором четыре раза в неделю и редко возвращаюсь в общежитие. Особенно сейчас, когда я стараюсь поступить на докторантуру, у меня много работы над диссертацией, и я в основном сплю в лаборатории. Следователь с сомнением спросил: — Но вы вместе приехали в Цзяньнин на стажировку? — Мы учимся у одного научного руководителя, — объяснил Чу Цы. — Хотя это и стажировка, на самом деле я приехал сюда, чтобы собрать несколько ключевых материалов для своей диссертации на соискание степени доктора наук в Пекине. — А Фэн Юйгуан, он тоже хочет поступить в докторантуру? Выражение лица Чу Цы было немного невыразимым: — ...Он, скорее всего, приехал просто так, для галочки. Следователь наклонился вперед: — Для галочки? Опишите нам подробнее, как именно он это делал? Чем он обычно занимался, он совсем не учится? — Не совсем так, — ответил Чу Цы. — Но время, которое он тратил на учебу, обычно составляло менее восьми часов, что почти как не учиться вообще. В комнате для допросов наступила короткая тишина. — ...Ботаник, — пробормотал Янь Се. Следователь, собрав всё свое самообладание, чтобы не закатить глаза, перевернул страницу протокола и спросил: — Помимо учёбы, есть ли у вашего соседа какие-нибудь увлечения или особые привычки, о которых вы могли бы нам рассказать? Чу Цы задумался, казалось, ему было немного трудно ответить. — Говорите всё, что приходит в голову, чем подробнее, тем лучше. — ... Чу Цы помолчал немного, а затем ответил: — Фэн Юйгуан участвовал во многих клубных мероприятиях, у него много друзей, он часто допоздна возвращался с вечеринок. Обычно он любит играть в игры, я не обращал внимания, во что именно, да и если бы обратил, то не понял бы. Он не очень любит ходить в лабораторию, все курсы он еле-еле сдавал, я не знаю, как его вообще не отчислили. У него были близкие отношения с несколькими девушками, он часто общался с ними по видеосвязи в общежитии, разговаривал по телефону до поздней ночи. Больше я ничего толком не знаю. Следователь тут же распорядился: — Назовите нам имена этих девушек. — Я их не знаю, — с досадой ответил Чу Цы. — Я что, выгляжу я как человек, который постоянно общается с девушками? Следователь поднял голову и внимательно осмотрел на его. Даже с мужской точки зрения, Чу Цы был очень привлекательным человеком, совершенно не похожим на типичного занудного отличника с лысеющей макушкой, в очках. Но отличник есть отличник. Что можно сказать человеку, который считает, что если он учится меньше восьми часов в день, то это всё равно что не учиться? Следователь постучал ручкой по столу и задал наводящий вопрос: — Ваш сосед по комнате обычно принимал лекарства? Чу Цы ответил: — Не знаю, какие лекарства? — Витамины, лекарства от простуды, что угодно. Вы видели, чтобы он принимал лекарства? — Нет. За дверью комнаты для допросов Янь Се и Цинь Чуань пристально смотрели на его лицо, словно пытаясь выудить из этого простого слова хоть какие-то аномальные зацепки. Но тут же Чу Цы уверенно повторил: — Абсолютно никаких. Янь Се нажал на гарнитуру: — Спросите его, когда он в последний раз видел погибшего. Следователь спросил: — Когда вы в последний раз видели Фэн Юйгуана? — Позавчера днём, когда я вернулся в общежитие за книгами, Фэн Юйгуан спросил меня, почему я последние два дня не ночевал в общежитии. Я сказал, что реакция достигла критической стадии, и лабораторию нельзя оставлять без присмотра. — И всё? — И всё. У нас с ним обычные отношения, даже когда мы вместе ехали из Пекина в Цзяньнин, мы почти не разговаривали. Что бы он ни делал, мне было неинтересно знать и участвовать. Чу Цы наклонился вперёд, опираясь на край стола, и спросил: — Если у вас на этом всё, могу ли я уже идти? Эксперимент с катализатором метоксида натрия очень важен, его действительно нельзя оставлять без присмотра. — Янь-гэ! — дверь распахнулась, и Ма Сян торопливо вошёл. — Отдел охраны подтвердил по телефону: личности погибшего Фэн Юйгуана и его соседа по комнате Чу Цы подтверждены! Янь Се кивнул, но тут же услышал, как Ма Сян затараторил: — Мы связались с менеджерами стажировки этих двоих, деканом факультета, научным руководителем и в основном подтвердили правдивость большей части показаний. Но ведь остался тот рюкзак? Если бы эти двое действительно были просто знакомыми, то покупка погибшим дорогого рюкзака за наличные на имя соседа по комнате никак не объяснима. Поэтому я связался с их куратором — угадай, что произошло? Янь Се приподнял бровь: — И что же произошло? Ма Сян уверенно открыл свой блокнот и с блеском в глазах заявил: — Много чего. Через минуту дверь комнаты для допросов снова распахнулась, и Чу Цы поднял голову. Пять цифр юаней были потрачены не зря: мятая белая рубашка Янь Се, которую он не сменил из-за сверхурочной работы, по-прежнему выглядела стильно. Одно лишь простое движение — рука в кармане, другая, откидывающая стул, — создавало совершенно иной образ, отличный от всего отдела уголовного розыска. Это было похоже на то, как если бы в отечественный сериал «Истории из полицейского участка» внезапно вклинился эпизод из американского криминального расследования. Следователь поспешно поприветствовал: — Заместитель капитана Янь. Янь Се кивнул, но промолчал. Он взял протокол и пролистал несколько страниц. Никто не знал, что он читает, но все видели, как он с интересом потирал подбородок, а затем, не поднимая головы, спросил: — Ты не очень близок со своим соседом по комнате. Чу Цы ответил: — Да. — Не пересекаетесь? — Можно и так сказать. Янь Се спросил: — Тогда почему ты с начала года до апреля несколько раз подавал заявления с просьбой о смене комнаты? Чу Цы замер. — 10 апреля ты в последний раз подал заявление. После того, как куратор отказал, сославшись на невозможность смены комнат для аспирантов, он дал тебе пропуск в лабораторию и сказал, что если ты действительно не хочешь возвращаться в общежитие, то можешь ночевать в лаборатории. Двенадцатого апреля другие аспиранты собирались всю ночь проводить эксперимент с гидротермальной реакцией, а ты, чтобы продолжать спать в лаборатории, помог им с реактором. Чу Цы сказал: — В лаборатории ночью не отключают электричество и есть кондиционер… — 15 апреля ты с Фэн Юйгуаном приехал из Пекина в Цзяньнин. Днем 16-го Фэн Юйгуан отправился в торговый центр Международного финансового центра и от твоего имени купил роскошный рюкзак за 18 тысяч. В комнате для допросов царила необычайная тишина, Чу Цы молчал. Янь Се, опираясь локтями на край стола, спокойно сказал: — Если бы я покупал что-то на чужое имя, была бы только одна причина: я хотел бы подарить эту вещь человеку, но опасался, что ему не понравится, и он захочет вернуть её в магазин. Но в итоге ты так и не взял тот рюкзак, — после паузы Янь Се слегка приподнял бровь. — Полагаю, у тебя с Фэн Юйгуаном действительно серьёзные разногласия, и ты его очень недолюбливаешь, верно? Чу Цы потер лоб костяшками пальцев. Когда он поднял руку, оба детектива заметили пластыри на мизинце и безымянном пальце. — Да, — через несколько секунд он наконец опустил руку и, глядя на Янь Се, признался: — У меня действительно есть некоторые разногласия с моим соседом по комнате. Янь Се холодно спросил: — Всего лишь некоторые? Чу Цы скрестил руки на груди и уставился на Янь Се. Обычный человек, загнанный в угол полицейским, скорее всего, выглядел бы растерянным или раздражённым, но этот молодой отличник обладал выдержкой лучше, чем большинство людей. По крайней мере, внешне он не выказывал явного недовольства, лишь чётко снова повторил: — Всего лишь некоторые. В глазах Янь Се мелькнул едва уловимый блеск, невозможно было понять, какие эмоции он испытывал. — Ладно, — спустя некоторое время Янь Се откинулся на спинку стула и безразлично пожал плечами. — Тогда расскажи нам, в чём заключаются эти разногласия, и почему он хотел подарить тебе рюкзак за 18 тысяч? Прошу прощения за прямоту, но такие роскошные вещи я в жизни дарил только своей первой любви, да и то это было бесполезно — она радовалась всего десять минут, а потом всё закончилось… как будто бросил кость собаке, которая её не вернула... — Он слишком шумный. — Что? — Мой сосед по комнате, — совершенно ровным тоном сказал Чу Цы. — Пять вечеров в неделю он до двух часов ночи разговаривает по видеосвязи, смотрит сериалы и играет в игры до пяти утра, оставляя свет включенным всю ночь. Ещё два дня он проводит вне дома на вечеринках и возвращается в три-четыре часа ночи. Как только он входит, сразу включает свет и громко умывается. Как бы крепко я ни спал, меня это будит. Я уже не помню, когда в последний раз спал до рассвета. Я очень нуждаюсь во сне. Для меня не получить высшую стипендию каждый год — это как преступление. Обычно я могу терпеть, но во время экзаменов это становится невыносимо, да и днём мне трудно сосредоточиться на экспериментах. Вы же знаете, что некоторые химические эксперименты опасны, несколько раз я чуть не попал в аварию... Янь Се внезапно прервал его: — У тебя нервное истощение? Чу Цы не ответил. — Ты дважды упомянул о включении света. Это потому, что ты очень чувствителен к свету во время сна, верно? — ... — Чу Цы наконец вздохнул, устало сказав: — Когда жил предыдущий сосед, у меня не было нервного расстройства. За пределами комнаты для допросов Цинь Чуань тихо произнёс: — У этого парня мотив преступления вполне обоснован. Янь Се спросил: — Тогда, поскольку у вас такие большие разногласия, почему он не съехал? Вместо этого он купил подарок как... извини, я могу думать только о слове «удержать» — он хотел, чтобы ты после возвращения в Пекин снова переехал из лаборатории в общежитие, верно? Чу Цы сказал: — Я действительно не знаю почему, но я предполагаю, что его выпускная работа, вероятно, не может быть закончена. Янь Се поднял голову и сверху вниз оглядел Чу Цы в тени напротив стола для допросов. Его взгляд был полон неприкрытого изучения и холодного подозрения. — Офицер, — Чу Цы казался немного беспомощным: — У каждого в той или иной степени бывают разногласия с соседями, но это не причина, по которой меня стоит держать здесь и допрашивают так долго. Могу я осмелиться спросить, что случилось с Фэн Юйгуаном? Если так, может, вам стоит сначала проверить записи с камер наблюдения за последние два дня, которые я провёл в лаборатории? Телефон Ма Сяна зазвонил за пределами комнаты для допросов. Он извинился взглядом перед Цинь Чуанем и поспешно вышел, чтобы ответить на звонок. Через десять секунд он вошел, Цинь Чуань обернулся и взглядом спросил, что случилось. — ...Цинь-гэ, Янь-гэ. — Ма Сян сглотнул, его лицо выглядело не очень хорошо: — В стажировочной компании... произошла небольшая неприятность. Янь Се отпустил наушники, поднял голову и посмотрел на Чу Цы, искренне сказав: — Мне очень жаль. Чу Цы: — ? — Ваша стажировочная компания только что сообщила, что некоторое время назад в лаборатории были проблемы с камерами наблюдения, и их починили только вчера. Это означает, что 2 мая, в день, когда ты в последний раз видел Фэн Юйгуана в общежитии, записей с камер наблюдения нет. Чу Цы молчал. — И, возможно, ты не знаешь, что 2 мая также был твой последний разговор с Фэн Юйгуаном. Через несколько часов он, с тем самым рюкзаком, который ты отверг, погиб у задней двери KTV в районе Фуян, — Янь Се положил протокол на стол: — В тот день. Спокойное выражение лица Чу Цы наконец изменилось: — ...Что ты сказал? Голос Янь Се не был резким, но каждое слово несло в себе более угрожающую силу, эхом разносясь по комнате для допросов. — Тебе лучше честно рассказать нам, что Фэн Юйгуан сказал тебе в последний раз, когда вы виделись, студент. Жертва умерла от химического отравления, а у тебя есть веские мотивы, а также навыки к изготовлению ядов и нет алиби. Если будешь продолжать скрывать сведения, то знай, на данный момент ты единственный подозреваемый в этом деле. — Янь Се сложил руки и откинулся назад, спокойно сказав: — Ты должен понимать, что это значит. Воздух наполнился абсолютной тишиной, Чу Цы словно застыл в тени, даже не моргая. — ...Как это возможно... Никто не ответил, все взгляды были прикованы к его лицу. Неизвестно, сколько прошло времени, но наконец Чу Цы заговорил под пристальными взглядами, его голос был тихим и хриплым: — Когда я вернулся за вещами в тот полдень... Фэн Юйгуан читал в общежитии. Увидев меня, он вдруг настоял на том, чтобы заключить со мной пари.