Разрывая облака \ Сквозь облака

Тот человек развернулся и толкнул Янь Се в кабинку, схватил его за лицо, резко повернул к себе и поцеловал.

В комнате для допросов, да и за односторонним стеклом, все замерли. Гоу Ли пробормотал: — Вот дерьмо. Что происходит? Ху Вэйшэн будто сидел на электрическом стуле. Черты его лица странно подёргивались, делая его и без того неровные брови и глаза ещё более перекошенными. Было отчётливо слышно его хриплое дыхание: — Этот Цзян не следовал правилам, он заслужил свою смерть, этот день в любом случае бы настал... — Кто его брат? Полицейский? Прокурор или судья? Что значит «не следовал правилам»? Кто тебя допрашивал? Есть ли какие-то неписаные правила в системе Гунчжоу? За односторонним стеклом послышался стук. Цинь Чуань стучал по окну и рычал в Bluetooth-гарнитуру: — Лао Янь! Янь Се не обращал внимания. Ху Вэйшэн крепко сжимал окурок, стиснув зубы, и повторял: — Я не хочу умирать, я не совершал смертного греха, меня просто взяли за товаром. Они не могут так поступать, убить Цзяна, а потом убить... — Кто тебя взял за товаром? Где ты его взял? Кто хотел убить Цзян Тина? — Янь Се резко встал, почти вплотную приблизившись к Ху Вэйшэну: — Говори быстро! Иначе я отпущу тебя, и завтра ты превратишься в фарш на шоссе! Если бы Цзян Тин был здесь, он, вероятно, прервал бы Янь Се, как только тот выкрикнул «отпущу тебя». Позже Янь Се вспоминал и очень сожалел, что тогда, не задумываясь, выкрикнул вторую половину фразы. Его намерением было лишь в последний раз припугнуть подозреваемого, но факты доказали, что учебники полицейской академии были истиной, выведенной из бесчисленного опыта — на этапе уголовного допроса любая ошибка могла привести к тому, что все усилия окажутся напрасными. Ху Вэйшэн подсознательно посмотрел на кровавую фотографию с места преступления перед Янь Се: — Ихэлу, «Три весенних цветущих дерева», они сказали, что новый товар весь оттуда... — Внезапно он замолчал. Янь Се видел, как выражение его лица резко менялось, словно в абсурдной немой пьесе, от зелёного к красному, от красного к фиолетовому, и, наконец, почти до багрового, выдавив одно слово: — Неправильно. Сердце Янь Се ёкнуло. — ...Обманули меня... Вы обманули меня... Ты, блядина, посмел обмануть меня? — Шепот Ху Вэйшэна становился все громче, внезапно превратившись в безумные крики: — Ты, блядина, посмел меня разыграть! Это совсем не... Я убью тебя! Я, блядь, убью тебя, сукин сын! Ты... Наручники и железный стул грохотали в унисон. Детектив, заметив неладное, распахнул дверь и ворвался внутрь. Два-три человека одновременно силой удерживали покрасневшего от ярости Ху Вэйшэна, из его рта тут же вырвались отборные ругательства и вопли. Шум в допросной был невыносим. — Псы поганые, выжимаете из меня все соки, чтоб вам сдохнуть... — Лао Янь? — Цинь Чуань быстро вошёл: — Ты в порядке? Что случилось? — ... Янь Се смотрел на фотографию перед собой, не в силах ничего сказать. Его разум был пуст, только подсознание лихорадочно работало. Неправильно, что-то не так? Человек был раздавлен до состояния мясного фарша, на всей картинке почти не было видно никаких различимых человеческих тканей, не говоря уже о каких-либо чертах внешности. Единственная сохранившаяся половина головы в незаметном углу снимка была повёрнута затылком к камере, вся в крови, даже родная мать Фань Сы не узнала бы. Ху Вэйшэн явно был напуган, что же заставило его вдруг так ясно понять, что это не так? Какая деталь на снимке убедила его, что эта мясная каша не его сообщник? — Лао Янь! — Цинь Чуань хлопнул его по плечу: — Что ты делаешь, ты что, с ума сошёл?! Бум! Янь Се встал, складной стул с визгом проскрежетал по полу. Он сказал: — Я понял. Цинь Чуань нахмурился: — ...Что понял? — Это женщина. Крики и ругательства Ху Вэйшэна внезапно прекратились. — Единственная черта внешности, которая видна на этом снимке, — это короткие волосы, а твой сообщник — женщина с длинными волосами. Поэтому, когда Фэн Юйгуан, приняв наркотики, впал в безумие и вышел из машины, она не смогла его удержать. А ты покрываешь сообщницу не только потому, что боишься, что она, будучи женщиной, не выдержит допроса, но и потому, что между вами есть эмоциональная связь. — Янь Се произнес каждое слово отчетливо: — Ты любишь её. Губы Ху Вэйшэна дрожали, как будто только что бушевавший человек сменился другим. Янь Се небрежно сунул фотографию в руки Цинь Чуаня: — Немедленно переключите основное внимание на личные отношения Ху Вэйшэна, включая денежные потоки, контакты с арендаторами, любых представителей противоположного пола, которые появлялись рядом с ним или связывались по телефону, от шестидесяти до шестнадцати лет, никого не упускать, немедленно!

***

Название заведения — «Три весенних цветущих дерева» — явно было выбрано владельцем с большим старанием, но, увы, ночной клуб оставался ночным клубом, и никакой изысканности в нём не прибавилось. Танцпол заливали мигающие разноцветные огни, у барной стойки звенели бокалы, диджей на втором этаже тряс головой, а весь фон сотрясала мощная музыка, напоминающая работу строительного молота. Здесь не то что скрытно поговорить, даже если отойти на пару шагов, громкий крик было бы трудно расслышать. — «Макаллан» 25-летней выдержки, чистый, без всяких церемоний, сразу подавайте, — Янь Се сунул несколько купюр в глубокое декольте сексуальной барменши. — Это вам. Барменша, чьи обольстительные глаза были искусно подведены, скользнула опытным взглядом по часам Янь Се и с улыбкой повернулась. — Исполнитель на месте, информатор движется к тебе, — в наушнике раздался громкий смех молодых людей, а затем послышался насмешливый голос Цинь Чуаня: — Ты только что потратил половину месячного бюджета вашего отдела на расследования. Начальнику Вэю снова придётся идти в больницу проверять давление. Янь Се поднял голову и огляделся, но с его места он видел лишь хаотичное скопление людей. — Да ладно, я всегда сам доплачиваю, как будто у нашего отдела достаточно средств. Где информатор? Цинь Чуань ответил: — Идёт. — Красавчик сегодня один? — барменша, покачивая бёдрами, вернулась и налила ему полбокала виски. Её ярко-красные ногти слегка коснулись тыльной стороны ладони Янь Се, и она, прищурившись, улыбнулась: — Где ваша девушка? Как она посмела отпустить вас одного? Янь Се усмехнулся: — А у меня нет девушки. Мерцающий свет подчёркивал глубокие черты его лица, делая его похожим то ли на щеголеватого богача, то ли на крепкого, мужественного мужчину. Барменша улыбнулась шире и присела к нему на колени, её белоснежная рука с фальшивым золотым браслетом легла ему на плечо: — Какое совпадение, я сегодня тоже одна. В тот момент, когда она почти полностью опустилась, запыхавшийся толстяк протиснулся сквозь толпу, огляделся и, увидев Янь Се, тут же сделал жест, имитирующий перерезание горла. — Занят делом, дорогая, вернусь позже, — Янь Се похлопал барменшу по ягодице, поднимая её с колен, и улыбнулся, как распутный негодяй. Проведя картой, он сунул почти полную бутылку «Макаллана» в её пышную грудь: — Сохраните для меня. Цинь Чуань: — Лао Янь, ты хулиган, специально пользуешься её добротой, ха-ха-ха! Янь Се продолжал улыбаться, но сквозь зубы прошипел: — Будь объективен, моё лицо на рынке стоит минимум пятьдесят тысяч, кто кого использует? Цинь Чуань: — Ха-ха-ха-ха-ха! Толстяк весь вспотел, то ли от жары, то ли от волнения, и, пробираясь сквозь толпу под грохочущие ритмы, громко крикнул Янь Се пароль: — Принц ночного клуба?! — … — Янь Се сказал: — Цинь, я клянусь, когда вернусь, я тебя убью… Цинь Чуань: — Давай, давай, кто кого убьёт, давай! Толстяк нервно потирал руки, его лицо было искажено волнением. Видя, как сильно тот напряжен, Янь Се кивнул ему, предлагая выпить нетронутый бокал «Макаллана». Толстяк тут же залпом осушил его, высунул язык и, тяжело дыша, показал Янь Се большой палец: — Отличное алко! Отлично, так держать! Следуй за мной! Янь Се встал, и толстяк, протискиваясь сквозь толпу танцующих, повёл его за собой. По пути Янь Се не знал, сколько раз его задевали, но слышал, как толстяк шептал ему на ухо: — Цинь-гэ сказал, тебе нужен белый товар? Янь Се холодно ответил: — Мне нужен «синий товар». Толстяк, не понимая, наклонился к нему и сказал: — Я вижу, ты разбираешься, но в этих делах без опыта не разобраться. Если что-то пойдёт не так, ты меня погубишь. Поэтому, когда придём, ни в коем случае не говори, слушай меня и следи за моими глазами. Если понял, кивни. Если нет, мы сейчас же уйдём, хорошо? Янь Се кивнул. Толстяк хотел что-то сказать, но остановился, с беспокойством оглядел его с ног до головы и наконец не выдержал: — Ты точно работаешь на государство? Янь Се спросил в ответ: — Нужны документы? — Не нужно, не нужно, — толстяк кивнул на часы на его руке и с досадой сказал: — Подделка... но выглядят как настоящие. Янь Се усмехнулся. Они прошли сквозь яркие огни танцпола, обогнули кабинки и огромную ширму, и оглушительная музыка стала значительно тише. Впереди, в полумраке, мелькнула искра, и Янь Се резко остановился. Он увидел двух охранников у лестницы, ведущей на второй этаж. Один, с модной седой чёлкой, низко склонился, зажигая сигарету, другой, с рыжими волосами, стоял, заложив руки за спину. Толстяк тихо сказал: — Стой здесь. — Затем он подошёл и с улыбкой что-то прошептал рыжеволосому. В наушнике раздался голос Цинь Чуаня: — Седого зовут Фэй Лун, рыжего — Кун Цзай. Вышибалы. Они отведут тебя на второй этаж для сделки. Как только увидишь «синий товар», немедленно трижды постучи по наушнику, чтобы подать сигнал. Внимательно следи за деньгами, это твои собственные деньги. Если их украдут, начальник Вэй не возместит. Янь Се хмыкнул, показывая, что понял. За эти несколько секунд между рыжеволосым и толстяком возникло недопонимание, видимо, небольшая перепалка. Рыжеволосый повернулся и стал махать руками: — Ты привёл незнакомца покупать товар? Толстяк: — Кун-гэ, это мой друг детства порекомендовал, он точно надёжный, очень богатый!.. — Ничего, этот парень действительно богат, — тихо сказал седоволосый рыжеволосому: — Он только что заказал напитки на более чем двадцать тысяч, не стал звать менеджера, скидку сразу записали на бар. Думаю, он пришёл ради той девчонки... Рыжий наконец угомонился и подозвал Янь Се жестом. Янь Се стоял на месте. Янь Се был рождён для работы под прикрытием в подобных заведениях: вся одежда была от реальных брендов, расходы во время работы не требовали возмещения или каких-либо подписей, и самое главное — он обладал высокомерным видом «я здесь главный», и уверенностью, с которой он чувствовал себя как рыба в воде в любом месте, где тратили деньги. Этот вид избалованного наследника, который вызывал желание ударить его подошвой по лицу, был недоступен для любого другого агента под прикрытием. Рыжий: — Эй, ты, сюда иди! Янь Се, куря сигарету, окинул его взглядом, который говорил: «Кто ты такой, чтобы командовать мной?». Рыжий нахмурился и протянул руку, чтобы схватить его: — Иди сюда, я не собираюсь тебе вредить, подойди сюда. Янь Се увернулся: — Чего руками машешь? — Обыск, обыск, братан! — Рыжий пожаловался: — Ты здесь новенький, никого не знаешь, думаешь, тебя так просто пустят? После обыска я отведу тебя вниз посмотреть товар, не волнуйся, это займёт не больше двух минут! Янь Се замер, взглянул на толстяка — тот явно не ожидал обыска, его лицо мгновенно изменилось, к счастью, в этот момент прожекторы на сцене сместились в сторону. В наушнике раздался голос Цинь Чуаня: — Что случилось? Янь Се инстинктивно хотел поднять руку, чтобы снять наушник, но как только он пошевелился, Рыжий окинул его взглядом. — Братан, будь сговорчивее, мы просто следуем правилам, — серый стряхнул пепел и вздохнул: — В последнее время слухи ходят, пару дней назад какой-то придурок перебрал и умер на улице. Эх, что за дела? Мы тоже зарабатываем на жизнь, никому нелегко... Янь Се незаметно отступил на полшага. — Не говори ему столько, что он понимает? — Рыжий раздражённо сказал: — Давай шустрее, внизу люди ещё ждут заказов, если будешь тянуть, то мы уйдём, а может, ты что-то прячешь? Толстяк дрожащим голосом позвал: — Кун, Кун-гэ... Как только прозвучали эти слова, Янь Се понял, что дело плохо. Как и ожидалось, Рыжий посмотрел на Янь Се, потом на толстяка, и вдруг уловил что-то неладное в его подозрительном тоне: — Чего ты боишься? Толстяк: — ... — Блядь, неужели ты что-то прячешь? Теперь не только Рыжий, но и Серый встали с дивана, обменялись подозрительными взглядами и двинулись вперёд. Зрачки Янь Се резко сузились, и три секунды показались вечностью. Невидимая струна в пустоте натягивалась всё сильнее и сильнее, издавая пронзительный звук, приближающийся к критической точке. Что делать, бежать? Или драться?! Рыжий подошёл прямо к нему: — Эй, ты... Бам! Струна лопнула. Все изменения произошли в одну секунду: неподалёку в кабинке раздался пронзительный крик, оглушительный смех, а затем ширма с грохотом распахнулась. Рыжий, Серый и Янь Се одновременно обернулись. Фигура, стоящая к ним спиной, пьяно размахивала руками, разбрасывая пачки денег. Бесчисленные розовые купюры летали в ярком свете, сопровождаемые ослепительными электронными фейерверками, и половина ночного клуба пришла в движение. Десятки полуобнажённых моделей с шампанским толкались и дрались под дождём из купюр, восторженно крича. — Вот... — пробормотал Рыжий. — Вот блядь... Все были ошеломлены. Расточитель, разбрасывающий деньги по всему залу, громко рассмеялся, пошатнулся назад, затем резко развернулся и тут же сбил Янь Се с ног, после чего они оба одновременно упали в кабинку. — Красавчик один? — человек навалился на Янь Се сверху, смеясь. — Красавчик, давай поцелуемся, не уворачивайся, ха-ха-ха! — Ты, блядь, меня... — Янь Се краем глаза, сквозь затуманенное зрение, заметил, что двое головорезов бросились вперёд, а затем этот человек силой повернул его лицо. !!! Мягкие губы отчётливо коснулись ушной раковины Янь Се, а затем кончик языка ловко проник в ушную раковину — тёплое, влажное прикосновение заставило Янь Се оцепенеть. Он что-то понял: наушник! — ... — взгляд Янь Се медленно переместился. Он увидел лицо Цзян Тина совсем рядом, в тенях, пересекающихся светом, без малейшего намёка на опьянение, даже трезвое и спокойное до некоторой жёсткости, а затем его горло слегка дёрнулось. Он проглотил наушник, подумал Янь Се.