Intensive Care

      Тридцать минут спустя Чейз лежал лицом вниз на столе в конференц-зале, подложив предплечья под голову в качестве подушки. Ему было совершенно некомфортно, но он изо всех сил пытался оставаться в сознании.       — Здесь не слишком холодно? — спросил он. Его пробирал озноб.       — Нет, — ответил Хаус, перебирая что-то вокруг. — Просто лихорадка дурачит тебя.       Чейз уже почти провалился в сон, но резко очнулся, почувствовав, что тыльная сторона его ладони мокрая; он не мог определить, от слюны это или от соплей. Достав из кармана куртки смятую салфетку, он вытер руку и положил её рядом — на случай, если из него потечёт что-то ещё.       Смутно он осознал, что Кэмерон и Формана поблизости нет. Он подумал спросить, куда они делись, но решил, что это слишком энергозатратно.       — Ага! — Хаус вытащил руку из медицинской сумки с подкожной иглой и шприцем. — Закатай рукав. Нужно взять кровь.       — Почему ты не мог взять образец в моей квартире и привезти его в больницу? — проворчал Чейз, закатывая рукав и протягивая руку.       — Здесь удобнее. Так ты под рукой, если захочу провести ещё какие-нибудь анализы.       Хаус взял одну пробирку крови у Чейза, для надёжности — вторую, а затем исчез, оставив его одного в офисе. ***       Джеймс Уилсон пытался разобраться с горой бумаг, когда его отвлёк доносящийся из соседнего помещения звук: упорный, явно нездоровый кашель. Кто бы ни кашлял (голос был мужским), он не прекращал уже полчаса — и, похоже, не собирался. Это мешало Уилсону сосредоточиться.       Что особенно сбивало его с толку — кашель доносился из кабинета Хауса. Кэмерон и Форман весь день были на семинаре, а Чейз — на больничном. Оставался только сам Хаус, но голос явно не его. Уилсон рассеянно подумал, не запер ли Хаус какого-нибудь пациента там в качестве очередной извращённой шутки.       Вздохнув, он отложил ручку и решил разобраться. Открыв раздвижную дверь, он с удивлением обнаружил знакомую светлую голову, лежащую на стеклянном столе.       — Чейз? Что ты здесь делаешь?       Роберт Чейз поднял голову и моргнул на Уилсона сонными глазами. Его лицо было бледным, глаза и нос — ярко-розовыми. Он выглядел ужасно.       — Развлекаю Хауса, — ответил он хриплым голосом и, заметив вопросительный взгляд Уилсона, устало добавил: — Не спрашивайте.       Уилсон вошёл в комнату и с тревогой обнаружил, что здесь ледяная температура. Кондиционер работал на полную мощность, что объясняло, почему на Чейзе всё ещё была зимняя куртка.       — Здесь чертовски холодно, — с беспокойством хмурился Уилсон. Его глаза расширились от изумления: — Твои волосы мокрые?       Чейз кивнул:       — Я принял душ перед тем, как приехать. Но они почти высохли.       — Он сошёл с ума? — раздражённо воскликнул Уилсон. Отбросив мысль, он снова обратил внимание на Чейза: — Где Хаус?       — Он сказал, что вернётся. Совсем недавно… — Чейз осёкся, схваченный приступом кашля.       Уилсон достал из мини-холодильника бутылку воды и поставил её перед Чейзом. Тот благодарно кивнул и сделал большой глоток, когда кашель утих.       — Забудь про Хауса, — посоветовал Уилсон. — Иди домой. Ты выглядишь как ходячая смерть.       Чейз опустил глаза, и на его лице появилась лёгкая тень вины.       — Я сказал ему, что подожду…       Если бы это были Кэмерон или Форман, Уилсон попытался бы убедить их. Но это был Чейз.       — Хотя бы пересядь в кресло, — вздохнул он, взяв Чейза под локоть и помогая подняться. — Ты, видимо, настоящий мазохист, да?       Чейз не сопротивлялся и позволил Уилсону отвести себя к жёлтому креслу. Как только он устроился в его удобных объятиях, он словно потерял последнюю волю к бодрствованию. Он закрыл глаза и свернулся калачиком.       — Вот, — Уилсон нашёл в шкафу Хауса плед в клетку и укрыл им Чейза. — Отдохни немного. Я постараюсь его отыскать. ***       — Почему Чейз находится в твоём кабинете? — требовательно спрашивает Уилсон.— И почему кондиционер включён на полную мощность посреди февраля?       Уилсон нашёл Хауса в палате пациента в коме: тот сидел, закинув ноги на больничную кровать, и ел бутерброд с жареной говядиной.       — Я привёз его, чтобы кое-что проверить, — сказал Хаус, жуя. — А насчёт кондиционера — хотел охладить полдюжины напитков. Видимо, забыл выключить.       — Зачем тебе его проверять? — с подозрением спросил Уилсон.       — Он мой сотрудник. Я забочусь о его здоровье.       — Ты заботишься о его здоровье, заставляя сидеть с мокрыми волосами в ледяном помещении? Я понимаю, что с тех пор, как ты окончил медицинский, прошло уже немало времени, но ты наверняка помнишь, что так делать нельзя?       Хаус фыркнул:       — Просто ускоряю развитие событий.       — Ты пытаешься усугубить его болезнь?       — Совсем чуть-чуть, — пальцы Хауса почти соприкоснулись, показывая степень «чуть-чуть». — Так легче понять, в чём у него проблема.       — Ты проводишь дифференциальную диагностику… Зачем?       — Мне повторить? «Больной сотрудник, заботливый босс» и всё такое.       Уилсон с изумлением смотрел на него.       — Ты отказываешься лечить пациентов с кровотечением из всех отверстий, но внезапно заинтересовался насморком Чейза?       — Что ты пытаешься донести?       — Я хочу сказать, что с Чейзом всё в порядке! По крайней мере, ничего такого, что не вылечилось бы неделей постельного режима и бутылкой «Дейкуила». Если перестанешь его мучить, он быстро поправится.       Хаус безразлично пожал плечами, не давая чёткого ответа. Уилсон прищурился:       — У тебя сейчас нет пациентов? В этом проблема?       — Дело есть. Очень интересное. Даже какашки в нём фигурируют.       — Тогда отпусти бедного парня домой и сосредоточься на своём пациенте.       — Отпущу. Когда разберусь с ним… может быть.       — Откуда у тебя время на это? Два твоих сотрудника целый день в командировке и вернутся не раньше чем через два часа. Кто займётся «мужчиной с какашками»?       — Так ты называешь пациента? — укоризненно спросил Хаус. — Мы ждём результатов из лаборатории, есть время немного отвлечься. И, кстати, его зовут «человек-хот-дог».       Уилсон покачал головой:       — Я понял, в чём дело. Тебе не всё равно. Ты расстроен, потому что твоя игрушка сломалась, и ты хочешь починить её обратно.       — Конечно, так и есть, — язвительно согласился Хаус. — Без Чейза я и дня не протяну.       — Слушай, Хаус, — сказал Уилсон, — если ты продолжишь эти игры, тыкать в него иглами, ему потребуется гораздо больше недели, чтобы поправиться.       — Обязательно приму это к сведению, — ответил Хаус, откусив очередной кусок бутерброда. ***       — Эй! Кто разрешил тебе сидеть в моём кресле?       Чейз резко вздрагивает и просыпается, на мгновение растерянный тем, что смотрит в потолок кабинета Хауса. Тот грубо тряс его за плечо.       — Уилсон разрешил, — слабо ответил Чейз, сбрасывая руку Хауса.       — Отлично. Значит, когда я буду оплачивать химчистку, вы с Уилсон поделите счёт пополам. Садись, мне нужно измерить тебе давление.       Чейз с трудом сел и, не слишком радостно, выбрался из тёплого и уютного пледа, который дал ему Уилсон. Хаус ждал, пока он снимет куртку. Сняв её, Чейз сразу же задрожал от холода.       — Ты нашёл то, что искал? — спросил Чейз, пока Хаус накладывал манжету тонометра на его плечо.       — Пока ничего. Результаты анализов будут завтра.       После измерения давления Хаус проверил пульс и температуру.       — 39°, — зачитывает он с термометра. — На полградуса выше, чем когда мы пришли. Поздравляю — ты только что выиграл бесплатный проезд в экспрессе «Принстон — Плейнсборо». Я оформляю тебя в стационар.       — Нет! — фыркнул Чейз. — Это нелепо.       — Жаль это слышать. Но ты остаёшься.       — Нет, не останусь. Это совершенно не нужно. Отдайте койку тем, кто действительно нуждается.       — Ты как раз и нуждаешься.       — Нет! Я прекрасно позабочусь о себе дома!       — До сих пор у тебя блестяще получалось.       — У меня просто простуда!       — У тебя множественные инфекции, нарастающая лихорадка и хрипы в лёгких, звучащие как шуршание липучки «Велкро». Делай, как я сказал.       Чейз помрачнел:       — Я не буду ложиться. ***       Кэмерон и Форман вернулись с семинара и вошли в офис отдела диагностики, где увидели Хауса, восседающего за своим столом, покачивающего ногами, с тростью на коленях — и явно в приподнятом настроении.       Они остановились, заметив перемену: Хаус провёл вертикальную линию по центру доски.       Справа синим маркером были записаны симптомы их текущего пациента. Слева чёрным — другой список, там было написано:       – Насморк       – Чихание       – Конъюнктивит       – Лихорадка       – Кашель       – Влажные хрипы в лёгких       — Это не симптомы нашего пациента, — осторожно сказал Форман.       — Конечно, симптомы. Просто другого пациента. Назовём его Пациент №1, — пояснил Хаус. — «Человек-хот-дог» — Пациент №2, причина, думаю, очевидно.       — Чейз — не пациент.       — Сейчас он пациент. У него даже своя палата есть.       — Ты положил его в стационар? — недоверчиво упрекнул Форман.       — С ним всё в порядке? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Кэмерон.       Хаус кивнул:       — Одно и то же происходит три дня подряд: новый день — новая инфекция. Сегодня она в грудной клетке.       — Он кашляет, потому что простуда усугубилась. Я уверен, он выживет, — скептически сказал Форман. — А теперь, если не возражаешь, я хочу узнать о состоянии настоящего пациента.       — Сказать нечего. Лаборатория ещё не выдала результатов. Стула по-прежнему нет.       — Пойду проверю, когда ждать результаты, — Форман направился к двери.       Хаус преградил ему путь тростью:       — Не так быстро. Сначала я хочу диагноз.       — Зачем тратить на это время? — раздражение Формана усилилось. — Мы и так вдвоём, потому что Чейз…       — Ты прав — мы завалены. Некогда тянуть, — Хаус ткнул в доску. — Давай.       — Хорошо, — проворчал Форман, словно измученный. — Респираторно-синцитиальный вирус (РСВ). Симптомы похожи на простуду, поражает дыхательные пути, лёгкие заполняются жидкостью. Симптомы проявляются постепенно. Пока он дышит самостоятельно — может лечиться дома. Выписывай.       — Разумеется. Если подтвердишь анализами, — Хаус повернулся к Кэмерон. — Ну?       Она пожала плечами:       — Согласна с Форманом.       — По поводу РСВ?       — Что Чейз должен идти домой. Скорее всего, у него грипп. Нет смысла держать его здесь.       — Если не грипп — что тогда? И не говори «РСВ».       Кэмерон поджала губы:       — Может быть, инфекционный мононуклеоз.       — Отлично, — Хаус потер руки. — Выясни, целовался ли он с кем-нибудь, проверь, не увеличены ли печень и селезёнка. Форман — сделай мазок из носоглотки на РСВ и грипп А. И не забудь дать парню с хот-догами ещё одну клизму.       — Как же здорово вернуться на работу, — пробурчал Форман, выходя, — как же я по ней скучал. ***       Они нашли Чейза сидящим на кровати в палате на втором этаже. Увидев их, он выглядел смущённо.       — Привет. Как себя чувствуешь? — тепло спросила Кэмерон, стараясь его успокоить.       — Хорошо, — ответил Чейз, заметив, что у них в руках медицинские карты. — Хаус велел вам сделать мне анализы?       — Да, — кратко ответил Форман, не скрывая недовольства.       Чейз теребил край одеяла:       — Простите.       — Давайте быстрее закончим, — Форман сел на стул у кровати, надел латексные перчатки и взял мазок — длинную палочку с ватным наконечником, похожую на ушную палочку. — Существует вероятность, что у тебя РСВ. Сделаю мазок из носоглотки, и заодно проверим на грипп.       — Я понимаю, что выгляжу глупо здесь, — признал Чейз, немного ненавидя себя за то, что чувствует необходимость оправдываться перед Форманом, — но Хаус не принимает отказов. Ты же знаешь, какой он.       — Я знаю, какой ты. Тебе не обязательно всегда его слушаться.       Чейз приподнял бровь:       — Ты считаешь, что эти анализы — пустая трата времени, но всё равно их делаешь.       — Я на рабочем месте. А ты исполняешь его капризы в свое личное время, — Форман достал тампон из упаковки. — Закрой глаза и запрокинь голову.       Форман придержал подбородок Чейза и ввёл тампон глубоко в левую ноздрю, пока не почувствовал сопротивление носоглотки. Удерживая его несколько секунд, он медленно повернул и вытащил. Движение вызвало у Чейза внезапный, неудержимый приступ чихания.       Чейз в ужасе прикрыл рот рукой:       — О боже, прости. Я не попал в тебя, правда?       Форман, ничуть не скрывая отвращения, вытирает перчаткой щёку. Его голос напрягся:       — Это не твоя вина. При мазке из носоглотки такое иногда случается.       Когда Форман упаковал образец и обработал лицо антисептиком, Кэмерон протянула Чейзу салфетку. Он благодарно взял её.       — Я хочу проверить, не увеличены ли у тебя селезёнка и печень. Можно?       — Давай, — Чейз отодвинул одеяло и лёг. — На какую болезнь проверяете?       Она ответила с лёгкой виной:       — Инфекционный мононуклеоз.       — То есть «болезнь поцелуев», — уточнил Форман.       Она осторожно надавила на разные участки живота Чейза:       — Были ли у тебя в последнее время тесные физические контакты с кем-нибудь?       — Она имеет в виду — делился ли ты слюной с кем-нибудь, — перевёл Форман.       — Нет, — спокойно ответил Чейз.       — Всё. Закончила, — она накрыла его одеялом и записала что-то в карту. — Ещё проверю лимфоузлы.       Она аккуратно прощупала подчелюстные железы, затем выпрямилась с довольной улыбкой.       — Печень и селезёнка в норме. Лимфоузлы увеличены, но это ожидаемо. Моя гипотеза неверна — у тебя не мононуклеоз. Мы всё равно сделаем анализ для уверенности, но, думаю, ты в безопасности.       — Слава богу. У меня он был раньше — это ужасно.       Она дружелюбно похлопала его по плечу.       — Отдыхай. Сообщим, как будут результаты. ***       Хаус бросал и ловил свой огромный красный мяч для тенниса. Форман ворвался в кабинет как ураган.       — Мазок отрицательный, — бросил он распечатку на стол Хаусу. — И, кстати, спасибо, что заставил меня его делать. Когда я брал мазок, он чихнул мне прямо в лицо.       — Когда ты тычешь острым предметом в нос, такое иногда случается, — напомнил Хаус.       — Ты прав. Это не его вина. Это твоя вина!       Вошла Кэмерон. Заметив, что Форман в ярости, она спросила:       — Всё в порядке?       — Я как раз говорил Хаусу: надеюсь, вы с Кэмерон сможете нормально работать, когда я заражусь тем, чем заразил меня Чейз, — язвительно бросил Форман, взглянув на Хауса.       Хаус обдумал сказанное и снова подбросил мяч:       — Отлично.       — Отлично?       — Ну да. Если он действительно болен, значит, и ты теперь болен. Это придаст тебе дополнительной мотивации. И если ты всё-таки заболеешь — у нас будет контрольная группа. Я бы назвал это беспроигрышным вариантом.       Хаус поднялся с кресла.       — Прежде чем начать беспокоиться, куда Чейз разнёс свои микробы, нам нужно выяснить, откуда они взялись. Надо узнать, чем он занимался на прошлой неделе, — он направился к двери, приглашая команду следовать за ним. — Вперёд. Поговорим с пациентом.