Оруженосец

— Почему ты решила стать рыцарем? Я никогда не задавал Роане этот вопрос. Те несколько лет, что мы путешествовали по миру, я мало что соображал. Теперь, когда наше положение стало мне предельно понятным, мне потребовалось узнать ответ. Она сидела за столом и тщетно пыталась попасть ниткой в иголку при слабом свете свечи. Когда я уходил, она работала с кожей — отремонтированные поводья лежали на столе. Сейчас она зашивала наши рубахи. Обычно этим занимался я, но сегодня, в мой одиннадцатый день рождения, Роана отпустила меня погулять с новыми друзьями. Это были простые деревенские мальчишки. Сыновья пастухов, конюхов и торговцев. Я заметил их, когда мы проезжали по тракту, и попросил Роану отпустить меня познакомиться. Они стреляли по яблокам из самодельных маленьких луков. Роана как раз учила меня пользоваться настоящим, и я легко завёл разговор. Мне разрешили попробовать. К собственному удивлению, я сбил высоко висящее яблоко с третьей попытки. — Мне захотелось. — Но женщины не могут быть рыцарями. Это против природы и Бога. Ты же… это смешно. Она опустила руки и посмотрела на меня с таким удивлением, будто услышала это впервые. Ей говорили об этом и прежде, но каждый раз она объясняла мне, что так считают только дураки. Не счесть, сколько раз нас прогоняли с постоялых дворов и обещали пустить, только если Роана переоденется в юбку. Много лет я считал, что люди вокруг злые и опасные, и только мы с Роаной стараемся сделать мир лучше. Как же я ошибался. — Где ты это услышал? — Нигде… я сам знаю. Она отложила рубаху, поднялась и подошла ко мне. Я невольно шагнул назад, опасаясь, что она всё поняла. Я напал на неё с вопросами сразу после того, как вошёл в комнату. Для начала нужно было хотя бы переодеться, но я нёс этот вопрос от самого трактира. — Ты пил, — заключила она, едва понюхав мои волосы. — Одно простое правило, Иво! Как мне тебе после этого доверять? — Я не пил! Обманывать было бессмысленно. Роана видела меня насквозь. На прошлой неделе она уже ругала меня за то, что мои новые друзья предложили мне напиться, как взрослые, а я согласился. Тогда осуществить задуманное у меня не вышло — тем же вечером я гордо рассказал всё Роане, и она пригрозила мне поркой и никуда не пустила. Я обижался на неё, но не смел ослушаться. Только благодаря дню рождения мне удалось получить хоть каплю свободы. Моим подарком стал выходной, который я мог потратить на всё, что вздумается, кроме пьянки. Но соблазн и уговоры моих новых друзей оказались сильнее любых обещаний. — Так и знала, что не стоит тебя отпускать, — Роана вернулась к столу и подобрала поводья. Что-то в моей груди тут же рухнуло вниз. Я попятился, не веря, что она станет наказывать меня в мой день рождения. — Это не имеет значения! — выкрикнул я, когда она шагнула мне навстречу. Она замерла, но на её лице читалось раздражение. Это не первая наша ссора за последние несколько месяцев. Раньше я не мог дать ей отпор, но сейчас, когда я достаточно взрослый, ей придётся мне всё объяснить! — Из-за тебя надо мной все смеются! — Я ничего не могу с этим сделать, Иво. Ты это знаешь. — Нет! Почему ты просто не можешь быть, как все?! Она не изменилась в лице. Мы стояли напротив друг друга и молча смотрели. Меня трясло от нахлынувшей ярости, но Роана впервые не ответила мне тем же. Она бросила поводья на кровать, прошла мимо меня и скрылась за дверью. Я озадаченно посмотрел ей вслед и почувствовал, как по щекам побежали горячие слёзы. Её не было достаточно долго. За это время я успел испугаться, что она меня бросила. Со слезами на глазах я закончил работу с рубахами и сложил их на столе так, чтобы Роана увидела. Когда она вошла в комнату, я сидел на кровати, обняв колени, и сжимал в руках поводья. Она закрыла дверь, прошлась по комнате и обратила внимание на разложенные на столе рубахи. На её губах появилась слабая улыбка, и я громко шмыгнул носом, привлекая её внимание. Она села рядом со мной, отобрала у меня поводья и уронила их на пол рядом с кроватью. Я тут же бросился обнимать её. Мне было так страшно, что я всё испортил, но Роана больше не злилась и обняла меня в ответ. — Я поговорила с трактирщиком, — сообщила она и, отстранившись, всунула мне в руки сладкую булку. У нас не было денег на подобные глупости, и я совсем не ожидал, что получу ещё один подарок. — Поешь. Напиться смог, а закусить не додумался. Теперь всю ночь будешь мучиться, а завтра нас ждёт неприятный разговор о том, как вы с друзьями обворовали местного пьяницу. Она заставила меня поесть, а затем умыться и лечь в кровать. Всё это время я старался не разговаривать с ней и всячески демонстрировал, что тоже обижен. Не только обещанием порки, но и тем, что она так просто ушла. Теперь я боялся, что она сделает это снова, и выбрал молчать. Она разбила мои стены коротким поцелуем в лоб. — Не спеши взрослеть, Иво. Тебе это не понравится. — Понравится. Она усмехнулась и коснулась моей груди поверх одеяла. Мне так хотелось, чтобы она меня пожалела, но я и правда считал себя слишком взрослым. Роана больше не проявляла ко мне излишнюю нежность, и я сам был в этом виноват. В последний раз, когда она это сделала, я оттолкнул её и попросил меня не позорить. — Я стала рыцарем, потому что могу, — сказала она, когда я уже не ожидал разговора. Я закрыл глаза и с трудом заставил себя сконцентрироваться на её тихом голосе. — Сейчас я могу многое, но раньше я была настолько бессильна, что не смогла помочь родному человеку. — Твоему мужу? — Моей сестре. Я посмотрел на неё, но не увидел ни печали, ни злости. Она отвернулась и задумчиво смотрела на догорающую на столе свечу. — Если бы я стала рыцарем раньше, я смогла бы её защитить, но тогда я была всего лишь маленькой девочкой, которая ничего не смыслила в жизни. Она опустила голову. Свеча на столе едва спасала нас от кромешной тьмы. — Я очень боялась. Была такой… трусихой. Другие девочки этим пользовались и любили застать меня врасплох. Столько шуток… но это ничто по сравнению с тем, что я натворила. Она замолчала, и я испугался, что она передумала рассказывать мне о своём прошлом. Каждый раз, когда мы заводили подобные разговоры, Роана находила способы сменить тему. — Винона увлекалась охотой. Она прекрасно стреляла из лука, ездила верхом. У неё даже был верный охотничий пёс — Весельчак. Отец не одобрял её выбор и говорил, что так ему будет сложнее найти для неё мужа. Но Виноне всё было нипочём. Она умела быть и леди, и охотницей одновременно. Утром она седлала коня, к обеду привозила отцу толстого фазана, а к вечеру выходила на ужин с гостями с идеальной причёской. Её все любили, а я только злилась. Мне хотелось быть как она, но я боялась скакать галопом, у меня не хватало сил натянуть тетиву, а её пёс однажды укусил меня, когда я по незнанию попыталась погладить его во время обеда. Винона знала, что я ей завидую, но никогда не обвиняла меня. Она брала меня с собой на охоту и разрешала смотреть, как они с псом работают в команде. Она никогда не выходила из замка без него, а он следовал за ней по пятам даже тогда, когда к отцу приезжали важные гости. Винона проверяла женихов с помощью этого пса. Если они не могли подружиться с ним, Винона жестоко отказывала. — Я бы хотел, чтобы у нас была собака, — вставил я. Роана слабо улыбнулась и покачала головой. Год назад мы нашли щенят в безлюдном поле, но Роана запретила мне оставить хотя бы одного из них. Мы отнесли их до ближайшей деревни и передали в конюшни. — Пёс лаял на каждого, — продолжила Роана, — и отец всё грозился вырвать ему язык. Они с Виноной постоянно ругались. Во время их ссор я закрывала уши от страха, но сир Годфрид, рыцарь моего отца, утешал меня и говорил, что это в порядке вещей. Он всегда сопровождал нас, когда Винона брала меня на охоту. Как бы отец ни злился, он переживал за нас обеих и отправлял сира Годфрида присматривать за Виноной в качестве моей няньки. Пока старшая сестра носилась по лесу, сир Годфрид рассказывал мне истории о людях, которых повстречал на своём пути. Он был уже слишком старым и, казалось, знал всё на свете. В своих рассказах он иногда выдумывал… или мне так казалось — он говорил о том, что далеко за пределами наших земель живут люди, у которых такие же девочки, как я, учатся быть воинами. Возможно, он рассказывал те же истории и Виноне, когда она была помладше. Роана вдруг помрачнела. Она опустила взгляд на свои руки и погладила одеяло. — Один из её женихов однажды обратился ко мне с небольшой просьбой. Он сказал, что пёс учуял запах его домашней кошки, поэтому и облаял. Я легко поверила. Мне было чуть больше, чем тебе сейчас, и я искренне считала, что лорду Стонтону просто не повезло. Я понятия не имела, что пёс всегда лаял по команде. Винона обучила его и отпугивала женихов, которые ей не нравились. Я приняла от лорда Стонтона свёрток, в который он завернул угощения для Весельчака, и скормила это псу тем же утром. В обед, когда мы с Виноной отправилась на очередную охоту, лорд Стонтон догнал нас и… Она замолчала, и я понял, что случилось нечто очень плохое. Роана вздохнула, провела рукой по щеке и с трудом продолжила: — Пёс обессилел от отравления. Сир Годфрид нёс его на руках, когда мы спешили обратно в замок. Я плакала вместе с Виноной и не могла признаться, что кормила его утром. Мы почти вышли из леса, когда лорд Стонтон подкрался к Виноне и ударил её со спины. Сир Годфрид был далеко впереди, но я услышала и молча смотрела. Не кричала, не пыталась бороться или позвать на помощь. Я была тенью. Трусливой и беспомощной. Когда сир Годфрид наконец обернулся, было уже слишком поздно. Винона лежала на земле, а лорд Стонтон скрылся в густом лесу. Позже его поймали и приговорили к казни. Винона выжила, но… она так и не стала прежней. Я ожидал продолжения, но Роана поднялась и отошла к столу. Мне вдруг стало стыдно за свои слова. Я лишь повторил то, что услышал. Никогда в жизни я не сомневался в том, что Роана — настоящий рыцарь. Её история звучала как выдумка. Я не мог представить её беззащитной. — Прости. Это они мне сказали… они смеялись с меня и не слушали, что я говорил. Я пытался тебя защитить, но они... — Всё хорошо, Иво. Важно лишь то, что сейчас я никому не позволю нас ранить. Тебе не стоит винить себя. — Я скажу им, что они не правы! Завтра скажу! Только вернись, пожалуйста! Я не хотел, чтобы об этом узнали все! Она улыбнулась и задула свечу.

***

Я очнулся в кромешной тьме, нащупал рукой колючее одеяло и вдохнул полной грудью. В воздухе пахло мокрой травой и костром, и, если бы не тупая боль в затылке, я смог бы этим насладиться. Это был чужой шатёр. Он был больше и крепился на две палки вместо одной. Сначала я никак не мог вспомнить, как здесь оказался, но затем события последних дней пронеслись вихрем в моей голове. Роана! Я резко сел. Голова закружилась, и я чуть не рухнул обратно, но твёрдо решил, что пойду к лорду Норбери и вызволю Роану чего бы мне это ни стоило. Последнее, что я помнил — драку со старым рыцарем. Он пытался удержать меня, а лорд Павлин пообещал, что со всем разберётся. С чего это он так уверен? Он и его рыцарь отобрали у меня единственный шанс остаться с Роаной! Я осторожно поднялся с мягкой лежанки и выглянул из шатра. Небо окрасилось в чёрный. Из-за туч не было видно звёзд и луны. Я вынул наружу ладонь и убедился в том, что идёт слабый дождь. Позади шатра горел огонь. Кто-то ворочал дрова и тихо ругался. Я вышел и осторожно выглянул из-за угла. Старый рыцарь стоял ко мне спиной с длинной палкой в руках. Костёр грозился потухнуть. Рядом в одной большой куче были свалены вещи и доспехи. Я шагнул назад и обогнул шатёр с другой стороны. Замок лорда Норбери оказался гораздо дальше, чем я ожидал увидеть. Он едва виднелся на горизонте, и от него меня отделяли два усеянных пшеницей поля. Шатёр, в котором я проснулся, стоял на холме в окружении парочки елей и высокой травы. Рядом паслись две лошади: одна гнедая, вторая серая. Вигге! Я бросился к коню Роаны. Он узнал меня, поэтому сразу попытался удрать. Я схватился за верёвку, которая удерживала его от побега, и осмотрелся в поисках седла и уздечки. Роана научила меня ездить на лошади, но я бы ни за что не поехал на Вигге без седла. В прошлый раз, когда я пытался, я отбил себе всё самое важное и свалился на первом же повороте. Конь чуть не затоптал меня, а Роана сказала, что мне мешает моя природная неуклюжесть. — Эй! Я вздрогнул, услышав крик. Сир Бром вышел из-за шатра и уверенно зашагал в мою сторону. — Где Роана? Почему вы меня увезли?! Он остановился всего в нескольких шагах. В этот раз на нём не было доспехов и, если бы я стал с ним драться, ему было бы не так просто меня удержать. — Лорд Эгертон тебе всё объяснит, — сказал старый рыцарь и вновь замолчал. Я смотрел ему прямо в глаза и не мог поверить, что лорд Эгертон вновь собирался со мной разговаривать. Я ведь всего лишь оруженосец женщины рыцаря. Со мной и торговцы не всегда говорят! — Вы меня похитили? — Нет. — Тогда я могу уйти? — Нет. Его прямолинейность вывела меня из себя. Не обращая на него внимания, я продолжил поиски седла, а когда нашёл, схватил его и понёс к лошади. На полпути старый рыцарь преградил мне дорогу, а когда я попытался обогнуть его, он тоже шагнул в сторону. Так продолжалось до тех пор, пока я не решил пройти напролом. Тогда сир Бром схватил меня за руку и так сильно крутанул, что я вскрикнул от боли. — Мне велели за тобой присматривать, но не уточняли, как я могу с тобой обращаться. Попробуешь бежать, я, вероятно, сломаю тебе ногу. Я в ужасе отшатнулся и уставился на него. Угроза прозвучала более чем серьёзно, и я всерьёз испугался что-либо делать. Но страх за Роану был сильнее. — Что с моей… что с Роаной? — осмелился спросить я, но рыцарь не ответил. Он пристально наблюдал за мной, будто ожидал очередной попытки сопротивляться. — Ваш лорд и её похитил? — Нет. — Тогда где они? — Леди Роана напала на отряд гвардейцев лорда Норбери. Её держат в темнице и собираются казнить на рассвете. — Что?! Я пошатнулся, и старый рыцарь решил, что я вновь собираюсь удрать от него. Он схватил меня за плечо и сильно сжал пальцы. — Она этого не делала! Мне нужно… мне нужно к ней! Я им всё объясню! Мы никого не видели, она… — Только глухой ещё не услышал историю о том, как ты и твой рыцарь встретили в лесу группу разбойников и разделались с ними! — он повысил голос, и я инстинктивно вжал голову в плечи. — А сегодня утром… лорд Норбери узнал, что его пропавший отряд в полном составе лежит в лесу в луже собственной крови. — Это были не они! Разбойники украли их доспехи! — Думаешь, тебе поверят? Тела обглодали дикие псы. Даже родная мать не признала бы в этом куске мяса своего сына! Я смотрел на него и едва стоял на ногах. Нет. Этого не может быть. Роана ни в чём не виновата. Это были не гвардейцы. — Они напали на нас, — произнёс я и услышал в голосе слёзы. — Этого ты уже не докажешь. — Докажу! Я расскажу им всё! Отпустите меня! Я дёрнулся в сторону, но он схватил меня обеими руками и не пустил. — Лорд Эгертон сделает всё, что в его силах, и вернётся к нам с новостями утром. — Вы же сказали, что утром её казнят! Мне нужно в замок! Я должен быть с ней! Отпустите! — Ты ей ничем не поможешь! Твоё счастье, что они так увлеклись местью женщине, что напрочь забыли про то, что в рассказах мальчишек ты снёс парочке солдат голову! Тоже в петлю захотел?! — Я этого не делал! И она не делала… это были разбойники! Они переоделись! Он ничего не ответил. Вместо пустых разговоров, он поволок меня обратно в шатёр. — Вы меня не удержите, — пригрозил я, но мой голос дрогнул от страха. Рыцарь только лишь хмыкнул и затолкал меня в штатёр. — Если мне придётся преследовать тебя всю ночь, завтра ты встретишься с лордом Эгертоном связанный. Со сломанными ногами. Я благоразумно притих. Рыцарь оставил шатёр открытым и принялся разжигать огонь ярче. Я следил за его тенью, полный решимости удрать вопреки угрозам. — Поешь. Он вернулся и бросил мне кожаный свёрток. Внутри оказалась еда со столов лордов. Ароматный сыр нескольких видов, сочное мясо и влажная зелень. В животе громко заурчало, когда я это увидел. Отказываться от такого подарка было бы глупо. — Спасибо, — выпалил я, не подумав. Рыцарь посмотрел на меня с удивлением, но тут же получил в ответ хмурый взгляд. Я пообещал себе, что дождусь, пока он ляжет спать, и сбегу. Если я всё же сумею оседлать коня, то он меня не догонит. Вигге — очень быстрый. Мы сидели в тишине несколько часов. Я с наслаждением съел всё, что было в свёртке, и мечтал о добавке. Усилившийся дождь потушил костёр. Это было мне только на руку. Я притворился, что снова лёг спать. В кромешной тьме шатра я мог не закрывать глаза и незаметно следить за рыцарем. Он сидел под дождём достаточно долго, а затем встал и куда-то ушёл. Как бы я ни старался прислушиваться, я так и не понял, чем именно он занимался и как далеко отошёл от шатра. Пока я решался на побег, тучи отступили, и небо озарил свет Луны. Я прокручивал мысли о Роане и едва не расплакался, как младенец. Неужели я правда её потеряю? Как я мог быть таким глупым? Зачем рассказал Джерому про встречу с разбойниками? Почему не пошёл мыть коня в другое место? Зачем было рисковать? Я ведь просто ленился. Ленился пройти в другую сторону, чтобы не навлекать беду. Ленился сделать всё вовремя, как велела Роана. Всё случилось из-за меня. Из-за меня Роану казнят на рассвете. — Не реви, — попросил сир Бром, и я вздрогнул. Он вновь сидел рядом с шатром, но я не мог понять, где. — Этим ничего не исправишь. Лорд Эгертон обещал помочь тебе, и он сдержит своё слово. Наше дело — не мешать ему. — Почему вы так уверены в своём лорде? — яд в моём голосе вызвал у рыцаря раздражение. Он долго молчал, но всё же соизволил ответить. — По той же причине, по которой ты уверен в своём рыцаре. Я знаю его и не сомневаюсь. Какое-то время мы снова сидели в тишине. Я наивно ждал, пока рыцарь уснёт, но как только попытался проверить это, он громко чихнул, и я упал обратно на лежанку. — Даже не думай, — предупредил он, когда я попытался ещё раз. — Зачем я вам?! Какое вам дело, если я вернусь в замок и меня поймают? — Никакого, но у меня есть приказ моего лорда, и я собираюсь его исполнить. Лучше бы тебе не усложнять мне работу. Я зло пнул стенку шатра. Носок сапога коснулся чего-то твёрдого, и я не сразу понял, что ударил по спине рыцаря. Он шумно поднялся, и я вынужден был спрятаться в тени. — Я случайно! Он застыл снаружи. В темноте я видел только его силуэт, а он, должно быть, не видел меня вовсе. Тишина затянулась, и я шумно сглотнул. Старый рыцарь весело хмыкнул и вновь скрылся от моих глаз. До самого утра я не мог уснуть. Рассвет обрадовал меня и одновременно огорчил. Я не мог дождаться, когда же вернётся лорд Эгертон и сообщит мне хоть что-нибудь. Ждать в неведении было той ещё пыткой. — Едет, — сухо произнёс рыцарь, и я вылетел из шатра до того, как он смог бы мне помешать. Лорд Эгертон скакал к нам галопом. Его серая в яблоках лошадь преодолела два поля так быстро, что я не успел придумать, что собираюсь сказать. — Милорд, — поприветствовал своего лорда сир Бром. Я не стал тратить время на вежливость и сразу перешёл к делу. — Что с Роаной? Где она?! Лорд Эгертон спешился и посмотрел на меня со смесью удивления и жалости. Его волосы растрепались, лицо покраснело от утреннего прохладного ветра, но это не помешало ему выглядеть благородно. Блестящий зелёный камзол в этот раз был спрятан под вполне обычным серым плащом. — Её не станут казнить сегодня, — ответил он, и я едва устоял на ногах от облегчения. — Леди Роана имеет благородное происхождение. По закону её положено доставить в столицу, где её ждёт справедливый королевский суд. — Она ничего не делала! Это были разбойники! Они переоделись в гвардейцев лорда Норбери и напали на нас! Роана просто защищалась! — Я знаю, Иво. Можешь мне ничего не объяснять. Он вновь назвал меня по имени, и я мысленно отругал себя за то, какую важность почувствовал. Лорд Эгертон передал мне поводья коня и обратился к своему рыцарю: — Сир Бром, отдохните. Через пару часов мы отправляемся в Просторы. Нам нужно спешить, поэтому дорога будет нелёгкой. Обогнать письмо лорда Норбери у нас не выйдет, но я написал лорду Моубрею и принцу Грегори. Мы доберёмся в столицу раньше, чем они привезут туда леди Роану. В данный момент удача на нашей стороне. Он направился прямиком к шатру. Его конь нетерпеливо переступил с ноги на ногу и попытался утащить меня к другим лошадям. — Милорд! — позвал я, безуспешно пытаясь скрыть возмущение. Мне никто не ответил. Сир Бром вернулся к костру и вытащил из кучи вещей кожаную сумку. В ней он хранил флягу и запасную одежду. Я молча проследил за тем, как он переодевается. Конь лорда всё это время пытался уйти. — Милорд! — Иво! Перестань мучить лошадь — расседлай её наконец! Лорд Павлин выглянул из шатра только за тем, чтобы отчитать меня. Я сердито сжал зубы, но отправился выполнять его поручение. Судя по всему, за свою помощь он ожидал от меня подчинения. Мы о таком не договаривались, но ради Роаны я согласился отложить разговор.