Оруженосец

Я проснулся с первыми лучами солнца. Оно светило мне прямо в глаза. Пробивалось через маленькое окно крохотной комнаты, в которой мы с сиром Бромом отдыхали перед очередным выездом. Увидеть солнце после бесконечных дождей было сродни чуду. Я поднялся и бросился к окну, чтобы убедиться, что на нас не надвигается очередная чёрная туча. Небо было кристально чистым. Голубое и яркое. Возле ворот гостиницы стояла повозка с запряжённым ослом. Через дорогу Бетти вылила грязную воду из ведра и отправилась обратно. Когда я повернулся, сир Бром уже не спал. У каждого из нас была своя кровать с набитой соломой подушкой и маленький сундук для вещей. У меня ничего с собой не было, поэтому мой сундук пустовал. — Мне собрать вещи? — спросил я, поймав на себе взгляд рыцаря. Он не спешил вставать, но и спать больше не собирался. — Сначала проверь лошадей, а затем убедись, что милорд соизволил проснуться после того количества вина, которое он выпил. И не вздумай будить его. Мы поедем тогда, когда он скажет. События вчерашнего дня вернулись ко мне при упоминании лорда. Они не отпускали меня до глубокой ночи, и мне было неловко вспоминать, о чём именно я думал перед тем, как уснуть. Странное поведение лорда и его вопрос про Бетти натолкнули меня на мысль, которую я никак не хотел признавать. Не хотел верить, что мне не показалось всё это раньше. Проверять лошадей не было никакого смысла — в гостинице работал конюх и два мальчика, которые ему помогали. Они хорошо ухаживали за лошадьми, и я к ним почти не заглядывал. Спустившись, я умылся и одолжил у брата Бетти набор для бритья. Борода у меня всегда росла скудно, но отдельные волоски пробивались надоедливо быстро. После вчерашнего мытья в купели я чувствовал себя необычно чистым. Почти лордом. Одежда, которую мне дал лорд Павлин, приятно облегала кожу. Мне нравилось, как я выгляжу. Видела бы меня сейчас Роана… Бетти заметила меня раньше, чем я её. Мы поздоровались возле кухни, но её тут же позвала мать. Я надеялся, что наше общение продолжится в том же темпе, на котором мы остановились, но ей было всё равно. Я постоял ещё немного, ожидая её, но вынужден был смириться с поражением и вернуться наверх, чтобы проведать лорда. Мне не хотелось идти к нему. То, что он сделал со мной, перевернуло моё к нему отношение. Я сомневался, но больше не мог убеждать себя в том, что мне померещился его интерес. Я постучал, но мне не ответили. Дверь открывалась без скрипа, так что я вошёл и увидел то, что и ожидал. Лорд крепко спал. Его голые плечи и ноги торчали из-под одеяла, которое он сильно скомкал. Должно быть, ночью ему стало жарко. Какое-то время я наблюдал за ним в надежде, что он скоро проснётся. Вопреки просьбе старого рыцаря, мне хотелось разбудить его. Громко крикнуть или уронить его драгоценные банки с маслами. Нам нужно ехать дальше, иначе мы вновь вынуждены будем спешить. Я старался не думать о том, что будет с Роаной, если мы не успеем. Тихо распахнув дверь шкафа, в котором лежали вещи, я вздохнул с раздражением. Как и всегда, лорд всё разбросал. Мне было не понять, зачем он каждый раз выворачивал сумки наизнанку и доставал одежду со дна. Если бы он брал только то, что лежит сверху, мне не приходилось бы тратить так много времени на сборы. — Иво, это ты? Вздрогнув, я обернулся. Лорд всё так же лежал с закрытыми глазами. На эту сторону гостиницы не попадало солнце, но в комнате было очень светло. — Да, милорд. Он не ответил. Мне показалось, он всё ещё спит, а я, возможно, ослышался. Не знаю, почему я решил подойти к нему. Вблизи его лицо казалось расслабленным. Тёмные волосы наполовину закрыли щёку. Он медленно дышал через рот. Я осторожно присел и всмотрелся в его лицо. Он брился лучше, чем я. На лице и шее не было ни единой царапины. Кожа казалась гладкой, как у ребёнка. И он что-то делал с бровями. Они выглядели аккуратно, как и волосы, спадающие ему на лицо. Мне вдруг отчаянно захотелось к нему прикоснуться. Убрать волосы, ощутить гладкую кожу кончиком пальца. Провести ладонью по его шее и крепким плечам. Ответить взаимностью на то, что он пытался сказать мне вчера. Эта мысль испугала меня больше всего, и я отшатнулся. Нет, мне никогда не нравились мужчины. Я влюблялся исключительно в девушек, хоть и очень редко. Каждая моя влюбленность заканчивалась так же быстро, как Роана требовала собирать вещи и отправляться в дорогу. Никто не вызывал во мне такого же трепетного чувства, которое я испытал, глядя на спящего лорда. — Милорд? — позвал я, и он застонал и зашевелился. Я поднялся, замер в двух шагах от кровати и убрал руки за спину, чтобы не начать ковырять ногти от вдруг нахлынувшего волнения. Лорд открыл один глаз и посмотрел на меня. В его взгляде я прочитал только усталость. — Нам пора отправляться, — напомнил я. Лорд снова закрыл глаза. — Милорд? — Что ты хочешь, Иво? Он уткнулся лицом в подушку, но совсем скоро вновь лёг на щёку. Волосы лезли ему в глаза, но его это не тревожило. — Мы должны ехать. Погода сегодня хорошая. Если мы не поспешим, нас могут догнать стражники из Уайтхоллоу и тогда… — Я ведь говорил, мы обогнали их на несколько дней. Перестань нагнетать и не мешай мне спать. Он застонал и, перевернувшись на спину, прислонил руки ко лбу. От его слов меня окатило волной едва сдерживаемой ярости. Как я могу не нагнетать, если единственный дорогой мне человек находится в смертельной опасности? Роана в плену, а мы вынуждены задержаться из-за прихотей напившегося лорда, который вдобавок думал только о том, как бы меня раздеть. — Я соберу вещи, — сообщил я и развернулся к шкафу. Лорд не ответил. Пока я спешно запихивал его одежду и баночки с маслами обратно в сумки, он не издал ни звука. Когда я шумно сбросил одну из сумок на пол и принялся собирать вторую, лорд приказал: — Покажи мне, как ты всё сложил. Мне захотелось швырнуть в него его же вещами, но я сдержался и аккуратно подобрал сумку. Когда я поднёс её к кровати, лорд сел и посмотрел на меня с подозрением. — Открой, — потребовал он, и я подчинился. Ему хватило одного взгляда на комками сложенную одежду, чтобы тоже разозлиться. — Ты считаешь, что выполнил свою работу хорошо? Я промолчал. Мне стало совестно, потому что я прекрасно понимал, что сделал это специально. Ему назло. — Иво, я говорил, что не повторяю дважды! Ответь на вопрос. — Нет, милорд. — «Нет, милорд» что? Я резко вдохнул и сдержанно ответил: — Нет, милорд, я не выполнил свою работу хорошо. Он замолчал и долго разглядывал меня. Мне не хотелось встречаться с ним взглядом, но сдержаться оказалось сложно. Когда я посмотрел на него исподлобья, он ответил мне искренним любопытством: — И почему же ты решил испортить мою одежду? — Она не испорчена. Только помята. — Мы никуда не поедем, пока ты это не исправишь. И перестань на меня злиться. Я сказал тебе, что мы можем не спешить. — Но Роана… — я замолчал, столкнувшись с его безразличием. — Не хочу ничего слышать. Чем быстрее ты принесешь мне аккуратно сложенную одежду, тем быстрее мы отправимся в путь. Но только после завтрака. Я еле выдавил из себя вежливость и, подобрав сумку, вышел в коридор. Бетти всё ещё помогала матери на кухне. Когда я позвал её, она не сразу ко мне подошла. — Что случилось? — поинтересовалась она и взглянула на сумку. — Мне нужно выровнять одежду лорда. Ему кажется, что она слишком мятая. Бетти заглянула в сумку и безжалостно заявила: — Она и правда очень мятая. Зачем он её так скомкал? Я лишь пожал плечами. Мне не хотелось признаваться, что это я виноват. Бетти забрала сумку, сказала матери, что скоро вернётся и ушла. Она не позвала меня пойти с ней, поэтому я остался стоять посреди коридора. Другие путники потихоньку начали спускаться вниз и требовать завтрак. Многие из них собрались в дорогу, и я вновь разозлился на лорда за то, что он устроил вчера. Я доверился ему с самого начала, но теперь не был уверен в том, какой он на самом деле. Если сир Бром сказал правду, такое поведение не должно повториться вновь. Роана тоже иногда перебарщивала с выпивкой, но она никогда не вела себя так, как вчера вёл себя лорд. Роана только грустила, не обращала на меня внимания, а потом извинялась за то, что мне пришлось это видеть. Я не злился на неё, хотя и боялся, что это может повториться. Сам я напивался только в компании друзей и знакомых. Это помогало избавиться от неловкости, которую мы испытывали в разговоре. Мне было весело, и я чувствовал себя достаточно смелым, чтобы танцевать и вытворять всякие глупости. Лорд Павлин же… Мне не хотелось думать о том, зачем ему понадобилась лишняя храбрость. Вчера он смотрел на меня точно так же, как Роана смотрела на других девушек. Я не был дураком и мне стало страшно. Не только потому, что мне открылась истинная причина, по которой лорд вызвался мне помочь, но и потому, что я представлял, глядя на его обнажённое тело. Бетти не возвращалась. Я стоял, подпирая стену спиной и думал о том, как вести себя дальше. Что делать, когда лорд вновь посмотрит на меня, а я не смогу скрыть то, что я обо всём догадался? — Чем ты занят? — сир Бром спустился по лестнице и остановился, заметив меня. Я поднял на него взгляд и безразлично пожал плечами. — Жду. — Кого? — Бетти скоро принесёт одежду лорда. Она забрала её, чтобы выпрямить. Старый рыцарь посмотрел на меня с подозрением, но ничего не сказал. Он прошёл мимо и направился на улицу. Я с облегчением выдохнул. Следом по лестнице спустился лорд. Он придерживался за перила и заметил меня только тогда, когда полностью спустился. На нём была одежда, в которой он ходил вчера. — Ты уже исправил то, что натворил? — спросил он. Я скрестил руки на груди и постарался слиться со стеной. Страдающий от головной боли, лорд выглядел, как придворный мальчишка. Ему не хватило сил держать идеальную осанку, а привычное надменное выражение скорее напоминало капризное. — Бетти всё исправит. — Я сказал, чтобы это сделал ты. Ты испортил мою одежду, и ты должен привести её в порядок, иначе какой урок ты из этого вынесешь? Я посмотрел на него с нескрываемой обидой. Он знал, почему я был неаккуратен, но продолжал делать вид, что в случившемся виноват я один. Он уже собирался уйти, но я не мог всё так оставить. Оттолкнувшись от стены, я сказал ему вслед: — Вы и сами всё разбросали! Я каждый день собираю вашу одежду заново, хотя этого можно было бы избежать. Вам всего лишь следовало бы быть аккуратнее и использовать меньше масла! Его брови поползли вверх от удивления. Я снова сказал ему то, что другой не осмелился бы. Роана часто так делала. Ей не было никакого дела до того, кто перед ней: лорд или мальчишка. Она всегда говорила правду. Не грубила, но и не позволяла себя унизить. Она бы гордилась мной. Несколько человек за ближайшими столиками уставились на нас с интересом. Лорд это заметил и прожёг меня таким взглядом, что я вмиг понял, что натворил. Желая избежать собственного унижения, я унизил его. — Хочешь сказать, что я сам виноват в том, что у меня такой ленивый слуга? — спросил лорд, и я поразился тому, как он одновременно обвинил нас обоих. Прежде, чем я смог бы ответить, он резко добавил: — Вероятно, я зря прощал тебе мелкие дерзости все эти дни. Идём. Он зашагал прочь и даже не обернулся, чтобы проверить, пойду ли я следом. Я догадался, о чём он, но не оставлял надежду на то, что мы всего лишь поговорим с ним снаружи. Без лишних глаз. Сир Бром упражнялся с мечом через дорогу от гостиницы. Он снял рубашку и был весь мокрый, хотя на улице всё ещё было прохладно. Мне стало не по себе от вида его сильных рук. Лорд подошёл к нему и только тогда обернулся и нашёл меня взглядом. Я замер возле дороги и не хотел идти дальше. — Сир Бром, нужна ваша помощь, — услышал я и невольно шагнул назад. Старый рыцарь опустил меч и, кажется, понял, что от него потребует лорд. Он смерил меня таким взглядом, будто я сам должен был попросить его, но послал лорда сделать это за меня. — Иво не справляется со своими обязанностями и дерзит мне. Не могли бы вы его выпороть? Мне стало дурно от наигранной вежливости, с которой лорд потребовал наказать меня. У рыцаря не было возможности отказать ему, поэтому вопрос был неуместен. Сир Бром шумно вздохнул, прислонил меч к дереву и осмотрелся. Я тоже покрутил головой. Территория гостиницы была слишком открытой для того, чтобы устраивать порку. Не станет же он делать это прямо посреди тракта? — Пошли! — позвал меня рыцарь, но я не сдвинулся с места. Лорд выпрямился. Он стоял боком и повернул ко мне только голову. Точно павлин. — Иво! — прикрикнул лорд, и я вынужден был подойти к ним. Сир Бром тут же устремился вглубь небольшой рощи. Он взял с собой ножны и по пути вытащил из них ремень. Помимо обычных деревьев, здесь росли и фруктовые. Пока мы шли по хорошо протоптанной тропинке, лорд сорвал с одного из них сливу, протёр её рукавом и впился зубами. Мне тоже захотелось попробовать, но от предстоящего наказания к горлу подступила тошнота. Возле одного из деревьев кто-то соорудил кривую скамейку. Сир Бром подошёл к ней и кивнул мне. Я посмотрел на лорда. Он больше не выглядел злым или недовольным. Скорее, безразличным. Сорвав ещё одну сливу, он уселся на край скамьи и закинул ногу на ногу. — Всё, как в прошлый раз, — сказал он и похлопал по месту рядом с собой. Сир Бром смерил его нечитаемым взглядом и предупредил: — Милорд, вас может задеть. — Постарайтесь этого не сделать. Старый рыцарь явно был недоволен поведением лорда, но больше ничего не сказал. Он посмотрел на меня и снова кивнул на скамью. — Наклонись. Я помедлил и подумал о том, что если брошусь бежать, они меня не догонят. — Иво! — не выдержал лорд, и я сделал маленький шаг вперёд. — Не вынуждай сира Брома тебе помогать. Ты знаешь, что заслужил это. — Да, милорд. Я подошёл к скамье и замер, глядя на лорда сверху вниз. Он смотрел прямо и по чуть-чуть откусывал сливу. — У тебя определённо есть проблема с тем, чтобы снять штаны, — пробормотал он так тихо, что это услышал только я. Он поднял на меня взгляд и смотрел до тех пор, пока я не принялся стягивать с себя бриджи. Зная, как он на меня смотрит, мне было вдвойне неловко стоять рядом с ним со спущенными штанами. Я постарался прикрыться рубашкой, но она задралась, стоило мне наклониться и упереться руками в скамью. Лорд сделал вид, что ничего не заметил. Сир Бром не стал долго ждать. Ремень с первого раза ужалил так сильно, что я вскрикнул и подался вперёд. Удар не пробил до костей, как в прошлый раз, но старый рыцарь явно запомнил необходимый размах. Лорд был так близко, что я мог слышать, как он жуёт сливу. Я старался смотреть только прямо, но краем глаза замечал, что он, как и в прошлый раз, наблюдает за мной. Одной рукой он упирался в скамью совсем близко к моей. После очередного удара мне захотелось вцепиться в неё и не отпускать до самого конца. Подумав об этом, я случайно стукнул лорда плечом. Он никак не отреагировал. По крайней мере я этого не заметил, потому что в этот раз не мог разглядеть его лицо. Сир Бром не жалел меня. Он опускал ремень с такой силой, будто это его рубашку я небрежно скомкал и запихнул в сумки. Мне было обидно, ведь я думал, что мы с ним наконец подружились. Неужели он не может бить послабее? Я мог бы подыграть ему и корчиться от боли так, чтобы лорд нам поверил. В этот раз лорд не давал ему никаких указаний, и сир Бром лупил меня, как ему вздумается. Каждый удар ремня ощущался больнее предыдущего. У меня подкашивались ноги, но я упрямо сохранял позу и старался не думать о том, как выгляжу со стороны. Лорд прекратил есть. От него не исходило ни звука. Несмотря на жгучую боль, мне приходилось уговаривать себя не смотреть на него в ответ. Сказать, что за столько лет на службе у Роаны я привык к порке, было бы неправильно. Да, мне доставалось неприлично часто, но она никогда не наказывала меня за подобные пустяки. Мне было обидно, что мою задницу уже второй раз превращали в огромный синяк просто за то, что придирчивый лорд явно наслаждался своим превосходством. Подумаешь, рубашка помялась… да их там во второй сумке ещё десять таких же! Для Роаны мятая одежда никогда не становилась проблемой. Во время путешествия небрежность в одежде неизбежна. Даже если бы я сложил эти рубашки так, как ожидал лорд, они могли бы помяться, когда сир Бром забрасывал сумки на лошадь. Его за неосторожность почему-то никто не порол! После очередного десятка ударов я принялся скулить и был в шаге от того, чтобы молить о пощаде. Мне очень хотелось, чтобы лорд вновь попросил быть со мной мягче. Ремень впивался в кожу так сильно, что я чувствовал себя маленьким мальчиком, который вот-вот позорно расплачется и свернётся в клубок на земле. По щеке предательски покатилась слеза. — Достаточно, — приказал лорд, и ремень прекратил жалить. Сир Бром ушёл, а я так и остался стоять, согнувшись и борясь с желанием разрыдаться. Лорд придвинулся ближе, помедлил, а потом вдруг стёр слезу у меня на щеке большим пальцем. Я замер и уставился на деревья прямо перед собой. Лорд убрал руку и шумно выдохнул, будто надолго задерживал дыхание. — Урок усвоен? — поинтересовался он. Я еле нашёл в себе силы ответить. — Да, милорд. Мой голос дрогнул, и я шмыгнул носом, желая это скрыть. — Хорошо. Ты молодец. Можешь одеться. Я медленно подтянул штаны и только после этого кое-как выпрямился. От неудобной позы у меня ужасно болела спина, но ещё хуже было исполосованной ремнём заднице. — Присядь, — пригласил лорд, и мне захотелось бросить в него сливу. Как, по его мнению, я должен присесть на твёрдое после такой порки? Он надо мной издевается? — К сожалению, в саду предложить тебе подушку я не могу. Он будто прочитал мои мысли, и от этого мне стало только обиднее. Я недовольно уселся рядом с ним и поморщился. Сегодня снова буду весь день мучиться в седле… — Ничего не хочешь мне сказать? — Простите, милорд. Я помял всё специально. Он хмыкнул. Мы сидели плечом к плечу и смотрели прямо перед собой. Я заметил парочку маленьких птиц. Они прыгали с ветки на ветку и клевали что-то на листьях. Лорд молчал. Я боролся с желанием спросить обо всём прямо. Меня терзало чувство недосказанности, и я не понимал, почему лорд со мной так поступает. Роана ничего не скрывала. Все знали, что ей нравятся девушки, и если кто-нибудь решался её за это пристыдить, она только смеялась. — Когда-то давно я и сам был слугой, — вдруг заговорил лорд. Не это я ожидал от него услышать, но мне всё равно стало интересно. — Если быть точнее, пажом. Детей благородной крови часто отправляют на службу к королю, но не всем везёт получить роль пажа при самом принце. Мои дед и отец очень постарались для меня это устроить. Я боялся, но принц Грегори легко меня принял. Нам было по шесть лет. Тогда я плохо знал правила этикета и не раз попадал в ситуации, когда старшие вынуждены были меня отчитать. Это всегда ощущалось, как предательство, но со временем я понял, что они хотели, как лучше. Он повернулся ко мне и заставил меня поднять взгляд. Мне было неприятно, что он видит мои заплаканные глаза. — Ты говоришь то, что думаешь, — продолжил лорд. — Делаешь, что тебе вздумается. Сегодня ты отделался поркой, но подумай, что с тобой станет, если ты продолжишь этот бессмысленный бунт. Скажешь такое кому-нибудь, кто разбирается с обидчиками мечом, и лишишься головы из-за глупости. Мне не хотелось ему отвечать. Его слова задели меня до глубины души, потому что Роана говорила мне то же самое. Я знал свои слабости и не нуждался в их подтверждении. — Там, куда мы направляемся, не терпят дерзких слуг. Если ты будешь вести себя подобным образом в присутствии других лордов, я вынужден буду наказать тебя публично. По спине. Я плотно сжал губы, чтобы не возразить. Он сказал это так, будто считал меня слабым. Ребёнком. Этот разговор всё больше напоминал мне то, как меня отчитывала Роана. Я отвернулся, не в состоянии больше контролировать слёзы. Лорд долго молчал. Он не мог не заметить мои слёзы, и от этого мне стало только обиднее. Своей несдержанностью я подтверждал всё, что он сказал мне. Что прежде говорила Роана. Я глупый, импульсивный и у меня ни за что не получится спасти Роану в одиночку. От меня никакой пользы — одни проблемы. Это я рассказал Джерому о том, что Роана убила разбойников. Из-за меня об этом узнал весь лагерь на турнире. Если бы не я, Роана могла бы одержать победу в турнире и прямо сейчас праздновать это с друзьями. Из горла невольно вырвался всхлип, и я тут же устыдился этого. Лорд наверняка считал меня убогим, даже если его влекло моё тело. Поэтому он мне ничего не сказал и только наблюдал со стороны за тем, что ему нравится. Поэтому Бетти не стала отвечать мне взаимностью, когда я выразил интерес. Я смог сдержать слёзы, чтобы не разрыдаться окончательно, и размазал по щекам всё, что успело выйти наружу. Когда я снова повернулся, ожидая увидеть отвращение на лице лорда, он смотрел на меня с жалостью, от которой мне стало тошно. — Простите, милорд. — Не извиняйся. Тебе ведь больно. Ты можешь плакать, сколько захочешь. Я не стал объяснять, что плачу вовсе не из-за этого. Лорд продолжал внимательно изучать моё лицо, и с каждым мгновением от этого становилось всё более неловко. Я замер, не понимая, что делать дальше. Вокруг не было ни души, а мы сидели лицом к лицу на короткой скамейке под густой сливой. Мне хотелось уйти и побыстрее спрятаться, чтобы пожалеть себя. Лорд прикоснулся к моей щеке и вновь вытер слёзы большим пальцем. Я посмотрел ему прямо в глаза и прежде, чем смог отвернуться, не выдержав странности происходящего, он поцеловал меня.