Оруженосец

Лорд придвинулся ко мне так близко, что мы коснулись друг друга кончиком носа. Я услышал его глубокое дыхание и заметил, что сам почти не дышу. Он смотрел на меня, словно ждал разрешения действовать, а я ничего не мог ему ответить. Мои плечи задрожали, как от озноба, и я шумно выдохнул, чтобы их успокоить. Всё во мне кричало о том, что ещё чуть-чуть, и я наверняка умру прямо на месте. Руки меня не слушались, и когда лорд коснулся меня, проведя тёплой ладонью у меня под рубашкой, я вдруг вцепился в его локоть и сжал со всей силы. Его это отрезвило. Он отодвинулся и посмотрел на меня с таким ужасом, будто я возник перед ним из воздуха. — Прости. — Простите, милорд. Мы сказали это одновременно и замолчали. Он продолжал смотреть на меня, а я на него. Мне было очень больно сидеть, и мои мысли путались. Я не знал, как сказать ему, что я вовсе не против, если он меня пожалеет. — Я не должен был… — наконец заговорил он, но осёкся и отвёл взгляд. Я молчал, и он резко вскочил на ноги, заставив меня смотреть на него снизу вверх. — Тебе лучше не говорить никому о том, что случилось. Даже сиру Брому. Тебе никто не поверит, а если поверит, то я… я тебя предупреждаю. Он изменился в лице. Теперь мне и самому стало страшно. Он явно намекал на то, что найдёт способ убить меня, если я опорочу его честь. — Я и не собирался… — услышав собственный жалкий голос, я замолчал и прочистил горло. В глазах щипало от слёз, но у меня больше не было повода плакать. То, что сделал лорд, потрясло меня настолько, что я не мог думать. — Мне… понравилось. Он недоверчиво хмыкнул. Мне стало стыдно за своё признание, и я опустил взгляд на руки. — Пытаешься меня обмануть, чтобы избежать моего гнева? — спросил он, и я вскинул голову. — Нет! Нет, я… я говорю правду, милорд! — Тише. Хорошо, я тебе поверю. Он сел обратно и принялся изучать меня. Мне стало не по себе от предвкушения чего-то неизвестного, но желанного. Волна приятного возбуждения поразила меня раньше, чем я успел подумать, хочу ли согласиться на то, что он мне предлагает. Я потянулся к нему рукой и коснулся его пальцев своими. Он посмотрел на меня с удивлением, коснулся меня в ответ, а затем сказал: — Нас не должны увидеть, — он огляделся по сторонам. В саду, кроме нас, никого не было. Сир Бром вернулся к упражнениям с мечом. — Я уйду первым, а ты иди следом и постучись ко мне, будто пришёл собрать вещи. Если сир Бром тебя остановит, извинись перед ним и скажи, что я велел тебе возвращаться к работе. — Да, милорд. Он улыбнулся и поднялся, чтобы уйти. Я смотрел ему вслед и не верил, что жизнь перевернулась так быстро. Мгновение назад сир Бром порол меня до вскриков, а затем лорд поцеловал меня и пригласил в свою постель. Выждав время, я направился следом. Сир Бром не обратил на меня никакого внимания, так что я без проблем вернулся в гостиницу, поднялся на второй этаж и замер у двери. Сердце колотилось так сильно, что я никак не мог заставить себя постучать. Всё, что произошло дальше, ощущалось, словно во сне. Я постучал, меня пригласили войти. Лорд стоял у окна, прислонив кулак к подбородку и был заметно встревожен. Когда я закрыл дверь на засов, он долго не решался ко мне подойти, а когда подошёл, я стоял, опустив руки, и не мог пошевелиться. Он смотрел на меня так, словно ждал, что я развернусь и уйду. Мне хотелось показать ему, что это не так, но я понятия не имел, как это сделать. Всё началось само по себе. Любопытство вместе с желанием утешения и ласки после чудовищной боли победили последние сомнения. Мы раздели друг друга и ушли на кровать. Никогда в жизни я не лежал на мягкой перине. Кровати в комнатах для слуг набивали жёсткой соломой. Она неприятно щекотала тело, и я чесался ночь напролёт. Ткань тоже оказалась другой. Она не кололась и была приятной на ощупь. Лорд заставил меня лечь на спину, взял мои руки в свои, не дав мне погладить подушку. На такой мягкой кровати синяки от ремня болели поменьше и почти не мешали. Лорд делал всё сам, но время от времени командовал мной точно так же, как и вне его постели. Он улыбался и подсказывал мне, как будет лучше. Я быстро понял, что для него это всё не в новинку. К тому же, одно из его драгоценных масел, оказывается, использовалось не для мытья. Он не был груб, но несколько раз специально причинил мне боль, сжав свежие синяки. Ему это нравилось. Он следил за каждым моим вздохом, говорил много приятных вещей и чередовал боль с удовольствием. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного. Он точно знал, что хочет сделать, и делал это, а я отвечал ему, как мог. Мы почти не разговаривали. Он только спрашивал, нравится ли мне, что он делает, и не хотел бы я сделать приятно ему. Он вёл меня, а я следовал без раздумий. Его тело влекло меня и мне хотелось к нему прикасаться. Так же, как и ему ко мне. После наступила неловкая тишина. Мне показалось, что прошло совсем немного времени, но судя по количеству света из окна, мы потратили друг на друга несколько часов. Лорд лежал на спине и смотрел в потолок, сложив на груди руки. Я смотрел на него. Мне было сложно поверить, что он втянул меня в это, а я не только согласился, но и хотел бы испытать это снова. — Вам нравится, когда мне больно, — сказал я в пустоту. Лорд повернул голову в мою сторону, но я не смог определить, как он отнёсся к тому, что услышал. — И когда сир Бром… У меня не получилось закончить начатое. Обсуждать порку почему-то было гораздо сложнее, чем целоваться с лордом. — Нравится. И что с того? Я не ожидал такого честного ответа. У меня хватало сомнений, но они разом рухнули. — А сир Бром знает, что вам… нравится? Лорд усмехнулся. Я не думал, что он ответит на такой глупый вопрос, но он явно пребывал в хорошем расположении духа. — Нет. Нет, это было бы слишком неловко, — он посмотрел на меня и задумался. — К тому же, все те случаи, когда я просил его выпороть симпатичных мне юношей, обрели бы для него совсем иной смысл… нет, ему лучше оставаться в неведении. Не смей ему говорить. — Я и не собирался… милорд. — Тебе лучше не называть меня так, когда мы в одной постели. Я удивился, и его это сильно рассмешило. — Я ведь не принуждал тебя, верно? — спросил он, вновь став серьёзным. Я отрицательно покачал головой. — Хорошо. Ты слишком довольный для того, кого затащили сюда силой, но слишком неопытен для того, кто хоть раз в жизни испытывал удовольствие. Неужели леди Роана столько лет не позволяла тебе отходить от её юбки? — Она бы бросила вам вызов за такие слова, милорд. — Я ведь сказал, не нужно называть меня милордом. Зови меня Верлин. Мне не хотелось так его называть. Он лорд, а я всего лишь оруженосец. Даже если я буду звать его так, как его могут называть только люди его положения, это ничего не изменит. Мне вдруг стало очень обидно. Глупо верить, что лорд влюбился в меня и теперь всё будет иначе. Он говорил о других юношах, что подтверждало, что я далеко не первый оруженосец или слуга, с которым он захотел поразвлечься. — У вас были другие? — я постарался скрыть обиду, но она всё равно прозвучала в моём резком вопросе. — Конечно, были, Иво. Я осознал свои желания не вчера. Он повернулся на бок, погладил меня по щеке и улыбнулся, словно пытался развеселить капризного ребёнка. Таким я себя и чувствовал. И почему мне так отчаянно хотелось его присвоить? Не так давно я терпеть его не мог и молился, чтобы у сира Брома отвалилась рука. — Ты самый красивый, — заявил он и провёл пальцами от моей щеки к губам, а затем к подбородку. Я молча смотрел на него и гадал, желает ли он продолжить наши ласки или всё же решит говорить. — И самый невоспитанный. — Кто был первым? — рискнул поинтересоваться я. Он задумался и откинулся на подушки. — Ты задаёшь тяжёлые вопросы, Иво. — Вы не помните? — Я всё помню, а ты следи за языком и тоном, — он бросил на меня предупреждающий взгляд, но тут же отвернулся. — Если ты спрашиваешь про порку, то это был мой слуга. Его звали Адам. Мне было шестнадцать. Мы с ним примерно одного возраста. Он приносил мне еду из кухни, когда я не мог отвлечься от работы. — Работы? Он вновь посмотрел на меня — на этот раз с немым вопросом и, не дождавшись объяснений, сказал: — Я лорд Речной Долины. У меня много работы и долг перед моими людьми. Даже сейчас я не забываю про них. Перед тем, как отправиться на турнир, я раздал подробные указания моим советникам. Они смогут управлять Долиной до тех пор, пока я не решу вернуться. — Я думал, лорды только отдыхают и напиваются. Он нахмурился и спустил взгляд ниже. Я лежал, прикрывшись тонким одеялом ниже пояса, но всё равно начал волноваться. — Ты снова дерзишь мне? — Нет, милорд. Я не успел понять, что он собирался сделать, и не смог защититься. Он быстро сел, потянул за одеяло и от души хлопнул меня раскрытой ладонью пониже спины. От неожиданности я позорно вскрикнул и потянулся рукой, чтобы прикрыться. Это было больно. — Тише! — напомнил лорд, а затем разгладил место удара и вновь лёг рядом со мной. Я посмотрел на него в немом ужасе, но это его рассмешило. — Не так давно я объяснил тебе, почему не следует грубить лорду. И почему ты снова обратился ко мне не по имени? Мне хотелось высказать ему претензию: он просит не называть себя лордом, но при этом отдаёт так много приказов, что я не могу звать его иначе. — Вы расскажете мне про Адама? — перевёл тему я и незаметно подтянул к себе одеяло. К счастью, лорд не стал злиться и поддержал разговор. — Адам… это не совсем та история, о которой ты просишь. Мы с ним не делали всего того, чем только что занимались с тобой. Он не знал о моих предпочтениях в постели. Я промолчал. Мне было очень любопытно, но я не мог решиться задать новые вопросы после болезненного шлепка. — Как-то раз он оставил поднос на столе, пока я отлучился из покоев, и случайно задел мой макет, — продолжил лорд. Он вновь уставился в потолок, но не убрал руку с моего бока. Мне нравилось ощущать его тепло на своей коже. — Он сломал городские ворота, но вместо того, чтобы признаться в этом, попытался вернуть всё, как было. Он не заметил, как я вошёл, а когда я спросил его, чем он занят, он принялся врать мне. Нёс что-то про то, что окно было открыто, и мой макет сдуло. Понятия не имею, почему он не мог сказать правду. Я не был одним из тех лордов, кто наказывает слуг за подобные пустяки. Если бы он сказал мне, что сломал ворота случайно и попросил прощения, я не стал бы обращать на него никакого внимания, но он… думаю, они все считали меня избалованным мальчишкой. Меня не было много лет, а когда я вернулся, мои манеры и приказы сильно отличались от того, что они привыкли слышать от отца и деда. Даже сир Бром первое время ставил мои решения под сомнения. Иногда это было справедливо, но большую часть времени я помогал им всем вылезти из долговой ямы и бедности. В его голосе я уловил печаль. Кажется, его всё ещё беспокоило мнение тех людей. — Так вот Адам — он принялся спорить со мной. Мы оба были мальчишками и слабо контролировали эмоции. Он не должен был так со мной разговаривать, а я не должен был угрожать ему тем, о чём понятия не имел. Я позвал сира Брома и приказал ему выпороть слугу за то, что тот проявил неуважение к своему лорду и испортил дорогую вещь. Я сам сделал макет — каждую деталь. Поправить ворота было хоть и достаточно просто, но совершенно излишне. Я не планировал этим заниматься и так им и сказал. Сир Бром собирался увести Адама в конюшню, но я заявил, что хочу лично убедиться в том, что он будет достаточно строг. Я испытал долю сочувствия к Адаму. Синяки от ремня сира Брома мешали мне прямо сейчас. — Они остались в моих покоях, и это было ужасно. Я понятия не имел, что так испугаюсь. Его спина была фиолетовая, когда сир Бром закончил с ним. У меня на глаза навернулись слёзы, но я не мог выдавить из себя ни слова. Если бы я только сказал… тогда я ещё не мог решиться командовать. Я только стоял и смотрел, как по моей вине мой верный и хороший слуга получает несоизмеримое наказание за поступок, который того не стоил. Я вовсе не наслаждался открывшимся мне видом. Мне пришлось выгнать Адама, потому что я не мог смотреть ему в глаза после того, что случилось. Предполагаю, что он возненавидел меня за случившееся и только убедился в том, что мне никогда не стать уважаемым хозяином земель моего деда. Неделями позже кто-то распустил слух о том, что я веду себя как испорченный мальчишка и наказываю слуг за любые мелочи. В замок перестали отдавать детей на работу, а на кухне катастрофически не хватало рук для того, чтобы кормить стражу. Мне стоило огромных усилий восстановить порядок и убедить людей в том, что я достоин своего имени. Его рассказ показался мне достаточно искренним. Тяжело было поверить в то, что лорд так чувствителен к чужой боли. Не после того, как он наслаждался моими страданиями и ударил меня. Мне было нечего сказать. Я ничего не смыслил в делах лордов и не знал, как правильно управлять замком. Мы с Роаной постоянно перемещались. Роану не брали на долгую службу, поэтому мы чаще помогали купцам, охраняя их караваны, или искали пропавшую скотину. Иногда у Роаны получалось договориться со знакомыми рыцарями. Она присоединялась к их гарнизону на работе у лорда, а тот понятия не имел, что одним из его солдат стала женщина. За такое платили лучше всего. Прежде я видел лордов только издалека. Они все хорошо одевались, выглядели чересчур серьёзными или, наоборот, слишком весёлыми и беззаботными. Лорд Павлин был таким же. До сегодняшнего дня он казался мне далёким и недоступным. Я не мог и предположить, что его беспокоит так много вещей. — В следующий раз я дал сиру Брому более чёткие указания, — нарушил повисшую тишину лорд. Он всё ещё не смотрел на меня. — Прошло чуть больше года, воспоминания об Адаме притупились. Мои советники и лорды из соседних земель давно говорили мне, что для того, чтобы мой дом процветал, мне необходимо связать себя с женщиной и обзавестись наследниками. Многие намекали на своих дочерей, но я не собирался закреплять союз с теми, с кем и так имею зависимые отношения в торговых путях. Я рассматривал более крупную добычу. Леди Денис из Водяных Лесов виделась мне единственным вариантом, с которым я мог смириться. Её земли славятся богатым выбором дичи. Они одни из немногих, кто ежегодно снабжает пиршества короля. Мне удалось убедить мать леди Денис, что за последние годы мой дом значительно преуспел в восстановлении репутации и не собирается останавливаться. Леди Денис прибыла в мой замок вместе с кузеном Осбертом. Он всего на год младше меня. Возможно, если бы не наша взаимная симпатия, мне удалось бы завоевать сердце леди Денис, но… мне кажется, она догадалась гораздо быстрее, чем мы с Осбертом решились открыться друг другу. С ним я впервые испытал то головокружительное ощущение, когда всё идёт ровно так, как ты и задумал. В последние дни его визита мы даже разыграли спектакль перед сиром Бромом. Осберт переоделся в слугу, а я изобразил из себя оскорблённого его поведением аристократа. Сир Бром не признал в измазанном сажей мальчишке кузена леди Денис и выпорол его за то, что бедняга якобы разбросал угли в моей комнате. В тот раз я командовал. Осберт получил ровно столько, сколько ему не повредило, и в этот раз никакой синей спины — только слегка покрасневшая задница. Ему понравилось, и хотя мне было ужасно стыдно перед сиром Бромом за то, что я использовал его в таком бесстыдном деле… мне было хорошо. Я постарался скрыть удивление, но ничего не вышло. Лорд повернулся ко мне и рассмеялся. — В чём дело, Иво? — Как кому-то может нравиться... порка? Лорд хмыкнул и задумался. — Я думаю, дело не в боли, — ответил он и опередил мой следующий вопрос. — Каждый из нас находил в этом что-то своё. Осберту нравилось подчиняться, а мне нравилось видеть в его глазах безоговорочное доверие. Он не знал, как сильно ему достанется, но верил мне и был со мной настоящим. Мне было сложно понять, о чём он говорит. Я всё ещё думал о боли и не хотел, чтобы лорд снова приказал сиру Брому наказать меня. — Я не стану заставлять тебя мне подыгрывать, — сказал лорд. — Разве что, ты сам когда-нибудь захочешь это сделать. — Нет! — я осёкся, потому что сказал это слишком громко. — Вы всё это время приказывали сиру Брому… он меня… это только из-за того, что вам это нравится? — Не только. Я удивлён, что ты задаёшь мне этот вопрос. Это тоже можно счесть дерзостью. Я промолчал. Конечно, дело было не только в желаниях лорда. Я и правда дерзил ему. — Не стану отрицать, что мои решения касательно твоего наказания зависели не только от справедливости, но и от любопытства. Мне вовсе не хотелось ничего приказывать. У сира Брома тяжёлая рука, и он чаще всего перебарщивает… но я научился этим управлять. Хочешь сказать, тебе было больнее, чем раньше? Мне не нравилось, что мы это обсуждаем. Для лорда тема порки явно была привычной, но я хотел бы забыть это слово. — Да, — тихо ответил я, и он состроил такое выражение, будто увидел голодного котёнка. — Тогда учись не грубить лорду и выполнять свою работу хорошо, — сказал он, и не подумав меня утешить. Меня это обидело. До этого момента он жалел меня так, будто сир Бром наказал меня незаслуженно, а сейчас напомнил, что я и сам виноват в том, что случилось. — То, как ты со мной разговариваешь, неприемлемо. И чего ты ожидал, когда действовал мне назло? Разве леди Роана не выпорола бы тебя за подобную дерзость? Мне не хотелось признаваться в том, что он прав. Роана не стала бы терпеть такое к себе отношение. Я мог вспомнить множество случаев, когда я вёл себя с ней точно так же, как с лордом. Это всегда заканчивалось одинаково. Я вспомнил турнир и то, как лорд вошёл в наш шатёр во время моей порки. Всё вмиг встало на свои места. — Вы… — я приподнялся на локте и еле сдержал возмущение. — Тогда, на турнире. Вы вошли в наш шатёр и смотрели на меня, пока Роана… Он широко улыбнулся и придвинулся ближе. Мне было сложно продолжить злиться на него, когда он вновь прикоснулся ко мне. — Я ожидал, что увижу, и мне очень понравилось это зрелище. Гораздо интереснее, чем смотреть на потных рыцарей. Он обнял меня и спустил руку, чтобы погладить мои синяки. Я не мог объяснить себе, почему это понравилось мне так же сильно, как и любые другие ласки. Я ненавидел боль и каждый раз, когда Роана устраивала мне порку, я мечтал, чтобы это никогда не повторилось. Но когда лорд позволял боли вернуться, а затем тут же жалел меня и старался сделать приятно… я и сам не понял, как начал ждать того, что он сделает это снова. — Я видел, как ты танцевал, — сказал он, и я не сразу понял, о чём он, — как вы с другом чуть не нарвались на драку. Даже то, как ты уснул на скамье перед повозкой кукольников. Леди Роана была справедлива. Меня это смутило. Я и сам знал, что в тот вечер переборщил с выпивкой. Глупо было ожидать, что я проснусь вовремя и вернусь в шатёр до того, как Роана решит начать утреннюю тренировку. В дверь постучали. Лорд тут же одёрнул руку и приказал: — Спрячься за кроватью. Я нелепо перелез через него, держа в одной руке тонкое одеяло, и рухнул вниз. Лорд тихо отругал меня, а сам наскоро надел свой роскошный халат и поспешил к двери. До того, как он открыл её, я услышал нетерпеливый голос Бетти: — Милорд, я принесла вашу одежду! Лёжа на полу, я видел только босые ноги лорда и нижнюю часть двери. Когда дверь открылась, я узнал потрёпанные туфли Бетти. — Милорд, — судя по недолгому молчанию Бетти поклонилась. — Я разгладила вашу одежду. — Благодарю. — Куда её положить? — Я сам всё сложу. И оплачу вашу работу, когда приведу себя в порядок и спущусь. Лорд шагнул ближе, а затем отошёл и попытался закрыть дверь. Бетти не дала ему это сделать. — Я могу собрать вам вещи в дорогу, — предложила она. — Или вновь принести купель и помочь вам помыться. — Нет-нет, мой слуга сам справится с вещами. — Но его нигде нет, а вы вот-вот пропустите обед. Я попросила матушку оставить для вас порцию. Она ждёт, когда вы спуститесь. Бетти была непривычно настойчива и явно не собиралась уходить с пустыми руками. Меня это озадачило. Один раз лорд уже выпроводил её, и теперь я понимал, почему. Ему больше нравилось быть со мной, чем с доступной девушкой из гостиницы. — Мне ничего не нужно, благодарю, — лорд ответил ей твёрдо. Так же, как он иногда отвечал мне или сиру Брому, когда не собирался продолжать разговор. Бетти надолго замолчала, а затем извинилась и ушла. Как только дверь закрылась, я выглянул из укрытия. Лорд отнёс стопку одежды на кровать, но прежде, чем мы успели бы поговорить, в дверь вновь постучали. — Настырная, — усмехнулся лорд и жестом велел мне опуститься обратно. Я лёг на пол и затаился. На этот раз заглянул сир Бром. Он даже не поздоровался и с раздражением заявил: — Я не могу найти мальчишку. Его конь и меч на месте, но он мог сбежать без них. Я еле сдержался от того, чтобы ответить, что никакой я не мальчишка и сбегать не собираюсь. Лорд меня опередил: — Дайте ему время прийти в себя. Уверен, он прячется только от вас и скоро объявится. Сир Бром ничего не ответил, и лорд продолжил: — Велите хозяйке разогреть обед для нас троих, а конюху подготовить лошадей. Я сам отыщу Иво, а затем мы подкрепимся и отправимся в путь. Его голос звучал так уверенно, что я и сам поверил, что меня нет в его комнате. Сир Бром недоверчиво хмыкнул. — Я видел, как он вошёл внутрь, но его нет ни в одной из комнат. Должно быть, он вышел через противоположную дверь и ушёл в лес. Говорил же, он долго не протянет. Слишком нежный. Меня кольнули его слова. Я путешествовал с Роаной большую часть своей жизни. Я не был нежным… совсем наоборот! Я пережил встречу с разбойниками и не попал на виселицу в Уайтхоллоу. Пусть и не без помощи сира Брома, но я ведь его послушался! — Я схожу в лес и верну его, — заявил лорд. — Вам не стоит бродить одному в такое неспокойное время. Позвольте мне разыскать его. Лорд долго раздумывал, но согласился. — Хорошо, поищите его следы и спросите людей вокруг. Возможно, его кто-нибудь видел. Если не найдёте его сразу, возвращайтесь и отобедайте вместе со мной. Я буду вас ждать. — Да, милорд. Как только дверь за рыцарем закрылась, я поднялся и не смог сдержать возмущения: — Я не нежный! Это он всю дорогу ворчит! То ему солнце слишком ярко светит, то дождь чересчур мокрый. Вы просто не слышите, а я провожу с ним много времени! Лорд посмотрел на меня без малейшего интереса. — Сир Бром за тебя переживает, — сообщил он, но в это было очень сложно поверить. — Тебе придётся притвориться, что ты прятался снаружи, а затем вернулся. Сир Бром будет очень зол, но я смогу тебя защитить. Одевайся и иди вниз, пока тебя никто не заметил. Я принялся одеваться и подавил рвущиеся наружу вопросы. Теперь так будет всегда? Мы будем прятаться от всех, даже от сира Брома? Или после того, как лорд добился своего, ему больше не интересно делить со мной постель? Что будет, если сир Бром всё же меня заметит? Могу ли я рассчитывать на то, что у меня будет меньше работы, если теперь я так близок с лордом? Когда я подошёл к двери, лорд остановил меня. Он коснулся моих щёк и большими пальцами опустил мне уголки губ вниз. — Ты слишком счастливый для того, кто несколько часов бродил по лесу и обижался на порку, — объяснил он и отпустил меня. — Куда подевалась твоя привычная гримаса? Мне стоит снова отругать тебя за испорченную одежду, чтобы ты не выдал нас обоих? Я постарался выглядеть грустным. Лорд довольно кивнул и выпроводил меня из своей комнаты, будто между нами ничего не произошло.