Оруженосец

Мы остановились в поле совсем рядом с трактом. Небо затянули рваные тучи, из-за которых не было видно звёзд. В высокой траве шумная компания таких же путников, как мы, вытоптала тропинку прямиком до костра. Они обсуждали что-то весёлое и пили из больших деревянных кружек, какие подавали только в корчме. Среди них не было ни одной женщины, но вокруг сновали мальчики моего возраста и младше. Они подливали воинам напитки из фляг и кувшинов, ухаживали за стоящими неподалёку лошадьми и большими мечами. Роана спустила меня с лошади, а затем слезла сама. Я никогда прежде не видел женщину, носившую мужскую одежду. Она пугала меня, хотя и разговаривала добрее, чем мама. — Я хочу домой, — напомнил ей я. Мы ехали сюда слишком долго, и я перестал узнавать дорогу. Дом остался далеко позади, а вместе с ним мама и все её друзья. Я не мог понять, почему Роана увезла меня так далеко. Почему мамин друг кричал ей вслед слова, которые мама запрещала мне повторять? Я думал, мы покатаемся на лошади вокруг деревни, а потом вернёмся домой. Мама обещала мне яблоко, если я не буду мешать ей работать, а теперь я его не получу. Она не вспомнит об этом завтра. — Твоя мама устала. Ей нужно отдохнуть, — Роана взяла меня за руку. Второй рукой она держала поводья. Мне понравился её конь. Он был красивый, как ночное небо. Тёмно-серый — синий на солнце. Роана сказала, что цвет называется «серый в яблоках». — Ты ведь хотел покататься на лошади — завтра мы снова покатаемся. — Я хотел покататься один! Как рыцарь. — Хорошо. Завтра я посажу тебя одного, а сама буду идти рядом. — Нет. Хочу домой! Мы остановились, не дойдя до сидящих вокруг костра людей. Я не знал их, но мне хотелось познакомиться с кем-нибудь из мальчишек. Мой единственный друг умер от болезни несколько лун назад, а другие соседи только смеялись и говорили, что я буду следующим. Они все были старше, и их матери не работали в корчме. У них был отец или кто-то, кто его заменил. У меня же была только мама, и её почти никогда не было дома. — Я могу научить тебя стрелять из лука. Хочешь? — Роана сняла с плеча лук. Он оказался гораздо выше меня. Я бы не смог из него выстрелить. — Смотри. Он сделан из тиса — как и твоё имя, да? Иво. Это волшебное дерево, ты знал? Если спрятаться под его ветвями, оно защитит тебя от всего плохого. Я могу сделать тебе такой же, только поменьше. Мы поедем в лес и поищем подходящие ветки. Я покажу тебе, как строгать дерево. Сделаем стрелы из гусиных перьев. Я потрогал гладкое дерево. Мне было интересно, и я почти согласился, но вспомнил про маму. Если бы Роана не забрала меня, мама бы уже вернулась домой и дала мне поесть. Последний раз я ел днём — прямо перед тем, как мама ушла на работу. Обычно она возвращалась, когда Луна поднималась так высоко, что я не видел её из окна нашей спальни. — Я хочу домой. Роана вздохнула. Она убрала лук обратно, взяла меня за руку и повела следом. Мы оставили коня рядом с другими лошадьми. Их было так много, что я не знал, как называется это число. Мама научила меня считать до десяти. Я каждый раз забывал восьмёрку, и она ругала меня и говорила, что продаст меня бродяжникам. Те иногда приезжали к нам и рассказывали детям сказки. У них были цветные платья и очень много детей. Может, мама меня уже продала? Я вырвал руку и бросился бежать обратно по тропинке. Роана позвала меня, но я не обернулся. Мне было страшно. Я ничего не видел и довольно скоро споткнулся и ободрал руки и колени о твёрдую землю. Мне было так больно, что я начал плакать. Мама говорила, что я слишком взрослый для этого, но мне никак не удавалось сдержаться. Роана схватила меня за плечи и помогла подняться. Она вытерла мои слёзы и взяла меня на руки, хотя я и сопротивлялся. Я и для этого был взрослым. Мама давно перестала меня обнимать и сказала, что я уже почти мужчина. Но у неё на руках было так тепло и спокойно…

***

Чей-то тяжелый сапог требовательно постучал по моим ногам. Я резко проснулся, ожидая увидеть Роану. Воспоминания о недавнем дне, когда она разбудила меня тем же способом, расстроили меня ещё больше, чем прерванный сон. Надо мной возвышался сир Бром. С надетой на голову тряпкой он стоял посреди лесной поляны, на которой мы остановились для отдыха, и сильно хмурился. — Тебя ничего не смущает? — спросил он. — Вы забыли снять тряпку. Рыцарь хлопнул себя по голове и стянул тряпку, не развязав её. Он посмотрел на неё так, будто впервые увидел, а затем спешно убрал за пояс. — Подумай ещё. Я сел и поморщился от тупой боли. Вокруг дерева, под которым я уснул на куче сумок с одеждой лорда, валялись шишки и мелкие камни. Пока я лежал неподвижно, они меня не беспокоили, но сейчас впились в синяки. Оглядевшись по сторонам, я не понял, к чему именно придрался сир Бром. Костёр давно потух, но он нам был и не нужен. Пару часов назад я приготовил на нём грибной суп, который мы сразу же съели. — Вы отравились моим супом? — предположил я. Такое случалось. Как-то раз я собрал полную корзину белых грибов. Роана их обожала, и я старался найти как можно больше. Не удивительно, что в спешке я срезал несколько горчаков. Суп вышел отвратительный, но Роана решила, что я просто переборщил с шалфеем. Мы съели всё до последней капли, а потом не смогли двинуться в путь. — Нет, суп был вкусный. Подумай ещё раз, — повторил сир Бром с куда большим раздражением. Я почти услышал слова Роаны: «Ты испытываешь моё терпение, Иво», и вновь покрутил головой в попытках догадаться, что я сделал не так. Мы остановились далеко от тракта, чтобы лорд мог отдохнуть. Во владениях лорда Хоторна, торговом городе Торншир, путь проходил по бесконечным холмам. Из-за жаркой погоды лорду стало нехорошо. Прямо перед привалом он начал сползать с коня, и сир Бром еле успел его подхватить. Мы вынуждены были свернуть раньше, чем запланировали, и доехать до тянущегося вдоль горизонта леса. Здесь было прохладно. Сквозь плотно стоящие сосны едва пробивался солнечный свет. Я построил для лорда шатёр — накрыл плащом низкие ветки тиса, а снизу набросал мягких еловых веток и укрыл их одеялом, чтобы лорд наверняка мог уснуть. Он плохо спал на твёрдой земле, как и все избалованные аристократы. — Разве я не могу тоже поспать? — спросил я у рыцаря, так и не решив, что именно его не устраивает. — Я выполнил всю свою работу. Лорд спит. Ему ничего от меня не нужно. Сир Бром покачал головой, а затем яростно ткнул пальцем в сторону. Я проследил за его рукой, но ничего не увидел. — Одно седло, — сквозь зубы проговорил он, и я обратил внимание на лежащее в высокой траве седло Каштана. После этого рыцарь указал в противоположную сторону. Там тоже лежало седло. Вигге. — Второе седло. — И что с того? — Почему они разбросаны по всей округе? Лежат прямо посреди дороги. Лорд может споткнуться. — Он там даже не ходит! И он не слепой… Последнее я произнёс очень тихо, но сир Бром всё услышал. — Живо убери это! — повысил голос он. Мне стало обидно. После сближения с лордом, я было решил, что сир Бром больше не станет так со мной разговаривать. Что лорд ему не позволит ругать меня без причины. Но лорд спал, а сир Бром понятия не имел, что между нами произошло. Мне бы хотелось, чтобы он узнал и относился ко мне с уважением. — Какая разница, где они лежат? — спросил я, стараясь звучать увереннее. Как лорд. На него сир Бром голос не повышал. — Не моя вина, что лошади не ладят друг с другом и предпочитают расходиться. Я оставил сёдла там, где они нужны мне, чтобы оседлать лошадей, когда мы решим двинуться дальше. — Ты бросил их людям под ноги. В твоей работе должен быть порядок. Недостаточно делать всё спустя рукава и надеяться, что никто не выскажет тебе претензии. Перестань спорить и исправь свою ошибку. Я не сдвинулся с места. Сир Бром прожигал меня взглядом, но я знал, что прав. Лорд видел, как я расседлал лошадей и положил сёдла на землю рядом с ними. Он мне по этому поводу ничего не сказал. Я ведь не виноват, что лошади отошли в сторону в поисках более сочной травы! Теперь и правда казалось, что сёдла валяются посреди дороги, но это не так. Все тропинки: от шатра лорда до костра и от костра до моего дерева, проходили далеко от мест, где лежали сёдла. — Иво… — повторил сир Бром. Он окончательно потерял терпение, но я не собирался ему подчиняться. Я служу лорду, а не ему. — Вы ко мне придираетесь. Кроме вас, эти сёдла никого не волнуют. Я начал подозревать, что сир Бром мне завидует. Он служит лордам всю свою жизнь и делает это даже во сне, а когда просыпается, бежит выполнять то, о чём его даже не просили. Мне и в голову не пришло бы чистить лошадям копыта, не услышав приказа. Или искать лорду одежду, в которую он переоденется, как только проснётся. Рыцарь не должен быть нянькой. Я побоялся сказать это вслух и, чтобы избежать дальнейшего разговора, упёрся спиной в дерево, скрестил руки и закрыл глаза. Какое-то время сир Бром молча стоял на том же месте. Я слышал его шумное дыхание — будто у готовящегося к нападению быка. Затем я услышал, как он шагнул в мою сторону. Его грубые пальцы сомкнулись на моём ухе и потянули вверх. Я замычал от боли и вцепился в него обеими руками, но никак не мог от себя оторвать. Это было унизительно. — Сложи всё, как следует, — приказал сир Бром и отпустил меня, как только я встал на ноги. Я тут же схватился за ухо и попытался унять боль накрыв его ладонью. Болезненная пульсация продолжалась ещё очень долго, и я смотрел на рыцаря с глубокой обидой. — И побыстрее, пока я тебе не всыпал. — Вы не можете! — Почему это? — Лорд не отдавал приказ… — Думаешь, он мне запретит? — Да… Мне стало не по себе. Лорд и правда мог дать разрешение. Тем более в последний раз, когда я проверял его, у него был жар. Вряд ли он сообразит, что у него спрашивают. Сир Бром выглядел, как разъярённый зверь. Ему не понравился мой смелый ответ, но он не стал продолжать спорить. — Я схожу к реке, а когда вернусь, проверю, как ты меня услышал. Он подобрал одну из сумок и двинулся прочь. Пошёл мыться. Это давало мне достаточно времени на то, чтобы всё исправить, но в груди давило от несправедливости. Подойдя к седлу Каштана, я понял, почему рыцарь так разозлился. Седло лежало не так, как я его оставил. Должно быть, сир Бром сам об него споткнулся. — Под ноги нужно смотреть, — пробормотал я, и обернулся, испугавшись, что рыцарь мог это услышать. К счастью, он ушёл далеко. Если бы не недомогание лорда, мы бы остановились прямо возле реки. Мне было бы удобно таскать воду и поить лошадей, а сир Бром не шёл бы туда и обратно целую вечность, чтобы помыться. Возможно, когда лорд проснётся, мы перенесём лагерь или и вовсе продолжим путь, пока нас не нагнал конвой Роаны. После седла Каштана я прошёлся к седлу Вигге и свалил всё в одну кучу. Седло Звёздного оказалось дальше всех — его я решил не трогать. Сир Бром вряд ли его разглядел. Конь ушёл далеко — натянул верёвку до предела. Рыцарь не возвращался. Я прошёлся по кругу, вслушиваясь в звуки леса. Весёлые возгласы путников с тракта отсюда были едва слышны. Где-то рядом редко перекрикивались птицы. Убедившись, что никто не собирается нас беспокоить, я направился к лорду. Он лежал в той же позе, что и несколько часов назад. Тряпка на лбу давно высохла и упала на землю. Лорд вспотел, его лицо оказалось таким горячим, что я всерьёз забеспокоился. — Милорд, — позвал я, присев рядом с ним на колени. Он не ответил. Тогда я наклонился и послушал дыхание. Оно было редким и тяжёлым. — Милорд! Он с трудом разлепил глаза и посмотрел на меня так, будто не узнал. — Это я. Иво, — напомнил я. — Я знаю. В чём дело? Нам пора ехать? — Нет. Вам ведь не стало лучше. — Я могу держаться в седле. Он начал подниматься, и мне пришлось схватить его за плечи и уложить обратно. Он сопротивлялся, но попытки были до того жалкие, что мне стало ясно — его одолела слабость. — Вы даже до лошади не дойдёте. Это всё из-за солнца — я ведь говорил, что нужно прикрыть голову тряпкой. — Голова… будто раскалённый шлем, — подтвердил он и принялся шарить рукой рядом с собой. Когда он нащупал флягу, я сразу понял, что она пустая. Лорд всё же сел и попытался отпить, но у него ничего не вышло. Тогда он опустил флягу и устало потёр глаза. Мне было ужасно жаль, что с ним такое случилось. Его желание выглядеть благородно обернулось не лучшим образом, но теперь он усвоит урок. — Где сир Бром? — Ушёл к реке. — Надолго? — Да. Он пошёл мыться. Вам что-нибудь нужно, милорд? Принести воды? Он посмотрел на меня, и мне показалось, что он испытывает неловкость. С тех пор, как мы остались наедине в гостинице, сир Бром не оставлял нас одних. — Я бы не отказался от вина. — Вино закончилось. Он вздохнул с сожалением и отвернулся. — Хорошо, тогда… набери воды, разогрей ее на костре и собери трав для чая. Ты знаешь, как это делается? — Конечно, милорд, но вы уверены… вы и так горите. Он потрогал свое лицо и громко выдохнул. Его щёки были непривычно красными, в глазах блестела влага. — Я подожду, пока чай остынет. Не теряй времени зря. Мне показалось, что он от меня отмахнулся. Прогнал и поручил дело, которое не позволит мне сидеть рядом в возникшей между нами неловкости. Мне отчаянно хотелось сделать что-то такое, чтобы он перестал притворяться. Поцеловать его или спросить, действительно ли он воспользовался мной, а теперь пытался забыть. Меня злило, что ему стало плохо. Я одновременно жалел его и винил в том, что нас могут обогнать люди, пленившие Роану. Я начал подниматься, но вспомнил, зачем пришёл. — Милорд, — позвал я почти шёпотом. Он посмотрел на меня. — Сир Бром… он ко мне придирается. Я ничего такого не сделал, а он на меня накричал и угрожал… ну, побить меня. Лорд заметно удивился, словно не верил в то, что услышал. — Ничего такого не сделал, но что-то сделал, ведь так? — Я расседлал лошадей. — И? — И положил сёдла рядом. Сиру Брому это не понравилось. Он сказал, что вы споткнетесь, но вы ведь там даже не ходите. Никто не ходит. И если смотреть под ноги, то их легко можно увидеть. Зачем таскать сёдла в общую кучу, если совсем скоро мне вновь придётся оседлать лошадей? Это неразумно. Он окинул меня нечитаемым взглядом. Я ждал ответ и надеялся, что он защитит меня снова. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Сказал сиру Брому, чтобы он сам убрал за тобой? — Нет, я уже всё переложил. — То есть ты согласен с тем, что сёдла лежали не там, где положено? — Нет… я просто не хочу, чтобы сир Бром на меня ругался. Лорд усмехнулся и вдруг поманил меня пальцем. Я вновь опустился на колени рядом с ним, но он схватил меня за рубашку и потянул ниже. Я почти упал на него, и он прижал меня к своей груди, а затем погладил ухо. — Он таскал тебя за уши? — догадался лорд. Его голос звучал так, будто он сожалел, что не увидел, как это произошло. — Нет. Только приподнял. Лорд фыркнул и отпустил меня. Я не стал подниматься и только повернулся к нему, ожидая продолжения ласки. Он переменился в лице. — Я поговорю с ним, но не забывай, что ты должен его слушаться. Это мой приказ. Пока мы в дороге, мой слуга должен помогать и моему рыцарю. Не стану ведь я сам надевать ему доспех. — Это работа оруженосца, а я уже служу Роане. Я не могу быть оруженосцем двух рыцарей. — Пока мы до неё не добрались, ты служишь мне, а я приказываю тебе не перечить сиру Брому. Он знает, что делает, и не просто так ругает тебя. Слушай, что он говорит. Мне захотелось спорить, но, посмотрев лорду в глаза, я передумал. Он снова превратился в противного лорда Павлина. Даже с растрёпанными волосами и бледным лицом он умудрялся выглядеть гордо. — Извинись перед ним, — приказал он, когда я собирался молча уйти. — Но я не хочу. — Это не просьба, Иво. Я встал и ушёл. Его слова задели что-то такое, что я не мог объяснить. Иногда я точно так же спорил с Роаной. В глубине души я знал, что не прав, но признаться в этом казалось почти нереальным. Перед тем, как отправиться собирать травы, я вылил остатки супа из котелка и направился к реке, чтобы вымыть его и набрать воды. Сир Бром вытоптал едва заметную тропинку. Я шёл по ней и думал о том, как сильно ненавижу лорда за то, как он со мной обращается. Он обещал помочь мне вернуть Роану, но мы то и дело сталкиваемся с непреодолимыми трудностями. Если его болезнь затянется на несколько дней, нам ни за что не догнать стражу Уайтхоллоу и сира Хайнберта. Они доберутся до Торншира раньше нас, а затем лорд Хоторн пропустит их через Подкову. Роану казнят, а у меня не будет причин жить дальше. Без неё я никто. Я споткнулся о выступающий корень и едва не упал. Котелок громко лязгнул ручкой, и лесные птицы одновременно замолчали. До реки осталось всего ничего, и я ускорился, чтобы не задуматься о незавидном будущем и отсутствии ласки от лорда снова. Сира Брома было не слышно, но он мог отойти подальше, чтобы его никто не побеспокоил. Дойдя до реки, я разулся и зашёл в воду по колено. Вода была ледяная. Несмотря на жаркую погоду, я бы не стал влезать в неё с головой. Сир Бром, должно быть, нырнул сразу же, как зашёл — он делал это каждый раз, когда мы ходили мыться вместе. Старый безумец. Ополоснув котелок и набрав новой воды, я вышел на берег и с заметил лежащую на земле тряпку. Ту самую, которую сир Бром повязал себе на голову, а затем спрятал за пояс. Наверное, она выпала, когда он здесь проходил. Я наклонился поднять её и с опозданием понял, что земля рядом с ней пропитана кровью. Меня передёрнуло от ужаса. Что могло случиться с сиром Бромом? Он ушёл без оружия — с одним только кинжалом, который всегда носил в тайных ножнах в сапоге. Может, он зарезал какое-то животное к ужину? Оставив котелок на земле я двинулся вдоль реки. На листве густого кустарника тоже обнаружилась кровь. Много крови. С каждым шагом мне становилось не по себе. Вряд ли сир Бром ушёл так далеко — дорога стала непроходимой. Без особой нужды он бы сюда не пошёл. Рыцаря нигде не было. Я остановился и прислушался. Птицы молчали. Ветра не было. Лес погрузился в полную тишину. Мне показалось, что за мной кто-то наблюдает, но оглянувшись, я никого не увидел. Может, мы с рыцарем разминулись? Должно быть, он вернулся в лагерь, а я потерялся. Один и без оружия. Нужно было нести котелок с собой — хоть какая-то защита от нападения. Роана отчитала бы меня за подобную безрассудность. Первое, чему она меня научила — всегда думать о защите. Развернувшись, я быстрым шагом направился к лагерю. Продираясь сквозь кусты и высокую траву, я больше не оборачивался и не смотрел по сторонам. Как только берег, возле которого я набирал воду, показался вдалеке, я перешёл на бег. Котелка на месте не оказалось. Я растерянно замер и оглядел землю, а затем кто-то грубо схватил меня за шею.