Маленький воин

В школе «Логос», уже которую неделю, утро не было беззаботным временем перед уроками. Все ученики, оставшиеся не в изоляторе, вставали с первого будильника, ведь правило было простым – кто не работает, тот не живет. Пётр Морозов обозначил свою позицию слишком четко и нарушать это правило не осмеливался никто. Настя распахнула глаза, будто во сне или наяву, за ней кто-то гнался. Дыхание слегка участилось, а солнечный свет слепил глаза. Она перевела взгляд на часы, стоящие на тумбочке «6:00», затем на Вадима, мирно лежавшего рядом. Она провела ладонью по лицу, стараясь задержать дыхание, чтобы его успокоить. Девушка перевернулась на другой бок, натягивал одеяло выше головы. – Не спится? - голос Уварова был сонным, но, от неожиданности услышать его, Самойлова чуть не свалилась с кровати. – Ты чего? - мужчина, едва слышно, рассмеялся, щуря глаза. – Ты меня напугал. - Настя выдохнула, ища его улыбчивым взглядом. – До смерти! - вернув лицу серьезность, она ударила Вадима подушкой по лицу. Он прислонил пальцы к её шее, щупая пульс, затем театрально выдохнул и упал обратно на подушку. – Кругом обман! - мужчина закатил глаза, за что получил очередной удар подушкой по лицу. – Хватит, Вадим! - Настя смеялась, её слегка растрепанные ото сна волосы стекали по плечам. Это мгновение казалось таким простым и лёгким, что не хотелось возвращаться в реальность за стенами комнаты. Смерть Веры по-прежнему не укладывалась в голове. Было понятно, что она не могла сделать этого сама, это просто невозможно. Самойлова села, развернувшись к мужчине, несколько секунд собиралась с мыслями и силами, чтобы задать вопрос. – Ты думаешь, её убил Морозов? - она взглянула на него исподлобья, будто чувствуя вину за разрушенный момент. Вадим переменился в лице, на мгновение задумался и отвернул голову к окну. После рассказа Насти о том, что увидела Вера, сомнений не оставалось. Только ему было выгодно её убрать, но это было слишком глупо, она уже дала нужную информацию. – Я не знаю, что сказать Настя. Думаю, ответ очевиден. - в его голосе сквозила серьезность. – Я к этому не причастен. - по-прежнему отстраненно, продолжил физрук. – Я знаю. - девушка хотела дотронуться до руки Вадима, но так и не решилась. – Но они будут думать иначе. – Мне плевать, что они будут думать. - он вернул взгляд к брюнетке, не меняя настрой. Настя поджала губы, сделав несколько коротких кивков. Сейчас ей нужно было переодеться, чтобы успеть к завтраку и после их ждало уже привычное собрание перед работами. Девушка встала, заправляя прядь волос за ухо. – Может, ты тоже пойдешь на собрание? - она осторожничала, не хотела давить на позицию мужчины. – Ты же понимаешь, что Ингрид… – Я подумаю. - отрезал Уваров, после чего поднялся к подоконнику, чтобы закурить. – Если решишь, я буду на твоей стороне. - губы Самойловой дрогнули в едва заметной улыбке. *** В коридорах было тихо, Настя без труда дошла до своей комнаты незамеченной. Обнаружив, что все друзья, включая парней, уже в сборе, она слегка опешила. – Ну давай, рассказывай. - недоверчиво начал Макс, демонстративно закинув одну ногу на другую. Вопросов было не избежать. Настя глубоко вдохнула, чтобы набраться смелости снова вступить в бесполезную полемику с друзьями. Она уже понимала, что ситуация может повториться – они обвинят её в связи с Уваровым, который работают на фашистов и снова устроят бойкот. – Вчера Вера сказала учителям, что… - подобрать слова было сложно, она не понимала, как все это объяснить. – Вообщем, у неё было видение. Как объяснила Мальцева, Вера видела прошлое, когда касалась человека. - небольшая пауза, чтобы прощупать почву. Пока что, ее слушали не перебивая. – Вера сказала учителям, что в лаборатории Ингрид Вадиму стерли память. Они стали сомневаться в его преданности после.. - вновь молчание, неуверенность и какой-то страх. – После наших с ним.. – Мы поняли. - уверенно проговорил Андрей, избавляя Настю от неловкости момента. – Мы думаем, что после этого Морозов убил Веру. За то, что она может узнать еще и за то, что уже узнала. - глаза девушки бегали по комнате, она не могла встретиться с кем-то из друзей. – А мы, позволь спросить, это ты и Уваров? - привычная ненависть Кузнецовой вырвалась наружу. – Вика, перестань. - на защиту Самойловой встала Лиза, которая смирила Вику строгим взглядом. – Я не надеюсь на ваше понимание и не жду одобрения. - Настя открыла дверь шкафа, собирая вещи, в которые нужно переодеться. – Если Вера реально что-то увидела, то вряд ли Уваров к этому причастен. - Андрей пытался рассуждать логически, хотя сам, кажется, не верил в свои слова. – Ну давай теперь его запишем в доблестного рыцаря! - голос Морозова прозвучал издевательски громко, настойчиво. – Может, еще посвящения в ряды «сопротивления» устроим? – Макс, Андрей прав. Если они в нем усомнились, значит была причина. - Старкова пихнула парня локтем в живот. – А напомнить тебе, что он со мной и Андрюхой сделал в подземелье, если ты забыла? - Морозов покрутил пальцем у своего лица. – Он мог убить меня несколько раз. И вас тоже. Но не делал этого. Благодаря ему в школе есть антидот. - Насте ничего не оставалось делать, как защищаться. – Ага и мой папаша впридачу. - Макс откинулся на спинку кровати, закинув ноги. – А ты предпочел бы сдохнуть от вируса? - не выдержав, Самойлова швырнула вещи на кровать. Она понимала, что Вадим далеко не ангел, но то, что никто не замечал его помощь, напрягало. – Слышь ты.. - Морозов подскочил с кровати, заведясь от тона брюнетки. – Что? Может и меня в петлю засунешь, Как твой папаша? - не став дожидаться продолжения, перебила Настя. – Рты закрыли! - между ними возник Андрей, пытаясь сгладить конфликт. В какой-то момент, это сработало. Макс вышел из комнаты, хлопнув дверью, за ним Рома, Даша и Вика. Андрей не принимал ничью сторону, он понимал, что в словах обоих есть правда. Когда напряжение спало, в комнате остались лишь Настя и Лиза. Самойлова стянула с себя платье, отшвырнув его к стене, надела спортивный костюм и провела ладонями по лицу, останавливая их на затылке. – Всем сложно поверить в то, что он не причинит вреда. Тем более, никто не простит того, что он сделал. - Виноградова поднялась с кровати, медленным шагам направляясь в сторону подруги. – Не нужно оценки, Лиза. - она по-прежнему стояла к девушке спиной. – Оставьте меня в покое, у меня ваши упреки уже вот здесь. - резко развернулась, провела ребром ладони у горла. – Ты не понимаешь, что он может просто играть с тобой? Он людей направо и налево режет, опыты на них ставит. - Виноградова скрестила руки на груди в искреннем недоумении. – Что ты хочешь от меня услышать? - лицо Насти не выдавало никаких эмоций. – То, что он несколько раз поиграл в доброго дяденьку, ничего не значит. А ты полная дура, если не понимаешь этого. - оставив Самойлову в одиночестве, Лиза вышла из комнаты. Брюнетка хотела провалиться под землю. От такого контраста эмоций за несколько часов, гудела голова. Её желание усидеть на двух стульях добавляло проблем. Настя понимала, что никто из школы, ни учителя, ни ученики, не примут её решения. Но одобрение - это последнее, что ей было нужно. Девушка застегнула кофту, собрала волосы в гладкий хвост и вышла из комнаты. Пропустив завтрак, она направилась к Полине, которая каждое утро проверяла её состояние и, колола предполагаемую вакцину. Постучав несколько раз и обозначившись, что это она, потянула ручку двери. Закрыто. Настя прислонилась спиной к стене и подняла вверх голову. Через пару минут дверь открыл Антон. Он осторожно выглянул в коридор, оглядываясь по сторонам и запустил брюнетку внутрь. – Ну как ты? - лучезарно улыбаясь, мужчина подошел к столу. – Отлично. - Самойлова натянуто улыбнулась, пытаясь не выдавать свои переживания. – Угу. - он усмехнулся на эту неудавшуюся попытку сделать вид, что все хорошо. – У нас есть три формулы вакцины, которую нужно проверить, но, боюсь, что без облучения мы ничего не получим. - Антон присел на край стола, взял в руки наполненный шприц. – Поэтому, пока что только прокачка здоровья витаминами. – То что нужно. - Настя рассмеялась. Ей надоело, что жизнь преподносит постоянные сложности, которые выбивают из себя. Она не была такой. Не была той, что страдает, жалуется, забивается в угол. Но, в свете последних событий, давала слабину. Теперь, когда ситуация с Вадимом более менее налаживается, она решила возвращать себе ту непосредственность, что была раньше. Девушка понимала, что никак не может повлиять на создание этой вакцины или на обстановку в школе. Поэтому, тратить время на злость, разочарование - не хотелось. Каждый день мог стать последним, оставалось проживать его на максимум. *** В библиотеке собрались все учителя и компания друзей. Атмосфера была слишком напряженная. Настя сразу заметила поникшего Воронцова, на котором просто не было лица. Он стоял отстраненно, облокотившись о камин позади всех. После случившегося ночью, мужчина так и не спал, а от него самого по всему помещению тянулся ощутимый запах перегара. Смерть Веры потрясла абсолютно всех. Страх за то, что каждый из них может не проснуться утром, нарастал. В попытках найти весомое оправдание Вадиму, Самойлова цеплялась за каждую мелочь. Для неё ответ на вопрос «кто убил Веру?» был очевиден, но каждый присутствующий, считал своим долгом, впутать в это и физрука. Пока Виктор рассуждал на тему произошедшего, говорил о том, как они могут обезопасить себя, Раевский выдвигал гипотезы о том, кто мог быть убийцей. И, как ни странно, ни слова о Морозове из его уст не прозвучало. Он всячески обходил стороной тот факт, что именно ему было выгодна смерть Назаровой, оставляя всю ответственность на Вадиме. Через несколько минут его сторону приняла уже часть учителей, Вика, Макс и Рома с Лизой. От каждого упоминания об Уварове, у Насти учащался пульс. Она считала это несправедливым, но логичным. – Товарищ майор, а вы так и не рассказали нам… - злость достигала своего апогея и Самойлова обратилась к Раевскому. – Как же так вышло, что военные добрались до школы, которая находится в сотне километрах от города, так быстро? Девушка поймала на себе взгляд всех присутствующих. К счастью для неё, несколько были заинтересованы. Раевский приподнял подбородок, скрестив руки на груди. – Мы уже обсуждали этот вопрос с Виктором Николаевичем. - отстраненно произнес майор, не сводя взгляд со школьницы. – Правда? Так расскажите же нам. Я думаю, всем будет интересно это услышать. - она настаивала на своем, не обращая внимания на попытки Виктора объяснить ситуацию. – Интересно получается, как военные вообще узнали о вирусе? О степени серьезности ситуации? - её слова заставляли майора кипеть от злости. – Это секретная информация, которую перед обычными школьниками я распространять не намерен. - выплевывая каждое слово, по-армейски строго отвечал мужчина. – Что ж. - Самойлова сделала несколько шагов вперёд. – Настя, хватит. - Виктор попытался вмешаться, повысив голос. – Что, Виктор Николаевич? Мы так обрадовались усилению в виде товарища майора. Он и взрывчатку достать может, и завалы разгребать помогает. И так самоотверженно бился с Куриленко, что аж сам попал в зону карантина. - каждое слово заставляло Раевского сжимать челюсть все сильнее. – Вот же не повезло. Но если мы предполагаем, что военные заодно с Ингрид, иначе как они узнали о вирусе в школе, какова вероятность, что командующий ими майор.. Не успев договорить, Настя почувствовала, как рука в миг подошедшего Раевского, сомкнулась на её локте. Он потянул девушку на себя. – Слушай сюда, девочка. - процедил мужчина сквозь зубы, усиливая хватку. – Руку убрал. - голос Уварова, вошедшего в библиотеку, пока Настя выдвигала свою теорию, заполнил пространство. – Руку убрал или я тебе её сломаю. - повторил громче, настойчивее. После чего толкнул Раевского в грудь. Ярость Вадима читалась за километры. Казалось, еще несколько секунд и он разорвет мужчины на куски. Сцена была абсурдной, никто из присутствующих решил не вмешиваться, пока ситуация не выходила из-под контроля. Виктор переводил взгляд с Насти на мужчин, чуть подавшись вперёд. Он не успел также быстро оказаться рядом, как Вадим и сжирал себя чувством вины изнутри. Зрительный контакт Раевского и Уварова напоминал настоящий бой. Казалось, еще пара секунд и начнется драка. – Пошли. - физрук развернулся к Насте и, положив руку на её талию, подтолкнул к выходу. Она успела лишь обернуться на оставшихся в библиотеке людей. – Ты в своем уме? - не выдержав, Поляков набросился на майора с обвинениями. – Она школьница, что ты устроил? – Ваша школьница, слишком много себе позволяет. - не меняясь в лице, по-прежнему серьезно, проговорил майор. Компания друзей, стоящая неподалеку, переглянулась. Им доводы Насти казались очень даже объективными, а то, что Раевский так и не смог найти оправдание, вызывала волну подозрений. *** Спустя несколько часов работ на завалах, пришло время сменяться. Настя вниз так и не спустилась, чему Виктор был рад. Очередная провокация в адрес майора могла иметь неприятные последствия. Как ни странно, но в этой ситуации вопросы возникли даже у Лобанова, который сам недолюбливал Самойлову за их интрижку с Вадимом. – Тебе не кажется странным, что он даже ответить ничего не смог? - Павел Петрович нагнал Полякова, чтобы их разговор оставался неуслышанным. – Кажется, Паша, кажется. - мужчина снял перчатки, откидывая их на стол и нашел взглядом Раевского. Реакция майора была слишком странной, а теория Самойловой на фоне этого еще убедительнее. Только вот, что теперь с этим делать? Кому в этой школе вообще можно доверять. Мысли Виктора переместились на Уварова, который увел Настю из библиотеки. Поляков не мог смириться с тем, что девушка сказала ему накануне. Не хотел принимать эту правду и прятать свои чувства. Пока Вадим был виновен во всех грехах человечества, было легче, Виктор чувствовал уверенность в своих решениях. Но сейчас, когда Самойлова вновь встала на защиту физрука, эта уверенность поубавилась. – Виктор Николаевич, можно вас на секундочку. - Морозов старший вывел мужчину из раздумий. Улыбка на его лице не предвещала ничего хорошего. Отойдя чуть в сторону, пропуская всех к выходу, директор дождался момента, когда рядом с ними не окажется никого. После чего повернулся к Полякову, поправил волосы назад и стер с лица улыбку. – Мне казалось, мы друг друга поняли, но, видимо, я ошибся. - Виктор мгновенно перевел глаза на Петра Алексеевича, осознавая, что кто-то успел рассказать ему о случившемся сегодня. – Если вы не можете обеспечить изоляцию Самойловой от Вадима Юрьевича, значит этим займусь я. И, Виктор Николаевич.. - он ткнул пальцем в грудь мужчине. – Вы же помните, что произойдет, если вы станете игнорировать мои приказы? Вопрос был риторическим. Самодовольно усмехнувшись, Морозов старший покинул библиотеку. Виктор развернулся к стоявшему рядом шкафу и одним рывком скинул полку книг на пол. *** – Уже два часа прошло, сколько мне еще тут сидеть? - Настя ходила кругами по комнате Вадима, скрестив руки на груди. – Какой же он урод! Неужели они не видят, что он что-то скрывает? – Успокойся. - приказным тоном произнес мужчина. – Я тебе сказал не высовываться. Куда ты лезешь? Если он засланный агент, он от тебя мокрого места не оставит. - выходка Самойловой его раздражала. Она подвергает себя смертельной опасности, даже не подозревая об этом. – А что мне нужно было делать? Стоять и слушать, как они винят во всём тебя? - возмущение брюнетки стало почти осязаемым. – Значит ты будешь стоять и слушать! Если это поможет остаться живой. - Вадим швырнул на стол пачку сигарет. – Слушай, ты молодец, настоящий борец за справедливость. Только мне твоя справедливость вообще не нужна. Не нужно меня защищать, мне плевать что они думают обо мне. Мне плевать, кем они меня считают. Просто НЕ ЛЕЗЬ. - голос сорвался на крик. Глупо было отрицать, что Вадим говорил это на эмоциях, четко осознавая, как безрассудно ведет себя школьница. Настя не стала спорить. Она лишь отвернулась, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться. После того, как пульс замедлился, буря внутри подутихла, девушка, несмотря на запреты Вадима, вышла из комнаты громко хлопнув дверью. – Дура! - прошипел Уваров, подкуривая сигарету. *** Где искать поддержку? Кто сможет понять, что что-то идет не так. Появление Раевского вызывало слишком много вопросов, на которые давать ответы он не хотел, чем еще больше приковывал к себе подозрение. Дойдя до улицы, Настя рухнула на лавку, прижимая колени к груди. Солнце слепило глаза, малышня беззаботно играла в догонялки, постоянно что-то выкрикивая. Один из них, Митя - сын Воронцова, подбежал к сидящему на лужайке отцу, пытаясь привлечь к себе внимание. Кирилл Евгеньевич почти никак не реагировал, но старался выдавливать из себя хоть какую-то улыбку. Его горе было слишком тяжелым, что передавалось большей половине школы. Настя, не сумев сдержаться, нашла в себе силы подойти к мужчине и сесть рядом. Конечно, он ее заметил, но никакой реакции не последовало. – В прошлом году, когда мы только вернулись с каникул, умерла моя подруга. Точнее, её убили. - начала брюнетка, глядя прямо перед собой. – Я долго не могла смириться с этой болью. Мы были так близки. - подбирать слова становилось все труднее, но Настя не останавливалась. – Пыталась её заглушить, пить, чтобы забыться и не думать. Но это не работало. Тогда пришлось научиться с этим жить. - она опустила голову на несколько секунд, затем снова вернула взгляд перед собой. – Пришлось научиться, потому что есть ради кого. Потому что они не виноваты в том, что твой мир рухнул в одночасье. - она нашла взглядом Митю, который играл в футбол с Веревкиным и Алисой. – Митя не сможет вас понять. Да это и к лучшему. Вы бы и сами не хотели, чтобы он все это чувствовал. Вы нужны ему, даже если сейчас вы не представляете, как просыпаться по утрам. - девушка похлопала учителя по плечу, поднимаясь с земли. Этот монолог, наверное, был больше важен для неё самой. Она не хотела, чтобы оставшиеся в школе были сами по себе. Особенно сейчас, когда каждому была так необходима поддержка, когда они должны были объединиться перед настоящей угрозой. Заслуживать расположение Воронцова не входило в её планы, но она искренне верила в то, что каждый человек, переживший утрату, не должен быть одиноким. *** В столовой на ужине всех ждал настоящий пир. Сегодняшняя смена работала в большинстве и успела сделать полную раздачу блюд, чего не было уже давно. Самое вкусное расхватали в первую очередь, поэтому тем, кто опоздал, приходилось довольствоваться остатками. Столовая почти опустела, у школьников началось свободное время, которое они проводили в комнатах после рабочего дня. Настя взяла любимый свежевыжатый сок и солянку, которые чуть не опрокинула на себя, от неожиданного появления рядом Раевского. Она пыталась не выдавать волнения от сказанных Вадимом слов про опасность ситуации, чтобы не показаться уязвимой. – Осторожнее, деточка, в следующий раз защитников рядом может не оказаться. - с привычной сталью в голосе произнес мужчина. – Ого, товарищ майор, это угроза? Не думали, что школьница сможет разгадать ваш коварный план? - насмешка в качестве защитной реакции и куча ненужных слов о которых Настя моментально пожалела. Раевский развернулся к брюнетке, слегка прищурившись. Он сделал несколько шагов в сторону девушки, от чего та, машинально, отступила назад. – Зря ты затеяла эти игры. Ты понятия не имеешь, на что я способен. – А на что способна я? - Самойлова выгнула бровь, бросила на майора призрительный взгляд и направилась к свободному столику. Раевский вернул то, что взял на раздачу, понимая, что начинает закипать. Эта девчонка ставила под угрозу все, что он делает и должен сделать в школе. Ему хотелось прострелить её прямо здесь, в столовой, чтобы вернуть себе контроль над ситуацией. Военная закалка давала о себе знать и каждое слово брюнетки заставляло сжимать ладони в кулаках до побеление костяшек. Он вышел из столовой, решительным шагом направляясь в кабинет Морозова. Её догадки, чувство безнаказанности, этот высокомерный взгляд – всё заставляло кровь закипать. Раевский не привык к такому отношению, с теми, кто ослушивался приказа или провоцировал какой-то «бунт», всегда был короткий разговор. Он ворвался в кабинет директора без стука и приличий, захлопывавший за собой дверь. Уверенным шагом подошел к столу Морозова, облокотившись на него. – Её нужно устранить.