Маленький воин

Вопрос Марка застал её врасплох. Настя еще несколько секунд пыталась найти оправдание, чтобы хоть что-то противопоставить мужчине, но не смогла. Она опустила взгляд, поджав губы. Михайлов молчал, будто испытывал девушку на прочность. Он был старше, мудрее, опытнее, мог контролировать свои эмоции на людях, в отличии от неё. Марк не был жестоким и безнравственным человеком, он просто делал все так, чтобы иметь собственную выгоду. Даже его работа в Ингрид строилась на личных убеждениях. Его отец, старший брат, всегда были преданы компании, когда сам Марк еще даже не знал, кем ему быть после окончания школы. Такой «семейный бизнес» не оставался незамеченным. На каждой встрече, отец восхвалял работу старшего сына, ставил его в пример. Это надоедало, выбивало из колеи, давило. Михайлов был вынужден пойти по стопам отца, лишь бы доказать, что ничуть не хуже брата. Это был первый урок, который он усвоил – играть по правилам, когда противник сильнее и опытнее тебя, не выйдет. Ему пришлось научиться быть адаптивным, изворотливым, чтобы иметь преимущество. После, это просто вошло в привычку. Вирусология, новые открытия, власть – не было самым занимательным для него. Ему хотелось признания, уважения, чтобы люди рядом с ним трепетали, не знали чего ожидать. Игровой азарт вырабатывался годами, питал мужчину, давал желание развиваться. – Про перевязку не забудь. - выпалил уже отстраненно, не услышав ответ на свой вопрос. Настя смотрела на удаляющуюся фигуру врача, напрочь забыв о том, что случилось несколько минут назад. Полностью исчезнувшие мысли вогнали в ступор, она видела лишь его, чувствовала учащенное сердцебиение и предательски палящее солнце. Взяв себя в руки, девушка мотнула головой, стараясь сконцентрироваться на более важных вещах. Ей предстоял разговор с друзьями и, возможно, учителями, о том, что произошло утром. Андрей выбрался – это станет переломным моментом в их борьбе. *** Щелчок диктофона разрушил тишину холодной комнаты. Самойлова подняла уставший взгляд на мужчину, присутствие которого не замечала около получаса. На вид лет пятьдесят, одет, как гражданский, глаза пустые, холодные. Казалось, его мало интересовало то, что здесь происходит. Через несколько секунд после начала записи, он переменился в лице, откинулась на стул в другой части стола и открыл папку с документами. – Вы знаете, почему вы здесь? - голос спокойный, скучающий, будто все, что он скажет далее - просто заученный годами текст. – Меня зовут Волков Руслан Петрович, старший следователь по особо важным делам. Это «мероприятие» наша с вами возможность разобраться в том, что произошло. Не волнуйтесь, некоторые из вашей школы, также дадут показания для разъяснения материалов дела. - мужчина сменил скучающий взгляд на прищуренный, пристальный. – Хорошо. - едва слышно произнесла девушка. Болезненно уставшее лицо девушки не выдавало никаких эмоций. Складывалось ощущение, что она долгое время находилась взаперти - без еды и воды. Синяки под глазами приступали сильнее обычного, иссохшие губы приходилось регулярно смачивать водой. Настя сидела вжатая в неудобный стул, закинув ногу на ногу. Потрепанный спортивный костюм с пятнами грязи и крови даже не разрешили переодеть. Самойлова избегала любого зрительного контакта в то время, как Волков наоборот, пытался его уловить. – Анастасия Сергеевна, вы были в группе школьников, которые пытались вести свое расследование по факту незаконных действий компании Ингрид. - на мгновение взгляд девушки метнулся к следователю, когда она услышала название. – При этом, не имея никаких доказательств причастности компании к так называемым незаконным действиям. В чем была такая уверенность? - мужчина усмехнулся. Его забавлял факт того, что школьники могли докопаться до сути преступления, за которое светит пожизненное. – Ну… мы… Сначала мы нашли препараты, медикаменты с логотипом Ингрид. Кучу бумаг, опытов, исследований. Этого мало? - девушка была похожа на затравленного зверя, Казалось, она вообще плохо понимала, что сейчас происходит. – Анастасия Сергеевна, где находятся эти бумаги? - мужчина придвинулся ближе к столу, почти прошептав. Самойлова помедлила, облизнула пересохшие губы, все еще устремив взгляд куда-то в сторону. – Они.. большую часть у нас забрали, мы пытались передать их в полицию, но.. но их люди всегда перехватывали информацию. - от волнения она заламывала пальцы до хруста, обстановка в помещении была не из приятных. – Они - это кто? - следователь выделил последнее слово, будто насмехаясь над словами девушки. – Кто-то из сотрудников. Их было много, даже полиция или те, кто переодевались в форму. Военные.. - лицо брюнетки побледнело, как мел. Вспоминать произошедшее, пусть и недавно, было тяжело. – Хотите сказать, что сотрудники полиции покрывали преступную деятельность? - не услышав ответа на свой вопрос, следователь продолжил. – Хорошо, давайте по порядку. Ваш друг, Андрей Авдеев покинул периметр школы 22 июля, вы помогали ему, каким образом шла подготовка? - голос мужчины стал серьезнее, грубее, он взял в руки ручку. – Подготовки не было. Андрей сказал, что хочет попытаться сбежать, чтобы передать оставшиеся материалы в полицию подальше от школы. Я же говорю, мы пытались рассказать местному участковому о происходящем, он закрывал на все глаза, он бы с ними заодно. - Настя начала оправдываться, напор Волкова говорил о том, что он ей просто не верит. – И вы попытались отвлечь военных ценой собственной жизни? - следователь рассмеялся от абсурдности информации. – Тогда это был единственный выход, если бы мы не успели, пришлось бы ждать еще неделю, а мы… - оправдания посыпались с молниеносной скоростью, девушка напряглась еще сильнее. – А что в этот момент делали ваши друзья и, как вы указывали в разъяснении, учителя которые объединились против Петра Морозова? Это они сподвигли вас на такой риск? - Волков почти срывался на крик, видимо, его целью было запугать Самойлову, чтобы она рассказала всё, как на духу. Настя уставилась на него, как на призрака. Стеклянные глаза не двигались, губы разомкнулись, давая возможность глубокому вдоху наполнить легкие воздухом. *** – Что за срочность такая, которая не могла подождать до завтрака? - Лобанов, потирая сонные глаза, уселся на диван рядом с Крыловой. В комнате Виктора, где теперь проводились собрания, теснились тринадцать человек. Настя вошла последней, закрывая за собой дверь. Она была единственной из всех, кто выглядел бодрее обычного. Друзья стоят поодаль стола Полякова, учителя же расположились ближе. Взгляд Виктора, которого Самойлова попросила сделать такой срочный сбор, был устремлен на неё. Как только это привлекло внимание, все присутствующие, также, обернулись к ней. – Андрей сбежал. - быстро проговорила брюнетка, не отводя взгляд от Виктора. – Что ты сказала? - Володя сделал несколько шагов вперёд, не веря своим ушам. – Андрей выбрался за оцепление. - повторила девушка более развернуто, но вопросов еще прибавилось. – То есть как? - Крылова усмехнулась, не сумев сопоставить слова Самойловой с реальностью. Настя не сводила взгляд с Виктора. Она понимала, что он несет ответственность за всех них, а за Андрея тем более. Одинцова, стоящая позади него, пыталась уловить в это взгляде что-то отличающееся от простого интереса. Она положила руку на плечо Виктору, но тот не обернулся. В комнате повисло молчание, никто не решался задать вопрос, потому что боялся узнать подробности. – Андрей сказал, что медлить больше нельзя. Он собрал все доказательства, которые у нас были - фото, видео, документы. Утром, когда была разгрузка, мы ждали у оцепления. Он зацепился за дно грузовика, я лично видела, что они проехали пост, думаю он спрыгнул уже в лесу у трассы. - Настя не понимала реакции присутствующих. Ей казалось, что они должны быть рады тому, что Андрею удалось сбежать. – А как, прости, его не заметили? Я был там на разгрузке, их человек тридцать с автоматами стояло. - недоверчиво спросил Володя, ища какой-то подвох. – Я отвлекла их. Они… чтобы Андрей успел перебраться, я вышла к ним, делала вид, что пытаюсь сбежать. Они начали стрелять и Андрей. - брюнетка не успела договорить, как разъяренный голос прозвучал где-то сбоку. – Что ты сделала? - Вадим подскочил с дивана, оказавшись возле девушки в доли секунды. Его расширенные зрачки выдавали неподдельную злость. – Подожди, то есть, они стреляли в тебя? Ты в своем уме? - Виктор подхватил настрой Вадима, как и остальные. Теперь Самойлова казалась не героем, как могла думать изначально, а полностью безрассудной, глупой девчонкой, которая подвергла свою жизнь и жизнь Андрея опасности. Лобанов с Шевцовым переглянулись. Они единственные, кто мог опустить эмоции и мыслить рационально. Им не удавалось пробиться через оцепление самостоятельно, но школьникам удалось - это было достойно уважения, хоть и казалось слишком глупым со стороны. – Да какая разница? Вы меня слышите? Андрей со всеми доказательствами доберется до Москвы, отдаст все полиции, у нас появился шанс выбраться из этого ада. - Самойлова перешла на крик, пытаясь донести суть случившегося. – А если бы они тебя убили? А? Как военные с такой подготовкой тебя не зацепили? - повышенный интерес Уварова уже никого не удивлял. Лишь Кузнецова, наблюдающая за этой картиной, не выдержала и вылетела из комнаты громко хлопнув дверью. Её раздражало, что Настя опять была в центре внимания, что Вадим так сильно о ней беспокоится не замечая ничего вокруг. За Викой вышла Лиза, сказав, что вернет её. Диалог явно не ладился, вопросы сыпались один за другим. Самойловой пришлось несколько раз повторять одно и тоже, в мельчайших подробностях, чтобы каждый смог сопоставить картинку в голове. Единственное, о чем она умолчала, был Михайлов. Настя не рассказала, кто приказал прекратить огонь, кто спас её от пули и, можно сказать, отобрал у смерти. Ей не хотелось новых вопросов, она понимала, какая будет реакция у Вадима, а ведь им еще предстоит и без того сложный разговор. Все знали, что Марк работает на Ингрид, девушка боялась, что её заподозрят в том, что она рассказала о побеге Андрея. Лишние споры и перешептывания были ни к чему. – Хорошо, допустим Андрея на поймали. Ты хоть понимаешь, насколько все это опасно? Почему вы не пришли к нам? Я или Володя были бы намного полезнее в Москве. Кто поверит школьнику? - Лобанов покачал головой, зажимая закрытые глаза пальцами. Их решением не был доволен никто. – Разберемся с этим позже. Завтрак уже через семь минут, нужно быть там, чтобы не вызвать вопросы у Морозова. - Поляков посмотрел на часы, завершая бессмысленную перепалку. – Настя, задержись, пожалуйста. На пару слов. - услышав свое имя, девушка невольно посмотрела на Вадима. Увидев одобрительный кивок, она обошла уходящих, останавливаясь напротив Виктора. Одинцова положила руку мужчине на плечо, по-свойски обозначая какие-то границы, которые вызвали у брюнетки удивление и усмешку. История с Виктором была закрыта давно, но от её глаз не скрылись такие обхаживания. Когда они остались в комнате одни, Поляков не стал медлить с чутья разговора. – Что ты творишь? - он недовольно прильнул к столу, опираясь руками. – Ты понимаешь, что могла умереть? Кому от этого стало бы легче? Думаешь, мы бы выбрались, если бы вы оба под рулями легли? - беспокойство мужчины было ожидаемым, даже если бы его чувства давно остыли, так или иначе, он несет ответственность за всех учеников. – Виктор, если бы мы не попробовали, шанса выбраться могло не быть. Думаешь они год будут так незаметно нас держать? Дети не вернулись с каникул, даже если они придумали эту легенду с вирусом, ты веришь в то, что нас никто не будет искать? А если завтра они решат просто всех убить? - в словах девушки была логика, но принимать её мужчина не хотел. Переживания брали верх, пусть он и старался этого не показывать. – Мы сотни раз говорили о твоем героизме, ты даже понятия не имеешь, во что пытаешься ввязаться. - с каждым словом он становился серьезнее, настойчивее, пытался отчитывать Настю за принятые решения. – А ты имеешь? Напомню, что ты даже не знал о том, что происходит в школе. Мы сами во все влезли, это мы выяснили чем занимается Ингрид. Если бы не я, не Вадим, Антон, у нас не было бы даже надежды на то, что можно создать вакцину. - раздражение нарастало. Самойлову бесило, что Виктор до сих пор считает ее какой-то никчемной - ей так казалось. Мотивация Полякова была проста - он волновался, переживал, не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Мужчина видел, как она постоянно ходит по краю пропасти, пытался выдернуть её из всего ужаса, что происходит в школе, пусть она этого и не понимала. – Про Уварова лучше бы не заикалась. - его злость на Вадима не исчезала, он мирился с его присутствием только лишь потому, что она ему верила, обещала, что он поможет. – А ты с Одинцовой обсуди. Или в Ингрид не все падонки? - колкое обвинение задело сильнее любой грубости. Настя бросила его осознанно, со всей возможной ненавистью за то, что людей делать на плохих и хороших. Но факт того, что Одинцова также работала в Ингрид, как и Уваров, Михайлов, а не все считают белой и пушистой - раздражал. Никто не сомневался в её истории: простой врач-вирусолог, который никогда не был замешан в чем-то незаконном и не подозревал об истинных целях работы компании - удобная легенда. Самойлова закрыла за собой дверь также раздраженно, как и закончила бесполезный диалог. Виктор опустил голову, обреченно выдохнув, все снова шло не по плану, им не удавалось найти какой-то компромисс и мирно существовать рядом, как это было раньше. *** Настя зашла на завтрак последней из тех, кто был на собрании. Поймав на себе взгляд Морозова старшего, она натянуто улыбнулась, на что получила ехидный смешок. О её утренних похождениях было неизвестно, Михайлов позаботился о том, чтобы рапорт с происшествия попал лично ему в руки, а так как по званию он был второй после Сафроновой, докладывать об этом кому-то еще для военных было не по инструкции. Самойлова взяла завтрак и, под напряженный взгляд Володи, села за самый дальний стол. Даша, Лиза и Макс переглянулись, не понимая, почему подруга ушла в конец зала. – Я думаю, она очень напугана. - обеспокоенный голос Даши передавал мысли всех присутствующих. – Если Андрюха реально выбрался, это невероятно. - её поддержал Максим, сидящий рядом. – Неужели у нас появился шанс. - Лиза была в восторге от выход друзей. За все время с момента их расследования, подобраться так близко к спасению не получалось. Из-за отсутствия связи со школой, им не удасться узнать о том, как продвигаются дела Авдеева, но надежда, которая появилась у многих, давала желание улыбаться. Увидев оживленные обсуждения друзей, их взгляды в её сторону и одобрительные кивки, Настя выдохнула. Наконец-то ей не придется оправдываться, хотя бы перед ними. Ужас, который она пережила сегодня, не отступал, но друзья стали настоящей отдушиной в полном хаосе событий. Просидев почти до конца завтрака в своих мыслях, Самойлова уже собиралась уходить, но севший напротив Вадим, не дал встать с места. – Поговорим? - он скрестил пальцы рук на столе перед собой. – Прямо здесь? - От неожиданности девушка окинула взглядом оставшихся людей в столовой. – Думаю, твое доверие окончательно подорвано после рассказа Морозова. Звать тебя в комнату, оставаясь наедине, кажется глупым. - мужчина усмехнулся, не сводя с неё глаз. – Я должен объясниться. То, что писала Катя в своем дневнике, наши отношения - это…. - он слегка замялся, опустив взгляд, будто собирался с мыслями. – Не надо. - Настя прервала его рассказ молниеносно, не рассчитывая на продолжение. Вадим непонимающе поднял взгляд на брюнетку. – Я не хочу это знать. Я бы предпочла вообще ничего не знать о тебе, о твоей жизни. - едва заметно усмехнулась, прикрыв глаза. – Не хочу знать ничего, что может заставить меня передумать. - девушка аккуратно коснулась кончиками пальцев руки Вадима. – Ты говорил, что ты не хороший человек. Говорил, что я знала на что шла, знала, кто ты такой. Я знаю. - она коротко закивала, утопая в его карих глазах, будто они стали спасительным маяком. – Мне страшно, Вадим. Каждый день страшно. Страшно просыпаться, страшно, что я не проснусь, страшно умереть, страшно жить, я существую с этим гребанным чувством уже так долго и так прочно оно сидит в моей голове, что я не хочу. Я не хочу, чтобы.. чтобы - ее взгляд метался по столовой, пока не встретился с еще одним пристальным, у самой двери. – Чтобы… - Михайлов наблюдал за ними издалека, чтобы остаться незамеченным в этом помещении. – Я не хочу, чтобы ты был злодеем в моих глазах. - продолжила брюнетка не отводя взгляд от врача, будто эти слова предназначались и ему. Заметив это, Вадим обернулся, но позади никого не оказалось, он вернул внимание к Самойловой. Пальцы мужчины переплелись с её, почувствовав свободу от чужих глаз. Уваров слегка наклонил голову вниз, прокручивая в голове мысли, которые терзали его последние дни - он недостоин её. Её доброты, любви, желания помочь. Мужчина медленно убрал руку, боясь что такая показная близость, может причинить ей вред. После того, как девушка помогла ему все вспомнить, приходилось играть роль прежнего верного сотрудника для Морозова. – Я сделал много ошибок и, уверен, сделаю еще столько же. Просто прошу, не уходи слишком далеко. Как бы там не было, что бы не произошло, я не дам тебя в обиду. - лицо Уварова вновь приобрело серьезность, такую привычную для него. Они только недавно начали узнавать друг-друга, интересоваться чем-то личным. Не хотелось торопиться, чтобы не упустить что-то важное, но оба понимали, что по-прежнему находятся по разные стороны. Уваров не объявлял войны Ингрид, не отказывался от убеждений, он просто помогал, потому что она его попросила. Если бы Самойловой не существовало, если бы она не появилась на его пути, никаких поблажек, поисков вакцины не было бы. Именно перед ней ему не хочется быть тираном, убийцей, но это его сущность, от которой откреститься не так то просто. – Мне нужно на перевязку. - подхватив серьезный тон, Самойлова стушевалась, спрятав только что вырывающиеся наружу чувства. – Он опасен, Настя. Сильнее, чем ты можешь себе представить. - физрук не повел взглядом, когда девушка вышла из-за стола. – В этом наше отличие - я никогда не скрывал то, кто я есть, а он… Мы до сих пор не понимаем настоящей причины его присутствия. Возможно, у Сафроновой есть свой план, о котором не знает ни Морозов, ни я. Самойлова молчала, слова Вадима подтверждали её собственные опасения. Она понимала, что довериться ощущением было самой верной позицией. Михайлов оставался той самой загадкой, которая могла привести к гибели всех, кто его окружает. Его мотивы, цели были не раскрыты даже Уваровым, не говоря уже об остальных в Логосе. – До вечера? - проигнорировав его слова, проронила через плечо, в надежде на то, что Вадим тоже захочет увидеться. Обманывать себя казалось бессмысленным, они скучали друг по другу. Несмотря на все, что происходило, Настя все равно продолжала искать в Уварове какое-то утешение. Он просил не уходить слишком далеко, не закрываться от него - она и не хотела. Уверенность в том, что Вадим сделает все для ее спасения не покидала. После того, как он определился со стороной, пытался вспомнить происходящее с ней - он поменялся. Пусть и эти изменения не были так заметны, как хотелось окружающим, Настя чувствовала себя спокойнее. Ей хотелось узнать его другим, его интересы, просты хобби, желания, но ничего этого не было. Ей предстояло помочь ему выбрать свой путь дальше – ведь они оба понимали, что как раньше продолжаться не может. Отстраненность Вадима и диалоги с Морозовым, о которых он предпочитает молчать, изредка настораживают, но в этом была его суть. Или просто мужчина больше не хотел подвергать её опасности, выдавая какую-то информацию об Ингрид. Или все его слова о переменах, о чувствах, все же оказались очередной игрой, как это было с Алексеевой. Наверняка Настя не знала, но понимала, что лучше он будет рядом, хотя бы таким, чем вновь провалиться в бесконечный эмоциональный ад от его холода. *** – То есть, после того, как вы пострадали под завалом, вы каждый день ходили на перевязки? Была тяжелая травма? - вопрос Волкова казался бестолковым. – У вас же лежит моя карта. - она кивнула на стол, обращая внимание к документам. – Там вся история болезни до и во время учебы в школе. – Спасибо, я ознакомился. Также, там указано, что препарат, поставивший вас на ноги опровергнув паралич, который поставили врачи ранее, изготавливает Ингрид. Как-то интересно складывается, вы лечитесь в компании, которая, как утверждается, ставит опыты над людьми в школе Логос, куда позже вы и поступили учиться. Много совпадений, не находите? - Волков откинул ручку в сторону и вновь развалился на стуле, скрестив руки на груди. – На что вы намекаете? - челюсть девушки сжалась от напряжения, плохое предчувствие от вопросов следователя не покидало. – Кто проводил ежедневные перевязки? Указано, что в школе работала врач Одинцова? - Волков перевел тему, чтобы не дать возможности Самойловой придумать оправдания, всем видом показывая, что к ней он еще вернется. *** После завтрака медкабинет был самым посещаемым местом – все школьники и учителя проходили ежедневный осмотр на выявление признаков заболевания, отклонения от действия антидота перед началом работы. Там же они и получали лекарства, которые выделял Морозов. Отстояв приличную очередь, девушка видела, как Михайлов несколько раз выходил и заходил обратно в кабинет, будто суетился. Постучав в дверь, она вошла на одобряющий голос Одинцовой. – Лариса Андреевна. - слегка кивнула, поздоровавшись и прошла внутрь. – Садись пока, сейчас я закончу. - занятой голос блондинки выдавал какое-то невесомое напряжение. Настя подошла к кушетке, не решаясь начать разговор. Почему перевязку будет делать Одинцова? Ей казалось, что теперь Лариса Андреевна занимается только разработкой вакцины, а Марк полностью взял на себя работу с учениками. Самойлова села, поджимая одну ногу к груди и не сводила глаз с женщины, утопающей в куче бумаг. Ожидание затянулось, девушке было попросту скучно - около тридцати минут она таращилась в стену перед собой, мечтая о дополнительном времени на сон, который сегодня прервал замысел Андрея. – Тебя Полина искала. - услышав слегка хриплый голос Михайлова, Настя очнулась. – Иди, я закончу. - его лицо не выдавала никакой заинтересованности или усталости, будто мужчина был роботом. – Спасибо. - облегченно выдохнула Лариса, складывая документы в стопку перед собой. Когда Одинцова вышла из кабинета, Марк закрыл приоткрытую дверь, устремив взгляд к столу. Всем видом мужчина пытался показать, что присутствие Самойловой ему не интересно, это не скрылось от её внимания. Снова тягучая тишина повисла в комнате, будто девушка была призраком, которого никто не замечает. Спустя несколько минут, мужчина пододвинул стул к кушетке и потянувшись за перчатками, надел их. – Закатай штанину. - не сводя глаз с поврежденной ноги, пробормотал Марк. – А, да.. - вспомнив, зачем она здесь, Настя подтянула к себе край ткани, придерживаясь у бедра. Сняв повязку и пластырь под ней, картина предстала не лучшая. Кожа вокруг шва была красная, горячая, по всей видимости, антибиотики, которые назначил Михайлов, еще не успели подействовать должным образом. – Это что? - от увиденного у Самойловой округлились глаза, она чувствовала, как кожа у раны начала пульсировать. – Заражение. - мужчина начал действовать быстрее, решительнее. Он взял необходимые инструменты, чтобы снять швы, промыть рану и обезболить место травмы. Затягивать было бессмысленно, как и накладывать швы повторно - инфекция уже начала поражать организм изнутри, а зашить рану значило дать ей дальше размножаться. Приложив к коже холодные ножницы, Марк сделал несколько движений, чтобы подцепить шов. – Ай! - крик Насти, болезненный и громкий, заполнил кабинет. Она дрожащей, от резко подступившей боли, рукой схватила мужчину за запястье, отодвигая от себя. Каждое касание ноги было невыносимым, будто в открытой ране ковырялись чем-то острым. Девушка зажмурилась, старалась задержать дыхание в ожидании нового приступа боли. Михайлов взял с тумбочки у кушетки шприц с обезболивающим и сделал несколько коротких проколов вокруг раны, пока брюнетка не поняла, что происходит. Жар, пронесшийся по ноге, мгновенно отступил, боль ощущалась терпимее. – Сейчас станет полегче, вколю еще. - он поднял глаза на Самойлову, пытаясь объяснить ход своих действий. – Эй, - коснулся ладонью ее щеки, обращая на себя внимание. – Сейчас станет полегче, слышишь? - увидев, как Настя открывает глаза, медленно убрал руку от лица. Самойлова лишь кивнула, движения Марка стали еще легче, обезболивающее действовало достаточно сильно и вскоре неприятные ощущения отступили окончательно. Брюнетка заметила его недовольный взгляд, тяжелые вздохи, по всей видимости эта инфекция не сулила ничего хорошего. – Зашивать повторно нельзя, я промыл рану, дальше будем наблюдать тщательнее. Ночуешь здесь. - он кивнул в сторону уже ненавистной кровати, на которой девушка провела какое-то время после обрушения в подземелье. – В целом, ничего нового, перемешайся, как обычно, но под наблюдением. Антибиотики пить продолжаешь. Ни одного слова о том, что произошло утром, даже намека. Наверное, тот поцелуй, действительно, ничего не значил для него. Настя наблюдала, как мужчина выкидывает использованные материалы, снимает перчатки. Пыталась подгадать момент, чтобы начать разговор, но так и не поняла, нужен ли был этот разговор. Марк выглядел отстраненным, задумчивым, но любопытство не отступало. – Зачем вы мне помогаете? - короткий взгляд на мужчину исподлобья, недоверчивый. После предостережения Вадима вопросов возникало еще больше. – Мне оставить твою рану, как есть? - он усмехнулся, вопрос Насти явно был необдуманным или неправильно сформированным. Несмотря на работу в Ингрид, мужчина оставался врачом, которого направили в школу помогать. – А утром? Зачем вступились за меня? Почему не рассказали ничего Морозову? – С чего ты взяла, что я не рассказал? - пауза заставила тело покрыться липкой испариной. Если Морозов узнает о происходящем, может отобрать антидот или воспользоваться ситуацией в своих интересах. – Расслабься, ему не все стоит знать. По крайней мере от меня эта информация не поступит. Твоя смерть не входит в мои планы. - Марк усмехнулся, пересаживаясь на край стола. – А что входит в ваши планы? Вы так и не ответили. Что вам нужно? - робкий, тихий голос был похож на мольбу нежели на допрос. – Настя.. - он тяжело выдохнул, чтобы объяснял прописные истины. – Я не фанат смерти людей, это бессмысленная трата времени и ресурсов. – Зачем тогда вы работаете на Ингрид? Ни за что не поверю в обычный научный интерес. - девушка прищурилась, слегка улыбнулась, пытаясь перевести серьезное намерение в шутку. – Ты че, в душу залезть мне хочешь? - Марк рассмеялся от такой нелепой попытки. – Что еще тебе рассказать? – О себе? - её голос стал тише, будто спрашивая разрешение. Михайлов застыл, будто вспоминал всю свою прожитую жизнь. Соперничество с братом, ссоры с отцом, работу в Ингрид, желание выбиться вперед по должности. Он редко задумывался о том, что он вообще делал, не анализировал, не оценивал, просто отдавал свою жизнь собственной идеологии. Но он был не из тех, кто живет душой нараспашку, даже в компании о его жизни мало что было известно, поэтому раскрывать все карты желания не появлялось. – Лучше поговорим о тебе. - легкая улыбка тронула губы, он вновь подключил все свое обаяние, чтобы перевести тему. – Ты… интересная, не буду скрывать. Твои действия для меня неописуемы. - заметив растерянность Самойловой, мужчина продолжил, подходя к ней ближе. – Зачем тебе это всё? Зачем пытаешься играть с теми, кто на думает на несколько ходов вперёд? - сокращая дистанцию, остановился в сантиметре от её ног. Настя внимала каждое брошенное им слово, старалась придумать более подходящий ответ, чтобы казаться круче, «выше», чем есть на самом деле. Но единственным желанием оставалось быть, а не казаться. Она знала, что во всех этих играх оставалась позади, была предсказуемой настолько, что не имела никаких шансов на победу. Варясь в интригах и подпольности действий, в бесконечных тайнах и лжи, ей хотелось простого - чтобы с ней считались. Хотелось стать опаснее, чем она есть, чтобы проблемы, которые она успела доставить Ингрид, стали разрушительнее. Девушка наклонилась в сторону Марка, опустив взгляд на подбородок и проведя им медленно до самых глаз. – Научите меня играть не по правилам?