Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

ДЖУЛИАН ГРЕЙРАТ Вес бирюзового меча в моей руке казался знакомым, и я знал, что каждый удар может стать для меня последним. Адреналин бурлил в моих венах, обостряя чувства и оттачивая концентрацию. Глаза Орстеда хищно блеснули, когда он предпринял очередную атаку. Его меч со свистом рассёк воздух, оставляя за собой след обугленного мрамора. Я уклонился от его первого выпада, но он тут же нанёс серию быстрых ударов, заставив меня парировать изо всех сил. Сила его атак отдавалась ударными волнами в моих руках, и я стиснул зубы, не позволяя этому повлиять на мою концентрацию. Я увидел брешь в защите Орстеда и рванулся вперёд, пытаясь контратаковать собственным колющим ударом. Но он, казалось, был на шаг впереди, грациозно увернувшись от моей атаки и нанеся мощный удар ногой мне в живот. Мне удалось извернуться и почти уклониться, но край его сапога задел мой бок, оставив жгучее ощущение и небольшой порез. Его Святая Аура Дракона сама по себе была смертоносным оружием. Точно так же, как я мог наполнять свою Боевую Ауру свойствами Магии Гравитации, он делал то же самое. Используя инерцию от своего удара, Орстед провернулся в воздухе, обрушивая свой меч в быстром, но простом ударе сверху. Я едва успел поднять свой клинок для блока, и от удара по земле пошли волнообразные толчки, создав под нами небольшой кратер. Мои руки содрогнулись от силы удара, и я понял, что мне нужно быть более изобретательным в своём подходе. Орстед знал все техники. Если я хотел победить его, мне нужно было сделать что-то, чего он не мог. Или, по крайней мере, что-то, чего он не ожидал. Я сделал шаг назад, приняв защитную стойку и внимательно наблюдая за движениями Орстеда. Он овладел различными стилями меча, каждый со своими уникальными характеристиками и сложностями. Стиль Бога Меча делал упор на скорость и точность, в то время как техника [Длинный Меч Света] добавляла элемент дальнобойной атаки, что затрудняло сокращение дистанции. Опираясь на собственную подготовку и опыт наших поединков за последние 6 месяцев, я решил сменить тактику. Вместо того чтобы пытаться сравниться со скоростью Орстеда, я сосредоточился на использовании его предсказуемых паттернов. Когда он снова бросился в атаку, я уклонился и взмахнул мечом по дуге, целясь в его незащищённый бок. Ему удалось заблокировать удар, но это заставило его на мгновение отвлечься от наступления. Воспользовавшись возможностью, я собрал энергию и высвободил ударную волну отталкивания, используя свой меч как проводник, создав волну силы, которая отбросила Орстеда назад. Удар нарушил его равновесие, и он на долю секунды пошатнулся, чем я и воспользовался. Я рванулся вперёд с быстрым выпадом, целясь ему в грудь, но он успел вовремя увернуться, и моя атака лишь задела его плечо. Оттуда потекла густая струя крови, испачкав его белую одежду, что заставило его нахмуриться. «Тебе не стоит хмуриться. Постаре-- а, подожди, ты и так старый. Извини». Орстед хмыкнул. «У тебя довольно грязный рот для того, кто любит молчать». «Спасибо, наверное?» — ответил я и использовал этот короткий момент, чтобы исцелить порез на боку. Глаза Орстеда впились в мои, и я чувствовал его желание закончить бой. Он глубоко вздохнул, и внезапно воздух вокруг него, казалось, затрещал от энергии. Он готовился к мощной технике, и я знал, что должен действовать быстро. Опираясь на учение Стиля Бога Воды, я сосредоточился на внутреннем спокойствии и обострил свои чувства. Время, казалось, замедлилось, пока я наблюдал, как Орстед снова высвобождает [Длинный Меч Света]. На этот раз, вместо того чтобы пытаться увернуться или заблокировать атаку, я решил её перенаправить. Однако на этот раз он не сдерживал скорость своей атаки. Когда клинок света устремился ко мне, я встретил его траекторию плавным движением своего меча. Точным взмахом я отклонил его меч, слегка коснувшись изогнутого кончика его клинка своим, отправив его в сторону, в землю, где он создал глубокую трещину. Глаза Орстеда расширились от удивления, и прежде чем он успел среагировать, я сократил дистанцию между нами, мой меч был готов к контратаке, потому что в этом и заключался [Стиль Бога Воды] — отклонение и контратака. Но Орстеда было не так-то просто победить. Сделав быстрый шаг назад, он уклонился от моего удара и контратаковал серией быстрых взмахов, каждый из которых шёл под разным углом. Некоторые я отклонил своим клинком, от нескольких сумел увернуться, но три всё же задели мою руку, бедро и щеку, пустив кровь. Боль пронзила мою руку, но я отбросил её, не позволяя ей отвлекать меня. С новой концентрацией я выполнил серию быстрых движений, применяя техники, сочетая [Стиль Бога Меча] и [Стиль Бога Севера], чтобы увеличить свою скорость и ловкость и добавить нотку непредсказуемости. Я уворачивался от атак Орстеда, подбираясь близко и нанося шквал точных ударов. Выражение лица Орстеда стало жёстче, и он встретил мой натиск с равной яростью. Наши мечи сталкивались снова и снова, создавая симфонию стали, и искры летели при каждом столкновении. Мы казались равными, каждый предугадывал движения другого, но я чувствовал, как напряжение битвы сказывается на моём теле. В прошлый раз меня застали врасплох, однако теперь я мог читать поток маны. К слову, я могу поддерживать [Глаза Маны] гораздо дольше. Пот струился по моему лбу, а дыхание стало прерывистым. Отбросив усталость, я обратился к своим внутренним резервам сил. Я не мог больше так продолжать. Я стал намного лучше, чем раньше, но продолжать с прежней выносливостью было невозможно. Моё тело всё ещё восстанавливалось. С последним всплеском энергии я выполнил довольно грубый манёвр, отпрыгнув назад и создав дистанцию между нами. Как только мои ноги коснулись земли, я увидел, как Орстед в мгновение ока сократил дистанцию и был готов обрушить на меня клинок. «Ты просчитался». Орстед говорил с обычным спокойствием. «Действительно, просчитался. Но не я». Когда я это сказал, его ноги увязли в [Болоте], однако он тут же противодействовал этому, создав платформу и укрепив её. Однако этого минутного отвлечения внимания было достаточно, чтобы я приземлился на ноги после сальто назад и рванулся прямо к нему. Внезапная смена обстановки замедлила Орстеда, дезориентировав его чувства. Орстед замахнулся на меня своей катаной; однако я создал тонкий слой воды под его ногами и нырнул, проскользнув между его ступнями. Однако в Орстеде было нечто особенное. Он не ограничивался только использованием меча. После того как я увернулся от быстрого удара мечом и проскальзывал между его ног, он злобно опустил руку вниз. Я свернулся в клубок, едва избежав того, чтобы мою голову раздавили в лепёшку. Влага под его сапогами выводила его из равновесия. Воспользовавшись этим, я быстро вскочил и, извернувшись, нанёс удар скорпиона по затылку. Орстед пошатнулся на несколько шагов вперёд и опустился на колено. Ну, не совсем, так как его колено остановилось прямо перед тем, как коснуться земли, так что технически оно её не коснулось, следовательно, он не падал на колени. Но что более важно, я наконец-то попал. После 6 месяцев изнурительных тренировок и почти постоянных смертельных опасностей, я наконец-то сумел нанести удар. Хотя я могу жаловаться, что моё тело всё ещё восстанавливает силы, одной лишь грубой техники Орстеда было достаточно, чтобы одолеть меня. Это был унизительный опыт. Напоминание о том, что есть много тех, кто сильнее меня. И я был лишь пылинкой в этом огромном космосе. Это было то, чего я отчасти жаждал. Не упираться в потолок и учиться большему. Насколько мог. Стиль меча не заканчивался на ультимативной технике. Были разные применения, оптимизированные версии и изменённые формы. Было так много всего, что нужно было изучить. Так много всего, что нужно было впитать. Орстед был словно средоточие всего — и магии, и меча. От этого у меня почти закружилась голова. «Опять это выражение лица», — произнёс Орстед, его черты скривились в обычное «злобное» выражение, однако я уловил в нём нотку веселья. «Хм? Выражение?» — спросил я, не совсем понимая, что он имеет в виду. «Не то чтобы лицо менялось, строго говоря, ты просто кажешься всё более возбуждённым, чем больше я тебя избиваю. Ты странный человек», — заметил он с ноткой... отвращения? Он думает, мне нравится, когда меня избивают? «Дело не в том, что мне нравится быть на грани смерти. Я учусь. Это делает меня счастливым», — ответил я, пожав плечами. «Ты не выглядишь счастливым...» Его голос затих, прежде чем он поднял меч. «...неважно. Используй ту свою технику. Как ты её называешь?» «Хм, я её ещё не назвал», — ответил я и осмотрел свой меч. Чем больше я им сражался, тем лучше себя чувствовал. Меч был довольно своеобразным. По нему проходили жилы. Для начала я понял, что он может проводить ману. Но за время своих приключений я также заметил, что он может высасывать ману из монстров, если вонзить его в их уязвимые органы. Моё понимание маны всё ещё было смутным, поскольку до сих-пор я думал о «мане» как о топливе, которое переносит научные концепции в физический план существования. «Просто назови её [Бесконечность]», — ответил Орстед, его лицо теперь расслабилось. Этот человек определённо мягкий внутри. «Хм. Не то чтобы я собирался произносить это вслух», — возразил я. Название звучало достаточно хорошо. Хотя я не видел причин так делать. «Эта техника слишком сложна, чтобы даже я мог её воспроизвести. Поскольку я не могу выполнить даже её базовые элементы, вливание её в Боевую Ауру ещё сложнее. Назови её ради своих наследников. У них может быть к этому талант», — предложил Орстед. «Тебе просто нужно больше союзников?» — сказал я с невозмутимым видом. «Это было бы хорошо, да, но я обещал тебе и твоей семье убежище. Без твоего согласия я бы этого не сделал. Хотя было бы жаль, если бы такая техника канула в Лету». «Почему ты хочешь, чтобы я использовал её прямо сейчас?» — спросил я, проигнорировав его предыдущий ответ. «В последнее время ты слишком на неё полагаешься. У тебя есть оправдание в виде ослабленного тела, но ты всё ещё не знаешь её недостатков», — ответил он, и его окутала золотая аура. Это была его Святая Аура Дракона. «Недостатков?» «Да. А теперь активируй её». «Как скажешь». Я глубоко выдохнул, потянулся к нейтральной силе Гравитации и начал вливать её в свою боевую ауру, которая прилипла к моему телу как вторая кожа. Волосы на моём теле встали дыбом, когда я поднял меч. Однако было уже слишком поздно. Меч рассёк мою грудь, послав по всему телу обжигающе-горячую дрожь. Сразу после этого его кулак пришёлся мне в скулу, почти раздробив её, а удар ногой был направлен в грудину. [Бесконечность] Однако удар остановился на полпути, отброшенный невидимым барьером. Я упал на колени, изо рта хлынула кровь. Подступила желчь, и я почувствовал неприятное послевкусие мяса монстра, которое съел час назад. Горький, тошнотворный вкус желчи прилип к задней стенке горла, пока я кашлял кровью. «Твоя техника. Она не мгновенна. И в отличие от других твоих заклинаний [Магии Гравитации], о которых ты говорил, вроде [Схождения] и [Расхождения], этот барьер не имеет свойств. Он нейтрален. Следовательно, он может действовать только как защита». Орстед объяснил, положив руку на поверхность барьера, разделявшего нас. «И даже этот барьер. Искажение в пространстве не может остановить то, что быстрее его механики активации», — объяснил он, пробормотав. [Искажение Магии] Быстрым движением его рука прошла сквозь Бесконечность между нами, и он схватил меня за горло и поднял. «Понимаешь?» «Спасибо за совет», — ответил я, чувствуя, как из меня вытекает ещё больше крови. В то же время я влил небольшое количество [Расхождения] в нейтральный барьер в последней попытке отрубить ему руку. Излишне говорить, что Орстед отдёрнул руку прежде, чем она успела до него дотянуться. Однако нейтральный барьер тоже рассыпался. Похоже, барьеру нужно было оставаться «нейтральным», чтобы он работал, и силы нельзя было использовать в тандеме с ним. Я скрестил руки перед грудью и заблокировал ещё один удар Орстеда, который отправил меня в полёт к ближайшей стене. «Хватит?» — произнёс Орстед с другого конца поля. Сбросив огромный камень со спины и поднявшись из-под обломков, я подобрал свой меч. [Исцеляющая Магия Святого ранга] Сломанные кости и порванные мышцы снова соединились и сшились, пока я держал меч над головой. «Ещё нет». Это волнующее чувство. Орстед был существом, которому тысячи лет. Все эти техники и опыт, которые он нёс в себе... .........я хотел увидеть больше. Узнать больше. Словно внутри меня был пустой колодец, жаждущий всё новых и новых знаний. «Очень хорошо», — ответил Орстед с едва заметным кивком и закрытыми глазами, хотя я мог сказать, что он тоже был позабавлен. В конце концов, через несколько мгновений на его лице появилась мерзкая, отвратительная ухмылка.

(**********)

Я наконец-то был в своей комнате. Дом находился на окраине континента Бегаритт. Насколько я помнил, вот общее представление об этом месте: Континент Бегаритт — это континент на юго-западе с большим количеством лабиринтов. В этом регионе высокая концентрация маны. Сила монстров равна силе монстров на [Демоническом Континенте]. Из-за суровых условий и количества появляющихся монстров континент считается вторым по опасности в мире после Демонического Континента. На Бегаритте нет устоявшихся стран, только города или безопасные зоны. Немного подробнее о его местоположении: ГОРОД-ЛАБИРИНТ «РАПАН» Самый известный город континента Бегаритт, построенный внутри огромной грудной клетки монстра Бегемота, в которой легко мог бы поместиться город средних размеров. Здания в основном сделаны из земли и материалов монстров. ПОРТЫ На континенте два порта: один соединяется с западной частью Центрального Континента в Королевстве Асура, а другой — с южной частью Центрального Континента в Царстве Короля Драконов. ВАЛЮТА Валютой является Шинса, но бартер продуктами на материалы монстров или еду более распространён. Завершив знакомство с делами города, в котором я временно проживал, пришло время побаловать себя заслуженной ванной. В этом мире концепция отдельных ванн была редкостью, но по счастливой случайности в доме, где я временно жил, была эта роскошная удобность. За время своих приключений я ни разу не натыкался на жилище с отдельной ванной, что делало эту редкую возможность долгожданной передышкой — святилищем, где я мог купаться в уединении, и никто не мог подглядывать за мной. Приложив усилие, чтобы поднять своё избитое и уставшее тело, я лениво побрёл к ванне, которая находилась прямо за углом в коридоре. Глядя на своё отражение в зеркале, я отметил изменения в своей внешности после боя с Альманфи. Мои некогда золотые волосы теперь приобрели чисто-белый оттенок, а лазурные радужки моих глаз потеряли часть своей былой интенсивности, став более бледными. По словам Орстеда, эта трансформация была последствием истощения моих запасов маны до последней капли во время боя с духом света. Однако оставалась неопределённость: были ли эти изменения постоянными или временным следствием моего истощения маны? Даже эрудированный Орстед не знал ответа. Хотя меня не особо волновал цвет волос, лично я жаждал, чтобы мои волосы вернулись к своему первоначальному цвету, поскольку это было единственное напоминание о моей матери, чья судьба всё ещё ускользала от меня. Мои волосы и цвет глаз представляли собой последние остатки памяти о ней, заветные реликвии, которые были моим якорем. Провёл ли я с ней достаточно времени? Нет. Скучал ли я по ней? Я не знаю. Тем не менее, я чувствовал укол каждый раз, когда вспоминал тот момент, когда почти коснулся её пальцев своими. Или, может быть, это просто это тело. Я, возможно, никогда не узнаю. Глубокий вздох сорвался с моих губ, освобождая бремя размышлений, когда я обратил своё внимание на ванну. Вода начала каскадом наполнять ванну, её жидкие объятия кричали мне погрузиться и принять её комфорт. Используя магию огня, я ловко отрегулировал температуру, убедившись, что она достигла оптимального уровня тепла. Из смеси тщательно подобранных компонентов я сделал самодельный шампунь, чтобы очистить и распутать свои чрезмерно длинные волосы, теперь пропитанные едкими запахами пота после многочасовых интенсивных спаррингов с Орстедом. Как только я собирался окунуться в успокаивающие воды, в воздухе раздался тихий звук, привлёкший моё внимание. Дверь за мной сдвинулась, внеся неожиданное вторжение в моё «предполагаемое» личное уединение. С осторожностью я повернулся, чтобы определить личность нежданного гостя. Я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок. Я почувствовал это... ............это была смерть. Когда наши взгляды встретились, было очевидно, что она несла в себе неодобрение, её брови были сдвинуты в глубокой хмурости, а полотенце надёжно охраняло её скромность, подчёркивая её милую застенчивость. Нанахоши. Мне показалось, будто компас вот-вот пронзит меня из ниоткуда. Может, у меня постоянный ПТСР от черноволосых девушек. Инстинктивно я отвёл взгляд, моё собственное отсутствие эмоционального выражения заставило меня остаться невозмутимым в этой ситуации. «Извини», — заявил я своим обычным спокойным тоном, мой голос был лишён всякого намёка на смущение. «Я не знал, что ты тоже придёшь». Щёки Нанахоши вспыхнули от смеси негодования и смущения, что было видно по тому, как она возразила: «Ты должен был хотя бы предупредить, прежде чем приходить. Кто принимает ванну, не предупредив?» Несмотря на её браваду, я уловил слабый оттенок уязвимости под её защитной маской. Её дискомфорт затронул струны моего в остальном безразличного сердца. «Ещё раз прошу прощения. Это было упущение с моей стороны», — ответил я с ноткой искренности. Хотя я до сих пор не понимаю, в чём тут моя ошибка. Я никогда не слышал о негласном правиле объявлять всему миру о своей ванне. Это было довольно дезориентирующе. Нанахоши, казалось, была ошеломлена моим неожиданным ответом, её щёки покраснели ещё сильнее. «Ну, эм… Просто будь осторожнее в следующий раз!» — пробормотала она, отводя взгляд и крепко сжимая полотенце. Напряжение в комнате постепенно спало, когда я отступил, чтобы дать ей необходимое пространство. «Конечно», — заверил я ровным голосом. — «Я обязательно буду предупреждать перед входом с этого момента». В наступившей тишине Нанахоши, казалось, боролась с чем-то невысказанным. Наконец, она подняла глаза. «Я не злюсь. Просто... я ценю свою личную жизнь, понимаешь?» «Понимаю». К моему удивлению, слабая улыбка коснулась губ Нанахоши, тонкое выражение благодарности. «Спасибо», — прошептала она, её поведение немного смягчилось. «Мхм». Спустя некоторое время после нашего первоначального обмена любезностями, Нанахоши снова нарушила тишину, её голос звучал с оттенком нетерпения: «Почему ты просто стоишь там?» — спросила она, ища объяснения моей, казалось бы, неподвижной позе. «Просто жду, когда ты уйдёшь», — просто ответил я. «Почему? Я собираюсь принять ванну, так что ты должен уйти», — возразила она, её решимость была очевидна. «Я пришёл сюда первым», — парировал я. «Неважно. Дамы вперёд», — заявила она, цепляясь за обычай, который казался неуместным в этом конкретном мире. «Это не применяется в этом мире», — опроверг я, мой логический подход не смог поколебать её убеждённость. «Применяется!» — настаивала она, словно повторение этого утверждения сделало бы его более убедительным. «Ты бы применила ту же логику в боевой ситуации? Или это относится только к тому, где тебе удобно?» — спросил я, пытаясь выявить несоответствие в её рассуждениях. «Мизогиния!» — обвинила она, указывая на меня пальцем, хотя её сдержанная улыбка выдавала её истинные чувства. «Хм? Ты знаешь, что технически означает этот термин?» — спросил я, вопросительно приподняв бровь. «Нет», — призналась она, её защитная позиция уступила место честности. «Кто бы мог подумать?» — заявил я, небрежно пожав плечами. Внезапно её внимание переключилось на смесь, которую я приготовил ранее. «Подожди... это шампунь!?» — спросила она, проходя мимо меня, всё ещё закутанная в полотенце. «Нет, это смузи», — ответил я, проверяя своё чувство юмора. «Ха. Ха. Маленький Джулиан такой смешной», — фыркнула она. Похоже, не очень. Маленький? Я? Это утверждение определённо заслуживало ответа. «Я на четыре дюйма выше тебя», — указал я, защищая свой рост. «Заткнись... ого, подожди, ты и вправду снова вырос! Что с людьми этого мира и их ростом?» — воскликнула она, ошеломлённая моим неожиданным ростом. «Не все здесь высокие. Я бы сказал, что люди здесь на самом деле намного ниже». Любопытствуя о росте моей семьи, она спросила: «Какого роста был твой брат?» Вспоминая далёкое прошлое, я ответил: «Я видел его в последний раз, когда мне было семь. Разница в росте была около девяти дюймов». «Не может быть», — возразила она, казалось, не веря. «Да, это правда», — заверил я её. «Он чертовски низкий», — заключила она со своей обычной прямотой. «Как и ты. Ты ниже мирового порога для женщин», — парировал я. Она, может, и начала вести себя как моя подруга, но Руди был моим братом. «Угхххххх....» — простонала она в притворном раздражении. Я уступил. «Что ж, можешь принять ванну первой». Её глаза заблестели от надежды, когда она спросила: «Можно мне тоже воспользоваться шампунем? Пожалуйста-пожалуйста». «Нет», — ответил я шутливо. «Я не мыла волосы год! В этом проклятом месте ничего нет». «Я пошутил. Можешь пользоваться». «Ты, чёрт возьми, не выглядел так, будто шутишь». Ах, похоже, мне ещё предстоит долгий путь в овладении искусством передачи эмоций через мимику. После этого я вышел и ждал час, пока она не вышла. А потом пошёл принимать ванну. После ванны я почувствовал себя довольно голодным. Может, стоит что-нибудь приготовить. РУДЕУС ГРЕЙРАТ Итак, прошло уже 6 месяцев. Позвольте мне вкратце рассказать, что случилось с благородным мной за это время. Эрис и Руйджерд становятся самыми неожиданными приятелями. Кто бы мог подумать, что этот грозный мужчина превратится в слушателя экстра-класса для рассказов Эрис о магии и фехтовании из её дома? Может, они тайно организовали клуб вечерних сказок! Вечерних, хм? Ах, нет-нет. Плохой Руди! Сначала Руйджерд был тихим, как библиотека во время экзаменов, но теперь он кивает, как собачка на приборной панели, на всё, что говорит Эрис. Страх? Какой страх? Это как вчерашний день! Эрис, кажется, превратилась из «трусишки» в «смелую львицу» рядом с этой высокой фигурой. Она разбрасывается грубыми комментариями, как конфетти на вечеринке, но Руйджерд? Он как бы говорит: «Не парься, дружище. Я резина, ты клей – всё, что ты скажешь, отскочит от меня и прилипнет к тебе!» Тот, кто начал эти гадкие слухи о том, что у расы Суперд проблемы с характером, явно пропустил памятку. У Руйджерда терпения навалом, а у Эрис умение считывать настроение на уровне человека с мёртвым мозгом. Я подозреваю, что Эдона — её учитель этикета — как-то к этому причастна. «Не гневи свою компанию» должно быть одним из её мудрых учений. Но будем следить за этой парочкой. Эрис лучше быть осторожной и не испытывать пределы терпения Руйджерда своими дерзкими замечаниями. А Руйджерд, остерегайся шкалы терпения Эрис – она короче кошачьего уса...... Словно по команде, я услышал, как голос Эрис становится громче. «Рудеус твой брат?» ЧЁРТА С ДВАААА! «Нет!» Вот это моя девочка! «Но разве Грейрат не фамилия?» «Хоть это и его имя, он мне не брат!» «Сводный брат по матери? Сводный брат по отцу?» «Он не относится ни к одной из сторон!» «Хотя я не очень разбираюсь в Человеческой расе, но ты должна ценить своего члена семьи». «Я уже сказала, что ты всё не так понимаешь!» «Всё в порядке, просто хорошо о нём заботься». «Ууу...» Эрис запнулась и сказала строгим тоном: «Я... я о нём забочусь...» Нет, не заботишься. Заботься обо мне со страстью, с любовью, с интенсивностью. Понимаешь, о чём я? Эрис-тян? Ну, хоть мы и не настоящие брат и сестра. Эрис старше меня. Но двоюродная сестра, хм? Звучит как моя идеальная фантазия!

(***)

Ладно, позвольте мне на самом деле рассказать, что произошло. После того как Руйджерд стал нашим проводником, мы отправились в деревушку Мигурд, родной город Рокси. Мы пробыли там несколько дней, и я узнал священную информацию. Верно. Возраст Рокси. Она была моего возраста, если сложить мой возраст из предыдущего мира. Ну, теперь мне не нужно сдерживаться. Рокси-шишо, я иду-у-у. Ну, после встречи с тестем и тёщей, которые отказались позволить мне называть их мамой и папой. Разговор был примерно таким. «Я понимаю. Тогда, давайте когда-нибудь встретимся снова». «Ах, но позвольте мне не быть вашим тестем?» Я сказал «конечно», но эх, смотрите, как я заполучу вашу дочь, старик! После этого мы как-то договорились, что Руйджерд будет нашим проводником до конца пути. Честь Супердов и защита детей. По пути в ближайший город Руйджерд учил Эрис искусству меча. Она быстро всё схватывала и перебила множество стайных койотов. Через 3 дня мы прибыли в город. Мы узнали, что Руйджерд был страшным чудовищем по прозвищу «Тупик». Так что доступ в города для него был практически невозможен. Его практически считали Мрачным Жнецом для взрослых и Бугименом для детей. Бедняга. Ну, я кое-что придумал и изменил цвет его волос на синий, спрятав драгоценный камень на его лбу. После этого мы вступили в Гильдию Авантюристов и стали авантюристами. Почему, спросите вы? Ну, нам нужны деньги, глупышка ты моя. Мы зарегистрировали нашу группу под названием «Тупик». Почему? Чтобы восстановить репутацию Руйджерда. Он сопровождал нас, так что я мог хотя бы это сделать. В конце концов, я могу понять, каково это, когда тебя неправильно понимают. После многих начальных трудностей мы наконец-то смогли поднять ранг и начали путешествовать на юг. Вперёд, на юг, и ещё дальше на юг. Так продолжалось наше путешествие. ---Конечно, это было не просто гладкое путешествие. Много раз возникали проблемы. Также Эрис, которая стала понимать язык, серьёзно разозлилась и устроила драку. Были и случаи, когда выяснялось, что Руйджерд принадлежит к племени Суперд. Вдобавок к этому был случай, когда я пытался подглядеть за купающейся Эрис, однако Руйджерд схватил меня за шею и оттащил. Подобные проблемы случались много раз. Поначалу я беспокоился из-за каждой мелочи. Я думал, что должен убедиться, что это больше не повторится. Но, если подумать. Каждый раз, когда Эрис начинала драку, она никогда не обнажала меч. Также, когда выяснялось, кто такой Руйджерд, это не превращалось в такой хаос, как в первый раз. И мы были очень дружелюбны со стражниками, говоря: «Извините, но поскольку в племени Суперд тоже много страшных парней, нам нужно быть осторожными». Что-то в этом роде. В итоге я так ни разу и не смог подглядеть за купающейся Эрис. Всё это были мелкие проблемы. Они никогда не перерастали в большие проблемы. Поэтому через некоторое время я перестал обращать на них внимание. Эрис жестока, Руйджерд из племени Суперд, а я извращенец. Это было решено с рождения. Теперь я верю в это больше, чем когда-либо, это не то, что можно изменить. Ну, я делаю всё, что могу. Но даже если я потерплю неудачу, я просто должен справляться с ситуациями. Давайте идти в расслабленном темпе, в расслабленном темпе. На полпути я начал так думать. Но я определённо не буду легко относиться к неудачам. Однако нам следует расслабить плечи. Я просто смог претворить в жизнь то, что хотел попробовать. ---Прошёл год с тех пор, как мы начали путешествовать. И прежде чем мы заметили, мы уже стали авантюристами ранга А. Джулиан стал S-рангом за год. Но, ну, отчасти причина, по которой мы не стали S-рангом, заключалась в том, что S-ранг подразумевает погружения в лабиринты, а мы не хотели прыгать в такие опасные воды. По крайней мере, пока. Поэтому мы отложили наше повышение. И вот, мы прибыли на южную оконечность Магического континента, или, по-здешнему, Демонического Континента. Мы добрались до портового города Виндпорт. Это был мой годовой отчёт. Я знаю, я сказал 6 месяцев, но кто вообще считает. Он был коротким, я знаю, но эх, ничего особого, что стоило бы упоминать, не было. ДЖУЛИАН ГРЕЙРАТ Если бы мне нужно было кратко описать кулинарный опыт на континенте Бегаритт, или в этом мире в целом, одно слово без труда передало бы моё чувство — это было бы «отвратительно». Теперь позвольте мне подробно остановиться на тонкостях этой гастрономической проблемы. Дело было не только в том, что я обладал особенно привередливыми вкусовыми рецепторами или неприязнью к скудным приправам; скорее, именно безвкусица делала всё это испытание почти непреодолимым. В данный момент я сидел за длинным столом в компании Нанахоши. Её лицо выражало явное отвращение, когда она кривилась в гримасе. Вместо того чтобы использовать вилку обычным способом, она орудовала ею, как ножом, с силой протыкая кусок мяса, прежде чем ловко отрезать порцию и проглотить её с недовольным выражением лица. С лёгким укором я вмешался, указав на неё пальцем: «Это не очень по-женски». Мы стали достаточно близки, чтобы говорить откровенно. Её ответ был полон разочарования: «Ой, дай мне передохнуть. Твои вкусовые рецепторы в этом мире могут находить это тошнотворное мясо вкусным, но на самом деле оно отврати...» «Отвратительно, я знаю», — вставил я, опустив взгляд на свою тарелку. Её неотрывные глаза оставались прикованными ко мне, её палец невольно постукивал по краю стола. После минутного молчания она кротко извинилась, позволив своим блестящим чёрным локонам упасть по обе стороны лица, скрывая его черты за тёмным водопадом. «Всё в порядке. Я понимаю, как трудно это есть, особенно после того, как попробовал прелести Земли». Я сделал паузу, вспоминая. «Хотя я и сам не баловался изысканными блюдами, так что не могу полностью понять». «Разве нет? Твои родители, случайно...» Она замолчала, её голос был полон колебаний, на случай если она скажет что-то, что может показаться чрезвычайно грубым. «Хм? Нет. У меня не было матери. Мой отец был богат, возможно, но он всегда заставлял меня придерживаться строгой диеты. У меня было всего несколько хороших блюд в старшей школе». «Мне жаль это слы...» «Как я уже говорил, мне всё равно. Так что прекрати извиняться», — вмешался я, породив застойную тишину, которая пронизывала воздух, как статичный туман, висящий между нами долгое время. Через некоторое время она нарушила тишину: «Но, блин, от этой еды меня тошнит. Она такая безвкусная!» — пожаловалась она, вскинув кулаки в воздух с очень раздражённым видом. Хм. Меня устраивала её безвкусица, так как это не казалось мне большой проблемой, однако она, похоже, действительно тяжело это переносила. Хммммм. Поднявшись со своего места, я подошёл к ней и протянул руку. «Что теперь?» — спросила она, её тон не выдавал её явного недовольства. «Давай возьмём немного ингредиентов на ближайшем рынке. Я приготовлю». «Ты вообще умеешь готовить?» Она подняла на меня бровь. В конце концов, она много раз пыталась воссоздать блюда из нашего старого мира, но нехватка специй и соусов делала это почти невозможным. «Я могу попробовать», — ответил я. Однако в её подходе был определённый недостаток. Она была слишком строга в своих требованиях. Например, вместо соевого соуса были растения, которые могли имитировать его вкус. Точно так же было много специй, которые после смешивания можно было использовать для получения одного конечного результата. «Ты уверен в этом?» — спросила она, всё ещё скептически настроенная. «Да. Но ты уверена, что хочешь пойти? Нам, возможно, придётся довольно долго побродить». «Меня это устраивает. Мне всё равно надоело просто сидеть дома», — ответила она и с громким стуком положила обе руки на стол и поднялась. Взяв свою маску, она начала её надевать. «Тебе стоит оставить её». «Почему?» «Без причины», — ответил я, пожав плечами. «Можешь надеть, если хочешь», — продолжил я. «Хмммм», — протяжно промычала она, подперев подбородок указательным и большим пальцами, — «Ладно, я не буду её надевать. Только на этот раз, хорошо?» «Мне всё равно. Хотя тебе стоит больше выходить и общаться с людьми», — посоветовал я. «Я не планирую смешиваться с людьми здесь. Так что нет, спасибо». «Хотя бы займись какой-нибудь тренировкой», — настаивал я. Она вдруг посмотрела на меня с ухмылкой. «Ты действительно так сильно хочешь моей компании?» «Может быть?» — попытался я подразнить, но это её почему-то смутило. Она выглядела очаровательно взволнованной, её пальцы ловко накручивали прядь чёрных волос на безымянный палец — тонкий жест, выдающий её эмоции. Уххххх...... Что я наделал..............?

(*********)

Через час мы наконец добрались до города Рапан. Моя память была немного туманной, я черпал информацию из фрагментов знаний, полученных из книги под названием «Странствуя по миру». Рапан был огромным мегаполисом с фасадом земляного цвета. Он был расположен среди своих знаковых двенадцати костяных столбов, построенных из грязи и материалов, добытых у местных существ. Приближаясь к границам города, я понял, что Рапан имеет определённое эстетическое сходство с городами Демонического Континента, или, по крайней мере, я так слышал. Причина этого стала очевидной, когда я вспомнил, что Демонический Континент носил незавидное звание самого опасного места в мире, а континент Бегаритт шёл вторым. Однако, в странном контрасте, город излучал неожиданную зелень, возможно, из-за наличия оазиса рядом с костяными столбами. Издалека виднелась линия пальм, придававшая атмосфере чарующую ауру. Тем не менее, в воздухе витал грубый запах, напоминающий о переполненных рынках рабов, тонко напоминая нам о менее приятных аспектах континента. Посмотрев в сторону, я увидел Нанахоши, без маски и в своей обычной одежде. Она смотрела на столбы, её глаза были полны некоторой степени восхищения. «Удивлена? Эти столбы на самом деле — рёбра бегемота», — встретив её взгляд, я объяснил ей. Мы всё ещё шли, пока я осматривал местность. Нанахоши повернулась ко мне с звёздами в глазах и головокружительным видом. «Бегемота!?» «Я не уверен, правда ли это, но, по слухам, когда великий герой, Бог Севера второго поколения Кальман, посетил эту землю, он и его спутники победили бегемота, который буйствовал в пустыне. Они съели часть его мяса, а остальное оставили гнить, оставив то, что вы видите сейчас — кости, которые отказываются разлагаться, свидетельствуя о течении времени». «Бог Севера? Разве это не тот стиль меча, которым ты занимаешься?» «Один из стилей меча, которым я занимаюсь, да», — ответил я, поправляя её. Однако она просто ударила меня по руке. «Выпендрёжник». Затем она снова обратила своё внимание на столбы, сделанные из туши Бегемота. «Вау. Подожди, а ты можешь победить бегемота?» «Хм? Нет. Я умру довольно быстро». «Оууу, какое разочарование». «Но я могу убить несколько мелких тварей». «Как жестоко с твоей стороны нападать на маленьких монстров!» «То есть, я должен позволить им съесть меня?» «Наверное, должен». «Это жестоко. Мне больно». «Ты ничего не чувствуешь», — фыркнула она и отвернулась. Однако вскоре она повернулась ко мне. — «Но как столько плоти разложилось? Этот город недостаточно стар, чтобы столько сгнило». «Муравьи были среди множества монстров, которые пировали на плоти павшего бегемота, и они являются причиной многочисленных лабиринтов в городе. Когда монстры пожирают других монстров, которые сильнее их, они, в свою очередь, порождают сильное потомство. Эти мутанты-муравьи вырыли бесчисленные гнёзда, и все гнёзда превратились в лабиринты», — объяснил я. «Ооо, а ты хорошо подготовился», — сказала она насмешливым тоном. Однако я знал, что она не хотела этого делать. Она отчаянно хотела вернуться, но Орстед сказал ей, что она сможет вернуться только тогда, когда выполнит свою задачу, что произойдёт не скоро. Тем временем она должна работать над своим исследованием по переносу объектов из другого мира в этот. «Спасибо». Я просто понял, что она имела в виду. Не нужно слишком в это углубляться.

(*************)

После быстрой прогулки мы прибыли на огромный рынок. Множество запахов экзотических специй и свежесобранных трав дразнили мои чувства. В глазах Нанахоши блеснул огонёк решимости и надежды, когда она с нетерпением искала альтернативные ингредиенты для соевого соуса, и этот вызов я принял с энтузиазмо. Почему? Потому что, хотя меня это и не беспокоило, я всё же хотел попробовать вкусную еду. Когда мы подошли к первому прилавку, нас встретил ряд разноцветных банок с незнакомыми приправами. Продавец тепло нас поприветствовал, а затем начал хвастаться разнообразием уникальных приправ, характерных для континента Бегаритт. Каждая банка обладала интенсивностью вкуса, сильно отличающейся от более мягких нюансов соевого соуса, что представляло собой загадку. Не испугавшись, я пробовал каждую приправу, мой разборчивый вкус расшифровывал их сложные нотки, пытаясь связать незнакомое со знакомым. Я пытался предложить немного Нанахоши, но она отказалась. Цитируя её дословно, она сказала: «Я лучше умру, чем попробую эти отвратительные приправы прямо на язык». Излишне говорить, что она сказала это на японском. Она была достаточно тактична, чтобы никого не обидеть. Однако не было ничего, что бы взбудоражило мои вкусовые рецепторы так, как следовало. Я искал что-то терпкое, но не горькое и не слишком кислое по своей природе. Что-то с ноткой мягкости. Главной целью было воспроизвести вкус. Если бы нашлась приправа с похожим вкусом, я мог бы её разбавить или концентрировать, или просто добавить в горячее масло в качестве завершающего штриха. Возможности были безграничны, но на данный момент задача была довольно простой. Подойдя к следующему прилавку, весёлый торговец продемонстрировал ассортимент экзотических фруктов, их яркие цвета дразнили чувства. Глаза Нанахоши расширились от любопытства, когда она заметила фрукт, поразительно похожий на один из нашего мира. Драконий фрукт, если быть точным. Попробовав его, мы оба обнаружили восхитительное сочетание сладких и терпких нот, отличающихся от любого вкуса, с которым я сталкивался ранее. Тем не менее, в послевкусии фрукта оставался тонкий намёк на умами, наблюдение, которое разожгло моё воображение, представив его потенциал как основу для нашего соуса. Однако он не должен был быть таким на вкус. Драконий фрукт должен иметь вкус, похожий на смесь груши и киви. Его внешний вид был точно таким же, но вкус сильно отличался. Но, ладно, неважно. Он был на вкус как умами соевый соус. Полагаю, придётся с этим работать. Умами — один из пяти основных вкусов. Теоретически его описывают как пикантный и характерный для бульонов и приготовленного мяса. Обычно люди ощущают умами через вкусовые рецепторы, которые обычно реагируют на глутаматы и нуклеотиды, широко присутствующие в мясных бульонах и ферментированных продуктах. Глутаматы обычно добавляют в некоторые продукты в виде глутамата натрия (MSG), а нуклеотиды обычно добавляют в виде динатрийгуанилата, инозинмонофосфата или гуанозинмонофосфата. Поскольку умами имеет свои собственные рецепторы, а не возникает из комбинации традиционно признанных вкусовых рецепторов, теперь он считается отдельным вкусом. Это решает почти всё. Мне не нужно смешивать много всего. Поскольку это не образование или насыщение многих других смешанных вкусов, мне просто нужно было извлечь из него соус... ......каким-то образом. «Думаю, мы возьмём 100 этих фруктов», — сказал я, когда Нанахоши выплюнула кусочек драконьего фрукта, который был у неё во рту. «Что ты говоришь? У него ужасный вкус», — прошипела она на японском. «Дай мне приготовить», — ответил я успокаивающим тоном. «О-одна с-со-сотня?» — заикнулся мужчина. «Какие-то проблемы?» — спросил я, наклонив голову. «Э-э, нет. Вы уверены, что хотите так много?» «Да», — ответил я резким тоном. Мужчина вздрогнул и начал складывать всё в огромную коробку. «Зачем так много?» — продолжала Нанахоши на японском. «Сколько кокосов нужно, чтобы наполнить один стакан кокосовым молоком?» — спросил я. «Э-э-э, один?» — ответила она с раздражённым видом. «Обычно из одного большого спелого кокоса получается около 1 фунта кокосовой мякоти, из которой получается около 5 чашек тёртого кокоса. Это даёт около 1/2 чашки неразбавленного кокосового молока», — ответил я. «И?» — она скрестила руки. «Этот фрукт не сочный. Даже если мне удастся что-то из него сделать, выход из каждого будет намного меньше. Так что мне нужно как минимум 100», — закончил я своё объяснение, и она вдруг хлопнула в ладоши. «О, наруходо, наруходо». «До тебя долго доходило». «Не доходило бы, если бы не этот мерзкий вкус во рту». «Конечно», — ответил я, и она фыркнула. У неё определённо был вспыльчивый характер. «Но ты же признаёшь, что он был чертовски мерзким». «Согласен. Я тоже хотел его выкинуть». «Видишь? Значит, ты согласен. Думаю, у нас обоих безупречный вкус». «Да, полагаю, так и есть». «Сколько это стоит?» — спросил я мужчину. «Это будет 3 золотых Шинса», — ответил он, потирая руки. «3 золотых? Ты серьёз...» Прежде чем Нанахоши успела заговорить, я передал мужчине запрошенную сумму. «Эй!» «Один только большой заказ привлекает внимание. Если мы будем спорить, сюда будет смотреть ещё больше людей», — прошептал я ей на ухо. «Хм, ладно». Удивительно, но она сразу согласилась. После этого мы отправились на поиски овощей и зелени. Немного углубившись в рынок, мы наткнулись на сокровищницу свежих трав и овощей. Аромат базилика и мяты витал в воздухе, окутывая нас благоухающим объятием. У прилавка, заваленного пухлым, сочным луком, игривый огонёк в глазах Нанахоши отражал моё собственное любопытство. Когда мы оба потянулись за одной и той же луковицей, наши руки соприкоснулись. Она отпрянула, словно её ударило током. Сразу после этого её щёки покрылись румянцем. «Думаю, у нас обоих ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хороший вкус. Х-хорошо, что ты это тоже заметил», — пробормотала она. Я удовлетворённо хмыкнул. «Полагаю». Дальнейшие исследования привели нас к открытию таинственного корнеплода с довольно интригующей грубой кожурой. Знающий продавец раскрыл его пикантную сущность при определённом способе приготовления, и это откровение пробудило мой интерес. Этот овощ, как я предположил, мог стать ключевым ингредиентом, который свяжет наше творение воедино, подняв его до вкуса, напоминающего соевый соус. Может быть, я даже смогу приготовить несколько разновидностей соуса. Среди своих размышлений я заметил Нанахоши, лениво стоящую рядом, её чёрные волосы спадали на одну сторону лица. Она выглядела странно довольной, что побудило её заметить: «Ты выглядишь как-то счастливым». «Я "как-то" счастлив», — ответил я, завершая покупку. Когда я заплатил и оставил мужчине чаевые, он помахал нам на прощание. «Большое спасибо. Приходите ещё. В следующий раз приводите и детей». А? «О-он не мой муж!» — она тут же обернулась и закричала на мужчину. Хааааах.......... Вот тебе и оставаться незамеченными. Я взял её за руку и пошёл прочь. «Не ваш? А вам определённо стоит», — услышал я слова мужчины. Он действительно хочет моей смерти, связав меня с этой девушкой. Она убьёт меня в кратчайшие сроки. Одна только мысль об этом слишком страшна. Даже просто дружить с ней достаточно страшно. Я на этом и остановлюсь.

(********)

Я осторожно разрезал фрукт, обнажая сочную мякоть. Его аромат был манящим, но я знал, что процесс экстракции будет иметь решающее значение для сохранения и концентрации его сущности умами. Нежным и тщательным движением я вычерпал мякоть, смакуя её интригующий вкус на языке. Этот фрукт мог поднять наш соус на необычайную высоту, и я был полон решимости раскрыть его полный потенциал. Осторожно я раздавил мякоть в ступке пестиком, и смесь высвободила пьянящий аромат, намекающий на глубину скрытых в ней вкусов. Используя специальную фильтровальную ткань, я отделил жидкость от твёрдых частиц, убедившись, что осталась только чистая сущность умами — эфирный эликсир, полный потенциала. Я уже чувствовал, как у меня текут слюнки. Нанахоши переоделась и теперь была в гораздо более удобной одежде по сравнению с прежней. Она сидела на небольшой, приподнятой скамье у огня. Она прислонила голову к стене, уже разочарованная тем, что я делаю. Игнорируя её на время, я сосредоточился на своей работе. Теперь, имея в своём распоряжении эссенцию, я начал размышлять над элементами, которые дополнят и усилят её уникальный вкус. В моей голове прокручивался ассортимент приправ и специй торговцев, и одна редкая специя, произрастающая на континенте Бегаритт, выделялась — ингредиент, известный своим глубоким и насыщенным вкусом, напоминающим умами. Хотя, попробовав её, я понял, что она слишком сильная и определённо перебьёт тонкую мягкость фрукта. Поэтому я взял 2 полные ложки и смешал примерно со 100 мл воды. С нетерпением желая увидеть, как специя будет взаимодействовать с эссенцией умами, я достал флакончик из своего ассортимента ингредиентов. С точностью я смешал два компонента вместе, тщательно выверяя пропорции для достижения идеального баланса. Ароматы смешались, образуя манящий букет, который обещал гармоничную симфонию вкусов. Но я жаждал большего, чем просто вкус; я стремился создать соус с текстурой и консистенцией соевого соуса. Консистенция была ключом. Необходимо было связующее вещество — элемент, который объединит вкусы, добавляя соусу плотности. Мои мысли блуждали по разнообразию растений, произрастающих в этом регионе, в поисках идеального ингредиента. И тогда, как откровение, оно пришло ко мне — вязкое вещество, полученное из определённого растения, известное своим мягким вкусовым профилем, которое обогатит эссенцию умами, не перебивая её. К счастью, оно было у меня с собой. С каждым ингредиентом на месте, я стоял на пороге нашего эксперимента — соуса, который мог бы соперничать по сложности с соевым соусом. Однако моя работа ещё не была завершена. Мне нужно было дать вкусам углубиться и развиться дальше, а для этого требовалась ферментация. Однако сначала я нагрел его и перемешивал, пока он не загустел до объёма, напоминающего соевый соус. Затем, перелив смесь в герметичный контейнер, я убрал его в прохладное, тёмное место. Прошёл день, и я с нетерпеливым ожиданием наблюдал, как соус претерпевает свою трансформацию. Мне нужно было ускорить ферментацию. Нанахоши, несмотря на свою безнадёжность, сидела со мной. Я сказал ей, что ей не нужно себя заставлять, но она всё равно это делала. Может, она в меня не верит. Я достал банку и попробовал. Хммм. Возможно, моя реакция была невпечатляющей, Нанахоши выскочила и ушла в свою комнату. Интересно, что случилось. Оглянувшись, я взял несколько зубчиков чеснока, чили и имбирь и мелко их нарезал. Затем я добавил домашний соевый соус и энергично перемешал. Взяв кусок говядины, я сделал на нём крестообразные надрезы. Это позже поможет маринаду проникнуть вглубь и создаст несколько иной тип корочки. Я однажды пробовал это с мясом монстра, и, на удивление, обычно жёсткий кусок мяса стал довольно нежным. Положив говядину в блюдо и обмазав маринадом, я поместил её в пакет с низкой температурой благодаря своей магии. Через некоторое время я достал его. Огонь бушевал, и угли уже раскалились докрасна. Когда угли начали светиться, я положил жирную сторону вниз и жарил около 5 минут, чтобы жир зашипел. Перевернув и готовя 40 минут для средней прожарки, я время от времени переворачивал, пока все стороны не обуглились. Я накрыл его крышкой для более копчёного вкуса. За несколько минут до снятия говядины я полил её небольшим количеством алкоголя, чтобы фламбировать мясо. Хотя бурбон был бы лучше, но в этом мире его не было. Дав ему отдохнуть 10 минут, я нарезал его. И тогда, наконец, пришло время подать его Нанахоши и съесть самому.

(**************)

Мы сейчас были в столовой. Орстеда всё ещё не было дома. «Думаю, я попробую». С угрюмым выражением лица она осторожно взяла нож и вилку, столовые приборы казались ей очень знакомыми. Её реакция была естественной, так как она могла воссоздать точный внешний вид, но никогда не вкус. Сомнение грызло её. Дело было не только в еде; её нерешительность отражала скептицизм, который она питала по отношению к моим способностям. Когда она впервые встретила меня, она видела, как меня убили за считанные секунды. У неё не было высокого мнения обо мне. Тем не менее, любопытство и намёк на тоску подталкивали её вперёд, заставляя сделать этот первый укус. Нож скользнул по нежному мясу с лёгкостью тёплого масла, вызывая проблеск надежды. Мои глаза были прикованы к её лицу, пытаясь угадать её реакцию. На несколько напряжённых секунд её выражение лица оставалось неизменным, пелена неопределённости скрывала результат. Я потерпел неудачу? Внезапно её голова опустилась. Тишина была внезапно нарушена, когда она бросилась ко мне с вилкой в руке. Внезапное движение вызвало дрожь по моей спине. У неё в руке была вилка. Она собирается меня заколоть......... Надеюсь, что нет. Однако вместо агрессии она наклонилась, и её руки обвили меня в неожиданном объятии. Тепло её прикосновения удивило меня, отчасти из-за его внезапности, и я почувствовал, как напряжение медленно уходит. Её голос, с оттенком тоски, нарушил тишину: «Так давно я не ела ничего подобного. Два года. Целых два проклятых года!» — кричала она, её голос был приглушённым, вероятно, потому что она кусала губу, чтобы не разрыдаться. Я всё ещё слышал всхлипы, так как она была прямо у моего уха. Её слова рисовали картину лишений и тоски. Было странно, как люди находили счастье в таких тонких, незначительных вещах. Конечно, мне тоже нравится вкус, но идея плакать из-за лишения хорошей еды была для меня новой. Было освежающе видеть это, честно говоря. Не зная, как ответить, я на мгновение заколебался, прежде чем ответить на объятие. Она, казалось, растаяла, её дыхание учащалось с каждой секундой. Положив руку ей на голову, я нежно погладил её. Я не говорил. Может, я плохо владею словами. А человеку не всегда нужны слова. Иногда тишина достаточна, чтобы успокоить нервы. «Не обращайся со мной так хорошо. Я могу и влюбиться», — сказала она, крепче обняв меня за шею. «Пожалуйста, не надо», — ответил я, всё ещё держа её в объятиях. Она хихикнула, издав лёгкий смешок: «Хе-хе. Конечно, нет», — сказала она, вытирая слёзы и разрывая объятие. Она совсем не смутилась. Может, она действительно хотела чего-то вкусного, чтобы избавиться от своего недовольства. Она жадно поглощала свою долю стейка. Я в итоге предложил ей свою, и она съела и её. После этого она улетела обратно в свою комнату и уснула. Она собиралась в путешествие с Орстедом, как только он вернётся сюда. В итоге я приготовил ещё один для себя. Это было божественно.