Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

РУДЕУС ГРЕЙРАТ «Рудеус! Это океан!» — произнесла Эрис на беглом языке Бога Демонов, что доказывало её ежедневную практику в его использовании. Руйджерд и я как можно чаще общались на языке Бога Демонов, чтобы помочь ей в обучении, и наши усилия, похоже, окупились. Эрис достигла впечатляющего прогресса за короткое время, доказав, что погружение в языковую среду — самый эффективный способ обучения. Тем не менее, она призналась, что чтение и письмо на языке Бога Демонов всё ещё даются ей с трудом. Я понимающе кивнул, признавая, что для полного развития языковых навыков может потребоваться время. «Постой, Эрис, куда ты идёшь, мы ведь даже не выбрали гостиницу!?» Эрис остановилась как вкопанная, и мы уже в третий раз оказывались в подобной ситуации. Потерявшись и столкнувшись с мелкими стычками, мы поняли, как важно планировать всё заранее. «Точно! Если мы сначала не выберем гостиницу, то заблудимся, да?» Её жизнерадостность вернулась, когда она посмотрела на бескрайний океан. До меня дошло, что она, вероятно, видела океан впервые. В регионе Фиттоа была река, где она по праздникам играла с Сауросом, но я никогда к ним не присоединялся из-за своего плотного графика. «Ты умеешь плавать?» «А? В гавани можно плавать?» «Я хочу поплавать!» ХЕ-ХЕ-ХЕ-ХЕ. Время пришло... для ПЛЯЖНОГО ЭПИЗОДА!!!!! «Нет, в этом океане лучше не пытаться плавать», — сказал Руйджерд, разрушив мои мечты. «А?! Почему?!» «Там много монстров», — ответил он, вероятно, почувствовав некоторых своим «третьим глазом». Ответ Руйджерда сдул её энтузиазм быстрее, чем воздушный шарик, теряющий воздух. «В этот раз обойдёмся без плавания. Когда выберем гостиницу, отправимся в Гильдию Авантюристов». «Да...» Эрис казалась немного подавленной, и я попытался поднять ей настроение. «Но эй, кто знает, может, в Гильдии Авантюристов есть квест "Поплавай с монстрами"! Мы сможем исполнить твою мечту поплавать с морскими существами!» — поддразнил я её, пытаясь заставить улыбнуться. «А, правда? Такой квест существует?» Её глаза расширились от волнения, и я не мог не усмехнуться её доверчивости. «Не-а, я это выдумал. Но кто знает, может, мы наткнёмся на каких-нибудь дружелюбных морских монстров во время наших путешествий!» ВОТ ИМЕННО! Щупальца осьминога по всему растущему телу Эрис. ВКУСНЯТИНА! Руйджерд с лёгким вздохом покачал головой, прекрасно зная, что моё воображение снова разыгралось. Пока мы продолжали наш путь, я не удержался от последней остроты. В итоге мы решили не плавать в море. Ненавижу свою удачу. «Даже если мы не можем плавать, мы всё равно можем поиграть на берегу», — съязвила Эрис с угрюмым видом. «На берегу?» «У океана есть что-то вроде песчаного пляжа. Песочница тянется вдоль всего побережья». «И что в этом весёлого?» Даже если ты меня спросишь, что. «Э-э-э... можно набрать воды с пляжа и полить песок?» «Рудеус, у тебя опять странное лицо». «А?» «Хотя звучит интересно! Давай сходим попозже!» — радостно сказала Эрис и, оттолкнувшись от земли, запрыгнула обратно на ящерицу. Это была потрясающая прыгучесть. Прыжок, выполненный исключительно силой её лодыжек. Если говорить о звуковых эффектах, это было бы ощущение «гуон». Даже сквозь её поднявшуюся робу можно было разглядеть тонкое подрагивание её растущей груди. Ухх........ Ноги Эрис были довольно хорошо натренированы. Интересно, каково было бы ощущать их на своих пле... Впрочем, это не так уж и важно. Интересно, станет ли она в будущем похожа на Гислен с её выпирающими мышцами. Я немного беспокоюсь.

(*************)

Для начала мы выбрали гостиницу, оставили ящериц в конюшне, а затем пошли пешком в Гильдию Авантюристов. Собрание проведём перед сном. Гильдия Авантюристов Виндпорта. Большое и разнообразное количество авантюристов толпилось вокруг и шумело. Это была знакомая картина, но казалось, что здесь было довольно много представителей человеческой расы. Если мы переберёмся на Континент Миллис, их, вероятно, станет ещё больше. Сперва займёмся нашей обычной рутиной. Я подошёл к доске объявлений. «Разве мы не планируем быстро пересечь океан?» — спросил Руйджерд. «Я просто смотрю. Похоже, на Континенте Миллис всё-таки будет лучше зарабатывать деньги». Зарабатывать деньги на Континенте Миллис проще. Это потому, что там другая валюта. Валюта на Континенте Миллис делится на шесть типов: Королевские Ассигнации, Обычные Ассигнации, Золотые Монеты, Серебряные Монеты, Большие Медные Монеты и Медные Монеты. Если взять за основу тот факт, что одна каменная монета равна одной иене, то получится: Королевские Ассигнации - 50,000 ($500) Обычные Ассигнации - 10,000 ($100) Золотые Монеты Миллис - 5,000 ($50) Серебряные Монеты Миллис - 1,000 иен ($10) Большие Медные Монеты Миллис - 100 иен ($1) Медные Монеты Миллис - 10 иен (10 центов) Что-то вроде того.

(**********)

Короче говоря, Эрис ввязалась в драку и врезала по лицу троим авантюристам. А также размозжила семейные драгоценности третьего парня. Затем, после того как был нанесён определённый урон, вмешался Руйджерд, чтобы остановить её. «Хватит». «Почему ты меня остановил?!» «Бой уже решён, отпусти его с этим». И в этот раз Руйджерд останавливает её, неся её, как кошку. Мужчина убежал, придерживая определённую часть своего тела. «Чёрт, да ты сумасшедшая!» Это обычное зрелище. Я не могу её остановить. Если я схвачу её сзади, чтобы остановить, я не смогу удержать свои руки от самовольных движений. Когда я начну двигаться, мои руки схватят за странные места, и тогда придёт моя очередь быть избитым до полусмерти. «Лысый и рыжая жестокая девчонка?! Неужели вы, ублюдки, и есть [Тупик]?» В тот момент, когда кто-то это выкрикнул, зал гильдии затих. «[Тупик], ты имеешь в виду расу Суперд?» «Идиот! Это название отряда. В последнее время ходят слухи, что они фальшивка!» «Я также слышал слухи, что они настоящие». О? «Они жестокие, но на самом деле совсем не плохие ребята?» «Жестокие, но хорошие ребята, это не противоречие?» «Нет, это значит, они не всегда жестокие?» По залу гильдии поползли перешёптывания. Мы впервые в такой ситуации. Похоже, мы стали довольно известными. Интересно, можно ли нам не продавать имя Руйджерда в этом городе? «Отряд всего из трёх человек добрался до ранга А?» «А, это удивительно, но независимо от того, фальшивка это или настоящие, я могу поверить, если речь идёт об этих двоих». «[Бешеный Пёс Эрис] и [Сторожевой Пёс Руйджерд], верно?» У Эрис и Руйджерда есть прозвища! Тем не менее, [Бешеный Пёс] и [Сторожевой Пёс], да? Интересно, почему они оба псы? Интересно, какой пёс я? Пожалуй, послушаю немного и посмотрю. [Бойцовый Пёс] вряд ли. Скорее всего, это не что-то крутое. Не могу представить, чтобы это вызывало чувство храбрости. Если бы мне пришлось выбирать для себя, это было бы [Масляный Пёс], но... За последний год я чувствую, что работал своего рода операционным штабом. В конце концов, это должно быть какое-то интеллектуальное имя. Может, [Терпеливый Пёс]? «Тогда этот коротышка сзади будет [Хозяин Псарни, Владелец, Руйджерд]!» «Я слышал, что у [Владельца] самый скверный характер среди них». «Да, всё, что я о нём слышал, было плохим». И вот оно... Моё имя... имя... не запомнили. Нет, конечно, я часто называю себя Руйджердом, хотя... Каждый раз, когда в наших путешествиях случалось что-то хорошее, я говорил: «Мы называем себя Руйджерд из Тупика, просим любить и жаловать». А потом, когда случалось что-то плохое, я громко смеясь, объявлял: «Я — Рудеус, гуахахахаха». Раз так, почему они их перепутали? Хм-м-м. Хотя мы были довольно активны в течение последнего года, я немного шокирован тем, что только моё имя не запомнили. Ну, думаю, это неважно. В любом случае, это было продажей моего имени в плохом смысле, так что не так уж и плохо, раз это не моё настоящее имя. К тому же, Владелец — тоже не так уж и плохо. Я бы, конечно, хотел надеть на Эрис ошейник и водить её за собой. «В любом случае, он маленький». «Уверен, у него и там внизу маленькое. Он же ребёнок в конце концов!» «Эй, эй, если скажешь, что маленькое, ты разозлишь пса!» «Гяхахахаха!» Как я понял, они смеются над чем-то совершенно не связанным. Однако, извините, что разочаровываю вас. В последнее время я неплохо расту. О, нельзя. Если я позволю им так смеяться, Эрис снова сорвётся. Как только я об этом подумал, она украдкой бросала на меня взгляды с покрасневшим лицом. О, это выглядит мило. «Эрис, в чём дело?» «Нет... ничего!» Если тебе интересно, можешь прийти подсмотреть за мной, когда я буду мыться сегодня вечером. Что? Я дам Руйджерду подробные инструкции, чтобы он это пропустил. Раз так, как насчёт того, чтобы помыться вместе. Если до этого дойдёт, я могу немного поскользнуться, что-то вроде руки, или ноги, или тела, или языка. Шутки в сторону. Пока что нам следует пройти к стойке регистрации. Прямо как Владелец, я с достоинством вышел из этого места. «Эрис-сан! Руйджерд-сан! Пойдёмте!» «Почему ты иногда путаешь моё имя...» «Хмф!» Взгляды окружающих были прикованы к нам, когда мы выходили из Гильдии Авантюристов.

(*************)

Той ночью у меня было видение. Бог Человек сказал: «Купи еды в ларьке, а потом в одиночку пошарься по задворкам». И всё. Поскольку у меня нет других вариантов, я попробую. «Это вопрос отсутствия других вариантов?» «Нет, ну, купить еды и пойти в переулок, я уже понял, что это за событие». «Ты понял?» «Это же так, там будет какой-нибудь голодный и блуждающий потерявшийся ребёнок, верно? А потом он как-то свяжется со странным мужчиной, так?» «Именно так, потрясающе!» «Затем, после того как я спасу этого ребёнка, окажется, что на самом деле это внук главы гильдии кораблестроителей или что-то в этом роде, верно?» «Фу-фу-фу, этого стоит ждать с нетерпением за...вт...ра». «Подожди, в прошлый раз ты сказал, что не знаешь о моём брате, Джулиане». «Хм? Я не знаю никого по имени Джулиан. Я даже не вижу его. Даже сейчас». «Это странно. Не говори мне, он что...» «Возможно. Но это не объясняет, почему я его не вижу». «Он особенный, полагаю». «Этого не должно быть», — сказал он, повернулся в другую сторону, и на этом сон закончился. ДЖУЛИАН ГРЕЙРАТ Я стоял в закрытой комнате. За исключением времени, проведённого с Нанахоши, я всегда был таким — оторванным от окружающего мира, затерянным в лабиринте собственных мыслей. Словно ледяная завеса окутала меня, защищая от тепла других человеческих связей. Я не хотел возвращаться к тому, как всё было раньше, но потеря семьи тяжким грузом лежала на мне. Напротив меня стояла Нанахоши, её манеры были замаскированы под маской холодности и отчуждённости. Её глаза, часто опущенные, казалось, содержали океан непролитых слёз и колодец, наполненный растущим отчаянием — в постоянном состоянии саудаде. Когда мы снова погрузились в наш эксперимент по телепортации, я попытался ослабить затянувшееся напряжение. «Говорят, терпение — это добродетель». Нанахоши сердито хмыкнула, мотнув головой в сторону, её хвост повторил этот энергичный жест. «Не знаю, как ты, но моё терпение до сих пор уже было испытано более чем достаточно, чтобы свести меня с ума», — заметила она, нахмурившись. «Ты уже сумасшедшая. Хуже быть не может», — ответил я, садясь на пол рядом с ней. «О, позволь тебя заверить. Я могу стать ещё хуже», — ответила она с ухмылкой на лице. Я заметно вздрогнул. Уж точно, это предел её сварливости... верно!? Губы Нанахоши слегка дрогнули, словно она собиралась улыбнуться. Однако её поведение быстро вернулось в обычное сдержанное состояние, оставив меня с интригующим чувством любопытства. Это было похоже на проблеск падающей звезды — мимолётный и прекрасный, но трудноуловимый. Внешне её можно было считать значительно выше среднего. По японским меркам она была довольно красива. В этом мире, хотя и было много более красивых, у неё была своя изюминка. Моя оценка могла основываться на том, что я сам в прошлой жизни был японцем, но в конечном счёте это моё личное мнение. Она была интересной. В наши тихие моменты я часто ловил себя на том, что изучаю её. В ней была сложность, которая меня интриговала. Под её поверхностью скрывались слои, эмоции кружились, как скрытые течения в бескрайнем океане. Я не мог не задаваться вопросом, какие мысли и мечты скрывались под этой внешностью. Одно было точно — она разрушалась изнутри. Даже это меня интриговало. Каково это — отчаяние? Чувствовал ли я его, когда был на грани смерти и вспоминал свою семью? Я не мог сказать. Я замечал тонкие изменения в её выражениях, то, как её глаза мерцали от эмоций, когда она думала, что никто не смотрит, только чтобы в мгновение ока вернуться в своё настороженное состояние. Это было не всё. Было в ней и ещё кое-что интересное. Она не старела. Её ногти были той же длины, что и в первый день нашей встречи. Её волосы тоже не изменились. Каждый раз, когда её эксперименты приближались к какому-то прорыву, она визжала, а в следующий момент плакала и швыряла предметы, осознав, что всё провалилось. «Не волнуйся. Я не кусаюсь, обычно», — с улыбкой прокомментировала Нанахоши, не поднимая глаз и продолжая возиться с магическим кругом, подражая тому, что я сказал ей первым делом после того, как пришёл в сознание. «Какая жалость», — попытался я пошутить, но, похоже, это снова её разозлило. «Я так и знала, что ты тоже такой. Извращенец», — пробормотала она себе под нос. Мне следует воздержаться от шуток. Опустившись на колени, я перебрался на них на другую сторону круга и начал исправлять несколько моментов, которые она упустила. Были моменты, когда я чувствовал на себе взгляд Нанахоши. Мои глаза ненадолго встречались с её, но моё внимание быстро возвращалось к поставленной задаче. В конце концов, она тоже как можно быстрее отводила взгляд. Она просто смотрела, правильно ли я выполняю свою работу. Я поговорил с Орстедом о задаче, которой мы сейчас занимались. Он сказал, что то, что мы делаем, окажется полезным для Нанахоши в будущем. Если бы она могла ускорить процесс, было бы лучше. Поэтому мне было велено помочь ей. Согласно Орстеду, [Магия Призыва] используется для вызова могущественных существ для выполнения приказов призывателя. Она имеет два типа призыва: (1) Нечисть: Класс зверей, обладающих интеллектом. (2) Духи: Разумное существо, вызванное для обитания в искусственном теле, что очень похоже на Программирование Маны. То, что мы собирались сделать, классифицировалось как [Призыв Нечисти]. Хотя меня больше интересовал [Призыв Духов], я должен был сосредоточиться на текущей задаче. Просидев некоторое время без дела, мы встали. Мы сейчас стояли в центре комнаты, окружённые сложной расстановкой магических инструментов, моё выражение лица было спокойным и сосредоточенным. Наконец пришло время приступить к сложному делу — созданию телепортационного круга для призыва объектов с Земли. «Нанахоши», — произнёс я вслух, и она повернула голову в мою сторону. — «Если ты хочешь добиться успешной телепортации, мы должны обеспечить точное выравнивание потока маны внутри круга», — начал я, мои слова были взвешенными, стараясь не выдать слишком много информации. Честно говоря, была очень высокая вероятность, что всё провалится. Я знаю о недостатках, но не имею ни малейшего представления, как их исправить. Возможно, дело в отсутствии способностей в этой области, так же, как у Руди с [Целительной Магией], у меня не было таланта к этому. Я не мог даже начать это понимать. Тем не менее, Нанахоши настаивала, что любая, даже самая малая помощь, будет необходима. Нанахоши кивнула, её карие глаза были внимательны и любознательны. «Да, я знаю. Я слышала тебя с первого раза, чтобы сделать это, нам нужно точно рассчитать пространственные координаты Земли и учесть её вращательное положение относительно небесных тел», — ответила она усталым тоном. «Да», — ответил я, впечатлённый её пониманием теоретических аспектов. — «Затем мы можем использовать эту информацию для выравнивания потока маны по правильному вектору, создавая необходимое пространственное схождение для телепортации». «Ты уверен, что справишься со [Схождением] такого масштаба?» — спросила она, отчасти обеспокоенно. «Мы никогда не узнаем, пока не попробуем», — ответил я как нечто само собой разумеющееся. Она нахмурила брови, глубоко задумавшись. «Но как нам поддерживать стабильность потока маны? Любое отклонение может привести к катастрофическим последствиям». Она была права. [Метастазис] или, как его чаще называют, [Инцидент с Телепортацией] был ярким тому примером. Хотя для большинства это просто стихийное бедствие. «Обоснованное беспокойство», — продолжил я. — «Мы можем создать механизм обратной связи, используя стабилизирующие руны для регулирования потока маны. Кроме того, мы можем использовать резонаторные манипуляторы для гашения любых колебаний, обеспечивая стабильность процесса телепортации». Слова, слетевшие с моих уст, казались мне чужими. Я не был уверен. Я заранее сказал Нанахоши, но она, казалось, была одержима идеей экспериментировать снова и снова. Нанахоши кивнула, впитывая информацию. «А как насчёт установления бесшовного соединения между магическим кругом и объектом, который мы хотим телепортировать с Земли?» «Это крайне важно», — подтвердил я. — «Нам нужно установить пространственную привязку между кругом и целевым объектом. Точно настроив вибрационные частоты объекта с резонансной картиной круга, мы можем достичь "гипотетически бесшовного" соединения, которое позволит телепортацию без ущерба для целостности объекта. Хотя нам нужны все мельчайшие детали об объекте». «Эй, Джулиан, а что насчёт потенциальных колебаний энергии во время процесса телепортации?» — спросила она, её голос был полон любопытства. «Хм-м-м, хороший вопрос», — признал я, похвалив её внимательность. — «По мере того как объект перемещается между измерениями, существует риск рассеивания энергии. Чтобы противодействовать этому, мы можем ввести проводники, которые перенаправляют избыточную энергию обратно в магический круг, смягчая любой потенциальный ущерб». «Значит, бесконечный запас энергии?» «Не то чтобы бесконечный. Это то же количество энергии, не позволяя ей тратиться впустую. Хотя это довольно сложно». «Но ты ведь можешь это сделать, правда? Даже Орстед говорил, что ты почти не тратишь ману в бою». «Для заклинаний, да. Но если я использую любое из трёх основных оружий, происходящих из [Магии Гравитации], моя мана истощается в мгновение ока. Не говоря уже о том, что я всё ещё не восстановил 100% своей маны за эти 2 года». «Хм? Не восстановил? Почему?» «Дело не в том, что я не восстанавливаю. Моё тело наполняется на 95%. Я не могу принять больше. Кажется, будто она как-то уменьшилась». «Странно............» — пробормотала она, постукивая пальцем по другому ногтю. «А теперь давай сосредоточимся на процессе синхронизации», — перевёл я её внимание обратно на задачу. — «Убедись, что магические инструменты действуют в полной гармонии, чтобы установить канал телепортации». «Конечно», — согласилась она. «Используя принцип запутанности, мы можем соединить магические инструменты на квантовом уровне, обеспечивая мгновенную связь между ними. Это, вероятно, приведёт к точному выравниванию потока маны и поспособствует успешной телепортации. В теории, конечно», — подчеркнул я последнюю часть. «Я знаю. Я знаю. Даже если не получится, я не буду возражать. Мы сможем сделать это снова, вместе, правда?» — спросила она, повернув ко мне глаза. Я молча посмотрел на неё, а затем на круг. Это будет провал. Я в этом уверен. И всё же, почему я даю ей надежду? «Да. Я попробую», — ответил я. Ну, мне больше нечем заняться, так что пока просто помогу ей. «Джулиан, а что насчёт "временной синхронизации", о которой ты упоминал?» — спросила она; её взгляд был прикован к стабилизатору, который я встраивал. Регулируя регулятор, я сказал: «Ну, просто нужно убедиться, что телепортация происходит в одном и том же временном промежутке на обоих концах, чтобы предотвратить замедление времени. Для этого потребуется тщательная калибровка временного стабилизатора, тогда он сможет достичь этой синхронизации, сохраняя временную непрерывность объекта на протяжении всего процесса». «Ты говоришь так, будто это легко», — сказала Нанахоши, встав и посмотрев на меня с проблеском надежды в глазах. «Я просто болтаю то, чему меня учили в Кодо Икусей. Честно. Я даже не знаю, о чём говорю». Я пожал плечами. «Вас учат таким сложным вещам в Кодо Икусей?» — спросила она, совершенно забыв об эксперименте. «Хм? Да. Учат». «Хо-о-о? Так ты и вправду умный. Я думала, малыш Джулиан — тупица», — хихикнула она. «Я старше тебя», — со вздохом возразил я. «Тебе сейчас почти 12. А мне 17. Значит, я старшая». «Это так не работает». «Работает». «Нет, не работает». «Тогда как это работает?» — спросила она и с вызовом скрестила руки на груди. «Поскольку ты принимаешь во внимание физическую внешность, твоё время, похоже, остановилось в этом мире. Ты ни на йоту не выросла за 2 года. Даже твои волосы. Следовательно, тебе навсегда 15. Пока ты здесь», — заявил я. «Угх.... Спорить с тобой — головная боль». «Мне это часто говорили», — солгал я. Я ни с кем не разговаривал достаточно, чтобы мне такое сказали. Я впервые вёл такие долгие, детские споры с кем-то. «Хотя, впечатляет, что ты заметил мои волосы. Не думала, что ты из тех жутких типов». «Я просто наблюдал за тобой, потому что больше не за кем было наблюдать. На Орстеда не очень-то приятно смотреть». «Ясно», — раздался голос Орстеда из-за нашей спины. Краем глаза я увидел, что он стоит с нахмуренным лицом. Прошло уже 2 года. Пришло время, мне пора уходить отсюда. «Подожди немного. Я выйду через час», — сказал я Орстеду, и он ушёл. «Это что сейчас было?» «Не беспокойся об этом». «Хммм. Ладно, раз ты так говоришь». С последними корректировками телепортационный круг засиял потусторонним блеском, его замысловатые руны и мерцающие кристаллы маны пульсировали в гармоничном единстве. Воздух, казалось, был заряжен предвкушением, и я чувствовал напряжённость нашего предприятия. «Теперь, Джулиан, время провести ритуал призыва», — сказала она, её голос был твёрд и полон решимости. Это был мой выход. Проводник, о котором мы говорили ранее. Это был я. Моя магическая техника [Схождение] и [Расхождение] в сочетании со свойствами круга обладали способностью грубой силой искривить пространственно-временной континуум. Хотя для этого могло потребоваться много маны. Если бы Руди мог выполнить все аспекты [Бесконечности] со своим запасом маны, шанс мог бы быть. Но здесь дело обстояло иначе. У меня был скудный запас маны. Как я уже говорил, это не сработает. Но я, тем не менее, вложил в это свою волю. Я потянулся к своей технике и внезапно почувствовал, будто в маленьком горшочке моей маны образовалась дыра, истощающая её с огромной скоростью. Как песок в песочных часах, она вытекала, медленно, но в то же время быстро. У меня двоилось в глазах, когда я направлял [Схождение] и [Расхождение] в круг, одновременно используя [Нейтрализацию] для самозащиты. Телепортационный круг ожил, и мерцающий портал соединил комнату с Землёй, или так мы думали. На короткий миг внутри него материализовался объект, который мы пытались призвать, переливаясь всеми цветами радуги, пока он пересекал границы времени и пространства. На мгновение я был заворожён, наблюдая кульминацию гармоничной работы трёх аспектов [Бесконечности]. Но так же быстро, как объект появился, он начал мерцать и колебаться внутри портала. Всплеск энергии нарушил стабильность потока маны, заставив телепортационный круг дрогнуть. «Джулиан..........что-то не так», — сказала она, и в её голосе просочилась тревога. Я сосредоточил свою манипуляцию маной, пытаясь снова стабилизировать круг. Но было уже слишком поздно — сбой привёл к коллапсу портала, и объект исчез, оставив после себя тяжёлую завесу разочарования. Я так и знал. Однако чувство неудачи было приятным. Оно смиряло. Когда пыль осела, мы с Нанахоши обменялись взглядами, в её глазах смешались разочарование и решимость. «Мы были близки. Уверена, в следующий раз у нас получится». «Мхм», — ответил я и повернулся. «Куда ты идёшь?» «На встречу с Орстедом». «Ты только что использовал эту технику. Ты можешь....... э-э, отдохнуть, знаешь ли. Я могу и ч-чай сделать». «Хм? Нет. Спасибо. Мне нужно с ним встретиться». Когда я уже собирался уходить, она снова окликнула меня: «Подожди». «Что?» «Ты ведь поможешь мне, правда?» «Хмм. Да. Если буду рядом». «Что ты имеешь в в--» Оставив её там, я ушёл. Я ей помогу, но не тогда, когда меня здесь даже не будет. Я заложил для неё основу. Она, возможно, сможет сделать остальное сама. Может быть......

(***************)

Войдя в тускло освещённую комнату, я почувствовал ощутимую ауру напряжения, висевшую в воздухе. Орстед, нынешний [Бог Дракон] и, возможно, сильнейший индивидуум на этой планете, сидел на диване, его лицо было искажено глубокой хмуростью. Несмотря на плотный слой напряжения, я спокойно подошёл и сел. Стальной взгляд Орстеда встретился с моим, когда я сел напротив него. Его пронзительные золотые глаза, словно у сокола, казалось, искали что-то во мне, возможно, проблеск страха или нерешительности. Но я встретил его взгляд довольно небрежно, подтверждая его всё ещё сохраняющиеся сомнения в том, что я его боюсь. На нём было проклятие, которое заставляло всех его бояться. Кроме людей с Земли. По правде говоря, я хотел это почувствовать. Страх проистекает из предполагаемой потери, связанной с материальными или эмоциональными привязанностями. Без более глубокого уровня связи его невозможно почувствовать. Также его невозможно почувствовать к ушедшим. Без единого слова Нанахоши поставила перед нами чашки с дымящимся чаем. Она обменялась с нами несколькими нервными взглядами, но мы оба оставались спокойны. «Зачем ты это делаешь?» — спросил Орстед, искренне заинтригованный. «А? О, он помогал мне, и ты познакомил меня с тем, кто заключил со мной контракт. Так что я просто сделала это из небольшого расположения. Не пойми неправильно», — фыркнула она в своей обычной манере и вышла из комнаты. Тишина между нами была тяжёлой, но я предпочёл дать ей повисеть. Сделав глоток ароматного чая, я насладился теплом, которое зародилось на языке и распространилось по горлу, — утешительный контраст с напряжением в комнате, которое ощущалось как ледяной нож на коже. Я изучал Орстеда, наблюдая за морщинами на его обветренном лице. Несмотря на его внушительное присутствие, в его глазах была усталость, выдававшая тяжесть его обязанностей. «Мы снова встретились, Джулиан», — наконец заговорил Орстед, его голос был глубоким и хриплым, как раскат далёкого грома. — «Сколько времени прошло?» «Хм. 5 месяцев», — ответил я. Настала короткая пауза, пока мы продолжали пить чай, тишину заполняло тиканье часов. Я почувствовал нерешительность в поведении Орстеда, словно он боролся с внутренним конфликтом. «Должен признать, я сегодня не в лучшем настроении», — признался Орстед, что было редким изменением в его манере говорить. «Хм? Почему?» — спокойно ответил я. «У тебя есть миссия, Джулиан», — заговорил Орстед, проигнорировав мой вопрос, его тон вновь обрёл властность. — «Мне нужно, чтобы ты отправился в Зону Раздора». Зона Раздора, как следует из названия, была регионом, где сражалось множество стран и который постоянно находился в состоянии «раздора», отсюда и его название. «Что ты хочешь, чтобы я там сделал?» — спросил я. Ответ Орстеда был загадочным, но полным значения. «Ты можешь делать всё, что сочтёшь нужным, чтобы улучшить будущее». Его слова повисли в воздухе, как загадка, их смысл был открыт для толкования. Но я понял суть его послания. По крайней мере, я так думаю. «Я сделаю всё, что в моих силах», — ответил я. Он просто кивнул, и мы снова погрузились в тишину. Когда чайные чашки опустели, сигнализируя об окончании нашей встречи, я встал со своего места, готовый отправиться на миссию. Глаза Орстеда следили за мной, пока я готовился уйти, всё ещё глядя на меня с пристрастием.

(*********)

«Так ты уходишь, да? Уже нарушаешь обещания. Я так и знала, что ты такой», — прокомментировала Нанахоши, прислонившись к стене, её правая пятка касалась стены сзади. «Я сказал, что помогу, если буду здесь. Кроме того, ты теперь знаешь, как это делать. Я тебе не нужен», — ответил я. Это не было ложью. Хотя ей придётся потрудиться, чтобы заменить [Схождение] и [Расхождение], я уверен, она что-нибудь придумает. «Когда ты вернёшься?» — спросила она, на этот раз её голос смягчился. «Не уверен. Я буду много путешествовать. Так что никаких предположений — ни точных, ни приблизительных». «Понятно». Она опустила голову. «В моей комнате осталось несколько ингредиентов. Можешь их использовать», — сказал я и почувствовал, как её уши дёрнулись. «Правда?» «Хм, да. Они мне не понадобятся». «Ты уверен?» «Утвердительно». «Спасибо», — ответила она и поджала губы. Затем она повернулась и пошла прочь. Однако она остановилась, вернулась ко мне и, похлопав по руке, сказала: «Возвращайся целым и невредимым. Вид человеческого пончика не очень-то привлекателен». «Я постараюсь остаться в живых», — ответил я, и она кивнула. Уголки её губ изогнулись в короткой улыбке, когда она похлопала меня по плечу, развернулась на каблуках и ускакала. На этот раз она исчезла за углом. «Похоже, она в тебя влюбляется. Она не должна иметь никаких привязанностей к этому миру». Внезапно появился за моей спиной Орстед. «Это строго платонически», — ответил я как нечто само собой разумеющееся. «Поверю тебе на слово. Подойди, я дам тебе доступ к нескольким телепортационным кругам. Ты сможешь добраться туда за несколько дней». «А ты куда?» — спросил я. «Нам с Нанахоши нужно кое-куда». «Хм?» «К нижней челюсти Горы Красного Змея», — произнёс он со зловещей ухмылкой. Это было жутко и достаточно, чтобы по моей спине пробежал холодок. Примечание автора Итак, небольшое предупреждение. До этого тома в жизни Руди ничего не меняется. Впрочем, так будет не всегда. Постепенно, как эффект бабочки, присутствие Джулиана начнёт менять его жизнь. Причина, по которой я упоминаю это в середине главы, в том, что раз серьёзных изменений в этом томе нет, я сразу перехожу к воссоединению с Полом. Руди получил [Око Провидения], был пленён зверолюдьми, встретил Гиса — того самого обезьяноликого демона — и теперь добрался до Святого Королевства. Я стараюсь писать своими словами, так что... ну, вы поняли. И да, обещание между Руди и Эрис так и не было дано, ведь Филипп не уговаривал жену подбросить дочь в его постель. РУДЕУС ГРЕЙРАТ Воссоединившись с Полом Грейратом после долгой разлуки, я не мог не заметить, как сильно он изменился. На его некогда пухлых щеках теперь виднелась пугающая измождённость, а тяжёлые мешки под усталыми глазами отбрасывали тени. Его растрёпанные волосы и неопрятный вид говорили о периоде забвения, а слабый запах алкоголя, витавший в его дыхании, выдавал внутреннее смятение. Его некогда харизматичная и живая аура, казалось, угасла, оставив после себя лишь пустую оболочку его прежнего «я». Мы встретились в [Гостинице "Рассвет у Двери"], причудливом заведении, где Пол временно остановился. К ней примыкала гостиница чуть побольше, и в её стенах стоял круглый деревянный стол с десятью отдельными стульями, один из которых занимал я. Напротив меня сидел Пол, воплощение усталости и меланхолии. Хотя на улице всё ещё был день — раннее утро, гостиница была заполнена до отказа, каждое место было занято верными спутниками Пола. Я не мог не заметить пронзительные взгляды, которые они бросали в мою сторону, явно настороженно относясь к моему присутствию. Стало очевидно, что все собравшиеся здесь были твёрдо на стороне Пола, и их союз лишь усиливал напряжение в комнате. Людей, которых я избил, уже исцелил целитель — тоже знакомый Пола. Среди собравшихся спутников Пола моё внимание сразу же привлекла фигуристая красотка в стиле "мама-миа", сидевшая позади него, — воительница по имени Вера. С короткими, каштановыми волосами, мягко завивающимися наружу, и парой надутых губ, она излучала очарование, которое было трудно игнорировать — как мне, так и моему маленькому воину. Однако по-настоящему выделялась её фигура — пышные изгибы украшали её стан, хвастаясь большой грудью, тонкой талией и фигуристой попой, всё это скромно скрывалось под чудесной бикини-бронёй. Несмотря на её юный вид, ей было под двадцать, её аура обладала зрелым очарованием, которое, казалось, соответствовало предпочтениям Пола. В этом мире, где даже самые маленькие раны можно было быстро залечить, воины нередко предпочитали лёгкую броню, вроде той, что была на ней. В конце концов, громоздкая кольчуга только мешала бы их быстрым движениям в бою, делая такую скудную броню прагматичным выбором. Тем не менее, её наряд казался удивительно откровенным для норм даже в таком месте, как Демонический континент. Обычно воины надевали какие-то защитные слои на жизненно важные суставы, такие как плечи и локти, даже если выбирали более лёгкую одежду. И всё же Вера, казалось, беззастенчиво чувствовала себя комфортно в своём откровенном наряде, что резко контрастировало с более традиционно одетыми молодыми женщинами, которых я встречал до сих пор. Не то чтобы я жалуюсь. Ни в малейшей степени, ке-ке. В этом краю, Миллисе, известном своим стабильным климатом благодаря наличию семи башен, возможно, приятная погода позволяла Вере чувствовать себя непринуждённо в её скудном наряде. Погружённый в свои внутренние монологи и размышления о том, как однажды буду лапать и ощущать их в своих ладонях, незаметно наблюдая за ней, наши взгляды неожиданно встретились. И.................. она мне подмигнула. О боже~ Я подмигнул в ответ. «Руди... Руди», — усталый голос Пола прервал мимолётную связь между воительницей Верой и мной. Как только его слова достигли моих ушей, наш зрительный контакт прервался, и я снова сосредоточил своё внимание на нём. Зрелище передо мной было шокирующим. Пол сильно изменился с нашей последней встречи — его некогда ухоженный вид теперь был растрёпанным, борода неухоженной, а сильный запах алкоголя окружал его, создавая раздражительную ауру, которая разительно отличалась от моих заветных воспоминаний о нём. Мой разум с трудом пытался понять причину его присутствия в Миллишионе, месте столь же далёком от Асуры, как Африка от Монголии. Он был здесь, чтобы найти меня? Но как он мог узнать о моей телепортации на Демонический континент? Размышляя над этими вопросами, я набрался смелости, чтобы спросить о цели его пребывания здесь. К моему удивлению, Пол, казалось, был озадачен моим вопросом, как будто я уже должен был знать причину. Он упомянул какое-то сообщение, что-то, что оставило меня в полном недоумении, так как я не помнил о получении какого-либо подобного сообщения. Какое сообщение? Продолжая наш разговор, я не мог не поделиться своим опытом и путешествием до сих пор. От моего неожиданного прибытия на Демонический континент до спасения Супердом и становления авантюристом. Я пересказал волнующие события прошлого года, включая время, проведённое с Эрис. Мои воспоминания были полны волнения, юмора и даже нотки драматизации, что, как я предполагал, должно было заинтересовать Пола. С каждым словом мои жесты становились всё более оживлёнными, и мой энтузиазм переливался через край, когда я рассказывал о захватывающих встречах, битвах и заданиях, в которых я участвовал. Однако я тщательно опустил любое упоминание о Боге Человеке, не желая обременять Пола этой тёмной главой моей жизни. Когда мой рассказ дошёл до момента, когда я и мои спутники прибыли в Виндпорт, я заметил тонкое изменение в поведении Пола. Его выражение лица стало угрюмым, раздражение было очевидным, когда он нетерпеливо постукивал пальцем по столу. Почувствовав его неодобрение, я заколебался, но уже собирался продолжить свой рассказ, как меня резко прервали. «Хватит», — раздражённый голос Пола пронзил мои слова. — «Я теперь прекрасно понимаю, что ты весь последний год прошлялся». Его реакция сбила меня с толку, заставив задуматься, что вызвало такой ответ и не расстроил ли я его случайно своим восторженным рассказом. Когда слова Пола задели меня ноткой раздражения, я почувствовал необходимость защититься. «Мне тоже пришлось нелегко, знаешь ли», — возразил я, надеясь, что он поймёт трудности, с которыми я столкнулся во время своего путешествия. «И что же в этом было тяжёлого?» — выпалил он. Удивлённый его ответом, я издал странный звук, с трудом подбирая нужные слова. Он, казалось, сомневался в моей искренности, вероятно, потому, что я рассказывал о своих переживаниях с ноткой преувеличения, опуская истинную глубину моих трудностей. «По твоему тону я не почувствовал, чтобы у тебя была хоть капля трудностей», — заметил он, и я не мог не почувствовать себя виноватым за приукрашивания в моём рассказе. Не обращая внимания на моё неудобство, Пол начал расспрашивать о моих действиях на Демоническом континенте. «Почему ты не собирал информацию о других людях, которые были телепортированы, пока ты там был?» — спросил он. Застигнутый врасплох, я молчал, не в силах найти подходящего ответа. Была только одна правда, которую я мог предложить, — я забыл. Борьба за выживание и адаптацию поглотила всё моё внимание, не оставив места для мыслей о возможности того, что вместе с нами были перенесены и другие. Неодобрение Пола росло, пока он продолжал, указывая на мои неправильно расставленные приоритеты. Он упомянул, как я помог демону, которого едва знал, при этом, казалось, совершенно не думая о поиске попутчиков. Обвинение задело за живое, и я почувствовал укол раскаяния за то, что не проявил такой же заботы к другим. Я не мог отрицать его наблюдения о моей, казалось бы, беззаботной жизни авантюриста, особенно под защитой грозного охранника, Руйджерда. Воспоминание об инциденте с похищением в Миллишионе, где я надел трусики в качестве самодельной маскировки, теперь казалось довольно детским и глупым. «Не ища других, не написав ни единого письма, вместе с этой миленькой, миленькой одзё-сан, как на пикнике, живя как авантюрист. Мало того, у тебя был сильный охранник, чтобы сопровождать тебя. А потом, хах, когда ты впервые приехал в Миллишион, ты увидел похищение, надел трусы на голову и играл в героя?» «Этим ты занимался всё это время? Всё это время и не заботился ни о ком? Даже когда умер твой собственный брат?» Внезапный взрыв Пола сокрушил меня, словно земля ушла из-под ног. Слёзы текли по его лицу, слышно шлёпаясь на стол перед нами, а в его глазах была тревожная смесь скорби и насмешки. Его слова пронзили моё сердце, как кинжал, каждое из них вызывало приступ боли. Оглушительный звон раздался в моих ушах, заглушая всё остальное. Мир вокруг меня расплылся, зрение затуманилось, и меня накрыла всепоглощающая волна неверия. Нет........ Это не могло быть правдой. Это должна быть жестокая шутка. Да, определённо. Я сплю. Это кошмар..... Да, просто кошмар, от которого я скоро проснусь. Мой разум изо всех сил пытался осознать реальность его слов, не в силах переварить тяжесть его обвинения. Джулиан из всех людей, мой собственный брат, ушёл? Это казалось немыслимым. Моя грудь сжалась, и я почувствовал, будто скользкие слизни извивались в моём черепе. Меня поглотила неописуемая смесь эмоций — горе, отрицание и сожаление смешались воедино, ошеломляя мои чувства. Сейчас не время для шуток, Пол! Голос Пола продолжал доноситься до моих ушей, но он казался далёким и приглушённым, словно я был под водой. Я пытался ответить, найти нужные слова, но мой язык казался тяжёлым и непослушным. Мои мысли были путаницей воспоминаний — стоическое лицо Джулиана, его наставления во время наших спаррингов и его непоколебимая поддержка. Осознание того, что я, возможно, никогда больше не услышу его голос, вызвало дрожь по спине, и моё тело покрылось мурашками. Он? Из всех людей? В этот момент мир закружился вокруг меня, и я почувствовал, как погружаюсь в глубокую бездну отчаяния. Всё казалось нереальным, и я изо всех сил пытался уцепиться за реальность. Я хотел отрицать правду, верить, что Джулиан всё ещё где-то жив, но тяжесть слов Пола и неприкрытое горе в его глазах разрушили все иллюзии. Эмоции захлестнули меня, и я обнаружил, что тону в море скорби и вины, не в силах постичь всю тяжесть постигшей меня утраты. Боль была слишком велика, и я чувствовал, будто часть меня была оторвана навсегда. «Ты упомянул Эрис, это дочь Филиппа?» — на этот раз я услышал Пола, мой разум всё ещё был в беспорядке, словно ураган всё опустошил. «А? А, конечно, она», — пробормотал я. Я не мог выкинуть эту мысль из головы. Его лицо было безжизненным, он всегда насмехался надо мной. Он столько раз вырубал меня. Тогда почему? Почему так больно? Моё сердце болело. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Желчь подступила к горлу. «Я её никогда не видел, но она определённо очень милая одзё-сан, да? Не отправлял письма, потому что думал, что количество охранников вокруг неё увеличится, и это помешает твоему флирту? А? Она определённо важнее твоего мёртвого брата, ВЕРНО!?» Охваченный наплывом эмоций, я больше не мог выносить груз накопившегося разочарования. Без колебаний я с силой взмахнул рукой, ударив Пола по лицу. Его рефлексы были притуплены действием алкоголя, оставив его беззащитным, когда он отшатнулся от удара. Воспользовавшись моментом, я устроился у него на груди, и мои кулаки теперь стали сосудами для моего горя. «Я не знал!» Каждый удар нёс в себе тяжесть моего невежества и беспомощности. «У меня не было никакой возможности узнать!» — отчаяние в моём голосе отдавалось эхом с каждым ударом. «Я никогда не знал и не видел никакого сообщения!» — мой безжалостный шквал ударов говорил о боли по потерянному брату. «Ты знаешь, сколько раз я чуть не умер!?» Каждый удар направлял моё горе, излияние моих предсмертных столкновений. Лицо Пола приняло на себя всю тяжесть моего разбушевавшегося смятения, и из его носа потекла струйка крови. Он не отвечал, вместо этого выдерживая моё нападение, пока я изливал свою душевную боль в слезах. Я плакал без остановки, а мои кулаки, казалось, обрели собственную волю, беспрестанно нанося ему удары. Я не хотел этого делать, но моё сердце, казалось, пронзили раскалённым ножом, и мою муку было невозможно сдержать. Сквозь окровавленное лицо Пол смотрел на меня с ненавистью. БЛЯТЬ! Почему? Почему ты так на меня смотришь? К ЧЁРТУ ВСЁ! «Прекрати-и-и-и-и!» В этот момент что-то прилетело в меня сбоку, столкнувшись с моим телом и заставив меня пошатнуться. Удар едва утих, как Пол воспользовался возможностью оттолкнуть меня и подняться на ноги. Моё тело напряглось, готовясь к надвигающейся атаке. Но к моему удивлению, Пол оставался неподвижен. В пространстве между нами стояла маленькая фигурка — одна маленькая девочка с носом, поразительно похожим на нос Пола, и золотыми волосами, напоминающими волосы Зенит и Джулиана. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, кто она — Норн, моя....... наша младшая сестра. Она довольно сильно выросла с нашей последней встречи. Ей сейчас было пять или, может, уже шесть? Её руки были широко расставлены, когда она смотрела на меня со смесью страха и других негативных чувств. «Не обижай папу! Я-я расскажу старшему брату. О-он скоро придёт и побьёт тебя.......» — её слова, вырвавшиеся из горла, были уверенными, но дрожащими, потому что она только что видела, как я избиваю Пола. Эти слова озадачили меня. Я её ст-- Нет. Джулиан. Он был рядом всё время в течение трёх лет, что я провёл в Роа. Возможно, Норн не знала обо мне. Смятение охватило меня, когда я огляделся и заметил взгляды других в комнате — взгляды неодобрения и осуждения, направленные на меня. «...Что это такое?» — моё сердце упало, когда я почувствовал знакомый холодок, пробежавший по спине, напоминающий о давнем инциденте из моего прошлого. Это было время, когда меня травили, и неосторожно сказанное слово заслужило мне критический взгляд всех в комнате. Внезапное осознание поразило меня — я снова оговорился. В этот момент я сдался. Моё сердце было разбито, и у меня больше не было сил бороться или объясняться. Это больше не имело значения. Я иду домой. Я ничего не видел. Я ничего не знаю. Я вернусь в гостиницу и буду ждать Эрис и Руйджерда. Затем я немедленно уеду. Завтра или послезавтра. Даже если это не столица, мы всё равно сможем заработать, так что какая разница. В Вестпорте тоже должна быть гильдия авантюристов. «Руди. Не только тебя телепортировало. Все в деревне Буэна тоже попали в телепортационную катастрофу», — сказал что-то Пол, и я смутно это услышал. Мне уже всё равно. Я не слышу. Но разве это меняет тот факт, что я потерял брата? Если бы я был бдителен и был рядом с ним в то время, он бы выжил? Я потерпел неудачу. Ах, да, точно. Ведь так, не правда ли? Пока я возбуждался от трусиков Эрис. Пока я возбуждался от тел молодых женщин в гильдии авантюристов. Пока я облизывал бёдра Великой Императрицы Демонического Мира. Пока я лапал тела зверодевушек... Пол рисковал своей жизнью, чтобы найти нашу семью. Конечно, он зол. Я потерпел неудачу как сын и как брат. Прости меня, Джулиан, мой дорогой брат. Если бы я мог........ я бы занял твоё место.

(************)

ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА Два долгих и мучительных дня Рудеус оставался взаперти в своей комнате, окутанный непроницаемой тьмой горя. Сокрушительная новость о безвременной кончине Джулиана наложила мрачную тень на его некогда жизнерадостный дух. Бремя утраты тяжело давило на него, увлекая в глубины отчаяния. Словно раненое существо, ищущее уединения, он укрылся в святилище своей комнаты в гостинице, отгородившись от внешнего мира и погрузившись в удушающие объятия скорби. Эрис Грейрат — его спутница в путешествиях, его ученица и неотъемлемая часть жизни Рудеуса, не могла выносить вида его столь сильных страданий. Вид его боли грыз её сердце, заставляя её протянуть ему руку, дать утешение в его самые тёмные часы. Собрав всю свою смелость, она решила прорвать стены его добровольного изгнания, её решимость была твёрдой и непоколебимой. С трепетом, застывшим на её пухлом личике, Эрис вошла в уединённое святилище Рудеуса, её сердце было наполнено сочувствием и состраданием. Когда она подошла к нему, её встретила трогательная картина. Сгорбившись на кровати, Рудеус казался призраком своего прежнего «я». Его глаза, некогда полные жизни, теперь были красными и опухшими от потока пролитых слёз. Мерцающие угольки его души, казалось, потускнели, свет, который когда-то освещал его существо, теперь был завуалирован тенями горя. «Рудеус...» — голос Эрис дрожал от эмоций, когда она произнесла его имя, её сердце болело от желания предложить ему хоть какое-то утешение. Однако ради Рудеуса она сделала вид. Скрестив руки и громко фыркнув, она сказала: «Я здесь ради тебя, ч-чт-что бы тебе ни понадобилось». Но Рудеус оставался без ответа, запертый в тисках своей скорби. Эрис почувствовала, как в горле у неё образовался ком, её руки дрожали. Она не могла понять его, но знала, что если бы Рудеус умер, она бы не смогла вынести эту боль. Она жаждала протянуть ему руку, заключить его в свои объятия и защитить от муки, которая грозила поглотить его полностью. Стать его щитом. Быть рядом с ним. Быть его единственным утешением. Она была готова принять на себя удар всего, что угрожало причинить ему вред, ослабить его. В конце концов, она была влюблена в него. В попытке привнести немного света в опустевшую комнату, она зажгла в ней факел. Сев рядом с ним, она попыталась поднять ему настроение. Эрис рассказывала истории из своих недавних миссий по убийству гоблинов. Рассказы о смелых подвигах, волоске от смерти и даже комичных неудачах срывались с её уст в искренней попытке вызвать улыбку на его скорбящем лице. И всё же, несмотря на её искренние усилия, Рудеус оставался окутан гнетущей тишиной. «Давай же, Рудеус, ты, должно быть, слышал что-то смешное», — умоляла она, её голос был окрашен отчаянием. — «П-просто улыбнись уже снова! Почему ты такой!?» — её голос дрожал, она прикусила губу и продолжала смотреть на Рудеуса, который смотрел в пол пустыми глазами. Комната тоже отвечала лишь тишиной, нарушаемой только прерывистым звуком сдавленных рыданий Рудеуса. Сердце Эрис сжалось от укола беспомощности, её желание облегчить его боль было почти невыносимым. Она жаждала прорваться сквозь стены его горя, достичь самой сути его сердца. Но Эрис была плоха в таких ситуациях. Она не знала, как ему помочь. Совсем. Она не могла предложить слов или проповеди, которые вернули бы его к прежнему радостному состоянию. Но она была упорной. Не испугавшись окутавшей их молчаливой пустоты, Эрис оставалась твёрдой в своей преданности ему. Она насильно кормила его едой и водой, запихивая ему в горло кусок хлеба. Она плескала водой ему в лицо, пытаясь смыть грязь, пот и следы слёз с его лица. День сменял ночь, а ночь — день, но скорбь Рудеуса казалась непреодолимой, укоренившейся в глубинах его души. Эрис оказалась погружённой в эмоциональную бурю, её собственное сердце вторило ритму его боли. Несмотря на отсутствие ответа, она отказывалась покидать его, являясь непоколебимой опорой, маяком света среди надвигающейся тьмы. По крайней мере, её присутствия было достаточно, чтобы заставить его есть. Он по-прежнему не разговаривал. На третью ночь, когда бледная луна отбрасывала мягкое свечение в комнату, Эрис больше не могла выносить его страданий. Желание крепко обнять его, убаюкать в своих руках и предложить убежище от его мучений, становилось всё настойчивее. Поэтому она оделась в чёрный наряд, её плечи и руки были обнажены. Это была юбка средней длины, доходившая чуть выше колен. «Рудеус!» — сказала она своим обычным громким тоном, и он поднял на неё глаза. Его взгляд скользнул по её платью, опустившись к коленям и босым ногам, касающимся земли. Её пальцы ног вжимались в деревянный пол, что указывало на то, насколько она была напряжена. Затем он поднял взгляд на её грудь. Она хорошо развивалась для своего возраста, и обычно он бы восхитился этим, но он молчал, даже мысленно. Хотя он и получил отклик от своих нижних регионов, он всё равно молчал, его лицо оставалось бесстрастным. Она сделала небольшой шаг вперёд и села рядом с ним. После недолгого молчания она подошла к нему сзади и обняла. Этого было достаточно, чтобы сломить его. «Мне так жаль, Эрис», — его голос был хриплым, срывающимся от неприкрытых эмоций после нескольких дней сдерживания горя. — «Я не знаю, как справиться с этой болью». «Тебе и не нужно знать», — прошептала в ответ Эрис, её руки обвили его с нежной силой. — «Я здесь ради тебя, и я помогу тебе пройти через это, на каждом шагу». Слова, слетевшие с её уст, удивили её саму. Но она продолжала. Она больше не могла видеть, как страдает тот, кого она любила. Она сомкнула руки и позволила своему весу опереться на его спину. «Эрис....» — произнёс Рудеус, всё ещё глядя на свои переплетённые пальцы. — «Они касаются меня». «Я знаю», — ответила она как можно нежнее. Её дыхание было тёплым, а голос — как сладкое воркование утренней птицы. От этого по его спине и другим местам пробежала дрожь. «Я могу наделать глупостей», — продолжал он говорить, не проявляя инициативы. «Всё в порядке. Я тоже этого хочу», — снова ответила она, удивив Руди. Она вытянула шею к его шее, и он тоже повернулся в её сторону. Их лица были всего в дюйме друг от друга. Нос Рудеуса коснулся её носа, и он посмотрел в её огненно-малиновые глаза. Она ответила на его взгляд, глядя на него неподвижно. В её глазах не было колебаний. Ни в языке её тела. Глаза Рудеуса были опухшими. Потянув её за талию, он усадил её к себе на колени. Она всё ещё была выше его. Сидя у него на коленях, она казалась на целую голову выше, глядя на него сверху вниз. Ткань, казалось, соскользнула с её гладких плеч, блестя в лунном свете. Она обхватила его щёки ладонями и твёрдо кивнула. Рудеус обнял её за талию и притянул к себе. Его дыхание было прерывистым. Он едва мог дышать. Его сердце колотилось. Эрис наклонила голову и закрыла глаза. Рудеус выпрямил спину и приподнялся, коснувшись своими губами её губ. Они были мягкими... и тёплыми. Невероятно нежными. Он сжал её ещё крепче, боясь, что и это — мимолётный сон. Её грудь прижалась к груди Руди, но в отличие от своего обычного состояния, он не пытался их ласкать. Он держал руки на её талии, нежно целуя её. Когда они расстались, образовался мостик из слюны, блестевший в лунных лучах и свете факела. Эрис тяжело дышала, а Руди, казалось, почти задыхался. «Спасибо, Эрис», — сказал он, нежно улыбаясь. Она улыбнулась, ярко. Не отвечая, она снова поцеловала его. Она прижала его затылок руками, углубляя поцелуй. Руки Руди вернулись к её ягодицам и сжали их обе. Она простонала ему в рот и протолкнула свой язык внутрь. Рудеус пытался остановить чужеродное вторжение, но физически уступал ей. Язык Эрис оттолкнул его язык и облизал внутреннюю поверхность его рта, неистово проникая в самые дальние уголки. Хотя это казалось односторонней атакой, полной доминирования со стороны Эрис, Рудеус, будучи прирождённым извращенцем, находил в этом радость, и его прежние заботы таяли. Когда они расстались, Рудеус посмотрел на неё. Она казалась голодным животным, жаждущим большего. «Эрис, я думаю, нам стоит действовать помедленнее.....» — сказал он. Это удивило Эрис и несколько разочаровало, но она поняла, что он имел в виду. Сейчас речь шла о его чувствах. А не о желаниях Эрис. «К-конечно. Именно это я и п-планировала», — сказала она и начала слезать с его колен. Однако он притянул её к себе и крепко обнял. «Ч-что теперь!?» «Пожалуйста, останься так...... ещё ненадолго......» — сказал он, его голос дрожал. Она посмотрела на его лицо, уткнувшееся в её грудь, и фыркнула. «Ты лучше будь благодарен за это». «Я благодарен...... Эрис». Они провели ночь вместе, не заходя в "слишком далёкие" дебри, в объятиях друг друга.