Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

ДЖУЛИАН ГРЕЙРАТ Моё тело казалось мешком с камнями, отягощённым истощением, которое всё ещё цеплялось за мои кости. Я снова довёл свою ману до предела, и всё из-за экспериментов над теми заключёнными. И что ещё хуже, я неосознанно оставил барьерную технику активной, что без остановки истощало мою ману. Нагрузка на мою энергию была интенсивной, но я чувствовал, как начинается медленное восстановление. Пошевелившись на том, что я сначала счёл своей кроватью — хотя она была намного жёстче, — я устало застонал. Сонно моргнув, я сумел разлепить глаза. Сонно протерев глаза, мой взгляд упал на одеяло, которым я был укрыт. «Хм?» Одеяло было незнакомым. Постойте-ка… это даже не моя комната. Ох-ох… Похоже, после того как я отнёс Нанахоши в её комнату, моё сознание сдалось одновременно с этим. Что ж, честно говоря, я был очень измотан. Кажется, она уложила меня и накрыла одеялом. Я попытался сесть, но почувствовал лёгкую боль в конечностях. Приподняв одеяло, я увидел на штанах большое мокрое пятно в форме амёбы. Поллюция, да? Это спонтанный оргазм во время сна, включающий эякуляцию у мужчин, который обычно происходит после стрессовых сновидений в фазе быстрого сна, что активирует симпатическую нервную систему и приводит к семяизвержению. Поллюции наиболее распространены в подростковом и раннем юношеском возрасте, но могут случаться в любое время после полового созревания. Мужчины могут проснуться во время поллюции или просто проспать её. Средний возраст полового созревания в моём старом мире составлял около 8–14 лет. Это означает, что в данный момент я находился в процессе полового созревания. Кроме нескольких резких скачков роста, я не замечал в себе никаких других изменений. Возможно, генетика в нашей семье не очень хороша в плане растительности на лице. Хм, волосы на лице, да? Может, стоит попробовать отрастить их, когда стану немного старше. Ну, в любом случае, думаю, мне стоит сначала умыться. Быстрым движением я снял с себя одеяло, свернул его, бросил в корзину для белья и пошёл в ванную.

(*********)

Выйдя из ванной с белым полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер, я ощутил, как меня накрывает чувство обновления. Струйки пара поднимались от моего тела, унося с собой остаточное тепло и расслабление от горячей воды. Казалось, будто сам пар уносил следы усталости, цеплявшиеся за меня — последствия как поллюции, так и истощения маны из-за моих экспериментов. Ванна была убежищем, приютом от сложностей и вызовов дня. Когда вода обняла меня, узлы напряжения, накопившиеся во мне, постепенно развязались. Тепло проникало в мои мышцы, растапливая стресс и усталость, которые глубоко засели внутри. Это было похоже на сбрасывание слоёв истощения, одного за другим, пока не осталось лишь чувство жизненной силы. Когда я вышел из ванной, прохладный воздух коснулся моей кожи, усиливая ощущение омоложения. В данный момент я вернулся в свою комнату. Применив [Магию Ветра], я вызвал лёгкий ветерок, чтобы помочь процессу высыхания, избавляя кожу от остаточной влаги. С новыми силами я надел повседневную одежду. На этот день у меня не было никаких обязательств — редкая передышка в моём расписании, — однако он также был отмечен встречей, которую я долго откладывал и которая требовала моего внимания. Это не было связано с работой. Говоря «с работой», я имею в виду нечто, связанное с целями Орстеда. Сегодня я выбрал наряд, отличный от моих обычных мантий — подарок от Нанахоши на моё 13-летие. Вместо этого я выбрал ансамбль, который излучал более расслабленную атмосферу. Серая рубашка служила основой, дополненная чёрным верхом. Ниже я надел брюки того же чёрного оттенка, что и верх, создавая баланс между повседневным комфортом и презентабельностью. После этого я подошёл к нижним ящикам. Осторожно я достал пару ботинок, сделанных из нежной шкуры монстра [Ранга А]. Они были не только удобными, но их качество и происхождение подчёркивали их комфорт. Шкура этого монстра обладала свойствами теплоизоляции с автоматической реакцией на окружающую среду. По сути, она функционировала как регулятор температуры, создавая контраст между внутренними условиями и внешней средой. Следовательно, в знойные дни внутри было освежающе прохладно, а в холодные дни внутри царило уютное тепло. Можно также сказать, что у меня могут быть «холодные ноги». (П/п: фраза "cold feet" на английском языке переводится как "холодные ноги" в прямом смысле, но в переносном значении, как "струсить", "испугаться", или "испытывать сомнения" перед чем-то важным.) *тишина* Хм, не стоит мне шутить. У меня это не очень хорошо получается. Продолжим. Поскольку Орстеда не было на месте, я решил начать день с посещения комнаты моей матери. Войдя, я почувствовал странную пустоту — её там не было. Почти непроизвольно моя рука инстинктивно потянулась к тому месту, где обычно висел мой меч — обычная мера предосторожности, которую я обычно принимал перед выходом. Однако, поскольку сегодня не было миссии или задачи, требующей его присутствия, я оставил его. Мой взгляд скользнул по комнате, и чувство беспокойства начало нарастать во мне. Пальцы легко постукивали по бедру, что было тонким проявлением беспокойства, пока я осознавал отсутствие её привычного присутствия. Я стоял посреди комнаты, мои чувства обострились, пытаясь уловить хоть какой-то её след. И всё же, несмотря на мои усилия, там, где должна была быть её сущность, ощущалась тревожная пустота. Я уже собирался активировать свои [Глаза Маны], чтобы обнаружить остатки её маны, но мой взгляд упал на листок бумаги. Подойдя к нему, я поднял его и прочитал. Я веду маму на рынок. Нельзя же держать её взаперти в комнате весь день. Прекрати быть таким маменькиным сынком. ~Нанахоши. Ах, должно быть, она взяла её с собой. Хотя Нанахоши не обладала магическими способностями, всё же было утешительно, что она её сопровождает. Возможно, мне стоит подумать о приобретении раба и его обучении, чтобы он постоянно был рядом с ней, даже когда я не могу. Идея приобрести раба, кого-то, кто мог бы предложить и защиту, и помощь, казалась практичной. Что ж, я подумаю об этом позже. Внезапный приступ голода возник во мне, прервав ход моих мыслей. Словно моё тело внезапно осознало, что ему требуется пропитание, и это чувство становилось всё сильнее с каждой секундой. С покорным вздохом я отложил свои текущие мысли. Пройдя по знакомым коридорам резиденции, я вскоре оказался в сердце дома — на кухне. Аромат готовящейся еды витал в воздухе, дразня мои чувства и усиливая голод. Войдя, я заметил нечто необычное. Там, на кухонном столе, лежали ингредиенты, которые, казалось, были приготовлены заранее. Четыре целых яйца лежали в аккуратном ряду, рядом с горстью фасоли и ассорти из грибов. Несколько ломтиков хлеба были искусно разложены неподалёку. Вопрос о том, кто потратил время на готовку, ускользнул от меня; это была тайна, которая затуманилась перед лицом моего растущего аппетита. Теперь, когда еда была на тарелке, я уселся на стул за кухонным столом, чувство предвкушения нарастало во мне. Обычно я не ем еду, приготовленную кем-то другим, но это не значит, что я не ценю блюдо, сделанное чужими руками. Когда я поднёс первую вилку еды ко рту, на моём нёбе взорвался каскад вкусов — насыщенность яиц, землистость фасоли и приятный хруст грибов. Хлеб был идеальным дополнением, его тепло и текстура завершали кулинарный опыт. Это было вполне прилично — на удивление. Наверное, мама приготовила. Еда исчезла на удивление быстро, каждый кусок утолял мучительный голод, который пригнал меня на кухню. С довольным вздохом я откинулся на спинку стула, наслаждаясь простым удовольствием от хорошо приготовленной еды. Утолив голод, я встал из-за стола и направился к раковине мыть посуду, мои мысли уже переключились на следующий шаг моего дня. Мысль о чашке чая для улучшения пищеварения возникла в моей голове, и я быстро поставил чайник кипятиться. Благоухающий аромат заваривающихся листьев вскоре наполнил воздух, одновременно успокаивая и бодря. Как только вода закипела и листья начали отдавать свой цвет, я налил чай в свою кружку и выжал туда лимон. С чашкой в руке я двинулся по коридорам резиденции, моя цель была ясна. Пришло время немного потренироваться. Дойдя до дальнего конца дома, я спустился по лестнице, ведущей в подвал. Подвал представлял собой одну гигантскую комнату. Металлические стены комнаты несли на себе следы бесчисленных спаррингов — погнутые и сломанные осколки металла были разбросаны по полу. Мы с Орстедом провели здесь бесчисленное количество спаррингов, так как Нанахоши часто ворчала из-за сломанных растений. Для кого-то, кто почти не проявляет интереса ни к чему в этом мире, она определённо заботилась о зелени. С другой стороны, я думаю, что женщины просто такие. В их действиях нет последовательной логики. Войдя в комнату, я глубоко вздохнул, чувствуя, как по мне пробегает волна энергии. Моя мана почти восстановилась, и теперь меня ждала утренняя рутина — серия упражнений, которые не только поддерживали мою физическую форму, но и служили для улучшения моих навыков владения мечом. Отжимания, подтягивания, скручивания, приседания, отжимания на брусьях, медвежья походка и планка. Я делал их до тех пор, пока не почувствовал, что моё тело протестует. Само собой, я не использовал ману. Во время выполнения рутины я использовал [Магию Льда], чтобы охладить комнату, предотвращая неизбежный пот, сопровождающий такие интенсивные упражнения. Охлаждённый воздух создавал освежающий контраст с нагрузкой, позволяя мне напрягаться сильнее без дискомфорта. Каждое повторение приближало меня к состоянию ясности, физическая нагрузка очищала мой разум и фокусировала мысли. К тому времени, как рутина была завершена, я стоял в центре комнаты, моя грудь поднималась и опускалась в ровном ритме. Чувство удовлетворения, сопровождающее хорошо выполненную тренировку, было неоспоримым. С последним, успокаивающим вздохом я вытер пот со лба и направился к выходу. Следующий пункт в моём расписании был давно просрочен — встреча, которую откладывали слишком долго. Пока я шёл по коридорам резиденции, мои мысли обратились к человеку, с которым я собирался встретиться. Цель этого рандеву не была чем-то слишком значительным. Ничего бы не изменилось, даже если бы я не пошёл. Но на данный момент у меня не было других дел. С этой мыслью я покинул дом.

(***********)

Я прибыл в столицу Рапан через несколько минут поездки на арендованной карете. В такие моменты я иногда вспоминаю Каладжава — моего коня, однако я потерял его во время Инцидента с Телепортацией. После этого мне не удавалось встретить коня такого же сильного и выносливого, как он, поэтому я так и не завёл другого. Кажется, он был единственным конём, предназначенным для меня. И если это так, то я, возможно, потерял ценный актив. Пробираясь через базар, я развернул смятый листок бумаги и пробежался по его содержимому. Там было имя и адрес. Это было не слишком далеко от моего текущего местоположения. Активировав свои [Глаза Маны], я изучил оставшийся на нём след маны. Оглядевшись, я попытался найти этот конкретный остаток магии. После нескольких мгновений сосредоточенного поиска я в конце концов определил источник. Удивительно, но это была всего лишь соседняя улица от моего нынешнего положения, что отличалось от адреса, написанного на бумаге. Положив листок обратно в карман, я подошёл к владельцу остатка. Человек был сгорблен, выбирая овощи у прилавка. Я подошёл, мои шаги были заглушены завесой какофонии шумов оживлённого базара. Приблизившись, я протянул руку и слегка коснулся её плеча. В одно мгновение её тело вздрогнуло, и её взгляд метнулся ко мне. Однако первоначальная реакция быстро угасла, сменившись мимолётным выражением недоумения, только чтобы быстро превратиться в узнавание. В тонком проявлении почтения она слегка поклонилась, её голос слегка дрожал, когда она говорила: «Г-господин Джулиан!» «Вольно. Не нервничай так, Ева», — проговорил я тихим голосом. «Ах, ой, простите. Я не ожидала встретить вас здесь», — ответила она, её слова были немного торопливыми. Затем она начала беспорядочно поправлять растрёпанные пряди своих серебряных волос, пытаясь восстановить некое подобие порядка. «Хм? О, это моя вина. Мне следовало объявить о своём присутствии», — ответил я, глядя на неё, а затем на корзину, полную овощей. Хммм, посмотрим; чеснок, помидоры, грибы, лук и морковь. «Овощное рагу?» — спросил я вслух. Девушка посмотрела на меня, склонив голову, прежде чем взглянуть на свою корзину. «О? Вы про это!» — сказала она тоном, будто о чём-то сокрушаясь. «Да. Я покупала кое-что для овощного рагу. Правда, я не ожидала вас. Я куплю что-нибудь получше». «В этом нет нужды. Я просто выполнял обещание», — ответил я, и она кивнула. Когда она завершила покупку, я заплатил за неё, несмотря на её первоначальное сопротивление. После того как она закончила с покупками, я пошёл за ней, и тишина между нами оставалась ненарушенной. Никто из нас не проронил ни слова. Единственный социальный навык, которым я обладал, заключался в том, что я преуспевал в пресечении — завершении разговоров, но начинать или поддерживать их было сферой, в которую я редко… э-э, почти никогда не заходил. Хотя я особо не задумывался об этом, я не мог представить, что попытаюсь это сделать и в обозримом будущем. Я размышлял об этом, анализируя собственное поведение. С любопытством я понял, что довольно часто разговаривал со своей матерью и Нанахоши. Это был парадоксальный контраст с моей обычной немногословностью. Почему мне было комфортно с ними разговаривать? Ответ на мгновение ускользнул от меня. «Так, эм, господин Джули—» «Просто Джулиан. Я не особо забочусь о титулах, особенно когда просто гуляю», — небрежно прервал я её, махнув рукой. На мгновение показалось, что она собирается что-то возразить, но в итоге она улыбнулась и кивнула, слегка качнув головой. «Конечно. Спасибо! Хотя…» «Хм?» «Почему в тот день вы представились как Киётака? Я слышала, как в ресторане вас называли Джулианом», — спросила она, и в её алых глазах заплясала искорка любопытства. Я слегка откинулся назад, выпрямив спину, и небрежно пожал плечами. «Меня знают под обоими именами. Я просто брякнул то, что пришло в голову в тот момент», — ответил я как о само собой разумеющемся факте. «Ага! Теперь я понимаю», — ответила она, её тон отражал смесь озарения и понимания. Её реакция была такой, будто она разгадала тайну мироздания. Неужели мой выбор имени так сильно её беспокоил? «Так куда ты меня ведёшь?» — спросил я, моя рука инстинктивно нашла шею, и я слегка её покрутил. Это стало моей привычкой в этом мире, к большому неудовольствию Нанахоши. Хотя она постоянно ругала меня за то, что я не избавляюсь от этой привычки, казалось, она уже укоренилась как подсознательный рефлекс. Я делал это непроизвольно, почти как будто это было вне моего контроля. Серьёзно, не моя вина. «Это вы идёте за мной, сэр», — игриво парировала она, и лёгкий смешок сорвался с её губ, когда она прикрыла рот рукой. «О? В таком случае, я просто пойду обратно. Приятно было познакомиться, береги себя и до свидания», — отрезал я, разворачиваясь на пятках, чтобы пойти в обратном направлении. Я не совсем ожидал, что разговор закончится так внезапно, но решил, что вернусь и, возможно, немного отдохну. Целый день сна. Урааа—! Однако, как только я собирался начать своё отступление — внезапный рывок застал меня врасплох сзади за одежду. «Что?» — спросил я, бросив взгляд через плечо. «Я пошутила, сэ— э-э, то есть, я просто пыталась пошутить», — объяснила она с несколько натянутым выражением лица. Ах, так она шутила. Что ж, полагаю, я тоже немного приукрашу. Подстроюсь. «Я тоже пошутил», — заявил я, поворачиваясь к ней лицом. Её лицо, казалось, излучало скептицизм, который кричал: 'Ты же не серьёзно', но что я мог поделать? Мои черты лица были не самыми универсальными для передачи нюансов. Серьёзно, не моя вина. После этого обмена мнениями она привела меня к своему жилищу, которое, честно говоря, производило впечатление скромности. Само здание не было внушительным по размеру, имея довольно непритязательный фасад. Внутри пространство было скудно обставлено, присутствовали лишь самые необходимые вещи. В общем, состояние жилища было далеко от идеального, проявляя признаки износа и запущенности. «Хм, э-э, напомни мне, почему мы снова у тебя дома?» — спросил я, мой взгляд скользил по окрестностям. Я отметил отсутствие каких-либо остатков маны, кроме её собственных. «О, мои извинения… Ну, почему бы вам не присесть? Я принесу вам что-нибудь», — предложила она, её голос звучал с ноткой нерешительности. Казалось, она не совсем привыкла разговаривать с людьми, с которыми не была слишком хорошо знакома. Язык тела служит убедительным показателем сложного взаимодействия между невербальными сигналами и человеческой психологией. Он раскрывает тайный мир мыслей и эмоций, которые слова часто не могут передать. Простой наклон головы, мимолётный взгляд или едва заметное скрещивание рук могут многое рассказать о внутреннем состоянии человека. Возьмём, к примеру, выраженные проявления социальной тревожности: отведённый взгляд, суетливость или самоуспокаивающее объятие — всё это служит яркими индикаторами дискомфорта человека в незнакомой социальной среде. Более того, нерешительность в общении с незнакомыми людьми проявляется в размеренном темпе речи, приглушённом тоне и ускользающем зрительном контакте, который ищет убежища в другом месте. Эти нюансы, часто подсознательные, образуют незаменимый лексикон, с помощью которого проницательные наблюдатели расшифровывают сложные повествования человеческого взаимодействия. Тем не менее, следует быть осторожным в их интерпретации, поскольку она варьируется от человека к человеку и может быть легко сфальсифицирована. Фарс, чтобы заставить кого-то поверить в определённое и заставить его ослабить бдительность. «Так, эм, что бы вы хотели?» — спросила она, её голова робко выглянула из чего-то, похожего на уютную кухоньку, контрастирующую с более просторной планировкой, которую я видел в жилище Орстеда. «Хмм. Кофе», — нечаянно выпалил я, на мгновение забыв, что кофе не был распространённым напитком в этом мире, несмотря на мою способность его воспроизводить. «Коф— что?» Она резко вскинула голову в недоумении. «Воды будет достаточно», — быстро поправил я свой запрос, надеясь увести разговор от незнакомой темы. Учитывая, что знания о кофейных зёрнах, которые я распространял, были ограничены, её реакция была неудивительной. Она исчезла на кухне и быстро вернулась со стаканом холодной воды. После того как я допил освежающий напиток, она начала своё представление. Её звали Ева, и у неё не было фамилии. Её происхождение было смесью человеческой и демонической крови, её мать была из расы демонов. Конкретная демоническая линия, из которой она происходила, оставалась загадкой даже для неё самой, в основном из-за редкости среброволосых демонов, подобных ей. Мать Евы умерла при родах, что заставило её отца доверить её заботам бабушки и уехать, оставив её одну. Она упомянула, что его уход якобы был вызван горем, но более правдоподобно, что его отсутствие было связано с отсутствием ответственности. Такие случаи не были редкостью, даже на земле, где отцы исчезают после рождения детей. Аборт был редким выбором в этом мире, что делало вполне вероятной возможность того, что Ева могла быть результатом ошибки или мимолётной связи. Несмотря на обстоятельства, казалось маловероятным, что уход отца можно было полностью списать на горе по жене. Конечно, я воздержался от озвучивания своих мыслей, так как она, казалось, питала некоторую симпатию к своему отцу. Разрушение этого мыльного пузыря, вероятно, не принесло бы никакой конструктивной пользы. Любопытство заставило меня спросить о её бабушке, и она сообщила мне, что её бабушка недавно скончалась, завещав ей скромное жилище как единственное наследство. Этот дом был её единственным достоянием. Оглядывая её окружение, было очевидно, что содержание дома может оказаться более обременительным, чем выгодным. Содержание и сопутствующие расходы казались несоразмерными преимуществам наличия крыши над головой. Задав ещё один вопрос, я спросил о её занятии. Она рассказала, что в настоящее время безработна и размышляет о перспективе начать карьеру авантюриста. Её намерением было уничтожать монстров низкого уровня и обеспечивать себе достаточный заработок для пропитания. Хотя чувство сопереживания не было моей естественной склонностью, динамика претерпевала значительные изменения из-за конкретного предложения, которое у меня было на уме. Это ознаменовало отход от моего обычного безразличия к ситуациям других. Учитывая прерывистый характер моего присутствия из-за постоянных миссий, доверять заботу о моей матери исключительно Нанахоши было мне не по душе и оставляло неприятный осадок во рту. Ответственность по праву должна лежать на мне, так как она МОЯ мать, а не перекладываться на Нанахоши, у которой были свои обязательства. Ей нужно было сосредоточиться на возвращении в свой старый мир. А не выполнять чужую работу. «Ты всё ещё активно ищешь работу?» — спросил я с ноткой целенаправленности в вопросе. «Эм, как я уже говорила, я подумываю о пути авантюриста, хотя мой нынешний уровень навыков оставляет меня в большой неуверенности — даже сомнениях», — ответила она, её пальцы рассеянно почёсывали затылок в жесте неуверенности. «Я так понимаю, ты маг, да?» — спросил я, мой взгляд был тонко направлен на её ладонь, открывшуюся, когда она чесала ухо. Она была странно гладкой, как полированная поверхность мрамора. Принимая во внимание её выбор одежды и ткань, из которой она была сделана, казалось, что она склонялась к использованию заклинаний средней дальности. Маги дальнего боя, как правило, выбирали более лёгкие и гибкие ткани, в то время как те, кто предпочитал бой на средней дистанции, часто выбирали более плотные материалы, которые обеспечивали некоторую защиту от потенциальных физических ударов. «Вы можете сказать?» — спросила она, её глаза расширились от искреннего удивления, когда её внимание обратилось на её собственный наряд. «Это просто моя удобная домашняя одежда, не совсем мой обычный наряд. Как вы смогли это распознать?» — продолжила она; её любопытство было очевидно, когда её глаза заблестели от интриги. «Интуиция», — ответил я с небрежным пожатием плеч. Хотя это не было откровенной ложью, это была и не вся правда. Я видел, как Комрад использовал подобную тактику раньше. Он намеренно демонстрировал предметы, связанные со [Стилем Бога Севера], чтобы ввести в заблуждение, хотя его истинное мастерство заключалось в [Стиле Бога Меча], о чём свидетельствовала длина рукояти, необходимая для его коронного приёма, [Длинного Меча Света]. Таким образом, хотя мой вывод и не был совсем безосновательным, в нём была вероятность ошибки. «Понятно. Ну, да, с юных лет мне говорили, что у меня значительный запас маны», — поделилась она, её тон был смесью размышлений и ностальгии. «В результате моя бабушка приобрела несколько магических томов, и мне удалось достичь среднего уровня во всех категориях [Атакующей Магии]. Однако я уже довольно долгое время нахожусь на плато. Как бы усердно я ни старалась, всё застопорилось», — продолжила она, и след меланхолии окрасил её улыбку, когда она смотрела на свою ладонь, казалось, погружённая в воспоминания о былых днях. «Понятно», — ответил я приглушённым тоном. Достижение среднего ранга во всех ветвях атакующей магии было редким подвигом. То, что её продвижение застопорилось из-за нехватки ресурсов, казалось правдоподобным, хотя это был не единственный фактор. Как только маг постигал основы манипулирования маной, пути для продвижения по рангам можно было исследовать через изобретательные применения или чистый расход маны, во многом как подход Рудеуса. Тем не менее, это впечатляет. «Так, эм, я думала о том, чтобы отплат—» «У меня есть для тебя работа», — прервал я её, мой взгляд был непоколебим, когда я уставился прямо на неё. «Э-э, что?» Её глаза расширились, выражение лица отражало смесь замешательства и неверия, как будто она изо всех сил пыталась осознать моё заявление. Она внезапно разучилась говорить на [Человеческом Языке]? Может, мне стоит попробовать общаться на [Языке Бога Демонов]? «Я упомянул, что у меня есть для тебя работа», — повторил я, на этот раз на [Языке Бога Демонов]. Её глаза расширились ещё больше, такой реакции я не ожидал. Я не знал, что человеческие глаза могут так растягиваться, но, с другой стороны, она была лишь наполовину человеком. В её случае, возможно, всё было возможно. «Нет, я прекрасно вас расслышала с первого раза. Я просто… э-э…» — она запнулась. «Удивлена?» — предположил я, заканчивая её мысль, подперев голову рукой. «Э-э, да, то есть, э-э, какую работу вы предлагаете?» — спросила она, её манера поведения заметно изменилась. Её осанка приобрела особое качество, предполагающее, что она подходила к этому не с позиции благодарности, а скорее с позиции переговоров о сделке. Неплохо. «Мне нужен опекун для моей матери. Изначально я рассматривал возможность приобретения раба и его обучения, но, учитывая твои обстоятельства и твоё соответствие моим критериям, у меня есть для тебя предложение», — объяснил я, обрисовывая ситуацию. Я воздержался от раскрытия конкретных деталей состояния Зенит, предпочтя более общее описание. «Понятно…» Её голос затих, и её взгляд поднялся, чтобы встретиться с моим. В её алых глазах была слабая, но различимая напряжённость. «…вы предлагаете мне стать вашей рабыней?» — спросила она с отчётливой резкостью в голосе. «Не рабыней. Горничной, если предпочитаешь этот термин», — поправил я, стремясь прояснить характер роли. Её ответ передавал чувство скептицизма, как будто понятие быть горничной могло быть ниже её достоинства. В самой сути жизни, у всех видов и во все эпохи, заложено внутреннее стремление к пути наименьшего сопротивления. Этот кардинальный принцип, воплощение эффективности, отражает адаптивную мудрость, отточенную эволюцией. Однако это принцип, который выходит за рамки простого выживания в сложную ткань человеческого поведения, превосходя биологический импульс и становясь психологической основой. Человеческая психика, с её склонностью к комфорту и привычному, делает людей восприимчивыми к влиянию тех, кто распознаёт и использует эту врождённую предрасположенность. Согласовывая свои предложения с уже существующими наклонностями своей цели, можно дирижировать тонкой симфонией, которая направляет ход взаимодействия к желаемому завершению. Это искусство манипуляции, хотя и несёт в себе тревожную коннотацию, само по себе является свидетельством сложного когнитивного ландшафта, характеризующего наш вид. Оно подчёркивает тонкое взаимодействие между автономией и восприимчивостью, приглашая к нюансированному исследованию этических аспектов, которые управляют манипулированием врождёнными человеческими тенденциями. «Ты ценишь свою жизнь, да?» — продолжил я давить, пока она смотрела вниз, сжимая руки в кулаки. «…ты не хочешь становиться авантюристом, но так как ты не сильна в других работах, это единственное, что ты можешь выбрать». «Я…» — её ответ запнулся; её голос был едва слышен, когда она, казалось, боролась со своими мыслями. «Если ты не хочешь, я не буду тебя заставлять», — сказал я и уже собирался встать. «Нет, то есть, э-э, я хотела отплатить вам за тот день, но в итоге вы снова мне помогли», — сказала она, вставая. «Я тебе не помогаю. Я ожидаю, что ты будешь работать круглосуточно, каждый день, чтобы присматривать за моей мамой. Я могу и убить тебя, если будешь отлынивать», — сказал я безразличным тоном. Она молчала, а затем внезапно улыбнулась, склонив голову в довольно благородной манере. «Большое спасибо за предложение. Я с радостью его приму». О? Я даже не сказал ей, сколько буду платить. Что ж, думаю, могу платить ей самый минимум. Хмммм. Но с другой стороны, она будет служить Зенит, а не мне, так что более высокая плата была бы лучше. Людей часто можно склонить деньгами. Большинство из них. И вот так я нашёл горничную для своей матери. Еву. После этого я отвёл её в магазин тканей и купил ей готовый наряд горничной. ----------------------------------------------------------------- Имя: Ева ВОЗРАСТ: 20+ Волосы: Серебряные Глаза: Алые Род занятий: Личная горничная Зенит Грейрат

(***)

ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА Заходящее солнце отбрасывало длинные тени, когда вечер опустился на пустынный ландшафт Континента Бегаритт, региона, известного своими относительно прохладными температурами в это время суток. Солнце окрасило небо в оттенки оранжевого и розового, медленно опускаясь за горизонт, бросая холодное, но золотистое сияние на Континент Бегаритт. Крик случайных монстров, летающих туда-сюда. Однако они избегали пролетать над домом Орстеда из-за сильного, мощного остатка маны. Джулиана Грейрата. Не подозревая об этом явлении, Джулиан стоял на просторном балконе своего дома, его взгляд был устремлён на безмятежную сцену, разворачивающуюся перед ним. Его острые глаза улавливали каждую деталь пейзажа — как угасающий солнечный свет целовал пески пустыни, изящный танец листьев на ветру и далёкие огни города, которые начинали мерцать, как звёзды. Джулиан был человеком наблюдательным, находящим утешение в тонкостях, которые часто оставались незамеченными другими. С глубоким вдохом Джулиан впитал запахи, принесённые ветром — землистый аромат пустыни, сладкий аромат цветущих цветов с его газона и нотку специй из его кухни. Он наслаждался мягкостью вечернего света на своей коже и далёкими отголосками смеха из шумного города за его пределами. С наступлением вечера чувства Джулиана оставались острыми, настроенными на постоянно меняющуюся обстановку вокруг него. Он наблюдал за постепенным изменением цветов по мере того, как небо темнело, за появлением первых звёзд и за тем, как огни города начинали рисовать узоры на ночном холсте. Его созерцание было прервано движением у входа в его поместье. Искра удивления зажглась в нём, когда он заметил приближающиеся фигуры. Прошла всего лишь секунда, прежде чем он узнал их — смесь тонкого головокружения и предвкушения забурлила в его груди. Нанахоши возвращалась после долгого отсутствия, и она была не одна. Джулиан наблюдал, как Нанахоши идёт к дому, его мать рядом с ней. Его предыдущие беспокойства о матери мгновенно исчезли. Нанахоши улыбалась от уха до уха, разговаривая с Зенит, в то время как обычно бесстрастное выражение лица Зенит было окрашено кроткой улыбкой. На ней было шёлковое платье, которое полностью закрывало шею и сужалось прямо под грудью, ещё больше подчёркивая её женскую красоту. Её волосы были собраны в привычный пучок, идеально обрамляя её слегка пухлое лицо. С блеском в глазах он отступил на несколько шагов, его мышцы напряглись, как пружина. Затем, с приливом адреналина, он перепрыгнул через перила балкона. Время, казалось, замедлилось, когда он грациозно спускался, ветер хлестал мимо него. Земля устремилась ему навстречу, и он мягко приземлился, согнув колени, чтобы поглотить удар. Джулиан выпрямился и посмотрел на удивлённые и озадаченные лица Нанахоши и своей матери. Он посмотрел прямо на свою мать, которая внезапно улыбнулась. Не говоря ни слова, она протянула руки вперёд. Лицо Джулиана оставалось неподвижным, однако он согнул спину и опустился, чтобы обнять Зенит. Нанахоши наблюдала сзади, слегка склонив голову, и смотрела на них с тёплым выражением в глазах. «В следующий раз говори мне, куда ты ведёшь мою ма— ай», — внезапно вскрикнул Джулиан, когда Зенит ущипнула его за руку, заставив его замолчать и не говорить грубо с Нанахоши. «Я оставила записку. Ты должен был, по крайней мере, суметь уловить остаток маны своей мамы, если так волновался», — ответила она с безразличным пожатием плеч. «Хмм», — промычал он и посмотрел на Зенит. «Ты в порядке?» Она лишь кивнула в знак подтверждения и погладила Нанахоши по голове. На её лице был лёгкий румянец, но она отвернулась, не давая ему увидеть его. «Так э-э, ма—» «С возвращением, мэм», — внезапно прервал их голос — на этот раз из-за появления новой фигуры. Ева, новая горничная, вышла на крыльцо, её присутствие излучало тихую уверенность. Её наряд горничной был уникальным сочетанием традиционных и современных элементов. Приталенная блузка была украшена изящными кружевными вставками, которые добавляли нотку элегантности, а юбка до колен обеспечивала свободу движений. Изящный пояс подчёркивал её талию, завершая ансамбль, который безупречно сочетал в себе практичность и стиль. Однако, как только Ева вышла на крыльцо, поведение Нанахоши изменилось. Джулиан заметил тонкое изменение в выражении лица Нанахоши — весёлая улыбка исчезла, сменившись настороженным взглядом. Она посмотрела на него взглядом, который легко можно было бы квалифицировать как смесь разочарования и ярости. «Ах да, это Ева. Она—» «Я немного устала. Мне нужно завтра вернуться в академию, чтобы продолжить свои исследования», — впервые прервала она. «О? Хорошо. Спокойной ночи», — ответил Джулиан. Однако, взглянув на её лицо, он растерялся, так как у неё было озадаченное выражение. Не теряя ни секунды, она метнулась внутрь. «Что с не—» И снова, прежде чем он смог закончить свою фразу, Зенит встала на цыпочки, так как теперь была намного ниже его, и ударила его по голове кулаком. Удар был безобидным, и он его даже не почувствовал. Однако на его лице было явное недоверие. Она ударила его снова, и снова, и снова. «Чт— мама?» — растерянное заикание сорвалось с его губ, когда он закрыл голову руками, но не убежал и позволил ей бить его, сколько ей хотелось. После нескольких минут безжалостного избиения она успокоилась, очевидно, запыхавшись. Поняв, в чём дело, он быстро выпрямился. «Э-э, мама. Это Ева, твоя горничная. Я заключил с ней контракт сегодня днём». Выражение лица Зенит на мгновение изменилось, и она хлопнула себя по лбу. Выпустив усталый вздох, она заговорила впервые с тех пор, как вернулась. «Сонная. Кровать… комната». «Ева», — позвал Джулиан, когда та протянула руку Зенит и повела её в комнату. Перед уходом она в последний раз шлёпнула Джулиана по затылку. «Не моя вина, что она сделала поспешные выводы», — пробормотал Джулиан себе под нос, надеясь, что его мать не услышит его жалобу.