Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

РУДЕУС ГРЕЙРАТ Запускайте пушки с конфетти и гармоничные «а-а-ахи» толпы. Поздравления, конечно же, принимаются! Почему, спросите вы? Потому что у меня для вас есть сочная новость. Приготовьтесь к вихрю событий, от которого даже Шекспир поднял бы бровь. Ладно, может, это и перебор, но событие имеет «вселенское» значение. Значение, на которое нельзя закрывать глаза. Я обручился с Эрис. А? Нет реакции? Позвольте мне повторить. Я ОБРУЧИЛСЯ С ЭРИС!! Всё было прекрасно и замечательно, но есть одна проблема. На нас наложили указ «вместе не спать». Конечно, будь Хильда жива или если бы у Филиппа остался хоть какой-то намёк на его прежнее «я», он бы позволил этому случиться, но это не тот случай. Хильда была мертва, а Филипп изменился. Саурос тоже был занят, замышляя что-то с Филиппом. Конечно же, что-то коварное. Не может быть, чтобы эти два старика замышляли что-то хорошее. В любом случае, я попытался подкрасться к Эрис, и мы немного поцеловались, но она сказала мне подождать со всем до тех пор, пока мне не исполнится 15. Это разумный возраст, так как в 15 лет человек считается взрослым. Это было немного несправедливо, так как мы теперь были связаны вместе, но, с другой стороны, я не был таким подонком, как Пол, так что я не собирался её принуждать. А теперь есть несколько важных вещей, которые нужно обдумать или обсудить. Во-первых, между королевскими отпрысками идёт междоусобица. Главный претендент на трон — первый принц, Грабелл Зафин Асура. Его поддерживают многие дворяне, самые примечательные из которых — Бореас Грейраты. Поскольку я теперь был обручён с Эрис, это было больше похоже на то, что я женился и вошёл в эту семью, а не Эрис вышла замуж и вошла в мою. И хотя я это ненавидел, по сути, теперь я был обязан поддерживать стремление первого принца взойти на трон. В конце концов, Маги Святого Ранга — редкость. Да, ваш покорный слуга — редкий самоцвет, фу-фу-фу. В любом случае, вернёмся к главной теме. Похоже, [Бог Воды - Рейда Рея] была близкой подругой убитого премьер-министра [Дариуса Сильвы]. Поскольку второй принц и второй по значимости претендент на трон, [Хельфаус Асура], приказал неопознанному [Северному Императору], который, скорее всего, тот же парень, с которым я сражался, убить Бога Воды, Бог Воды убила второго принца. Это был акт чистой мести. Говорят, она убила каждого члена королевского отряда, окрасив замок в красный цвет. И когда она закончила, она выпила всю кровь принца и оставила сообщение, написанное кровью принца на стене его спальни. 'Я убью тебя, Северный Император в маске'. На данный момент она была в бегах. На бумаге её должны были немедленно арестовать и казнить по закону, но как только человек достигает ранга «Бог», законы на него почему-то перестают действовать. В конце концов, все, кто находится в ранге «Бог», представляют угрозу национального уровня. Это было совершенно очевидно из того факта, что она пробралась в замок, убила принца, а отряды были подняты по тревоге только после всего этого. Хорошо, а вот и более важные и новые НОВОСТИ, так как об этом я уже говорил. Эрис говорила о том, что она слаба и хочет меня защитить. Хотя я ценю этот жест, я уже вижу, к чему всё идёт. Сюжет, где главная героиня уходит тренироваться, оставляя парня одного. У меня нет с этим проблем, но в то же время меня преследует страх того, что мне изменят. Она моя будущая жена. Хотя кто-то вроде Эрис, упрямая донельзя, вряд ли изменит. Но назовите это отчаянием девственника или ещё как-то, я не могу не беспокоиться. Последнее и НОВОСТЬ с наибольшей важностью — это миссия. Миссия от самого первого принца. Грабелла Асуры. Он хочет убить свою сестру, вторую принцессу — Ариэль Анемой Асуру. И он хочет, чтобы это сделал я. Услышав, что внучка главы Бореас Грейратов вышла замуж за изгнанного члена Нотос Грейратов, который к тому же является Магом Святого Ранга, он немедленно обратился с заданием. Конечно, это также было способом проверить лояльность Бореас Грейратов после попытки Дариуса, который поддерживал Грабелла, свалить на них всю вину. Филипп, казалось, был против этой идеи, но Саурос сказал, что это испытание для меня, чтобы доказать, что я достоин руки Эрис. Не уверен, как амбиции принца это решают, но миссия есть миссия в конце концов. В данный момент я лежал на кровати, вытянув руку в воздух, и продолжал смотреть на круглое серебряное кольцо на безымянном пальце левой руки. Я подарил Эрис кольцо с магическим камнем. У него не было скрытых свойств, но это был красный драгоценный камень, как и её глаза. Это стоило мне целой кучи денег, но ведь не каждый день обручаешься. Мысль о Сильфи много раз приходила мне в голову, но теперь я обручён с Эрис. Я не должен быть неверен своему мужу. Да, вы не ослышались. Эрис — муж в наших отношениях, а я — испуганная дева, которая каждую ночь боится за свою невинность. Дверь с тихим скрипом открылась, и я сел. В дверном проёме стояла Эрис в своей чёрной ночной рубашке. Её волосы были полностью распущены, что придавало ей дикую, но очаровательную красоту. Она действительно обладала уникальной формой красоты. Как только вы видите её разные стороны, это становится действительно милым. «Привет, Эрис», — поздоровался я, похлопав по кровати рядом с собой, приглашая её сесть. Молча, без единого слова, она подошла и плюхнулась рядом. Некоторое время она ничего не говорила. Несколько мгновений тишины висели между нами, как статичный туман, но это была комфортная тишина. Её голова наклонилась и упала мне на плечо. Обвив руками мою руку, она прижала её к себе. Чёрт побери… она касается моих «сам-знаешь-чего»! «Я могу уехать завтра вечером», — сбросила она бомбу, и Экскалибур, который медленно высвобождался Владычицей Озера в реальный мир, исчез обратно в своих истоках. Никогда не знал, что одно предложение способно превратить Экскалибур в Чунчунмару. «О…» — выпалил я. Я не знал, что сказать. Конечно, я очень её любил. Она была моей невестой. Однако я не знал, как на это реагировать или что ответить. Я просто принял это, как любая послушная, хорошо воспитанная жена. «Я… я буду скучать по тебе; ты же знаешь………» — её голос затих, уши стали ярко-красными. О-хо-хо? Не говори таких вещей, Эрис-тян. Я могу взбеситься. «Но……» — снова заговорила она, её голос был решительным, — «…………я не хочу снова видеть, как ты умираешь». О, так вот что её беспокоит. Я обнял её за талию и прижал к себе в боковом объятии, поцеловав в лоб. Я видел, как она прикусила губу, сдерживая слёзы. «Если хочешь, я могу покусать их за тебя», — попытался я пошутить, надеясь снять напряжение. Но кровь отхлынула от моего лица, когда она подняла на меня взгляд, на котором был виден гнев. В этот короткий миг в моей голове пронеслась звуковая доска с мемами. 'Ох, чёрт, нехорошо'. «Л-ладно. Но только потому, что я уезжаю завтра, только поэтому!» Хо-хо-хо. Кажется, мне повезло. Экскалиб— Постой, не будь озабоченным псом, Рудеус. Есть вещи, которые я хочу у неё спросить, прежде чем я, ну, вы знаете, прежде чем она поглотит меня. «Так, э-э, Эрис, куда ты собираешься?» — спросил я, когда она скрестила руки и фыркнула. «Гислен знает. Я понятия не имею», — сказала она слишком громко. «О, так ку—» «Какого чёрта! Ты так много говоришь!» — сказала она и толкнула меня на кровать. Поставив колени на мои руки, она прижала меня к кровати. что…..? Что………? ЧТО………….? ЧТООООО…………!!!!!!!!!??????!!!!!!!!! Ах, меня что, насилуют? Может быть. Осознание пришло ко мне, когда я почувствовал, как моя рубашка расстёгивается и падает на пол, а затем увидел Эрис. На ней не было нижнего белья. Неудивительно, что они так сильно подпрыгивали. Глядя на Эрис, я изучал её выражение лица. Она тяжело дышала. Не тем дыханием, когда «запыхалась». А тем, когда «я возбуждена». Я не буду вдаваться в подробности, но она насиловала меня всю ночь и выжала досуха. Было хорошо. Кажется, у меня новый фетиш — быть доминируемым и находиться снизу. Боже милостивый…………

(**************)

ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА «Ты мог бы просто сообщить мне!» — упрекнула Нанахоши, её лицо омрачила лёгкая гримаса, а ладонь встретилась со лбом в жесте отчаяния. «Хм? Я на самом деле собирался тебе сказать, но ты сделала поспешные выводы», — беззаботно ответил Джулиан, отводя взгляд, и уселся на пол рядом со стулом своей матери. Нежное прикосновение Зенит коснулось его головы, когда она с любовью массировала его волосы. «Господин Джулиан, карета прибыла», — прервала их разговор Ева, выйдя на балкон. Её руки были сложены перед собой, а на уголке губ играла почти незаметная ухмылка. Её взгляд метнулся к Нанахоши, и в её глазах промелькнул игриво-саркастический блеск, разжигая в той кипящее раздражение. «А что теперь за карета?» — спросила Нанахоши, её взгляд метался между Джулианом и Евой, а терпение заметно иссякало. «Я везу свою мать в её родной город», — спокойно объяснил Джулиан, в его тоне слышалась нотка решимости. «Родной город?» — спросила она с недоумением. «Да. Она родилась в Миллишионе. Она хотела бы встретиться со своими родителями», — ответил Джулиан, откинув шею назад и посмотрев на Зенит, которая кивнула в знак подтверждения. «Видишь?» «О, ну, я не могу поехать. Мне, к сожалению, нужно вернуться в школу», — сказала она с угрюмым выражением лица. «Я и не собирался тебя просить, но удачи, полагаю», — ответил он и вскрикнул, когда Зенит схватила его за волосы. «О, Джулиан?» — оправившись от приступа смеха, она снова заговорила. «Да?» «Возможно, тебе стоит поговорить с Пергиусом. В смысле, ты же знаешь, ты убил его фамильяра. Он не против, в конце концов, его можно воскресить. Однако тебе следует расположить его к себе, просто на всякий случай». «У меня нет в этом нужды», — уверенно сказал Джулиан, и его глаза начали светиться лазурным оттенком. «Если что, я бы хотел посмотреть, как он попытается что-нибудь сделать». Выражения лиц Нанахоши и Зенит стали мрачными, но никто из них ничего не сказал. Они лучше кого-либо знали, насколько он был скромен. Если он был уверен, он знал, что сможет отразить всё, что Пергиус мог бы на него направить. «Ты уверен, что победишь его?» — спросила она. «Не думаю, что до этого когда-либо дойдёт. Если что, если он когда-нибудь попытается со мной сразиться, Орстед первым вмешается. Неважно, насколько сильны его фамильяры, они не смогут победить Орстеда», — объяснил Джулиан с безразличным выражением на лице. «О………Орстед в последнее время очень занят, не так ли?» — прокомментировала она. «Он сказал, что я создаю слишком много проблем, так что он больше ни в чём не уверен». «Джул….иан. Пол……в….Миллишионе?» — внезапно заговорила Зенит. Джулиан обернулся, встретившись с ней взглядом. «Возможно. Я в любом случае найду его и отправлю к тебе». Зенит слабо улыбнулась, обхватив его лицо ладонями и оставив лёгкий поцелуй на его лбу.

(****)

Солнце начало свой медленный спуск по небу, отбрасывая янтарный оттенок, который омывал пейзаж тёплыми объятиями. Пока золотистый свет купал сцену, Джулиан стоял у парадного входа в своё поместье, его высокая фигура была обрамлена фоном изысканной архитектуры. Его взгляд метался между интерьером ожидающей кареты и фигурой его подруги, Нанахоши, стоявшей рядом. Сама карета была произведением искусства, её экстерьер был украшен сложной резьбой, изображающей сцены мифов и приключений. Её полированное дерево блестело на послеполуденном солнце, свидетельство как роскоши, так и практичности. Четыре могучие лошади стояли наготове, их мускулистые тела были свидетельством их силы и жизненной энергии. Улыбка Нанахоши была смесью игривости и нежности, когда она обращалась к Джулиану: «Ты знаешь правила, Джулиан. Держи кулаки при себе и постарайся не создавать слишком много хаоса». Ответ Джулиана был отмечен безразличным кивком. «Я не буду использовать кулаки». «И не руби людей без причины». «Ничего не могу обещать, но сделаю всё возможное, чтобы не вызывать ненужного хаоса». Смех Нанахоши смешался с лёгким ветерком. «Ну, это всё, о чём я могу просить от такого смутьяна, как ты». Когда Джулиан обратил своё внимание на карету, он мельком увидел интерьер — пространство, украшенное плюшевыми подушками и роскошными тканями, которые излучали атмосферу комфорта и роскоши. Зенит, мать Джулиана, занимала одно из мест, её выражение лица было смесью спокойствия. Рядом с ней сидела Ева, новая горничная, её поза была внимательной и уважительной. Выражение лица Нанахоши стало более серьёзным, когда она встретилась взглядом с Джулианом, её голос обрёл некоторую весомость. «Береги свою мать, Джулиан». «Тебе не нужно мне это говорить». «Ладно, ладно, большой мальчик. Даже в наши дни не можешь быть внимательным, боже мой», — проворчала она. Когда Джулиан сделал шаг к карете, его рука потянулась к ручке двери, внезапное движение привлекло его внимание. Нанахоши быстро двинулась вперёд, её руки обняли Джулиана в сердечном объятии. Объятие было крепким и искренним, безмолвным выражением. Со своим обычным прямым лицом он ответил на объятие. Послеполуденный ветерок шелестел в их волосах, пока они держали друг друга, короткий, но сильный момент связи. (хе-хе) Когда объятие начало естественным образом ослабевать, Нанахоши отступила, на её губах играла тёплая улыбка. Но улыбка сменилась игривой надутостью, когда он отступил, уперев руки в бока. «Знаешь, Джулиан, ты становишься до смешного высоким». «А ты не слишком ли низкая?» «Что ты сказал?» — спросила она, её бровь дёрнулась. «Э-э, я ничего не могу поделать, если я расту». Нанахоши картинно закатила глаза, её игривое настроение сохранилось. «Растёшь? Скорее, возвышаешься над всеми. Я серьёзно, раньше я могла тебя нормально обнять, не подпрыгивая». «Ты жалуешься?» Нанахоши преувеличенно вздохнула, театрально положив руку на его сердце. «О, абсолютно. Нелегко быть вертикально-ограниченной, знаешь ли?» «Тогда я приму это за комплимент». Губы Нанахоши изогнулись в довольной ухмылке. «Хорошо. А теперь иди, пока у меня шея не заболела от всего этого задирания головы». «Хм». Она фыркнула и отступила, помахав ему на прощание. Джулиан тоже сел в карету и приказал кучеру трогаться. Пока карета продолжала свой путь, стук копыт по дороге под ней стал ритмичной мелодией, несущей с собой обещание новых горизонтов. Но было нечто, чего ему стоило ожидать. Его семья по материнской линии. Скрывать свою личность будет для него настоящей головной болью.

(*******)

И вот, наконец, они прибыли. Перед ними лежала столица Святой Страны Милис — Миллишион. Захватывающий дух город, украшенный пышной природой и защищённый объятиями семи высоких шпилей. В царстве захватывающей дух природной красоты, где величественно возвышалась Гора Синего Дракона, змеилась река, грациозно прокладывая свой путь из сердца горы, лениво извиваясь, пока не достигала просторов спокойного озера. Среди лазурных вод ожидало неземное зрелище — безупречный дворец, девственно-белый, как свежевыпавший снег, казалось, плыл, как мираж, его отражение танцевало на поверхности воды. Вдоль берега реки собор, украшенный великолепными золотыми акцентами, ловил тёплые объятия солнца. Его высокие шпили тянулись к небесам, архитектурное чудо, которое, казалось, соединяло землю и небеса. Рядом гордо стояла Гильдия Авантюристов, её стены были пропитаны мерцающим серебряным блеском. Тем не менее, очарование города заключалось не только в его прибрежных чудесах. Кольцо из семи величественных башен окружало городской пейзаж, создавая защитный круг, который охватывал сердце поселения. Вокруг этого святилища простирался огромный луг, насколько хватало глаз — море яркой зелени, которое, казалось, дышало в гармонии с ритмами природы. И затем, словно глубокий вздох удовлетворения вырвался из самой души земли, пришло осознание — шёпот благоговения, чувство, запечатлённое в момент самоанализа: «Достоинство и гармония, он воплощает и то, и другое; делая его самым красивым городом в мире». Да, это было то самое чувство, заветная мысль, выгравированная в памяти. Несмотря на годы, которые мягко протекли, слова оставались яркими, словно нарисованные на холсте разума. Все эти описания были взяты из книги — [Прогулки по Миру], автор Кровавый Кант. В уютной карете Джулиан неотрывно смотрел на разворачивающиеся за окном сцены. Его глаза впитывали каждый аспект их окружения, тщательно наблюдая за каждой проходящей деталью. Несмотря на относительно безопасную обстановку, чувство осторожности Джулиана оставалось острым, его инстинкты напоминали ему быть готовым к любым неожиданным поворотам. Сидя рядом с ним, Ева с нежной манерой ухаживала за спящей Зенит. Безмятежная фигура Зенит мирно отдыхала, не подозревая о приближающемся конце их путешествия. Заметив, что они приближаются к месту назначения, Джулиан тонким, но решительным движением дал понять Еве. Пришло время Зенит пробудиться от своего спокойного сна, так как они были на грани прибытия на намеченную остановку. ДЖУЛИАН ГРЕЙРАТ Это действительно был один из самых красивых городов, которые я видел. В обоих мирах. Красота Миллишиона была очевидна даже при приближении с южного направления. Высокие башни и прочные стены гарантировали, что в поле зрения попадают только самые важные виды. Что привлекало внимание, так это чистый, серебристого тона дворец, который ярко сверкал в солнечном свете. Его красота была настолько поразительной, что затмевала всё остальное. Незагромождённый и прямолинейный дизайн дворца и его окрестностей подчёркивал принцип простоты в его лучшем проявлении. Миллишион может похвастаться четырьмя входами, каждый из которых обеспечивает доступ с разных направлений. В настоящее время наш въезд вёл нас через район авантюристов. Вход в Район Авантюристов с южной стороны был самым близким. Однако выбор входа на данный момент не имеет большого значения. Находясь в такой близости, разумно выбрать этот вход. Вместо того чтобы проезжать через шумный центр города, боковая улица может оказаться быстрее, позволяя нам обойти пробки. «Невероятно красиво», — вставила Ева, её слова были полны удивления. Пока я продолжал осматриваться, она держала маму за руку, выглядывая из окон с чистым восторгом, сверкающим в её глазах. «Сосредоточься на нашей цели», — посоветовал я, заметив, насколько глубоко она поглощена окружением. «Да, ваше высочество», — ответила она с ноткой театральности, ударив кулаком в грудь, что вызвало… Продолжим. Резиденция Зенит находилась в [Аристократическом Районе]. Хотя эта область демонстрировала явное предубеждение против лиц демонической расы, особенно семья Зенит, я полагал, что Ева, скорее всего, пройдёт без проблем. Её внешность больше походила на человеческую, а серебряные волосы и красные глаза были необычными, но редкими чертами. За все годы моих приключений я ещё не встречал демона с таким лицом и не слышал о нём никаких историй. Что было хорошо. Найти мирное решение с Латреями, без каких-либо конфликтов или насилия, было бы идеальным исходом. Основываясь на информации, которой поделился Орстед, было вероятно, что моя бабушка попытается силой отделить Зенит от меня и, возможно, даже посадить меня в тюрьму. Мысль о том, чтобы лишить её жизни, особенно в присутствии моей матери, была тем, чего я хотел бы избежать. Однако, если обстоятельства резко обострятся, я могу быть вынужден предпринять решительные действия. Тем не менее, моя главная цель оставалась сосредоточенной на обеспечении их полного соблюдения моих указаний, без каких-либо негативных последствий для любой из сторон. После значительного времени, проведённого под ритмичный стук кареты по дороге, напоминающий древние римские пути из моего мира, мы наконец достигли нашего пункта назначения: резиденции Латрея — дома Зенит, — бывшего, конечно. Теперь она была Грейрат. Зенит на самом деле была дворянкой. Резиденция её родителей была величественным зданием, как я и представлял. У входа были широкие ворота, по бокам которых стояли две внушительные статуи львов. Длинная дорожка из гладкой каменной плитки тянулась от ворот до входной двери. Фонтан украшал центр этой дорожки, добавляя визуального великолепия, а замысловато подстриженный зелёный газон завершал живописную картину. Внутри особняк был видением белого великолепия, почти как будто его благоговейно поместили туда. Его присутствие излучало атмосферу истинной аристократии, полностью соответствуя тому, каким я представлял себе такое жилище. Расположенная в Аристократическом Районе, резиденция была окружена другими престижными домами. Атмосфера здесь имела сходство с аристократическим кварталом Асуры. В некотором смысле, она несёт в себе атмосферу добропорядочности, но по экстравагантности должна быть идентичной. Я надел наряд, созданный по стилю из моего предыдущего мира. Он состоял из довольно простой чёрной рубашки из мягкой ткани. Оставив верхние две пуговицы расстёгнутыми, я сочетал её с простым серым пальто. Под ним я носил чёрные брюки и подходящие туфли. Мой вид в этом ансамбле, казалось, очаровал маму, Еву и Нанахоши, которые выглядели весьма впечатлёнными. Несмотря на его обычный характер, даже Орстед выразил им восхищение, спросив, может ли он получить подобный костюм. Я никогда не представлял, чтобы кто-то вроде Орстеда проявил интерес к такой одежде. Тем не менее, я решил, что сошью для него костюм позже. Любопытно, что его проклятие, казалось, не имело власти над Зенит. Она не выказывала никаких признаков страха. Правда, она была удивлена поначалу, когда он внезапно появился перед ней, но любое беспокойство быстро улеглось. Ева не могла сдержать своё любопытство. Она наклоняла голову вверх, затем вбок и повторяла это движение во всех возможных направлениях, оценивая особняк. Игривое замечание сорвалось с её губ: «Ну, он меньше вашего!» Она сопроводила свои слова лёгким насмешливым фырканьем. «Я ожидала чего-то ещё более грандиозного». Когда Зенит смотрела на дом, в её выражении была нотка меланхолии. Было трудно расшифровать её эмоции — возможно, оставался след сожаления о её решении сбежать из дома, или, возможно, в ней пробуждалось волнение в преддверии встречи с матерью. С другой стороны, её глаза могли также таить в себе блеск радости, той, что заставляет плакать, отражая счастье от долгожданного воссоединения с матерью после долгой разлуки. Что в этот момент передавали её пустые глаза? Кто знает. Прощальные слова Орстеда эхом отдавались в моей голове: «Я мало что помню из петли, но то, что я помню, это то, что твоя бабушка — та ещё стерва. Подходи с осторожностью». Когда я стоял на пороге встречи с ней, эти слова оставили гнетущее чувство. Трудно было не испытывать беспокойства теперь, когда я действительно был здесь, перед перспективой встречи с ней. Старушки с характером. Поистине ужасающе. Пока мои мысли кружились, группа людей начала двигаться к нам со стороны особняка. Это были не только прежние охранники; среди них были люди, похожие на горничных и дворецких. Двенадцать человек быстро приближались скоординированным образом. Горничные выстроились в два аккуратных ряда вдоль края дорожки, ведущей к воротам, в то время как дворецкие заняли места впереди. Их построение напоминало уважительное приветствие — практика, часто используемая в королевстве Асура. Однако моё внимание привлекла Ева, которая, казалось, вошла в состояние повышенной готовности, её мана была заряжена огнём. Предвидя её намерение сотворить заклинание, я незаметно прошептал её имя и жестом велел ей сохранять спокойствие. Она быстро поняла, и заклинание, которое она готовила, рассеялось. Когда охранники открыли ворота, дворецкие выполнили глубокий поклон, синхронное движение, за которым последовали горничные, также склонившие головы. В унисон они обратились к Зенит: «Зенит-сама, мы тепло приветствуем ваше возвращение. Наши сердца с нетерпением ждали этого момента». Их коллективное коленопреклонение было заранее оговоренным жестом, так как я уже сообщил о скором прибытии Зенит. Банально. Выражение лица Зенит претерпело тонкую трансформацию, крошечное изменение, сопровождавшее её кивок и поднятие подбородка. Это был верный признак — она это умеет — фирменный снисходительный взгляд дворян. Хотя, я думаю, она была не столько снисходительной, сколько в «образе» дворянки. «Джулиан-сама, Оку-сама с нетерпением ожидает вашего присутствия. Пожалуйста, сюда». Я кивком подтвердил слова дворецкого, решив не отвечать словесно. Это, казалось, было истолковано как своего рода грубость с моей стороны, так как на его лице промелькнуло лёгкое оскорбление. Тем временем глаза горничных, казалось, оценивали меня со смесью любопытства и недоумения, как будто я был странной статуей в причудливой одежде. Возможно, мой выбор одежды был не самым мудрым? Несмотря на это, дворецкий оставался спокоен, уважительно поклонившись мне, прежде чем грациозно развернуться на каблуках, чтобы повести нас. Его молчание в адрес Евы не ускользнуло от моего внимания. Это заставило меня задуматься, считал ли он её просто горничной, несмотря на то, что сам носил одеяние слуги. Ну да ладно, не будем обращать внимания на мелочи. Не то чтобы Ева не была горничной. Среди моих размышлений мы прошли по длинной каменной дорожке и в конце концов вошли в прихожую особняка. Как и ожидалось, интерьер излучал роскошь, был украшен изысканной мебелью и утончённым декором. Хотя экстерьер особняка, возможно, и не был таким внушительным, интерьер это компенсировал. Это было особенно заметно по сравнению с резиденцией, которую для нас организовал Орстед. «Пожалуйста, подождите здесь», — проинструктировал дворецкий, прежде чем уйти. Нас проводили в то, что называлось гостиной. Диван был расположен лицом к вазе в дальнем конце комнаты. У края комнаты внимательно стояла горничная. Несмотря на то, что мы ждали довольно долго, Оку-сама не появлялась. Вернув своё внимание к настоящему моменту, я жестом предложил Зенит сесть, а затем занял место рядом с ней. Взгляд показал, что Ева стоит рядом со стулом. «Можешь сесть, если хочешь», — предложил я. «Обязанность горничной — быть бдительной и доступной в любое время. Это то, чему вы меня учили», — коротко ответила она. «Справедливо», — лаконично ответил я и отвернулся. Её преданность своей роли была очевидна, что похвально. Этого будет достаточно. «Нервничаешь?» — спросила Зенит, её голос звучал с ноткой напряжения. «Не особо. Хочешь воды?» — спросил я, заметив хрипоту в её голосе. «Да», — ответила она, энергично кивая. Её поведение иногда напоминало поведение маленького ребёнка. Жестом я подозвал Еву, она достала бутылку воды из сумки, которую приготовила, и протянула её Зенит. Без колебаний Зенит начала жадно пить. Хотя это могло показаться несколько нетрадиционным, учитывая её дворянский статус, ситуация требовала этого, поэтому такие соображения были отложены в сторону. Как я всегда говорю, не обращайте внимания на мелочи. (подмигиваю) Среди моих размышлений дверь распахнулась. Вошла пожилая женщина со смешанными светлыми и седыми волосами, её поведение выдавало признаки нервозности. Её сопровождал тучный мужчина средних лет в лабораторном халате и с бородой. Не требовалось никаких вопросов, чтобы понять, на кого я смотрю. Пожилая женщина была безошибочно матерью Зенит, а значит, моей бабушкой — Оку-сама — Клэр Латрея. Пожилая женщина прошла мимо меня, не удостоив взглядом, отчасти потому, что я молчал. Она заняла место, откуда ей было хорошо видно лицо Зенит. Остановившись всего в шаге, она смотрела на лицо Зенит с глубокой серьёзностью. Это должно было быть трогательное воссоединение. Однако, пока я затаил дыхание, голос Клэр пронзил мгновение, ледяной и бесчувственный: «Действительно, это моя дочь…. Андель!» Когда Клэр произнесла эти слова, бородатый мужчина рядом с ней пришёл в движение. Он прошёл мимо меня, протянув руку, чтобы схватить руку Зенит. Расчётливым движением он затем коснулся её бесстрастного лица… Непроизвольный всплеск энергии пронёсся по мне, толкнув меня вперёд, когда моя рука сомкнулась на шее мужчины, подняв его с земли. «Мы договаривались не об этом. Если вы ищете ответы, имейте порядочность обратиться к своей дочери лицом к лицу», — заявил я, мой голос был решительным. Зенит выглядела напряжённой, её выражение отражало внутреннюю борьбу, которую она переживала, в то время как Ева сохраняла внешне спокойное поведение. «Кхык…..» — прохрипел мужчина в моей хватке, пытаясь сопротивляться, но силы, казалось, покидали его конечности. «Что здесь происходит?» — вошла женщина, очень похожая на Зенит и на меня. На ней были толстые доспехи, а на бедре висел меч. Она посмотрела на меня и в одно мгновение попыталась обнажить свой клинок. Всё ещё держа мужчину за шею, я приблизился к ней и положил руку на кончик её рукояти, надавив вниз. Её глаза расширились, когда она пыталась понять, как я оказался перед ней. «Давайте не будем проливать здесь кровь семьи». Я говорил, глядя ей в глаза, а она смотрела с раздражённым видом, не в силах пошевелиться, и медленно убрала руку с рукояти. «П-прекратите всё это…..» — раздался в комнате голос Зенит, и я почувствовал, как моя хватка на шее мужчины ослабла. «Джулиан…….вернись», — отругала она, и я отпустил их обоих и поспешно вернулся назад. Женщина, похожая на Зенит, была пользователем [Стиля Бога Воды]. По тому, как она выхватывала меч, это было до боли очевидно. «Эта Зенит — настоящая. Однако она назвала вас Джулианом. Мой внук Джулиан погиб в Инциденте с Телепортацией. Хотя было бы хорошо, если бы он был жив, а не тот другой никчёмный близнец, как вы докажете, что вы настоящий или нет». «Ма.....ма!» — запротестовала Зенит. Хм. Рудеус? Никчёмный? Ну, она не совсем неправа. «И почему Рудеус никчёмный?» — спросил я, когда Зенит придвинулась ко мне. «Вместо того чтобы встретиться с нами, он встретился со своим отцом-пьяницей и сразу уехал. Он такой же, как его отец. Неотёсанный и недостойный Латрея», — сказала она, задрав подбородок. «Ни Рудеус, ни я, ни мама не Латрея. Мы из крови Грейратов, и мать теперь часть рода Грейратов. Ассоциировать нас с вашим именем оскорбительно». Зенит вцепилась в мою руку, её ногти впились в мою кожу. Было больно, но я продолжал смотреть на неё. Она ответила не менее свирепым взглядом. «Вы обманули нашу дочь?» — снова спросила она, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. «Вам не обязательно мне верить. Я заранее поговорил с матерью. Я здесь, чтобы оставить её и исчезнуть на некоторое время». «На некоторое время?» «Мои деловые отношения с Богом Драконом требуют, чтобы я был рядом с ним. Как только я улажу несколько дел, я вернусь, чтобы забрать её. Однако я хочу, чтобы моё существование до тех пор оставалось в секрете. Как вы знаете, я считаюсь мёртвым». В комнате воцарилась тишина. Я заранее обо всём сообщил Зенит. «Погодите-ка! Это значит, что я твоя тётя!» — заговорила женщина рядом с нами, прыгнув на меня и потираясь щекой о мою. «О, Святой Милис, у тебя такие красивые волосы». Что за полный разворот на 180 градусов. У неё всё в порядке с головой? «Тереза. Имей хоть немного приличия», — увещевала Клэр. О, так её зовут Тереза. Тётя Тереза. «А ещё, сестра!» После того как она так долго прыгала на мне и тёрлась щеками, она затем прыгнула на Зенит. «Теперь, когда я об этом думаю, что не так с твоими волосами?» «Побочный эффект истощения маны. Похоже, на данном этапе это навсегда. Хотя мне сообщили, что со временем может стать лучше», — ответил я. «Понятно». Она внезапно показалась довольно доверчивой. «Тётя Тереза?» «О боже! Ты такой милый, уже называешь меня тётей. Давай, говори», — взвизгнула она, как старшеклассница. Она довольно странная. «Можешь вывести маму и Еву — горничную — на улицу? Я хочу поговорить с бабушкой. Наедине». Она посмотрела на Клэр. Клэр вздохнула и кивнула. Бросив последний мимолётный взгляд на Зенит, Клэр села. Как только все вышли, она заговорила первой: «Прости, я узнала тебя с самого начала. Ты так похож на неё. Хотя было много случаев, когда люди притворялись Зенит или моим внуком ради денег. Поэтому я продолжала в тебе сомневаться». «Недоразумения случаются. Не думайте об этом много», — ответил я. «Я знаю, что у тебя есть просьба. Говори. Я так много слышала о тебе и по тому, как ты вёл себя некоторое время назад, хоть и немного грубо, думаю, я могу на это закрыть глаза. Ты был хорошим сыном», — сказала она и закинула ногу на ногу. «Я ищу лекарство для мамы. Я почти у цели. Хотя я хочу, чтобы вы отказались от всех мыслей о том, чтобы лечить её самостоятельно. Если её когда-либо коснутся с целью исцеления, это должен быть я. Вы можете сказать папе и остальным, что она останется в этом доме, пока я не закончу лекарство». Её лицо внезапно просияло. «Ты такой же впечатляющий, как все говорили. Твоя сестра, Норн, не перестаёт о тебе говорить. Они не знают о твоей "предполагаемой" кончине». «Аиша не здесь?» «Горни—» Я почувствовал, как мои черты лица исказились. «Аиша тоже здесь. Хотя, судя по тому, как она говорит, кажется, что её образ мыслей и ситуация, в которой она оказалась, не совпадают. Мы относимся к людям по их внешнему виду. Если кто-то одет как горничная, к нему будут относиться как к горничной». «Так, она в наряде горничной и к ней так и относятся?» — спросил я. «Да, именно так. У меня не было другой причины относиться к ней таким образом». Значит, Лилия всё-таки сделала то, что намеревалась. Она была моей мачехой, так что я и не ожидал от неё многого. Однако вся вина лежит на Поле. Даже после женитьбы на ней, к Лилии относились как к горничной. Сколько бы она ни посвящала себя этой роли, в глубине души она тоже хотела бы быть нормальной женой. И та же самая халатность теперь перешла на Аишу. Похоже, мне придётся разбираться с этим самому, как только я закончу свои дела. «У меня есть последняя просьба к вам», — заговорил я, глядя в окно и искоса наблюдая за Клэр. «Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня устроили».

(***)

Попрощавшись с мамой и Евой, я вышел в коридор поместья Латрея, его пустота простиралась передо мной. Мои шаги эхом отдавались от каменных стен. Однако тихая атмосфера была нарушена внезапным вздохом, который, казалось, отразился от окружающего пространства. «Бра—!» «Ш-ш-ш», — прервал я, мягко приложив указательный палец к губам. Этот жест побудил её немедленно отреагировать, её крошечные руки инстинктивно прижались ко рту, заглушая любой дальнейший звук. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видел её, но в тот миг, когда наши взгляды встретились, я без сомнения узнал её. Похоже, она испытала то же самое мгновенное осознание. Её глаза, ярко-зелёного оттенка, расширились от смеси шока и восторга, слёзы навернулись на них. Моя младшая сестра. Преднамеренным жестом я опустился на одно колено, широко раскрыв руки. Её реакция была быстрой и без колебаний, когда она бросилась в мои объятия, её фигура врезалась в мою грудь. Было хорошо снова её увидеть. Было хорошо чувствовать что-то настолько искреннее. Я могу в конечном итоге пристраститься к этим чувствам.