Ты мой запретный рай

      Алекс проснулся раньше обычного, чтобы успеть к назначенному времени и не опоздать на начало. Его съедало нетерпение и волнение от предстоящей встречи. Он долго возился, выбирая, что надеть. Хотелось, чтобы одежда подчеркивала его спортивное тело и выставляла в лучшем свете. Настроение было отличным. Он в предвкушении представлял себе, как будет смотреть на него Лазарев. Малиновский был уверен в себе на все сто и ожидал восторга и комплиментов, что будет замечен и оценен по достоинству. Но знал, что когда окажется перед Серёжей, то всё это пойдет на спад. Надо быть решительнее и всегда идти напролом, только это помогает добиться своих целей.       Когда он приехал в здание, где проходила репетиция, то вообще не знал, куда идти дальше. Несколько раз набрал Сергея, но тот не отвечал на его звонки. Алекс вздохнул и решил, что попытается отыскать его самостоятельно. Тем более, когда всё начнется, не услышать, как гремит музыка и звучит его голос, будет невозможно. Мимо прошли две девушки, они оглядывались на мужчину, шептались и хихикали. По отрывкам их беседы он понял, что это бэк-танцовщицы и пошёл за ними. Они свернули в гримерку и там уже стали разговаривать громче. Их беседа заинтересовала Алекса, и он успел немного подслушать.       — Сегодня точно репетиция состоится? — спросила одна девушка. — Я видела Сергея, он выглядел очень уставшим и замученным.       — Наверняка опять поссорился со своим менеджером, — ответила ей подруга. — До сих пор не могу забыть, как они ругались тогда. Иногда он кажется мне вообще неадекватным. А репетиция точно будет, Серёжа никогда их не пропускает, ты же знаешь.       — Просто ты его глаза не видела… — голос девушки звучал грустно. — У меня так было, когда я экзамен завалила и всю ночь проплакала… Но ведь он такой хороший и добрый, аж сердце разрывается, — простонала танцовщица и топнула ногой. — Мне так хотелось обнять его. Когда я ногу подвернула, он донёс меня до гримерной комнаты, отпустил на больничный на пару дней и даже оплатил их.       — Да, он такой, слишком добрый, даже к тем, кто этого не заслуживает.       Видимо, одна девушка в шутку толкнула другую, и они обе засмеялись. Алекс решил дальше не подслушивать и отправился вновь на поиски. Тут уже было больше людей, все они бегали туда-сюда, подготавливаясь к началу рабочего дня. Впереди показался Лазарев, он шел, полностью погруженный в свои мысли, и заметил мужчину, лишь когда подошёл почти вплотную.       — Привет, я рад, что ты пришёл, — улыбнувшись, произнес певец и положил руку на плечо мужчины. — Нужно было встретить тебя, но меня почти сразу перехватили. Пойдем?       — Всё хорошо, я легко разобрался сам, — ответил Алекс.       Ему хотелось остановиться, посмотреть в полюбившиеся карие глаза, но Серёжа будто избегал прямого взгляда. Они молча дошли до большого помещения с освещённой сценой, и Алекс отправился в зрительный зал. Он разглядел радостно махающего ему Филиппа и присоединился к нему. Лазарев уже был на сцене и о чем-то беседовал с бэк-танцорами. Видимо, он полностью погрузился в работу, потому что был серьезен, как никогда.       — Удивлен увидеть тебя тут, — произнес король эстрады, — хотя Серёжа время от времени приводит сюда друзей.       — Я сказал, что мне было бы интересно посмотреть на репетицию, — дружелюбно ответил Алекс. — Уверен, что номер на «Евровидение» будет просто шедевральным. Вот Серёжа и позвал меня увидеть всё своими глазами.       Часы пролетали незаметно, ведь мужчина почти не сводил глаз со сцены. Он наблюдал за певцом и восхищался всем, что тот делал. Лазарев был полностью погружен в работу, он выкладывался по полной программе. Если где-то он считал, что допустил ошибку или что-то было не так, то всё начиналось сначала. Он был перфекционистом и оттачивал выступление до совершенства. При этом поддерживал свою команду, почти не переставая шутить и улыбаться. Он идеально играл свою роль, несмотря ни на что.       В какой-то момент, когда всё, казалось, идёт как надо, Серёжа резко остановился. Простоял так несколько секунд и под изумленные взгляды рухнул на пол сцены. Сначала все были в ступоре, не понимая, что произошло. Алекс сам не понял, как оказался рядом, запрыгнув на сцену, минуя лестницы. Он опустился перед ним на колени и приподнял голову.       — Воды, принесите воды, — крикнул Киркоров тоном, не терпящим возражений, — и расходитесь! Тут не на что смотреть! И не забывайте, что здесь запрещено снимать видео и тем более распространять, это будет нарушение авторских прав. На сегодня все свободны!       Серёжа начал подавать признаки жизни и схватился правой рукой за голову. Он открывал и снова закрывал глаза, словно ему мешал свет. Алекс помог ему сесть и сделать несколько глотков воды. Сергей наконец посмотрел на него, уже полностью сфокусированным взглядом.       — А я ещё утром говорила, что он плохо выглядел! — сказала танцовщица, сложив руки у груди. — Из-за этих изнуряющих репетиций он не ест и не спит. Надо вызвать врача!       — Нет, — резко ответил Серёжа и сел более уверенно, он чувствовал, как медленно силы возвращаются к нему. — Просто я действительно плохо спал сегодня и пропустил завтрак. Сейчас непростое время, но я справлюсь. Такого больше не повторится.       — Но так ведь нельзя… — тихо произнес Алекс, он испугался, и до сих пор его сердце ускоренно билось. — Всё это не стоит того, чтобы так изводить себя… Вообще ничего не стоит твоего здоровья и счастья.       Певец посмотрел на него, и их взгляды столкнулись. Малиновский всё ещё приобнимал его, боясь отпустить. Но сейчас они были так близко, что чувствовали исходящее друг от друга тепло.       — Всё хорошо, — улыбнулся Серёжа и украдкой, почти на долю секунды, коснулся рукой колена Алекса. — Филипп, — обратился он к другу, — я уже хорошо себя чувствую и можно продолжить репетицию.       — Ну уж нет! — сердито рыкнул тот, потом обернулся на стоящих неловко танцоров и других участников репетиции, — я же сказал, что все могут быть свободны! В прошлый раз ты так себя довел, что потерял сознание на концерте, и его пришлось отменить, ты уже забыл?! — Филипп был зол, и это чувствовалось. Он искренне переживал, но относился к певцу как к собственному сыну. — Во время подготовки к прошлому Евровидению, — пояснил он Алексу. — В этот раз я не допущу такого. Мы напишем полный план дня, где будет отведено специальное время на обед. И если ты не будешь соблюдать эти правила, клянусь, я буду привязывать тебя к стулу и кормить с ложки!       Разъярённый Киркоров покинул зал, так и не переставая ворчать. Алекс посмотрел на Серёжу, и всё, что ему хотелось сделать, — это сжать его в объятиях. Он казался ему сейчас таким расстроенным и беззащитным. Хотелось спрятать его от жестокого мира вокруг и защитить от всех неурядиц.       — Это связано не только с переутомлением? — тихо спросил Алекс, заглядывая в карие глаза. Он видел там боль, которая не имела выхода. Он буквально чувствовал её на себе и согласился бы забрать, если бы это только было возможно. — Тебе действительно надо отдохнуть и не держать это всё в себе.       — Прости… — выдохнул Серёжа. Они так и продолжали сидеть на полу сцены, не замечая ничего вокруг. — Не это ты ожидал увидеть. Я подвел и напугал команду и разочаровал тебя. Я правда чувствую себя таким никчемным.       — Да ты с ума сошёл! — громче, чем надо, воскликнул Алекс и несильно встряхнул артиста, вызвав у того удивление. — Это было так потрясающе, что я не мог отвести взгляд! Если бы я не видел всё своими глазами, то подумал бы, что ты поёшь под фанеру. А как слаженно ты танцевал с командой, вас можно было отправлять на Евровидение прямо сегодня. Тем более, — Алекс немного отстранился и ярко улыбнулся, теперь Серёжа уже не казался ему таким грустным, — я в шоке. Ты только представь, я, значит, сейчас сижу на сцене, держу в объятиях суперзвезду. Через несколько лет буду своим детям рассказывать, что на сцене обнимался с самим Сергеем Лазаревым.       — Да ну тебя, — рассмеялся певец, легко пихнув мужчину локтем. — Ненавижу петь под фанеру, какого ты обо мне мнения?!       Они оба вновь рассмеялись, наконец, атмосфера грусти и печали почти полностью развеялась. Они поднялись и направились к выходу из зала, но расставаться совсем не хотелось. Алекс почувствовал: это его шанс. Он не собирался отступать или медлить. Малиновский ощущал, что между ним и Серёжей было притяжение. У него были все шансы завоевать его сердце, а если оно разбито — то исцелить.       — Предлагаю вместе поужинать, если у тебя нет других планов, — предложил Алекс, пока они шли забирать вещи, — мы можем поехать ко мне. Я приготовлю что-нибудь божественно вкусное, посмотрим какой-нибудь очень весёлый фильм. Потом я укутаю тебя в тёплый плед и спою колыбельную. Обещаю не приставать! Как тебе такая идея?       — Вкусный ужин, фильм, тёплый плед и голубоглазый красавчик рядом? — Серёжа рассмеялся, приложив руку к подбородку, будто глубоко задумался. — Не смогу найти в себе силы, чтобы отказать. Это слишком заманчивое предложение.       Они вместе уехали на служебном автомобиле. По дороге Алекс рассказывал такие уморительные истории, что Серёжа буквально валился со смеху. Он чувствовал себя счастливым рядом с этим мужчиной и свободным от всех проблем. На мгновение в сознании мелькнула тень образа Димы, его ядовитые слова и подлое предательство.       «Пошёл он к черту», — мысленно отрезал Лазарев, твердо решив вычеркнуть прошлое. Теперь в истории его жизни открылась новая глава.

***

      Они вошли в квартиру, которую снимал Алекс. Роскошные и просторные апартаменты открывали захватывающий вид на Москва-реку. Серёжа, сняв обувь, тут же подошел к окну.       — Как же красиво, правда? — восхищённо выдохнул он, глядя на сияющий город и набережную. — Здесь обязательно нужно поставить диван напротив окна. Чтобы ночью, когда одолевает бессонница, можно было сидеть и любоваться.       — Да, должно неплохо получиться, — мгновенно согласился Алекс, не видя перед собой ни окна, ни огней, только Сергея…       Он не мог отвести глаз, словно лаская его взглядом. Ему хотелось подойти, обнять, прикоснуться, хоть на одно мгновение обмануться счастьем и любовью.       «Его кожа, наверное, такая нежная и мягкая», — промелькнула мысль, когда он увидел, как Лазарев коснулся правой рукой своей шеи. Хотелось впитать в себя каждое его движение. Когда певец обернулся, Алекс не успел отвернуться. А потом и не смог этого сделать, карие глаза зацепили его и удерживали в плену. Серёжа подошел ближе, и сердце пропустило пару ударов. Они так и не успели включить свет, и квартира была погружена в приятный полумрак.       Первым отвёл взгляд Алекс, он пошёл в сторону кухни и нажал на включатель. Со стороны могло показаться, что он смутился и сбежал, но на самом деле лишь пытался себя обуздать. Если бы не данное обещание: «приставать не буду», он бы уже уложил певца на кровать и осыпал его тело горячими поцелуями. Но он жаждал заполучить не только тело, но и душу. Серёжа последовал за ним, остановившись неподалеку и внимательно наблюдая за каждым движением.       — Я помню, ты говорил о правильном питании, — торопливо начал Алекс, пытаясь отвлечься делом и пустой болтовнёй, — поэтому я решил приготовить рыбу с овощами. А потом можем выпить вина и на закуску — сыр с виноградом. Как тебе такая идея?       — Я согласен на всё, — ответил Серёжа, облокотившись на столешницу рядом с мужчиной.       «Он хотя бы понимает, как это двусмысленно прозвучало?» — усмехнувшись, подумал Алекс. Лазарев не сводил с него внимательного взгляда, и мужчина почувствовал, как его терпение начинает трещать по швам. Он соблазнял его. Это был неприкрытый флирт или просто игра воображения? Чтобы не углубляться дальше в эти мысли, мужчина достал продукты и принялся за готовку. Чтобы вконец не растеряться под пристальным взглядом карих глаз, он отвлек и певца, вручив ему доску и нож.       Вдвоём они быстро управились с ужином. Алекс с удивлением отметил, что Серёжа умеет готовить — это было неожиданно, учитывая его первое впечатление о полной несовместимости певца с кухней.       Во время готовки они непринужденно общались, и Саша чувствовал, как между ними возникает невидимая связь. Малиновский делился историями из детства, а Лазарев слушал с такой искренней заинтересованностью, что Алексу казалось, будто Сергей действительно хочет понять его, узнать настоящего.       После ужина они переставили диван напротив окна, как изначально предложил Серёжа. Разлили вино по бокалам, приглушили свет. Они сидели так близко, что Алекс ощущал тепло, исходящее от тела гостя. Или это была его особая обволакивающая энергетика, которая так сильно действовала на окружающих?       — Почему у меня такое чувство, будто я знаю тебя много лет? — спросил Лазарев, положив голову на плечо мужчины. — Ты появился буквально из ниоткуда, просто ввалился в мой дом еще до того, как Олег познакомил нас. Ты так открыт и добр ко мне, так быстро впустил меня в своё сердце. Ты словно неиспорченный этим миром, твое сердце и душа не очерствели. Где ты был раньше? Ещё года три назад я бы без памяти влюбился в тебя. А сейчас я совершенно разбит и не способен на это…       — Если сейчас твоё сердце разбито, а я так резко появился в твоей жизни, «ввалившись в твой дом», — шутливо передразнил Алекс, и они оба тихо рассмеялись, — может, это всё не просто так? Жизнь не сводит людей напрасно. Значит, именно сейчас, именно такие мы нужны друг другу.       — Я чувствую такую нежность и тепло в груди, когда ты находишься рядом со мной, — произнес Серёжа и немного отодвинулся, чтобы заглянуть в ясные голубые глаза, — мне кажется, что я могу доверять тебе. Я пошел бы за тобой куда угодно, даже в тёмный лес ночью. С человеком, которого знаю всего ничего. Ты нравишься мне, Алекс.       — Ты не представляешь, насколько нравишься мне, — ответил мужчина и наклонился ближе, накрывая мягкие губы Лазарева своими.       Он наконец прикоснулся к его коже, положив руку на шею, чтобы притянуть ближе и углубить поцелуй. Это было глубоко, влажно, жадно. Их языки сплетались в нежном поединке, скользя, толкая, снова скользя… Это была сладкая пытка, которую Алекс прервал, чтобы не зайти дальше… Не сейчас… Нельзя… Их дыхание сбилось, а желание было таким сильным, что вызывало напряжение во всем теле. Они смотрели друг другу в глаза и тяжело дышали… Быстро… Загнанно… Словно вокруг было катастрофически мало воздуха… Серёжа вновь потянулся за поцелуем, но Алекс остановил его, мягко сжав плечи.       — Я обещал тебе, что не буду приставать, — улыбнулся Малиновский, но не удержался от желания провести большим пальцем по сладким губам напротив, они манили его словно магнитом, — поэтому надо остановиться, выбрать фильм, завернуться в плед и сладко уснуть.       — Когда ты такое обещал? — хитро улыбнувшись, спросил Лазарев. — Не помню такого. А если я не помню, значит, этого не было.       — Ну уж нет, это так не работает, — рассмеявшись, ответил Алекс.       Всё было так, как они и договорились изначально. Выбрали фильм, их выбор пал на «Так себе каникулы». Малиновский укутал Серёжу в мягкий, теплый плед и сжал в объятиях, пока тот смеялся над фильмом, лежа на его груди. Хотелось остановить время, чтобы целую вечность слышать, как заливисто он хохочет. Уже под конец фильма Алекс услышал тихое сопение. Он замер, боясь пошевелиться и потревожить уснувшего гостя. Аккуратно потянулся к пульту и выключил телевизор, после чего крепче прижал любимого мужчину к себе. Алекс с уверенностью мысленно называл его «любимым». Потому что сегодня он совершенно точно осознал и убедился в том, что влюбился окончательно и бесповоротно.