Глава 5
16 декабря 2025 г., 21:05
Алекс проснулся первым. Как бы он ни хотел поспать подольше, но привычка вставать рано все равно брала своё. Он осторожно согнул руку и аккуратно коснулся обнаженных плеч Серёжи, который сладко спал, прильнув к его плечу. Лазарев завозился и закинул на мужчину ногу, прижавшись ещё ближе.
«Дай Бог мне терпения и не сойти с ума», — мысленно взмолился Малиновский, ощущая утреннее возбуждение, которое теперь казалось ещё более сильным, когда рядом лежал почти полностью обнажённый мужчина его мечты. Чтобы отвлечься, Алекс решил подумать о чём-то отстранённом, например, распланировать дела на день. Неосознанно он начал нежно перебирать пальцами мягкие волосы Серёжи, чем всё-таки разбудил его. Певец потянулся и медленно приподнялся, заглядывая в ясные голубые глаза Саши.
— Доброе утро… или уже день? — прошептал он, нежно улыбаясь.
— Утро, — ответил Алекс, словно зачарованный, и коснулся красивых точеных скул. — И сегодня оно по-настоящему доброе.
Они слились в поцелуе, который начал быстро набирать обороты. Серёжа углубил его, протолкнув юркий язык в рот мужчины. Малиновский быстро перехватил инициативу, перевернувшись и подмяв певца под себя. Начал целовать его шею, исследуя каждый дюйм манящей кожи. Лазарев чувственно застонал и обхватил плечи любовника руками, заскользил ими вниз, касаясь пальцами напряжённых мышц спины. Его прикосновения были такими нежными, почти невесомыми, но Алекс чувствовал их настолько ярко, что это лишало рассудка. Его сводило с ума всё: то, как Серёжа прижимался к нему, жаждая большего контакта кожи к коже, его сбивчивое дыхание, гибкость и отзывчивость его тела, которым хотелось овладеть незамедлительно. Но Малиновский дал себе слово не торопиться. Он ещё раз поцеловал любимого и отстранился. Карие глаза Сергея непонимающе смотрели на него, требуя объяснений.
— С тобой я не хочу спешить… — прошептал Алекс, лаская взглядом лицо напротив. — Я буду познавать тебя медленно… — его голос опустился до низкого, почти интимного шепота, — каждый раз по чуть-чуть, — он вжался в тело любовника, имитируя движение бедрами, чем вызвал его судорожный вздох. — А потом, когда я возьму тебя, ты будешь полностью моим… И мы будем заниматься любовью каждый день, всё время, пока ты не скажешь мне остановиться… — Алекс чувствовал, как под ним буквально сгорает от желания Лазарев, и не смог сдержать торжествующей улыбки победителя. — А сейчас мы пойдем умываться и завтракать.
Они направились вместе в ванную и начали дурачиться, как дети. Между ними завязалась шуточная потасовка, в которой Алекс одержал верх, скрутив Серёжу и измазав его лицо и волосы зубной пастой. Они так хохотали, что, наверное, их слышали все соседи. Алекс прислонился к двери, не в силах перестать смеяться, наблюдая, как Лазарев тщетно пытается вымыть зубную пасту с волос в раковине.
— Я тебе ещё это припомню, — пригрозил Серёжа, бросив на Малиновского наигранно серьёзный взгляд. И это звучало, как обещание остаться на ещё одну ночь.
— Обязательно, — мягко подтрунивал над ним мужчина, — только не забудь купить мне новый тюбик пасты. Раз уж пришлось её всю потратить на тебя.
Алекс едва успел увернуться от летящей в него упаковки и, рассмеявшись, пошел на кухню. Он давно не чувствовал себя таким счастливым. Когда гость вышел из ванной, Малиновский уже почти закончил с приготовлением завтрака. Они сели за стол и принялись обсуждать планы на ближайшее время.
— Господи, сегодня съёмки нового шоу, — устало прикрыл лицо руками Серёжа, — я никуда не хочу идти, но проект обещает быть действительно интересным. К тому же, мне нравится быть ведущим. Пришлось согласиться, иначе они пригласили бы кого-то другого. Потом мне надо заехать к маме, навестить их с сыном. Получается, мы сможем встретиться не раньше завтрашнего вечера. Завтра по расписанию у меня следующая репетиция. Всё не совсем гладко с номером, и придется его немного изменить.
— Мне надо будет улететь в Америку на несколько дней, — ответил Алекс, поймав взволнованный взгляд артиста, — это связано с бизнесом, возникли серьёзные проблемы, и мой брат очень просил меня приехать. Я бы с радостью отменил все на свете дела, лишь бы провести вечер с тобой, но это моя семья.
— Ты не упомянул об этом вчера, — заметил Серёжа, расстроенно перебирая вилкой еду в тарелке, — но если дело касается семьи, то ничего не может быть важнее. Я понимаю.
— Вчера я был настолько поглощен тобой, что просто забыл обо всём остальном, — признался Саша, и легкая улыбка тронула губы Лазарева. — Но мне нужно успеть вернуться в Москву к дню рождения подруги. У неё в этот день ещё и открытие нового бизнеса. Поэтому надолго я не задержусь.
— Что-то грандиозное? — с искренним любопытством спросил певец.
— О да, — ответил Алекс, не спеша раскрывать все карты. — Когда я приеду, хочу сводить тебя туда. Это будет особенный вечер, я кое-что задумал. Но прежде мне нужно задать тебе один вопрос, — он сделал небольшую паузу, чтобы усилить интригу, — ты пойдешь со мной на свидание?
— После того, как мы проснулись вместе в одной кровати и так страстно целовались, это предложение звучит как-то странно, — рассмеялся Серёжа, по привычке запуская пальцы в волосы и поправляя их. — Будто сценарий к фильму написали наоборот.
— Именно поэтому я и хочу исправить этот бракованный сценарий, — усмехнулся Алекс и, потянувшись к певцу, взял его за руки. Они смотрели друг на друга и испытывали нереальный прилив нежности и чувство притяжения. — Нужно было позвать тебя на свидание сразу, как увидел. Как и полагается в фильмах о любви, ты бы сначала отказал, подумав о том, какой я придурок, — они снова рассмеялись.
— Конечно, я пойду с тобой на свидание, — прошептал Серёжа, его пальцы нежно переплелись с пальцами Саши. — И нет, я бы никогда не подумал, что ты придурок. Только обещай, что станешь звонить мне, пока будешь в отъезде, — он серьезно посмотрел на мужчину, подняв взгляд. Алекс в очередной раз замер, утонув в бездонной красоте его глаз.
— Каждый день, — твёрдо пообещал он.
***
Алекс сидел в аэропорту, мечтая лишь об одном — вернуться обратно. Он коснулся пальцами губ, и легкая улыбка тронула его лицо. Они всё ещё хранили на себе поцелуи Сергея. В памяти всплыл жар прощания у дверей прихожей. Он думал, насколько ещё хватит его терпения, ведь сдерживать себя становилось уже почти непосильной задачей. Алекс вспомнил, как прижал Серёжу к стене, как их поцелуи были не просто касанием губ, а настоящим пламенем, сжигающим их обоих. Они почти теряли рассудок, прикасаясь друг к другу. Лазарев уже было ушёл, даже повернул ручку входной двери, но вернулся обратно, буквально набросившись на мужчину. Полчаса они не могли оторваться друг от друга, словно влюбленные подростки на первом свидании. — Не уезжай… не уезжай… — шептал как мантру Серёжа, осыпая поцелуями скулы и шею Саши, — я не хочу, чтобы ты уезжал… — Пожалуйста, остановись… — на последней точке контроля отвечал Алекс. — Не держи меня, пожалуйста. Ведь я уже целиком и полностью твой. Вновь поцелуи, огонь, страсть, сладкие стоны. Они ещё даже не занялись любовью, а эмоции уже были настолько сильными, что буквально захлестывали их с головой. Алекс услышал гудок о посадке, потом ещё один. Впереди был многочасовой перелет домой. Когда он наконец вышел из самолета, то вдохнул знакомый теплый обволакивающий воздух. Здесь погода была куда приятнее, ярко сияло солнце. Но теперь Америка казалась ему опустевшей, словно в ней погасли все огни, ведь здесь не было Серёжи. Хотелось только быстрее решить все дела и проблемы здесь, чтобы скорее вернуться в Москву. Согревала единственная мысль — сейчас он увидит своего брата-близнеца Гришу. Когда он приехал в дом, где жил с братом, то не смог сдержать радостной улыбки. Стоило ему перешагнуть порог, как он тут же оказался в крепких объятиях. — Мне кажется, я сто лет тебя не видел, — с неизменной улыбкой произнес брат, — тебе так понравилась Москва, что ты совсем забыл про меня. Почти не пишешь и не звонишь. — Ненавижу шумную Москву, — скривился Алекс, — но теперь у меня есть повод остаться там. — Значит, нашёл себе кого-то? — хитро улыбнулся Гриша. — Ну рассказывай. Он красивый? Всё серьёзно или так, на один раз? — Ещё рано говорить о чём-то, но я очень хочу, чтобы всё было серьёзно, — Алекс прислонился к стене спиной и, подняв голову, счастливо рассмеялся. — Он такой… Ты бы слышал, как он смеётся… Как отводит взгляд… О Боже, я просто таю… Чувствую себя с ним так, будто тигр превратился в котёнка. Он одним только взглядом ломает все мои стены. — Будь аккуратен, — покачал головой Гриша, — ты очень открытый и доверчивый. Я не хочу, чтобы тебе снова было больно. В последний раз мне казалось, что ты не сможешь оклематься. Ты почти месяц не ел, ничем не интересовался и смотрел в стену, как пациент психушки. Не открывайся так быстро, может, он не тот, кем кажется. — Нет, — покачал головой Алекс, его улыбка не меркла, — ты его не знаешь. Он другой… — Ой всё, хватит, — перебил его брат, взмахнув руками. — Больше не могу слушать эти «сопли в сиропе». Просто, пожалуйста, будь аккуратен, прошу тебя. А теперь спустись с небес на нашу грешную землю. Если мы не решим всё в ближайшие дни, то тебе будет больше не на что жить в Москве. Всё очень-очень плохо. Положение критическое. Пришлось целиком отдаться делам, полностью погрузиться в бизнес и зарыться с головой в документы. Неделя обещала быть не самой приятной и достаточно тяжелой.***
Серёжа сегодня буквально парил над сценой, и эта легкость была заметна всем. Его улыбка не сходила с лица, а шутки сыпались одна за другой, создавая вокруг него ауру настоящего праздника. Эта волна воодушевления и радости захватила всех присутствующих. Все были рады таким изменениям, лишь бы не видеть своего предводителя в упадке. В этот момент к певцу подошла бэк-танцовщица, держа в руках внушительный пакет с логотипом кондитерской. — Моя подруга владеет этим заведением, — произнесла девушка, — она большая поклонница твоего творчества и просила передать это. — Огромное спасибо! — Лазарев с искренней улыбкой принял подарок, с любопытством заглядывая внутрь. — Обожаю сладкое, это моя настоящая слабость. Скинь мне, пожалуйста, ссылку на страницу твоей подруги, я поблагодарю её. Но пусть больше не балует меня такими угощениями, — он игриво пригрозил пальцем и рассмеялся, — иначе я не смогу остановиться и буду есть и есть, пока не превращусь в пухляша! Как раз наступило время обеда, и он с удовольствием принялся дегустировать содержимое пакета. Кто-то из команды начал снимать его на камеру, на что певец начал вновь хихикать и шутить. — Это не я, — смеялся он, уплетая эклер и прикрываясь рукой. — Я не ем такое, я на диете. Филипп опустился на стул напротив друга и с теплотой в глазах произнёс: — Я так рад, что ты пришел в себя. Было невыносимо видеть, как угасает человек, который всем всегда дарил только свет. Сегодня и репетиция проходит куда лучше, даже танцоры работают с полной отдачей. — Да, я замечательно себя чувствую, — ответил Серёжа, ярко улыбнувшись. — Не мог бы ты, пожалуйста, снять меня на видео? — он протянул ему свой телефон. Лазарев, не стесняясь, ел эклер руками, и теперь его пальцы были в шоколаде. Медленно, он стал облизывать палец за пальцем, смотря при этом прямо в камеру. Время от времени его взгляд опускался, словно он немного смущался, зная, что это нравится Алексу. — Если будешь выкладывать это в сеть, не забудь поставить пометку «18+», — засмеялся Киркоров, возвращая другу телефон. — Это для личного архива, — весело рассмеялся Серёжа в ответ. — Кстати, у меня есть несколько идей для номера. Мы с танцорами попробуем сегодня изучить новые движения, и ты потом, как мой дорогой наставник, скажешь свое веское слово о том, насколько это эффектно выглядит. Лазарев встал и пошёл обратно на сцену, что-то с улыбкой печатая в телефоне. Он постоянно с кем-то переписывался, но впервые за долгое время выглядел по-настоящему и искренне счастливым.
