Ты мой запретный рай

      Дорога домой в тишине машины казалась вечностью. Они сидели рядом, но каждый устремлял взгляд в своё окно, словно пытаясь удержать нарастающее напряжение. Алекс осторожно накрыл руку Серёжи своей и некрепко сжал её. Дополнительное ожидание становилось невыносимым, ведь им предстояло скрывать свои чувства, нести их сквозь город до той самой квартиры, где находится их маленький запретный рай. Едва переступив порог, они буквально бросились друг к другу. Страсть и эмоции захлестнули их с головой, не давая ни секунды покоя. Они быстро избавились от верхней одежды, но так и не смогли продвинуться хоть на шаг ближе к кровати. Алекс подхватил любовника и усадил на тумбочку, прижимаясь всем телом. Начал расстегивать рубашку, но терпение было на пределе, и он просто дернул её. Под сладкий вздох Сергея было слышно, как по полу разлетелись пуговицы.       — Ближе… Хочу ещё ближе… — шептал Серёжа, цепляясь за светлые волосы. Его дыхание стало тяжелым и частым, он таял в сильных, умелых руках, пока Саша оставлял на его шее и плечах обжигающие поцелуи.       Малиновский вновь с легкостью подхватил его на руки и понёс к кровати. Лазарев обвил его бёдра ногами, прижался к сильным плечам. Им не хотелось разлучаться ни на миг. Алекс осторожно уложил его на белоснежные простыни и отстранился, начиная раздеваться. Но певец не собирался так просто лежать и ждать. Окончательно освободившись от рубашки, Серёжа встал и впился поцелуем в желанные губы. Его поцелуи начали спускаться ниже, руки не забывали ласкать накачанное тело. Ему хотелось почувствовать себя ведомым, чувствовать, что он ничего сейчас не контролирует, поддаваться, отдаваться целиком и полностью.       Он расстегнул брюки Саши и спустил их вниз вместе с нижним бельём. Его рука обхватила член, лаская его медленными, уверенными движениями. Затем он коснулся его языком, прежде чем принять в жаркий плен своих губ. Алекс почувствовал, как по ногам прошла дрожь удовольствия, и он вцепился в тёмные волосы рукой, стараясь найти хоть какую-то опору. Он не направлял, позволяя партнёру самому найти удобный и нужный темп. Малиновский понял, что даже в близости Серёжа был невероятно старателен, отдаваясь моменту полностью. Он плотно обхватывал губами член и ритмично двигался, прерываясь лишь на короткие, глубокие вдохи. С каждым разом он брал глубже, доводя Сашу до исступления, ведь тот уже был на грани.       Мягко заставив любовника подняться, Алекс толкнул его на кровать. Стянул с него джинсы, не забывая оставлять поцелуи на идеально стройных ногах. Он весь был совершенен, и Алекс растворялся в нем: в этих влажных губах, которые умеют творить такое, в этих помутненных страстью глазах и влажных ресницах. В этом теле, что открывалось ему и отзывалось на каждое прикосновение. Саша хотел изучить его полностью, целовать каждый дюйм. Сжал его возбуждённый член в руке, продолжая путь поцелуями вверх по изгибающемуся телу. Оно словно горело, будто температура вокруг взлетела до невообразимых градусов. Алекс втянул партнера в поцелуй, намереваясь продолжить влажный путь вниз по телу, но Серёжа остановил его.       — Возьми меня, прямо сейчас, — тихо произнёс он, его голос дрожал. Он весь дрожал от этого запретного удовольствия, чувствуя, как низ живота буквально сводит от желания, — я так возбудился, пока ласкал тебя… Ты так дышал и стонал… Чёрт… Ты сводишь меня с ума…       Алекс приподнялся и потянулся к прикроватному шкафчику, доставая оттуда смазку. Вернувшись к любовнику, спустился поцелуями вниз, оказавшись между стройных ног. Он начал целовать внутреннюю сторону бедра и слегка прикусывать. Отвлекся от такого приятного занятия, выдавив смазку на пальцы. Серёжа был в нетерпении, и Алексу нравился его темпераментный характер, но он не хотел причинить боль.       — Не хочу случайно повредить тебя, — тихо произнес Алекс.       Серёжа глубоко вздохнул и опустился на подушку, стараясь максимально расслабиться. Смирился с тем, что придется согласиться и подождать.       Алекс обхватил губами его член, одновременно вводя пару пальцев в горячее от страсти тело. Лазарев выгнулся, сильно сжав простынь пальцами. Он стонал от каждого движения внутри, срываясь почти на рык, когда они попадали по той самой точке. Это всё было слишком… Он давно не испытывал такого жгучего возбуждения… В глазах темнело, тело больше ему не принадлежало, а внизу бушевал настоящий пожар. Он сам насаживался на умелые пальцы, пытаясь продлить удовольствие. Малиновский добавил третий, и Серёжа шумно выдохнул.       Алекс еле сдерживал себя, глядя на распалённое до предела тело перед собой. Если бы не стальная воля, которой у него хватало, он бы уже грубо завладел им, заставив кричать. Но он подавлял в себе этот порыв, желая дать только безграничную нежность и любовь. У них ещё будет много времени, чтобы делать это по-разному…       Выдавив в ладонь достаточное количество смазки, мужчина провёл ею по своему члену. Затем накрыл собой возлюбленного, заглядывая ему в глаза.       — Смотри на меня… — тихо прошептал Алекс и медленно вошёл в горячее, такое желанное тело.       Серёжа вскрикнул, его глаза широко распахнулись, а бёдра невольно сжались. Как и всегда, первое мгновение было полно острого ощущения. Боль боролась с наслаждением, и между ними разгоралась тихая схватка.       — Тшш… малыш, — прошептал Алекс, взяв Сережу за руки, переплетая их пальцы. Он терпеливо ждал, пока тело расслабится и примет его полностью, — мне никогда и ни с кем не было так хорошо, как с тобой… И никогда мне не было так тяжело контролировать себя… Я хотел тебя с первой минуты и сейчас не могу поверить, что я здесь… С тобой… В тебе…       Сладкий шёпот словно обволакивал певца, позволяя ему полностью расслабиться, пока Алекс начать аккуратно двигаться. Это были чувственные, медленные, но неумолимо ритмичные толчки. Малиновский хотел полностью изучить его, что и как доставляет ему истинное наслаждение. Он внимательно наблюдал, всматривался в лицо Сергея, считывая каждую эмоцию, когда менял угол проникновения. Серёжа метался по постели, запрокидывал голову, прикусывал руку, чтобы не кричать. Он чувствовал себя как натянутая до предела струна, которая вот-вот оборвется. Алекс нашёл нужный угол и ускорился. Обхватив стройные бедра, он крепко держал их, направляя каждое движение. Чувствовал, как по его вискам и телу стекают капельки пота. Это был предел… Он обхватил член любовника рукой и, откинувшись, сам задвигался быстрее. Теперь это было жестко, почти грубо. Уже было невозможно разобрать, кто из них стонет, кто кричит от удовольствия.       Первым кончил Серёжа. Он выгнулся почти до хруста в позвоночнике и крепко сжал пальцами ткань подушки над собой. Его мир рассыпался на миллиарды частиц. Волна удовольствия прокатилась по телу, лишая рассудка. Где-то отдалённо он почувствовал, как Алекс кончает в него и падает сверху.       Они дышали тяжело, не в силах отдышаться. Мир вокруг плыл, взгляд не фокусировался. Это был тот самый секс, в который была вложена не только пошлость, но и глубокие искренние чувства. Когда вдвоём сгорали полностью, без остатка, оставляя лишь пепел наслаждения.       — Посмотри на меня, — вновь позвал Алекс, и Серёжа поднял взгляд.       Их глаза встретились, и в этой безмолвной паузе прозвучало больше, чем в любых словах. Им не нужно было говорить, чтобы понимать друг друга.       — Ты знаешь, что теперь я никогда тебя не отпущу? — прошептал Малиновский, нависнув над певцом. — Теперь твоё тело и душа принадлежат только мне.       — А ты собственник, — рассмеявшись, ответил Сергей, перехватывая инициативу. — А может, это я уже владею твоим сердцем, душой и телом?       — Так и есть, — выдохнул Алекс, опускаясь на кровать.       Они молча лежали, держались за руки, переглядывались и улыбались. Каждый погрузился в свои мысли, а тело наполнила приятная усталость, отбивающая желание говорить. Серёжа уснул первым. Он повернулся к Саше, его дыхание стало ровным, ресницы едва заметно подрагивали во сне. Их пальцы оставались сплетенными, словно не желая прерывать эту связь ни на мгновение.       — Я бы вечность так засыпал, — нежно прошептал Алекс, чувствуя тепло пальцев Серёжи в своей ладони, и медленно погрузился в сон.