Ты мой запретный рай

Будильник пронзительно зазвенел, и Алекс быстро отключил его. Серёжа лишь перевернулся и теперь лежал на спине, положив руки по обе стороны головы. Почти точная копия той фотографии, что он присылал ему, когда был в отъезде – воспоминание, вызвавшее лёгкую улыбку. Сегодня день обещал быть загруженным, ведь Алекс набрал множество проектов. Сейчас ему предстояло сосредоточиться, взять себя в руки и усердно работать. Он вновь ничего не сказал вчера любовнику, поэтому решил оставить записку и ключи от квартиры. «Интересно, насколько сильно он разозлится? В прошлый раз ему явно не понравилось, он даже намекнул, что стоит предупреждать заранее о своих планах на следующий день», – размышлял Алекс, застёгивая пуговицы на своей белоснежной шёлковой рубашке. Сегодня его выбор пал на чёрные джинсы и эту рубашку с глубоким вырезом, который так выгодно подчёркивал рельеф его мускулистой груди. Он любил одеваться со вкусом, уделяя внимание своему стилю, чтобы подчеркнуть свою природную мужскую красоту. Быстро набросал записку и вышел из квартиры. Самое главное, он знал: теперь уже его любимый Серёжа сладко спит в их общей кровати. Эта мысль мгновенно сделала утро добрым и светлым. Уже оказавшись в студии, Алекс вдруг вспомнил о почти пустом холодильнике и полном отсутствии каких-либо продуктов дома. «Нужно срочно это исправить», – решил он, набирая номер ресторана. Его сердце буквально пылало от счастья и нежности, так хотелось окружить свою вторую половину всевозможной заботой. Оформив заказ с доставкой, он заставил себя переключиться на работу. Ведь у него заказали несколько песен. Были наброски слов, которые нужно было преобразовать в куплеты и припевы. Так же подобрать музыку, в общем дел было полно.

***

Серёжа резко проснулся от стука в дверь, чуть не подскочив в кровати. Он огляделся - Алекса нигде не было. Это его качество - исчезать без предупреждения, не сообщая о планах, неимоверно бесило артиста. Открыв дверь, он никого не увидел, но на полу стоял внушительный пакет, доверху набитый едой. Ему было приятно, что Алекс позаботился о нем и даже заказал бесконтактную доставку, чтобы сохранить анонимность. Его внимательность во всём сильно подкупала, позволяя Сергею чувствовать себя в безопасности и хоть немного расслабиться. О нём и так уже ходило немало не самых лестных слухов. Пройдя на кухню и оставив пакет на столе, он заметил записку, написанную аккуратным, ровным почерком. «Мне пришлось срочно уехать по делам, но ты не грусти. И нет, я уже представляю твои серьезные и злые глаза. Обещаю быть ответственнее и в следующий раз обязательно предупреждать, если мне понадобится уйти. Ключи можешь не возвращать, хочу, чтобы один комплект был у тебя. P.s. Скучаю по тебе с той самой секунды, как вышел за дверь» Серёжа невольно улыбнулся. Читая, он почти слышал его мягкий, нежный голос. В памяти мгновенно ожили картины с прошлой ночи, его тихий шепот: «тшшш, малыш». Это заставило кровь быстрее бежать по венам и прижать руки к уже наверняка пылающим щекам. Певец принялся распаковывать пакет, поражаясь количеству заказанной еды. Казалось, что этого хватит чтобы накормить ещё и всех соседей. Но взгляд тут же приковался к шоколадным круассанам. Лазарев закатил глаза - ведь только недавно пообещал себе вновь взяться за правильное питание. Но сейчас был ужасно голоден, и пришлось отменить жестокую сделку с самим собой. К тому же, как устоять перед таким соблазном, когда он так близко? Доедая уже второй круассан, он открыл инстаграм, и первое, что увидел — истории Алекса. Тот был в студии, в наушниках и улыбался своей идеальной голивудской улыбкой. Рубашка облегала сильные мышцы и крепкую шею. Серёжа поставил лайк, вновь вспоминая, как вчера скользил языком по этой шее, груди и дальше, вниз, по рельефному прессу… «Нет, это слишком горячие воспоминания», – подумал Лазарев, смахнув историю. – «Иди к черту, Алекс, из-за тебя я уже горю с самого утра». Едва он успел это подумать, как пришло сообщение. Алекс Доброе утро, как спалось? Не забудь поесть. Ночью я боялся лишний раз надавить на тебя, ты же такой стройный. Сергей (с легкой усмешкой) Доброе утро. Чувствую себя как барышня, которую бросили после первого секса. Проснулся, а любовника уже и след простыл!😄 И да, скоро я уже не буду таким стройным. Стараниями твоими и моей танцевальной группы. В последнее время все так и норовят меня накормить. Алекс (смеется) Ахахахахахах, не смеши меня Лазарев!) И нет, ты не поправишься. Если что, мы сможем быстро всё согнать. Я знаю несколько замечательных упражнений🙃 Сергей Знаю я твои упражнения!😉 Работай, не отвлекайся. После обеда поеду домой, сегодня проведу день с сыном и мамой. Напиши мне, когда освободишься. Алекс Окей, хорошего дня❤️ Серёжа откинулся на спинку стула и довольно потянулся. У него было замечательное настроение, и мир вокруг определенно обретал новые краски.

***

Ребята встречались уже месяц, и это было одно из лучших времен их жизни. Они виделись почти каждый день и сблизились не только физически, но и духовно. Казалось, нет тем, на которые они бы не могли поговорить. Приходили друг к другу на работу. Алекс на репетиции, Серёжа к нему в студию. Ночью рассыпались на части от страсти и горячего секса… А он у них всегда был очень огненный… Сергей сидел сверху и медленно двигался, самостоятельно насаживаясь до упора. Саша помогал ему, приподнимая бедра в такт движениям. Они идеально чувствовали друг друга, подстраиваясь именно так, как надо. Лазарев выгнулся, подставляя тело под горячие руки любовника. Откинул голову, закрыл глаза и стал быстро и ритмично опускаться. Близко… Горячо… Алекс сжал его член и начал двигать рукой в такт толчкам. Серёжа упал на него, ведь ноги свело сладкой судорогой, всё тело дрожало от удовольствия. Саша продолжил двигаться сам… Быстро. Грубо. Безудержно. Они кончили почти одновременно, прижимаясь друг к другу. Словно одержимые, словно больше не будет времени, и каждая встреча может стать последней. Словно в целом мире они остались совершенно одни. Сегодня Саша должен был сразу после студии заехать за Сережей и забрать его с репетиции. Он шёл, счастливо улыбаясь, и тихо напевал свою новую, только что сочинённую песню. Все дела пошли в гору, жизнь наконец-то наладилась, и его сердце пело от радости. Прибыв на место, он увидел, что все уже расходились по домам, но артиста нигде не было видно. «Значит, он ещё в гримёрной», – подумал Малиновский и направился туда. Но, подойдя ближе, он замер, потому что понял: он там не один. Алекс не стал бы вламываться - они тщательно скрывали свою связь, и он всегда уважал личное пространство партнера. Он прислонился спиной к холодной стене и прислушался. То, что он услышал, повергло его в состояние даже не ужаса, а глубокой апатии и безысходного уныния. – Мы столько лет были вместе, – горячо, почти отчаянно говорил Кузнецов, почти зажимая Серёжу на диване, – я так скучал по тебе. Я каждую ночь думал только о тебе. Дай мне ещё один шанс. Мы сможем снова любить. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя. Ты ещё любишь меня, я знаю. – А как же булочка с корицей? Или как там его? – спросил певец, обхватив его плечи, в голосе звучало странное напряжение. – А как же Алекс? Ты же спишь с ним? – спросил Дима, и его тон стал резко пренебрежительным. – Я ненавижу его всем сердцем, что он посмел коснуться тебя. Но они это только временные эпизоды, всего лишь интрижки на пути нашей любви. Посмотри на меня, – произнёс он, обхватив лицо певца и пристально, требовательно смотря в глаза, – есть только мы и никого больше. – Теперь ты понимаешь, как мне было больно? – в голосе Сережи звучали слёзы, горькие и надрывные. – Почему мне надо было спать с другим, чтобы ты понял, какую боль мне причинил? Почему нельзя было избежать всего этого? Алекс больше не хотел и не мог слушать. Он жаждал сбежать – из города, а лучше из страны. Сердце, казалось, замерло, превратившись в немой камень в груди. Слёзы жгли глаза, но он упрямо поднял голову, не позволяя им пролиться. Убежать сейчас – значит проявить слабость, совершить поступок достойный труса. Нет, они должны поговорить и расставить все точки над "i". Серёжа сам ему всё расскажет и уйдет, оставив зализывать раны разбитого сердца. Все было обречено с самого начала. «Но почему, почему же так больно?» – шептал Алекс про себя, прижав руку к груди, пытаясь унять спазмы. Его сердце каменело, запираясь на тысячи замков. Он вышел из здания, жадно вдыхая прохладный воздух. Каждый вдох был попыткой прийти в себя, почувствовать хоть что-то живое внутри. Лазарев вышел и встал рядом, с улыбкой посмотрев на него. Они вместе поехали домой, и он вёл себя, как обычно, а Алекс молчал, погруженный в свои мысли. Не хотелось устраивать разборки, или у него просто не было на это сил. Он ждал, что певец, наконец, рассмеётся над его наивными чувствами, над этой нелепой ревностью, и просто уйдет. Но тот, словно не желая отпускать, держал его на невидимом поводке, и это добивало. Любовь, это проклятая любовь, так и теплилась в груди. «Но почему? Почему он молчит?» – эта мысль сверлила Сашу, когда они уже были дома. – «Когда же будет этот финальный выстрел?» Но Сергей так ничего и не сказал. Все было, как всегда, до боли обыденно. Он смеялся, флиртовал, его улыбка была искренней, или так казалось. Это взрывало логику, разрывало мозг Алекса на части, он уже не понимал, где реальность, а где искусная ложь. Он понимал, что, скорее всего, стал лишь игрушкой в руках опытного актёра. Свежим глотком воздуха, чтобы оживить и разнообразить чьи-то отношения. Чувствовал себя грязным, использованным и опустошенным. И все же, несмотря на эту боль, он смотрел на спящего любовника. Нежно гладил его лицо, аккуратно перебирал волосы, вдыхая его сладкий, дурманящий запах. А сердце обливалось кровью, душа плакала, отчаянно желая вырваться из этого тела, из этой ловушки. Осталось лишь ждать неизбежного – конечного приговора, финального выстрела жестокой судьбы.