Сказки Новой Москвы

      По дороге они не разговаривали. Мия смотрела в спину своей спутнице, немного завороженно глядя, как золотые локоны подлетают при ходьбе и опускаются обратно на спину  летящими солнечными потоками.        Она почти не разбирала, куда они шли. Все улицы и повороты слились в одно, и очнулась Мия лишь когда незнакомка осторожно коснулась ее запястья, указывая на фахверковый домик в два этажа. Опрятная вывеска указывала, что тут можно поесть и остановиться на ночлег. Перед домиком был разбит маленький палисадник с цветами.        Девушка открыла дверь, остановилась на пороге и подождала, когда Мия зайдет внутрь.        Теплый аромат еды, не слишком яркий, но влекущий, похожий на то, к чему Мия привыкла в своем времени. Опрятные девушки разносили еду. Несколько посетителей в богатой одежде. Много свечей и скатерти на столах. Какое приятное место!       Незнакомка повела ее через общий зал в маленькую комнату с крепким дубовым столом и несколькими стульями. Тут же им принесли кувшин, стаканы, поставили блюдо с хлебом.        — Аграт, — наконец представила девушка, при этом как-то особенно внимательно посмотрев на Мию, словно ждала какой-то реакции.        Она взяла кувшин в руки, разлила темно-красную жидкость по бокалам из толстого стекла и сделала приглашающий жест рукой.       Мия, решив не терзать себя ненужной подозрительностью, села напротив.       — Угощайтесь. — Аграт с улыбкой придвинула блюдо поближе к Мие.        Было неловко отказывать, и она отломила небольшой кусочек лепешки, а затем сделала глоток густой алой жидкости.       — Я не ждала, что встречу вас здесь. — Аграт продолжала улыбаться. — Давно ли вы знакомы с Даниэлем?       — Некоторое время, — осторожно ответила Мия.       — Простите мне любопытство, просто я совсем недавно оставила Даниэля в Шумелах и никак не ожидала увидеть его здесь.       — Где? — эхом переспросила Мия.       — В Шумелах. В Османской империи… Шумелский монастырь.        — Монастырь?..       — Монастырь. — Аграт опять раздвинула губы в улыбке, но сейчас в ней промелькнула какая-то новая, холодноватая эмоция. — Высоко в горах. Непросто до него добраться, а еще сложнее выбраться. Но Даниэль точно был там. И представьте мое удивление, как не прошло и пары недель, когда я почувствовала его еще и здесь…       Аграт обхватила тонкими губами край бокала, сделала глоток, а потом слизнула красноватый след с губ. Почему-то Мие стало зябко.        Она ничего не знала ни при какой монастырь, но она не должна выспрашивать. Зачем она вообще пришла сюда? Странное решение.       — Как вас зовут? — спросила Аграт спокойно.       — Мария.       — А на самом деле? — Взгляд светлых глаз приковал ее к месту.       Мия сглотнула.        — Я не…       — Совершенно не нужно врать. Прошу вас. Это лишнее.       — Мия… — выдохнула она.       — Какое необычное имя. Не встречала его среди смертных. И ведете вы себя необычно. Даниэль не похож сам на себя. Откуда вы?       Мягкость в голосе Аграт растворялась в придавливающем интересе.       Мия качнула головой. Все это не очень хорошо. Ей надо уйти.       — Прошу прощения… — Она встала, опираясь о стол. В помещении как будто становилось все холоднее.       Она, с трудом переставляя ноги, дошла до двери, но когда потянула ручку на себя, ее остановила тонкая рука, легшая на ее пальцы.       — Не бойтесь, — вкрадчивый голос Аграт зазвучал у самого уха, — я не желаю Даниэлю зла. Я просто хочу понять, почему вы тут и почему вы такие… Ведь вам тоже интересно, кто я.        Внутри шла странная борьба. Очевидно, что ей надо было оставить это место, и как можно скорее. Но что-то ее останавливало. Неужели и правда любопытство?        — Вы правда можете мне все рассказать… Не беспокойтесь…       Голос Аграт опустился почти до шепота.       — Я понимаю, вы беспокоитесь… Влюбленность делает нас такими глупыми…       Мия вздрогнула, обернулась через плечо и тут же встретилась с внимательным взглядом светлых глаз.       — Но без нее мы такие потерянные, разве нет?        Аграт потянула Мию за локоть, усаживая обратно за стол. Пальцы ее скользнули по руке и сжали ее ладонь.       — Вы правда можете мне доверять. Понимаете? Знаете?        Мысли совсем запутались, сложно было остановиться на чем-то одном и понять, что же делать дальше. Голос Аграт был как спасительный маяк — единственное, за что можно ухватиться в этом мареве.       — Знаю… — пробормотала Мия, чувствуя, как от руки Аграт по всему телу расходится холод.       — Тогда не сопротивляйтесь…        — Я не…        Становилось все холоднее и холоднее, еще мгновение — и до невыносимого, но Аграт одернула руку, и тут же тепло вернулось в тело, только в голове по прежнему была вата вместо стройных мыслей.       Аграт откинулась на спинку кресла, сжала подлокотники. Она смотрела теперь странно — задумчиво и отстраненно.       — Вот оно как… — протянула она.       — Мне все-таки надо пойти… — заплетающимся языком выдавила Мия, понимая уже, что вряд ли смогла бы встать.       — Нет-нет, что вы! — Аграт странно улыбнулась. — Я ведь обещала вам кое-что объяснить про Даниэля. Но кто бы мог подумать… Что вы… И он, видимо, не говорил про меня…       Улыбка становилась все больше похожей на оскал.        Мия уже ничего не понимала. Зачем она пошла… Она не должна была…        Рука Аграт протянулась над столом и снова стиснула ее пальцы.       — Ну же… Не сопротивляйтесь. Вы не хотите сопротивляться, я же чувствую. Вы не можете скрыть от меня ваши эмоции. Вам любопытно кто я. Вы разозлились, когда увидели меня. Вы думали же, что вы особенная? Думали, что у вас есть право, а у других нет?       Мия замотала головой, не столько для того, чтобы возразить — она не понимала, чему возражала — сколько чтобы попытаться стянуть с разума странную пелену, которая не давала ей думать ни о чем.       — Ты представляешь, кто я? — лицо Аграт оказалось совсем близко.       Мия отрицательно дернула головой и издала странный звук, похожий на беспомощный всхлип.       Взгляд Аграт притягивал, гипнотизировал.       — Смотри… — шепнула она, и перед глазами Мии вдруг появилось совсем другое пространство.        Комната: невысокие потолки, каменные стены, свет от нескольких закрепленных на подставках факелах. Она сидит за деревянным столом и смотрит на мир чужими глазами.       Дверь тяжело открывается, скрипнув петлями. На пороге появляется… Да, это Даня. Выглядит он непривычно: волосы длиннее обычного и оттого лежат на голове не беспорядочным гнездом, а спускаются светлыми завитками. Одет он в некое подобие римской тоги, грудная клетка закрыта металлическим доспехом. На лице отстраненное, почти холодное выражение.       — Зачем всякий раз ваша братия надевает доспехи? — тянет насмешливо знакомый голос Аграт, и Мия понимает, что смотрит ее глазами.       Даня замирает на пороге и выпрямляет спину почти по-военному.       — Порядок нельзя нарушать.       — Как будто кто-то будет нападать! — фыркает Аграт и встает, приближаясь к Дане. — И тебя я не знаю.       — Даниэль, ангел Силы. Прибыл для разбирательств.       Аграт складывает руки на груди и стучит острыми ноготками по своему предплечью.       — А что тебе нужно от меня, Даниэль, ангел Силы?       В руках Дани из ниоткуда появляется свиток, который тот разворачивает, немного хмурясь.       — Грешников Исаака и Марголи… — он запинается, — …Марголитту…       — Марголотту, — Аграт издает смешок и стукает ноготками по своей руке еще раз. — Да, и что с этими грешниками?       — Вы определили их на один круг, второй, тогда как Исаак должен быть на седьмом.       — Не все ли равно? — Аграт говорит расслабленно.       — Небеса определили…       — А Ад перерешал.        — Небеса не ошибаются. — Даня привычно хмурится.       — Пусть Небеса считают это моей прихотью. Не хочу разделять. Их убили в их первую брачную ночь…       — После того, как Исаак убил свою старую жену и первого мужа своей новой жены.       — Они были теми еще грешниками!        Даня складывает свиток, и тот растворяется в его руках.        — Так вы отказываетесь от выполнения указаний Небес?       — Просто оставьте все как есть и не мучайте души, которые и так будут прекрасно страдать в Аду, не беспокойтесь.        — Какой вам смысл настаивать? — Даня говорит раздраженно.       — Я же сказала. Считайте это моей прихотью. Оставить их в посмертии вместе. Пусть Небеса и правда не волнуются. Они будут наказаны. Вам этого не достаточно?       Даня несколько мгновений продолжает хмуро смотреть, затем разворачивается и исчезает в дверях.       — Приятно было познакомиться! — насмешливо выкрикивает ему в спину Аграт.       Видение начало растворяться, но Мия не успела обдумать все, что увидела, как появилось новое.        Снова кабинет, снова Даня в той же одежде.       — Ах, это вы! — Аграт встает, и Мия видит, что одета она в струящиеся синие шаровары. — А вы все-таки не доложили, верно?        — У Небес много работы, — резко отвечает Даня.       — Не сомневаюсь, — звонко смеется Аграт, а затем протягивает руку, как будто для рукопожатия. — Наше знакомство все же было скомканным. Что там у вас? Нам надо будет опять поработать вместе? Не тушуйтесь, смертные всегда жмут руки!       Даня с замешательством на лице протягивает ладонь и кратко стискивает предложенную руку, а затем раскрывает новый свиток.       — Да, у нас был один вопрос по первому кругу…       И Мию утянуло в водоворот видений, отрывочных и длинных: встречи, разговоры, работа. И Даня, чье лицо от хмурого постепенно становилось расслабленным, и который в какой-то момент даже начал улыбаться…       Мия не успевала думать, не успевала чувствовать, она просто смотрела, не понимая, где она, почти забыв, кто она.        Вот они уже были где-то в странном сером мареве — как будто в небе, но это точно было не оно. Аграт летит бок о бок с Даней.  Мия видит два белых крыла, гораздо более мощных, чем те серые, что были у  Дани сейчас. Он летит рядом и смеется, одетый в светлые рубашку и штаны. Ветер треплет ткань, она сливается цветом с бледной кожей и белыми волосами.       Крыльев Аграт Мия не видела.       — Глупая идея — пытаться попасть в Чистилище, — кричит Даня, перекрывая голосом сильный ветер.       — Надо раздобыть какого-нибудь смертного для этого, — смеется Аграт на это, и пикирует вниз. Даня гонится за ней, и они снова летят рядом, снова смеются и смотрят друг другу в глаза.       А вот они стоят у высокого окна, выходящего на цветущий сад, правда листья у деревьев не привычно-зеленые, а неестественно яркого, фиолетово-красного цвета.       Даня смотрит на сад, спина его каменно-прямая, лицо застыло.       — Что случилось, Даниэль? — голос Аграт мягкий, почти ласковый.       Тот отвечает не сразу  и не поворачивая к ней головы.       — Ханиэль… Его прогнали. Он пал.       — Ханиэль? — Она искренне удивлена.       Даня резко кивает.       — Назначили к колдуну… Лет на сто, не меньше.       — Но за что?       Даня пожимает плечами.       — Он говорил, что мы слишком много ждем. Что пора начинать войну.        Он наконец поворачивает хмурое лицо к ней.       — Войну против нас? — вздыхает Аграт.       — Войну, которой предначертано случиться, — кивает Даня. — И не нам с этим спорить.       — Но ты все же удивлен, что его изгнали? — в голосе Аграт слышится легкое лукавство.       Даня пожимает плечами.       — Ханиэль был слишком громким. Но да. Я удивлен. Но если так случилось… то это справедливо. Небеса не ошибаются…       И снова морок, и она оказалась посреди поля боя. Лязг мечей, крики. Вокруг странная, почти осязаемая темнота, у которой нет ни конца, ни начала, и фигуры в сверкающих латах. Кто-то сражается, кто-то уже неподвижно лежит, раскинув руки.       Она прыгает вбок, около уха свистит меч. Она наклоняется, отбивает удар. Еще один взмах, чей-то тихий вскрик. Она бежит, но тут же кто-то толкает ее в бок, и она падает, выставляя руку с мечом и пытаясь обороняться.        И она видит нападавшего.        Каштановые кудри, разметанные по плечам. Правильное лицо, чью красоту сейчас сокрушила гримаса ненависти.        Габриэль бьет без какой-либо жалости, но Аграт успевает отбить, поднимается на ноги, взмахивает рукой. Габриэль отлетает в сторону, врезаясь в лежащую навзничь фигуру, накрытую собственными черными крыльями. Он тут же встает и нападает снова, и опять, так быстро, так умело, что Аграт едва успевает отбивать удары. Еще минута — и она снова на земле, и Габриэль замахивается для того удара, который должен все закончить.        Но в этот момент между ним и Аграт встает третий, в сверкающих доспехах, с растрепанными белыми волосами.       — Хватит! — кричит Даня с отчаянием в голосе, и оборачивается через плечо на Аграт, обеспокоенно бегая взглядом по ее фигуре. — Все кончено.       — Кончено?! — голос Аграт напоминает сейчас шипение.        А Габриэль опять замахивается и пытается обойти Даню, чтобы атаковать, но Даня отбивает его удар и выставляет в его сторону меч.       — Ты обезумел? — рычит Габриэль совсем другим, незнакомым Мие голосом.       — Кончено! — повторяет Даня твердо.       — Он прав, сестра моя и братья мои, — раздается за их спинами голос, который своей мощью почти придавливает к земле.       Аграт оборачивается. Мия узнает говорящего: это лицо сложно забыть.       Люцифер, в серебряных доспехах, испачканных брызгами крови, приближается к ним. За его спиной — два огромных, смоляных крыла, от которых окружающий мир становился словно еще темнее.       Мгновение, и крылья исчезают, и Люцифер приближается к Аграт, помогая ей встать. Даниэль все еще закрывает Габриэлю возможность атаковать.         —  Хватит нападать, братья. В этом нет нужды. Хватит защищаться, сестра. Нам пора возвращаться обратно.       Аграт качает головой и делает шаг назад.       — Ты не мог на это согласиться! — в ее голосе гнев и отторжение.       — Мы не должны продолжать то, что можно закончить. Мы проиграли. Значит, тому суждено случится. Мы просто вернемся обратно, — Люцифер говорит мягко, окутывая словами.       — Я не собираюсь…       — Ты не можешь не подчиниться.        Теперь Люцифер хмурится.       — Небеса не ошибаются. — Даня смотрит на Аграт, пытаясь, видимо, уговорить. Габриэль убирает меч в ножны.       Аграт делает еще шаг назад, и Мия слышит хлопок за спиной. Это крылья. Взмах — и она видит их цвет. Черные в синеву, как ранняя ночь. Аграт приподнимается над землей.        Люцифер хмурится сильнее, тянется к мечу, который спрятал в ножны. Даня вдруг встает у него на пути.         Последнее, что увидела Мия, прежде чем вынырнула в реальность — искривленное в злобе лицо Люцифера.       Было очень, очень холодно. Мия поняла, что сжимает руку Аграт до побелевших костяшек, а второй — схватилась на край стола и впилась ногтями в столешницу так, что выбивает ногтями щепки.       — Это… из-за… тебя?.. — выдавила она, ловя ртом воздух. — Его…       — Вынули с Небес, как паршивую овцу? — Аграт вдруг жутко, неестественно рассмеялась.       Неестественно для человека. А она им не была. Как не была и ангелом.       — Не из-за меня. — Она странно усмехнулась. — Он никому не говорит из-за чего. Но не из-за меня. Но я из-за него смогла сбежать и жить так, как считаю нужным.       — Ты демон… — пробормотала Мия, не в состоянии говорить четко. Она снова попыталась встать.       — Нет-нет, ты останешься здесь, — со странной улыбкой, напоминающей прежнюю обманчивую невинность, проворковала Аграт. — Ты что же, не хочешь дослушать? Маленькая, миленькая смертная. Зачем Даниэль тебя завел? Он же знает, смертным не место рядом с нами… Или это ты?.. Ты решила, что тебе все по зубам?.. Ты не можешь от него отстать?        Аграт смотрела прямо в глаза Мие, и во взгляде ее разгоралась ярость.       — Но ты права. Я демон Аграт, княгиня Ада. Я придумала искушение и похоть. Я следила за грешными душами, за всеми кругами Ада, и делала это лучше всех!       Голос ее звенел.        — И никто не посмеет лишать меня моей свободы. Ни Люцифер, ни один из этих жалких архангелов, боящихся высунуть нос из своей небесной безупречности.       Она склонила голову набок, продолжая наблюдать за Мией, словно посетитель зоопарка за необычной зверушкой.       — Ты подумала, что его наказали из-за меня. Нет. Но благодаря мне… Да, все благодаря мне… И ты узнаешь, что было дальше.        Мия хотела уйти, но не могла, физически не могла: руки и ноги не слушались ее, в голове по-прежнему все путалось.        А Аграт сжала ее ладонь сильнее, и Мия не смогла прервать зрительный контакт с холодными, утягивающими в непроглядную бездну светлыми глазами.        И вот она уже идет по смутно знакомому мосту — по всей его длине, то тут, то там, стоят статуи. Непроглядная ночь. Когда мост заканчивается, она сворачивает на каменную лестницу, ведущую к воде. Сыро, скользко, она едва не падает и цедит невнятное ругательство под нос.       Лестница выходит на узкую полоску песка, один неверный шаг — и нога попадает в свинцово-серую реку. К кромке песка прибило мусор: металлический обод на деревяшке, какие-то тряпки и тошнотворно полуразложившуюся тушку какой-то птицы, сложно уже было понять какой.       Она идет мимо, к самому краю песчаной полоски, и Мия видит, что там, в темноте, кто-то есть.       Фигура сидит прямо на песке, обмотанная в черный плащ, но белую макушку сложно не узнать.       Даня вздрагивает, словно звук шагов вывел его из такой задумчивости, что он не замечал приближения гостя. Он поднимает лицо, и несмотря на весь морок в голове Мия чувствует боль от того, как он выглядит.       Запавшие щеки, лихорадочно блестящие глаза. Он был похож на себя в болезни, но выглядел гораздо более истощенным. И самое жуткое: отрешенный, почти безразличный взгляд.       — И что же, ты не рад меня видеть? — в голосе Аграт, пускай кажущемся насмешливым, Мия слышит ту же тоску, которую чувствует сама.       Даня ничего не отвечает, только смотрит на нее, но взгляд его скользит как будто мимо.       Аграт вздыхает.       — Надо было прийти раньше.        — Раньше? А сколько?.. — Даня не говорит, а скорее бормочет.       — Ты на земле полгода.        Даня отворачивается от нее и смотрит на воду.       — Значит, они скоро придут.       — Я не думаю, — Аграт говорит с уговаривающей мягкостью.       — Надо еще немного подождать.        — Даниэль…       — Аграт, меня не могли… отправить… — Даня запинается на глаголе, — просто так. Меня отправили, чтобы я что-то делал. Я просто дождусь.        Аграт присаживается на песок рядом с Даней.       — Они найдут тебя, когда будет надо. А тебе надо привести себя в порядок. Ты ел?       — Мне не надо есть. — Даня не смотрит на нее.       — Надо. Тут надо, хотя бы иногда и что-то. Ты не можешь все это время просто ждать.        Даня не отвечает. Аграт осторожно касается его плеча.       — Пойдем, — не отступает она. — Я покажу тебе, как можно жить среди смертных.       И она показала.        Мия видит, как Аграт усаживает Даню за стол в какой-то таверне и предлагает ему еду. Он кривится, но потом все же ест, равнодушно пожимая плечами на вопрос о том, как ему вкус человеческой пищи.       Аграт водит его за собой, везет куда-то, что-то рассказывает и показывает: все видения слились в одну картинку сизого старого европейского города с туманными неосвещенными улицами и темными фигурами.       И вдруг — яркий свет. Богато обставленная комната: украшенные позолоченными завитками стены. Огромный диван, обитый красной бархатной тканью, комод с инкрустациями. И большое зеркало с немного блеклым стеклом — Мия видела такие в музеях.        В отражении Даня, в простом камзоле без украшений и обтягивающих брюках, уже похожий на себя теперешнего, с короткими волосами.       Аграт стоит за его спиной, в ее руках несколько обрезков ткани. Она прикладывает к его плечу то один, то другой: разноцветные, все с дорогой отделкой. В зеркале видно и лицо самой Аграт: увлеченное, красивое, наполненное сосредоточенной нежностью.        — Мне кажется, небесный подойдет тебе отлично. — Она рассматривает шелковый кусочек с узором в огурцы.        Ее вторая рука ложится на шею Дани и невесомо проводит пальцами сверху вниз.        Тот качает головой, грустно улыбается и делает шаг в сторону, уходя от прикосновения.       — Совсем это все не нужно, Аграт. Нет, тебе это подходит…       Сама Аграт, как Мия хорошо видела в отражении, была в бежевом переливающемся платье с золотым шитьем, которое очень шло к ее волосам.        — …но мне это незачем.        Аграт поджимает губы, в ее глазах появляется усталое раздражение.       — Ты все еще делаешь вид, что не собираешься жить человеческую жизнь? — Она резко одергивает руку с тканью.       Даня качает головой.       — Я живу рядом со смертными. Это не значит, что меня интересует то же, что и их.       Аграт делает шаг к нему, чтобы снова встать близко, но Даня отступает, продолжая печально улыбаться.       — Пожалуйста. Мы говорили об этом. Спасибо, что ты рядом. Но мне правда надо просто дождаться. Мне не… Мне не надо все это,  — он как будто намекает на все богатство обстановки, а потом останавливает взгляд на самой Аграт.        Та молчит, и Даня, кивнув ей, выходит из комнаты.         Аграт смотрит на себя в зеркало, еще раз обводит взглядом свою фигуру. И Мия видит, как в ее глазах появляется жесткость, как красивое лицо искажается в гримасе обиды, а затем… Затем Аграт улыбается. Спокойно, отстраненно и заговорчески, своим мыслям, неизвестным пока Мие.       — Я все ему дала, и он мне всем обязан, — послышался голос в голове Мии. И тут же она упала в новое воспоминание.       Темная людная комната, грязноватые столы. Она сидит напротив Дани и протягивает ему бокал. Тот рассеянно улыбается, оглядываясь по сторонам.       — Тут странно, — замечает он.       — Тут хорошая кухня, я давно знаю это место, — спокойно отвечает она. — Но извини меня, мне надо на минуту отойти.       Даня кивает, делает глоток.        Затем воспоминание затемняется, чтобы тут же проясниться. Все то же помещение, и Даня так же одет — между двумя видениями прошло как будто немного времени.        Аграт теперь не с Даней, а в нескольких столах от него. А с самим Даней что-то не то. Он сидит, облокотив голову о полусогнутые руки, его немного качает.        К его столу подходит девушка в ярко-красном платье, и даже в свете свечей видно, как ярко, до вульгарности, она накрашена. Она придвигает к себе стул, садится около Дани, что-то спрашивает. Ее улыбка сахарная, преувеличенная, как и ее макияж. Даня с трудом поворачивает к ней голову.       Девушка смеется, запускает руку в его волосы. Даня пытается отстраниться, но словно не может.        К столу приближается еще одна девушка, совсем молоденькая на вид, в тяжелом бархатном платье черного цвета. Она садится по другую сторону от Дани и тоже начинает что-то ему говорить, ласково гладя по плечу.       Аграт смотрит на это, время от времени пригубляя из бокала.       Что-то холодное, как тающая ледышка, растекается внутри Мии.        Она видит, как Даня постепенно сдается. Как говорит то с одной девушкой, то с другой, а те время от времени подталкивают к нему бокал, из которого он продолжает пить.        А девушки садятся все ближе, пока одна не наклоняется и не целует Даню мягко и почти невинно в щеку. Вторая смеется. И они заставляют Даню встать, тянут его куда-то за собой, продолжая виться вокруг него.       Аграт обводит глазами помещение, и Мия видит — такие девушки тут повсюду. Молодые, постарше, разных национальностей: они присаживаются за столы к мужчинам, ведут беседы, улыбаются.       А Аграт встает. Она следует за Даней, которого две девушки ведут за собой. Они поднимаются по какой-то лестнице и скрываются за обшитой тканью дверью.        Аграт ждет. Ждет, пока из-за двери раздаются звуки, которые Мия не хочет слышать.        Аграт протягивает руку, чтобы толкнуть дверь.       Мия не хочет видеть, что за дверью. Ей кажется, что если она увидит — ничего нельзя будет исправить. Она не должна это видеть. Нет. Нет!       — Нет!!! — оказывается, она и правда кричит и выныривает из воспоминаний. Она хнычет, словно котенок, которого только что пытались утопить в пруду, по лбу течет пот, рука болит от того, с какой силой ее сжимают пальцы Аграт.       Та улыбается, а во взгляде теперь удивление и почти восхищение.       — А в тебе что-то есть… Но как же, ты что, не хочешь смотреть? — воркует она. — Не говори, что тебе не интересно.        Мию колотит, она что есть силы мотает головой в стороны, только бы опять не смотреть в глаза Аграт, только бы опять ее не затянуло в те воспоминания.       — А я смотрела… — задумчиво, с отвратительной улыбкой тянет Аграт. — Он столько раз говорил, что не человек. Что Небеса правы, и что он дождется…        Она хмыкнула.       — А правда в том, что его выкинули просто так. Что он никому не нужен. Никому, кроме меня. И я просто показала ему, что может дать ему жизнь человеком. И он… Он взял. Когда я ему предложила.         Улыбка ее стала хищной.       — А знаешь, что я сделала потом? Когда досмотрела?        Мия отвернулась от нее, чувствуя, что по щекам катятся слезы.       — Я прогнала этих девиц куда подальше. Они больше ничего не могли ему дать. А потом я легла к нему сама.       Мие хотелось выть — надо зажать уши, но она не могла.       — И знаешь… Он не был со мной ласков. Вовсе нет.       Аграт довольно улыбалась. Мию передернуло.       — А потом знаешь, что он сделал? Когда все закончилось со мной? — она рассмеялась своим звонким, невинным смехом. — Он расплакался.       Мия почувствовала подкатывающую дурноту.       — Но потом… Потом, когда мы проснулись на следующее утро, он больше не плакал. Нет. Со мной он больше никогда не плакал.       Последние слова эхом отозвались в ее сознании. Мия прикрыла глаза, а когда открыла их снова, то увидела, что они больше не одни. Рядом сидел мужчина средних лет, прямо рядом с ней. Он с интересом рассматривал ее, на его губах налипла склизкая улыбка, лицо венчала козлиная бородка, а глаза были подведены.        И Мия увидела, что комната, которая ей сначала казалась опрятной и светлой, на самом деле грязна, что стол перед ними весь в пятнах, что пахнет вокруг кислой несвежей едой.       Аграт наконец отпустила ее руку, но Мие это не помогло. Все тело было тяжелым, голова клонилась к столешнице.       — Ты такая смешная. И такая по-человечески подлая. — Аграт продолжала улыбаться. — Ты невинна телом, но не мыслями. Я знаю, что ты думаешь о нем. Мечтаешь о нем. Хочешь его тело, хочешь, чтобы он поцеловал тебя, раздел тебя и взял тебя, как человек. Но ты ничего ему не можешь предложить…        Аграт кивнула сидящему рядом мужчине, и тот положил руку Мие на плечо, стиснул его и склонился над ней, обдавая несвежим дыханием.       — Но не волнуйся, — насмешливо протянула Аграт. — Я покажу тебе, как надо. Раз уж Даниэль захотел себе такую игрушку, то я подарю ему тебя в лучшем виде…  А потом ты расскажешь мне, кто ты на самом деле такая, и что за магию вы используете, чтобы поменять твои воспоминания…       Мужчина подхватил Мию под руку, потянул наверх, заставляя встать. Ему пришлось приобнять ее за талию, ее ноги не слушались. Она попыталась закричать, но выдавила из себя лишь сиплый стон. Мужчина отвел выбившийся локон в сторону от ее взмокшего лица.       — Ничего-ничего, — хохотнул он, — мы осторожненько.       Сознание уплывало, перед глазами встала чернота, Мия чувствовала, что ее куда-то пытаются увести…       Но вдруг все закончилось. Больше не было угрозы, больше не было морока, хотя ее продолжало трясти, а в горле стоял отвратительный комок, словно ее вот-вот вывернет наизнанку.        Чья-то сильная рука прижимала ее к крепкому телу. Слышались странные звуки, похожие на хрипы.        Она с трудом разлепила глаза и увидела над собой Даню. Увидела — и почти испугалась. Его лицо скривилось от неприкрытой ненависти, а темные глаза сейчас были сплошь черными, как два провала в ночь, потемнели даже белые склеры.        Он казался больше, шире, и прижимал Мию к себе одной рукой, а другой — она проследила глазами — держал Аграт за горло.        Та сипела, но, самое жуткое, продолжала улыбаться. Ее лицо заострилось, странным образом напоминая голову какого-то насекомого, а светлые глаза стали совсем белыми, цветная радужка пропала.        Даня что-то процедил на непонятном Мие языке, а потом откинул Аграт от себя, так, что она отлетела на кресле, где сидела, на полметра назад.        Она расхохоталась.        Даня, продолжая держать Мию, отступил на шаг.       — Приблизишься к ней еще — убью, — рыкнул он.       — Не убьешь, — улыбнулась Аграт.       Даня замер.       — Нет, я просто доложу, как тебя найти, — сказал он вдруг очень спокойно, и Аграт замерла, сведя брови к переносице.       Даня подхватил Мию уже двумя руками. В углу комнаты она увидела бесчувственное тело того мужчины, что приставал к ней.        Но Даня уже нес ее куда-то. Сознание подводило: перед глазами становилось то темно, то прояснялось снова. Слабость накрывала, дрожь не прекращалась, ее по-прежнему мутило.       Они наверняка оказались на улице, потому что стало свежее, потом ее обдул ветер, а потом стало тихо и совсем темно.        Но холод внутри не унимался.       Даня уложил ее куда-то, его руки гладили ее по волосам, он бормотал сбивчивые извинения и звучал виновато и испуганно. Мия не могла ответить: ее колотило.       Она почувствовала, что Даня ложится рядом, прижимает ее к себе. И вдруг стало тепло. Ее накрыли чем-то мягким, трепещущим, дарящим спокойствие, знакомые руки продолжали гладить по волосам.       Дрожь постепенно отступала, и Мия наконец смогла провалиться в спасительный сон.