Сказки Новой Москвы

      — Пожалуйста, не надо вставать в угрожающую позу, ты же не думаешь, что я буду разить вас подносом?       Это Аграт мелодично протянула, увидев, как Даня резко встал и закрыл собой и Мию, и постель, где лежал Яков — еще мгновение, и он наверняка бы выпустил крылья.       А у Аграт в руках действительно был небольшой деревянный поднос с простой металлической кружкой и заварочным чайником, от которого разносился резкий аромат трав.       — Мальчик мой, не сердись. Я все тебе объясню.       Мия с Даней одновременно обернулись на Брюса, а тот тепло улыбнулся сначала им, а потом, к раздражению Мии, и Аграт.       Та, продолжая держать поднос, проскользнула мимо, поставила свою ношу на маленький столик около кровати, налила в кружку зеленоватую жидкость и протянула ее Брюсу.       — А я говорила, что он приведет свою смертную, — пропела она.       Яков посмотрел на Аграт укоризненно, Даня сжал челюсть, а Мия ощутила острейший укол раздражения. Наверное, надо было бояться, но колдун реагировал на Аграт слишком спокойно, даже доброжелательно, и от того она не чувствовала угрозы.       Брюс сделал глоток и поморщился.       — Пытаюсь понять, с какого места и кому начать объяснения, — прокряхтел он, садясь поудобнее.       — Яков, нам надо вернуться — Даня развернулся к нему, явно готовясь к эмоциональному убеждению, но колдун только махнул рукой.       — Нет, мальчик мой. Не нам. Но вы ведь нашли все фрагменты?..       Даня покосился на Аграт. Та скривилась.       — Сколько прошло времени с нашей с тобой последней встречи? — спросила она, отходя к стене и скрещивая руки на груди.       — С той, где ты пыталась убить Мию? — брови Дани издевательски изогнулись. — Пара дней.       — Я никого не пыталась убить, — спокойно парировала Аграт.       — И правда, ты просто…       — Неважно! — Аграт раздраженно топнула каблуком, и на мгновение ее идеальное лицо некрасиво заострилось. Гримаса тут же испарилась, и она продолжила в спокойном тоне. — Для меня прошло полтора столетия. И твоя смертная…       — Прекрати так ее называть! — Даня сжал кулаки.       — А то что, ты меня побьешь? — Аграт улыбнулась.       Мия переглянулась с Брюсом, тихо вздохнула.       — Можно все же рассказать последовательно? — тихо спросила она.       — Как угодно, — Аграт снисходительно улыбнулась. — Ты ведь рассказал мне, что происходит. И я знала, что вы будете искать медальон Брюса. Что можете появиться опять. И я… Ждала.       — Полтора века? — Даня нахмурился.       — Столько, сколько надо, — Аграт обнажила жемчужины зубов. — Я ждала, что почувствую изменение в балансе сил. И дождалась.       — То есть, присутствие Якова в этом времени?.. Оно чувствуется? — теперь Мия услышала нервозные нотки в голосе Дани.       — Если ты князь Ада или архангел Небес — да, для обычных ангелов такие колебания едва ли различимы.       — Аграт нашла меня здесь буквально через день после того, как я оказался в этом времени, — скрипуче заговорил Яков. — Мне хватило сил добраться сюда, вызвался сердобольный извозчик, которому было по пути…       — Яков, что вообще произошло?.. — Даня прервал его рассказ, а потом покосился на Аграт. — И я хотел бы поговорить наедине.       — Как будто я уже не знаю все то, что тебе расскажут, — Аграт посмотрела с раздраженной насмешкой, но настаивать дальше не стала и вышла из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь.       Брюс посмотрел ей вслед, тихо вздохнул, потом перевел лучистый взгляд сначала на Мию, потом на Даню.       — Мальчик мой, все произошло так сумбурно, но все же может мы вернемся к порядку и ты нас представишь?.. Хоть мы с вами и наверняка уже были знакомы, так?..       Мия подумала, что хоть и знала молодого Брюса, но Яков сейчас был совсем другим. Несмотря на очевидную немощь тела, ум его оставался острым, в глазах светилось тепло и любопытство. И он был ласков с Даней, что тронуло Мию особенно. Она сразу вспомнила дедушку, и внутри всколыхнулась та тоска, которую она запретила себе с самого начала их путешествий во времени.       — Это Мия, — смущенно буркнул Даня.       — Лаконичное представление, — Яков поднял брови. — И как же вас угораздило оказаться в этой истории вместе?       Даня кратко пересказал историю с Габриэлем и поездкой в Питер.       — Вот оно как. Габриэль… — задумчиво протянул Брюс.       — Уверен, он в чем-то замешан! — выпалил Даня.       — Не знаю, мальчик мой, — Яков покачал головой. — Все непросто. Я хотел бы сказать, что все выглядит, как отвлекающий маневр, но ты ведь и сам знаешь Габриэля — он мог учудить все это безо всякой задней мысли, для собственного развлечения. Он несколько раз сопровождал нас на съезде колдунов, и он, если честно, не производит впечатления слишком уж хитроумного стратега. Просто сильный и взбалмошный архангел.       Судя по мрачному взгляду Дани, он продолжал сомневаться в непричастности Габриэля.       — А моя история проста, — Брюс постарался поудобнее сесть в кровати и вздохнул. — Прошло несколько дней после того, как ты был у меня. Все шло своим чередом, но потом я понял, что что-то не так. Я решил, что кто-то просто решил поиграть с материей и перестарался. И я… Это моя ошибка, но я решил не беспокоить тебя. А потом пришла донна Луна.       Брюс сделал еще один глоток из своей кружки и поморщился.       — Отвратительное пойло, но оно держит меня на плаву… Так вот, донна Луна пришла ко мне и предложила… Предложила мне поделиться медальоном.       — Что? — Даня вздрогнул. — Зачем?       — Чтобы открыть Чистилище, мой мальчик, — вздохнул Брюс.       Даня побледнел, резко вдохнул воздух.       — Открыть… Что?! Зачем?!       — А вот это интересный вопрос. Донна Луна сказала, что пришло время колдунам взять мир людей в свои руки и получить больше силы. Она вообще много чего говорила, довольно возвышенно и пространно, но суть сводилась к тому, что ей нужен мой медальон.       — Но почему именно твой?       — Потому что, как ты помнишь, мы делали стену Чистилища своими силами. Запирали — каждый колдун печатью своего медальона. И вот моя печать находится прямо рядом с печатью донны Луны. Вполне вероятно, если открыть несколько соседних печатей — стена просто не выдержит.       — Но кому вообще может прийти в голову открыть Чистилище?! — Даня замер, растерянный, словно его прибили к полу.       — Тому, кому надоело то устройство мира, которое есть сейчас? — голос Аграт опять прозвенел у двери. Она проскользнула в комнату с такой невозмутимостью на лице, словно не она сейчас подслушала чужой разговор.       — Это не ответ. Кому? — Даня начал горячится.       Мия чувствовала себя немного чужой, не зная, что сказать или сделать, но то и дело она ловила на себе внимательные и как будто успокаивающие взгляды Брюса, которые хоть немного притупляли ее неуверенность.       — А что, мало кому? — Аграт приподняла брови. — Ты думаешь, открытие Чистилища нельзя использовать в своих интересах? Так, чтобы показать — прежний порядок не работает, надо установить свой?..       — Зачем?! — почти рявкнул Даня.       — Если тебе не интересна власть, это не значит, что она не интересна другим. — Аграт обнажила зубы.       — Интерес ангелов в том, чтобы вверенный нам порядок сохранялся, — запальчиво возразил Даня. — У нас нет амбиций. Хотя… Хотя я понимаю. Люцифер!       — Что — Люцифер? — Аграт приподняла бровь.       — А не понятно? То, что он назначил меня стражем к Брюсу? — Даня начал вышагивать по комнате. — Ведь в этом была задумка. Чтобы у могущественного колдуна был рядом слабый, рядовой ангел. Возможно, план был в его голове с самого начала? И тогда, когда он сдался?..       — Ценю твою склонность к самоуничижению, но ты подозреваешь Люцифера именно потому, что он — из демонов? — Аграт опять усмехнулась с такой снисходительностью, что Мие очень захотелось чем-то эту ухмылку с ее лица стереть. Но она, к сожалению, не чувствовала в себе ни достаточно остроумия, ни достаточного понимания происходящего, чтобы это сделать.       — Мы пока не знаем, кто это устраивает, — мягкий голос Якова вторгся между Даней и Аграт, которые буравили друг друга взглядом. — Но мы точно знаем, что кто бы это ни был — нам ждать его в гости.       — Что? — Даня вздрогнул.       — Вы ведь принесли медальон, да? Тот медальон Брюса? — Аграт посмотрела на сумку, которую Даня положил на пол около постели. — Так вот, эти разрозненные фрагменты фонят так, что у меня зуд.       — И у нас не один медальон, — сказал Даня. — Мы забрали и тот, что был у донны Луны. Ты, кстати, убил ее, Яков.       Колдун довольно хмыкнул.       — Не буду изображать печаль и раскаяние. Она действовала по своей воле и не собиралась сдаваться. Тогда, в башне, когда она пришла ко мне, я пытался понять, что же делать. Мои эксперименты с перемещением в прошлое были уже на финальном этапе, оставалось лишь проверить экспериментом. Я понимал, что без медальона колдунья не уйдет, и я решил не дать ей заполучить его — чего бы это ни стоило. Возможно, я мог бы придумать что-то получше, но в тот момент мне казалось, что выхода нет — донна Луна очень сильна, сильнее меня… Поэтому я сделал вид, что мне интересно выслушать ее предложение, под предлогом сбежал к себе в спальню — донна Луна понимала, что я никуда не денусь, потому и отпустила. Там я разделил медальон, подготовил записку тебе, мальчик мой… Перо с чернилами остались в кабинете, пришлось зловеще писать кровью… Но увы, донна Луна поняла, что я что-то готовлю. Она ворвалась ко мне в спальню в тот момент, когда я собирался отправиться в прошлое. Оказалось, что если тебя кто-то держит в момент перемещения — он отправляется с тобой. Я этого не понял — она вцепилась мне в руку, потом все потемнело, и я оказался на той поляне… Рядом никого не было, так мне показалось сначала, поэтому я позволил себе осмотреться, оценил, как далеко вглубь истории попал…       — А ты понял, почему именно в то время? — перебил Даня.       — Не уверен, мой мальчик, но незадолго до произошедшего я читал труды по истории Московского царства, про Юрия Долгорукого — возможно, это как-то повлияло. Так вот, оказавшись в другом времени, я решил попробовать, можно ли переместиться куда-то еще. Я ведь вообще не понимал, что будет, найдешь ли ты меня. Вдруг донна Луна останется в башне? Справишься ли ты с ней… И ведь она подготовила тебе ловушку, до того, как прийти ко мне. Если бы не вы… — Брюс тепло улыбнулся Мие. — На все есть провидение Господа.       Он задумчиво замолк на пару секунд и продолжил:       — Мне сначала казалось, что я один. Что донна Луна не переместилась со мной. Но затем, когда я уже все подготовил, когда спрятал второй фрагмент медальона, то она возникла вдруг, схватила меня перед самым перемещением. Она и правда очень сильная колдунья, смогла отвести от себя взгляд! В этот раз я совершенно намеренно выбрал то время, где оказался. Не знал точно, получится ли переместиться именно туда и тогда, но видишь — вышло. Мне важно было, чтобы я и хорошо знал время, и чтобы мы с тобой тогда не были знакомы. И в этот раз я был готов к тому, что донна Луна переместится со мной. Я смог оглушить ее и добраться до своего детского убежища незаметно. И в следующее время я уже отправился точно без нее.       — Да, она застряла в XVII веке. Учила саму себя магии. Пока не обнаружила нас там и не напала. И ты тогда победил ее, — Даня посмотрел на Брюса.       Тот посмотрел со странной грустью.       — Мне так жаль, что пришлось подвергнуть вас опасности. Я действовал, совершенно не зная ни последствий, ни правил того, что делаю. Не предусмотрел я и то, что я слабею не в своем времени. Когда я добрался до того своего детского домика на дереве, то я уже чувствовал себя неважно. И донна Луна, вероятно, сильно ослабла за то время, пока была в прошлом, видимо поэтому вы и смогли с ней справиться. Нисколько не умаляя, Даниил, твоих сил…       Даня махнул рукой.       — Она несколько раз меня чуть не прибила, о чем ты. Но ты… Так ты… — он окинул обеспокоенным взглядом колдуна, его иссохшие руки и впалые щеки.       — Да, мои силы кончаются. И когда я перенесся сюда… Я хотел просто отправиться в то время, когда уже был колдуном, но при этом чтобы в поместье никого не было. Думал, что смогу тут обосноваться и укрепиться магией, если вдруг кто-то попытается на меня напасть. Год, правда, не успел выбрать, поэтому не знаю, почему оказался тут в этом времени… Но, как я уже и сказал, когда я смог добраться до Глинок, я был на грани смерти. И если бы не твоя знакомая… — Яков посмотрел на Аграт. — …возможно, я бы не дождался вас.       — Значит, нам надо как можно скорее возвращаться в наше время! — Даня схватил сумку, — соединим медальон, и…       — Нет, мальчик мой. — Брюс спокойно улыбнулся. — Не думаю, что я переживу еще одно перемещение. Точнее — я знаю, что не переживу.       Даня отшатнулся.       — И что ты предлагаешь? — он почти зашипел. — И что ты вообще говоришь? У тебя есть долг! Твоя башня! Ты колдун! Как ты вообще можешь говорить о таком!       Яков только покачал головой.       — Мальчик мой, все ведь совсем не просто. И речь уже не обо мне и тебе, о нашей Сухаревой башне. Речь идет о том, что кто-то пытается изменить сам порядок вещей. И что нам надо…       — Нам надо вернуть тебя домой! Туда, где с тобой все будет хорошо! — Даня сжимал кулаки и словно с трудом дышал от злости.       — Нам надо — понять, кто за этим всем стоит. А поймем мы, когда они придут сюда. А они придут, — Аграт говорила раздражающе спокойно.       — А ты что вообще тут забыла? — рявкнул на нее Даня. — Тебе какое до этого дело?       — Просто хочу помочь старому любовнику, — Аграт как будто попробовала скокетничать, но взгляд ее оставался холодным и высокомерным.       Мие показалось, что сейчас Даня ее ударит. Но тот лишь втянул воздух. Аграт словно почувствовала, что почти перегнула палку, и лицо ее вмиг смягчилось.       — Ты скажешь, что если бы знал, что мне нужна помощь — не помог бы? Не пришел бы?       Даня несколько длинных, раздирающих душу Мии ревностью мгновений смотрел в лицо Аграт, а потом, ничего не ответив, отвернулся.       — И что, какой план? И главное в этом плане — чтобы Мия держалась от него как можно дальше, — процедил он в сторону.       — О нет! — снисходительность вернулась в тон Аграт. — Вовсе нет. Твоя смертная очень нам поможет!

***

      Мия в очередной раз нервно поправила на себе платье.       Аграт была предусмотрительной до отвращения. Она предполагала, что после появления Якова и Даня с Мией объявятся довольно скоро, и даже подготовила им одежду, простую, но подходящую эпохе: свободные брюки, рубашку и походящую на куртку накидку Дане, а Мие — скромное, но хорошо сидящее платье, в интересную клетчатую ткань. И, в отличие как и от одежды петровского времени, так и от тех платьев, которые Мия успела разглядеть на улицах в эту эпоху, ее одежда позволяла свободно двигаться и нигде не сковывала — то, что им было очень нужно сейчас.       Ревность и раздражение внутри Мии сопротивлялись тому, чтобы принять одежду, но она лишь закатила на саму себя глаза. Не время и не место таким эмоциям. Одежда была нужна, значит — она ее будет использовать.       Когда Аграт озвучила план, Даня сначала едва не задохнулся от возмущения, потом — сказал, что даже и возражать такому не будет, потому что это абсурд, потом, когда Аграт стала его уговаривать, он взорвался.       Усмирил его лишь спокойный и слабый голос Брюса.       — Мальчик мой, ты ведь понимаешь, что вы, к сожалению, завязли в этом оба?       Он был прав. Как бы ни хотел Даня оградить Мию от всего на свете, случилось то, что случилось, и для них сейчас было важно понять, кто за всем этим стоит.       А потому они принялись ждать — придет ли кто-то проверить, что за аномалия такая произошла, что в одном времени сосуществуют два колдуна и два медальона.       Соединить разрозненные части Яков так и не позволил.       — Это сразу перенесет вас отсюда. Если все будет плохо, используйте эту возможность, но пока…       — Да, я понял, — отрезал тогда Даня, а потом достал из сумки деревянную фигурку из кинжала донны Луны. — А что делать с этим?..       Мие показалось, что Брюс бросил на нее взгляд.       — Полагаю, просто хранить до поры до времени. Кто знает, может быть это пригодится?.. Без донны Луны медальон не будет работать так, как работает, но все же он — один из ключей к Чистилищу.       И снова Яков как будто посмотрел на Мию.       После того, как они сошлись на всех деталях плана, оставалось только ждать. Даня остался с Брюсом, Аграт сказала, что хочет отдохнуть у себя — как оказалось, она оборудовала себе комнату в том же домике. А Мие стало интересно посмотреть на усадьбу.       Она вышла на улицу. Вечер поглотил мир, оставив от зданий лишь сизые тени. Было прохладно, но не до зяблости — осень только вступала в свои права. Мия пошла не по заросшим дорожкам, а прямо по траве, чтобы не шуршать песком — не хотелось нарушать тишину вокруг.       Мия много раз бывала в усадьбах, точнее в том, что от них осталось — мало кто мог похвастаться полностью сохранившейся архитектурой, деревянные пристройки почти нигде не пережили перипетий сложного XX века.       Тут все было иначе. Тут, еще недавно, текла обычная, не омузеенная, жизнь. Сараи, конюшня, холмик ледника — всем этим давно не пользовались, кто-то связывал свою жизнь и мечты с этим местом, кто-то тут работал, засыпал и просыпался.       А теперь тут они — ангел, демон, колдун и человек. Точка в мироздании, которую почти невозможно представить, но которая при этом совершенно реальна.       Мия остановилась, увидев силуэт креста, ярко выведенный на траве лунным светом. Маленькая церквушка с закрытыми на тяжелую ржавую цепь дверями. Рядом — маленькое кладбище. Четыре богато украшенных надгробия привлекли внимание Мии, и она, несмотря на пробегающий по спине холодок, все же решилась подойти.       Два маленьких надгробия, украшенных каменными венками из цветов.

      Маргарита Брюс, 1698

      Наталья Брюс, 1708 — 1709

      Мия сглотнула. Дочери Якова. Обе умерли такими маленькими…       И дальше шли два больших надгробия:

      Марфа (Маргарита) Брюс (1675 — 1728)

      Яков Брюс (1669 — 1726)

      Маргарита… Та самая милая девушка, которая так радовалась помолвке с молодым, счастливым Брюсом, только что одолевшим колдунью и подружившимся с самим Петром. Как давно это было. И как недавно для нее самой.       Яков прожил в этой усадьбе свою жизнь, разную, счастливую и грустную. Теперь это место никому не нужно, но оно все равно — его дом, куда он захотел вернуться.       Интересно, его могила пуста?..       — Мия!       Она вздрогнула от окрика, обернулась на знакомый голос. Даня шел к ней, тяжело вдавливая сапоги в песок.       Мия кинула последний взгляд на надгробия и пошла к нему навстречу.       — Все в порядке? — Даня обеспокоенно хмурился. — Я потерял тебя.       — Просто решила прогуляться, — она обернулась и указала на надгробия. — Там семья Брюса. А он сам?..       — Там пусто. После смерти тела колдунов оказываются в междумирье, там и продолжают существовать. И должны оставаться там, но как видишь… Все теперь не так, как должно быть.       Черты его лица ожесточились. Он наверняка думал о Брюсе, о том, что тот, по его же словам, не переживет перемещение в их время.       — Пойдем в дом, — Даня осторожно сжал ее руку, и от этого прикосновения сразу стало теплее внутри. — Если ты не против, конечно. Я чувствую, что тут становится… небезопасно.       Мия кивнула, и они вернулись к желтому домику, держась за руки, и Даня, кажется, успокоился от этого прикосновения, но ровно до того момента, как он увидел, что Яков встал с постели и теперь идет вдоль дома, держась одной рукой за стену, а второй выводя сложные фигуры в воздухе — совсем как тот молодой Брюс, которого она видела буквально сутки назад.       — Яков, что ты делаешь! — Даня бросился к нему и подхватил под локоть.       Брюс дребежаще рассмеялся.       — Решил попробовать кое-что, раз уж ты перестал за мной так пристально следить.       — Тебе нельзя…       — Мне все можно, мальчик мой. — Яков мгновенно стал серьезным. — Усилю защиту дома и рядом. Если кто-то придет — подпустим их поближе, может и не выберутся… Я уже закончил.       — Тогда пойдем в дом, — Даня дал колдуну свою руку как опору, и тот схватился за нее слегка дрожащими руками.       Сейчас, когда Яков стоял, в своем длинном, до земли, домашнем халате, Мия сполна оценила, насколько же он худой: одежда болталась на нем, тонкие запястья терялись в широких рукавах, свет луны подчеркивал ввалившиеся щеки.       Они втроем прошли в дом, до комнаты Брюса, где колдун тяжело опустился на постель.       — Даниил, позволь мне, пожалуйста, поговорить с твоей очаровательной спутницей. Вы не против, Мия?       Даня, снова напряженно хмурясь, вышел из комнаты. Мия присела на стул. Колдун, снова устроившись на подушках, смотрел на нее с внимательным интересом.       — Как бы мне не было тревожно видеть, что простой смертный попал в такую историю, вынужден сказать, что я все-таки рад, что вы здесь, вместе с Даниилом, — сказал он наконец.       Мия не знала, что ответить, поэтому лишь неуверенно улыбнулась.       — Мне всегда было интересно, как все-таки люди, ну и другие существа, находят друг друга. Почему среди толпы выбирают по сердцу кого-то определенного? И как вообще сплетаются все события в общий узор, который мы называем историей… И сколько бы я ни думал, я все равно утыкаюсь в то, что да, воля человека и его судьба многое решают. Но как получаются события? Как могло подстроится так, что обычный человек оказался здесь, в этих перипетиях заговора сил совсем другого порядка?..       Мия пожала плечами.       — Случайно, это правда.       — О нет. Совсем не случайно. — Брюс кинул взгляд на сумку, которая лежала у ног Мии. — Даниил ведь рассказывал вам о Чистилище?..       Мия кивнула.       — И попасть туда можно… — продолжил колдун.       — …Если нужно, но только если ты очень запутался. Простите, что перебила. Я почему-то это заполнила.       Яков тихо рассмеялся.       — Все так. И не забывай — Небеса и Ад это владения ангелов и демонов. Но вот Чистилище — людей. И хоть стену построили колдуны, но все колдуны были когда-то людьми.       Мия нахмурилась.       — Что вы хотите этим сказать?       Яков посмотрел ей прямо в лицо, открыто и спокойно.       — Я хочу сказать, что каждый колдун прежде всего человек. И что в каждом человеке есть силы, которые можно развить. Чтобы стать действительно могущественным, нужно иметь склонность. Но ты, Мия, человек, и высшие силы послали тебя в эту историю неспроста. Я не знаю, какая у тебя роль, но прошу — не забывай, что ты можешь очень многое просто потому, что ты смертная. А я, к сожалению, скоро уже не буду сопровождать вас…       — Не говорите так! — Мия снова перебила его.       Яков покачал головой и невесело улыбнулся.       — Будь здесь разумнее, чем Даниил. Ты видишь сама, я умираю. Это нормально и ничего страшного в этом нет. Я прожил на триста с лишним лет больше, чем мне было отведено. Я буду рад наконец-то отдохнуть… Именно поэтому я попросил тебя поговорить со мной. Даниил опять начнет возражать, а еще беспокоиться за тебя. — Яков вытянул руку по одеялу и сжал ладонь Мии. Рука у него была тонкая и холодная. — Но ты запомнила? Не бойся ничего. Ты точно тут неспроста.       Дверь в комнату резко распахнулась. Мия вздрогнула, выронила руку Брюса, обернулась — Аграт стояла на пороге и буравила ее холодным взглядом.       — Нам пора, — шикнула она. — Я чувствую, кто-то приближается.       …Мия расправляла складки платья, и снова, и опять.       Она сидела на немного поскрипывающей деревянной скамеечке около входа в дом и напряженно всматривалась в темноту.       Аграт уговорила Даню выставить Мию на обозрение — тем, кто должен был к ним прийти, привлеченный энергией медальона. Расчет был на то, что кто бы ни пришел — он удивится тому, что встречает его человек. Даня не соглашался ни в какую, но решение Мии было окончательным — да, они попробуют так. Даня и Аграт были за порогом, и затаились в засаде.       И вот теперь она ждала. Чего? Кого?       Может, они ошиблись? Никто не придет, они уговорят Якова вернутся в их время, обязательно поднимут его на ноги, и все для Дани будет как раньше, а она уж что-то придумает со своей жизнью… Она…       Где-то на границе видимости словно мелькнула тень.       Мия дернулась. Сырое дерево жалобно скрипнуло.       Она прищурилась. Показалось?       Нет, не показалось. По участку, так быстро, что пару раз запнулся, шел мужчина, нервно оглядываясь по сторонам. Одет он был совершенно обыкновенно, почти так, как ходил сейчас Даня: штаны, рубашка и пиджак, так что понять, к какому сословию или национальности он принадлежит, было невозможно. Увидев Мию, он на секунду замер, охнул и буквально побежал к ней.       — Сударыня, простите! Какое счастье! — тонко задребезжал он. — Я потерялся…       Мия смогла разглядеть его: аккуратные каштановые пряди обрамляли молодое, непримечательно приятное лицо. А сердце Мии тревожно стукнуло о ребра.       — П-потерялись? — ее голос тоже дрожал, что, конечно, в такой ситуации не должно было вызвать подозрений.       — Да! Извозчик высадил меня не в том месте, уехал, а я вот… Иду уже битый час, и никого вокруг!       — А куда вы… Куда вы идете?       — Я… Да так, — мужчина запнулся на мгновение, а потом неопределенно махнул рукой. — В Лосиный, тут неподалеку…       Лосиный тут и правда был рядом. Может быть, этот странный человек не врет?..       — Да, тут близко, — кивнула Мия, стискивая край скамейки.       — А вы… — Мужчина огляделся. — Вы тут живете? Могу ли я попросить, может быть, о стакане воды?..       — Да, живу, — дерганно кивнула она.       — Так вы… Смогли бы?.. Я валюсь с ног, если честно, и если бы я мог немного отдохнуть…       — Боюсь, это не очень удобно, — Мия отказала, как и было оговорено заранее.       Мужчина замер, едва заметно свел брови к носу, но тут же постарался вернуть добродушное спокойствие лицу.       — Да, я понимаю… Вы тут одна?       Ему не кажется странным пребывание девушки одной в заброшенной усадьбе?..       — Нет, — Мия покачала головой. — Я ухаживаю за своим дедушкой. Ему нездоровится.       — Ох, какое несчастье! Но это все же удивительное совпадение! Я — врач, и неплохой. Возможно, я бы мог осмотреть вашего дедушку в благодарность за ваше гостеприимство?       Мия посмотрела незнакомцу прямо в глаза. Тот словно удивился, нервно скривил рот в подобии улыбки, но взгляд не ответ.       — А вы даже не скажете, как вас зовут? И нет, в дом я вас не пущу.       Мужчина выпрямил спину, скинул маску растерянности, посмотрел серьезнее.       — Я все же попрошу…       — Нет.       Мужчина расправил плечи, посмотрел уже раздраженно, сверху вниз.       И в этот же момент чьи-то руки дернули Мию вверх со скамейки, кинули вбок и назад, к стене, так, что она больно ударилась спиной. Одновременно раздался шипящий, пробирающий до костей вопль:       — Тут демон!!!       Кричал не собеседник Мии — тот отшатнулся от фигуры, которая возникла перед ним и оттолкнула от него Мию.       Аграт, в брюках и рубашке, не дала ему уйти, схватила за ворот и приставила к горлу острие меча, который сжимала сейчас в тонкой руке.       — Здравствуй, братец Эрелим, — звонко сказала она. — Кто тут сегодня с тобой?       Мия вспомнила, что слышала это имя от Дани. Это точно ангел, но какой?..       Тут в воздухе, шагах в десяти от них, появились еще двое, но их лица и фигуры были спрятаны под тяжелыми серыми плащами.       — А вот и еще парочка ангелов-предателей! — нараспев проговорила Аграт, по-прежнему держа меч у горла своего пленника.       Где же Даня? И ей самой стоит убираться отсюда.       Лица Аграт она не видела. Та, не отпуская Эрелима, взметнула свободную руку вверх, и капюшоны упали с двоих незнакомцев. Они были похожи на Эремила: та же невнятная привлекательность, такая, что глазу не за что зацепиться, различался лишь цвет волос: черный у одного, светлый у другого.       — Элион, Караэль! Какая встреча! — Аграт явно глумилась и наслаждалась своей силой. — А ваши колдуны знают, где вы шляетесь? Конечно знают…       Она сделала рукой движение, словно сжала поводья, и стоящие вдалеке ангелы упали, издав почти синхронно сдавленные крики, и их потащило вперед, прямо по земле.       Аграт сделала шаг в сторону, отошла от Эремила, подняла свободную руку еще выше, и все три ангела взметнулись вверх, замирая перед демоном словно на невидимых ниточках.       — А теперь вы мне все расскажете. — Аграт тянула слова, словно довольная кошка. — Что происходит? Почему вы…       Она не договорила.       Внезапно прямо перед ней, вставая заслоном между ней и повисшими в воздухе ангелами, возникла еще одна фигура в плаще. Что-то сверкнуло в свете луны, и Аграт поперхнулась следующими словами, всхлипнула.       Внутри Мии все упало.       Из спины Аграт торчал конец меча. Ее белая рубашка начала пропитываться кровью.       Все случилось так внезапно, что Мия не успела ничего ни сделать, ни сказать, и от испуга начала терять сознание. Она успела заметить, как рухнули на землю и тут же встали три ангела, как в их руках что-то блеснуло…       — Какого… — тут сбоку от нее знакомый и любимый голос выплюнул ругательство на совершенно обычном русском мате. — Мия, скорее в дом!       Даня ринулся на ангелов. Он действовал быстро: крепко и резко впечатал кулак в лицо первого, так, что тот выронил из рук меч — тот блеск, который видела Мия, был от него.       Меч Даня одной рукой поднял с земли, а вторую, тут же выпрямляясь, согнул и локтем заехал прямо в живот Эрелима. Тот согнулся пополам. Рукоятью меча Даня врезал в висок третьему ангелу, и тот снова свалился на землю.       — Мия! — она вздрогнула от голоса Брюса, раздавшегося совсем рядом.       Колдун стоял около двери, опираясь на стену, и тянул к ней дрожащую руку. Мия кинулась к нему, помогла удержаться на ногах. Брюс затащил ее в дом.       — Вам лучше уйти отсюда, — сказал он, тяжело дыша, а потом толкнул ее за спину, прямо так, как делал молодой Брюс при нападении донны Луны. Сам он встал в проеме и поднял обе руки вверх.       Мия видела из-за его спины, что напавшая на Аграт фигура растворилась в воздухе. Меча в Аграт больше не было, она стояла на коленях, прижимая руки к животу.       Но вдруг странная рябь прошлась по воздуху, прозвучал гул, а вся земля вокруг дома покрылась светло-серыми узорами, они доходили видимого края участка.       И вот там, в нескольких десятках шагов от них, фигура возникла снова. Она словно ударилась о невидимую стену, попробовала уйти с расчерченного узорами поля, но не смогла.       — Попался! — процедил Брюс.       Аграт, увидев, что ее противник не может никуда деться, вскочила на ноги и побежала на него так резво, словно не ее только что проткнули насквозь. Меч снова был в ее руке.       — Убить! — раздался вдруг над всеми приказ того под капюшоном. Даня отвлекся на этот крик и на Аграт, отвернулся на мгновение от трех других ангелов. Один из них уже очнулся, поднял с земли меч и ринулся на Даню с яростью берсерка.       Звук металла оцарапал слух. Аграт скрестила меч со своим противником. Даня оборонялся от своего, и ловко, но тут очнулся второй ангел и тоже кинулся в бой. Один Эрелим, лишившись меча, бездействовал — он лежал словно в каком-то оцепенении.       Двое других ангелов как будто не боялись ничего. Они хотели и правда — убить. Когда Даня отбил атаку одного, второй замахнулся и едва не вонзил меч в его спину.       Но Даня был и быстрее, и умелей своих противников. Он успел развернуться, откинуть своим мечом клинок нападавшего со спины, затем снова отразить лобовую атаку. Мия следила, прикованная страхом к месту, за ним, а не за Аграт, но краем глаза видела, что та, кажется, сражается с незнакомцем в плаще на равных.       Но тут с ее стороны раздался странный треск, вскрик, стон — одновременно и мужской, и женский. Даня повернул голову на этот, отвернулся от дома.       А Мия вдруг почувствовала на себе внимательный взгляд Эрелима, такой любопытно-спокойный, что ей стало жутко. Он сорвался с места, что-то вытащил из внутреннего кармана плаща. Мия попятилась, Брюс вздрогнул, но остался на месте, продолжая шептать заклинания.       Добраться до них Эрелим не успел. Даня, издав полный звериной ярости рык, кинулся на него, и в тот момент, когда Эрелим уже занес руку над Брюсом, он откинул его назад и пронзил мечом насквозь.       Глаза Эрелима тут же помутнели. Даня пихнул его тело в сторону, отбил очередную атаку со спины от второго ангела. Третий попытался ударить Даню в голову, но он развернулся, схватил того за волосы, быстро и резко провел мечом по горлу. Еще одно движение — и последний его противник упал бездыханным.       Даня остановился, тяжело дыша, весь заляпанный кровью, поднял взгляд на Мию. В глазах его была отстраненность и усталость. Он тут же отвернулся и побежал к Аграт.       Мия едва смогла подавить в себе порыв ринуться за ним — она лишь разрешила себе, пройдя мимо Якова, выйти из дома и встать рядом с порогом, чтобы видеть происходящее.       И картина ей открылась странная. Аграт и незнакомец больше не сражались. Казалось даже, что они… Обнимаются? Рука Аграт лежала на плече мужчины в плаще, его рука — на ее плече.       Все могло выглядеть мирным, если бы не нарастающий в воздухе странный гул, который напоминал постепенно заводящиеся турбины самолета.       Фигура Аграт начала меняться — вытянулась вверх, стала непропорционально длинной. И тот, второй, тоже менялся, но знакомым Мие образом: становился шире, крепче.       Две пары крыльев раскрылись с ударом: жемчужно-белые за спиной противника Аграт, а у нее самой — иссиня-черные, крупные, сильные.       Капюшон наконец упал с лица незнакомца.       Мия стиснула руки. Она знала его! Один из трех архангелов, которые приходили к Дане в кофейню, тот самый, кто объявил ему о назначении к Брюсу…       Даня, не добежавший до Аграт пары шагов, запнулся и застыл.       — Михаэль? — выдавил он удивленно.       Архангел, все это время смотрящий лишь на Аграт, перевел взгляд на Даню и странно улыбнулся и сказал почти равнодушно:       — Чтобы вы ни сделали — вам это не остановить.       Аграт низко, с какими-то почти металлическими нотками рассмеялась. Она вмиг стала совсем высокой, в два раза выше Михаэля — тонкий колосс, давящий и пугающий.       Она положила руку на лоб архангела. Тот усмехнулся и прикрыл глаза, тут же обмякая и начиная уменьшаться в размерах. Мгновение, второе — и он уже выглядел как обычный человек.       — Убирайся. — Аграт тоже начала становиться меньше в размерах. — Ты ничего не видел и ничего не помнишь. Брюс, отпусти его!       Линии, которые держал Яков, погасли. Михаэль безмолвно отступил, накинул на плечи капюшон и исчез в ночи, словно его не было.       Аграт, так и не приняв прежний, человеческий вид, покачнулась. Даня успел: подхватил ее под спину, поднял на руки, развернулся к дому.       Демон напоминала сейчас странную до уродливости смесь сверчка и человека. Она спрятала лицо на груди Дани, сжалась, обхватила его руками за шею.       Через несколько мгновений они все уже были в доме, и Даня уложил Аграт на кровать в ее комнате.       Глаза демона оставались нечеловечески белыми, и это выглядело жутче, чем черные ангельские глаза, по крайней мере для Мии.       Сквозная рана никуда не делась, и когда Даня протянул к ней руку, Аграт отклонила ее и закатила глаза.       — Не начинай. Ты знаешь, что ничего не сделаешь. Я справлюсь, дай только уйти в темноту.       Даня устало опустился на край постели. Он посмотрел сначала на Мию, потом на Якова, который выглядел сейчас необычайно бодрым, словно восстановил свои силы. Потом он снова посмотрел на вытянувшуюся на простынях Аграт.       — Какого Люфицера ты натворила? — он с силой потер руками лицо, отчего запачкал его в крови, и, понял это, тихо ругнулся под нос. — Ты заперла нас с Яковом в доме. Заперла!       Аграт слабо пожала плечами и скривила рот.       — Не хотела, чтобы тебя увидели и поняли, что ты в этом участвуешь. Думала, разберусь с ними быстро сама. Но я просчиталась. Они пришли с архангелом. Не ожидала этого. А ты стал сильнее — убрать мою магию…       — Мия оставалась с тобой, — с металлом процедил Даня.       Аграт только опять пожала плечами, жутко улыбнулась.       — Ты же понимаешь теперь, что происходит что-то серьезное? — она переменила тему. — Уверена, что Михаэль не один в этом участвует. Элион, Караэль — они ведь…       — Из падших ангелов, верно. — Даня мрачно кивнул.       — Я знаю их колдунов, — сказал Брюс. — И их артефакты, разумеется, находятся в стене Чистилища недалеко от тех, что у меня и у донны Луны.       — Но Эрелим… — Даня сжал голову руками. — Как это возможно? Я ведь убил его. Сейчас, сегодня. А он — следил за донной Луной. У нее точно не меняли ангела. Не назначали нового. Как это?..       — А когда ты видел Эрелима в последний раз? — спросил Яков. — Потому что я не помню его… некоторое время. Все так стирается, когда ты живешь слишком долгую жизнь. Не помню ни его, ни Элиона, ни Караэля.       Даня покачал головой.       — Я тоже не помню их… Помню, что мы общались, и Эрелим всегда был тихим и спокойным.       — Как и ублюдок Михаэль, — хохотнула Аграт, тут же захлебнувщись смехом и поморщившись. — Рада, что смогла стереть ему память. Он ни о чем не будет помнить.       — Но их колдуны так и остались без ангелов?! На полтора века?!.. То есть…       — То есть они в сговоре, да, — Брюс кивнул. — И этот заговор тянется давно. Теперь мы знаем, что Михаэль причастен, а он забыл о том, что тут произошло. И это хорошо. Но вот то, что они спокойно оставили нескольких колдунов без присмотра — очень и очень плохо. Значит, этот заговор насколько выгоден всем сторонам, что все готовы принимать условия игры. Делать вид, что падшие ангелы на месте. Притворяться, что все еще послушны законам междумирья. И ждать, они готовы ждать.       — Думаю, попытка договориться с тобой — финальная точка заговора. — Даня смотрел словно внутрь себя. — Нам надо найти, кто главный. И зачем вообще…       — Это уже без меня, — Аграт выдавила из себя улыбку. Каким-то образом даже сейчас ей удавалось выглядеть уверенной в себе. — Я… Мне придется уйти, иначе я погибну. Меч архангела и работа с его памятью оказались немного сложнее, чем я бы хотела. И жаль, что я не смогла забраться в его воспоминания…       — Воспоминания? — Мия нахмурилась, и Аграт впервые за все время посмотрела на нее, с обычным равнодушием, словно она была для нее досадной помехой, не более.       — Да. Высшие существа, архангелы и герцоги, хранят свои воспоминания. Поделиться ими они могут, но только по своей воле. Ты, должно быть, помнишь, — улыбка Аграт стала широкой и скользкой. Мия постаралась сохранить лицо. — Я попыталась пробиться в память Михаэля, но не смогла. Удалось лишь убрать то, что он запомнил только что. Не думаю, что кому-то еще из ангелов и демонов это удавалось до этого. Но моя ненависть к нему хорошо помогала…       Аграт перевела взгляд белых глаз на Даню и словно смягчилась.       — Обещай, что разберешься со всем.       Потом она посмотрела на Брюса и улыбнулась ему.       — Спасибо за приятные беседы. Покоя вам.       Комната, до этого тускло освещаемая несколькими подсвечниками с неровно горящими свечами, на мгновение погрузилась в полную темноту.       Мия моргнула. Свечи снова горели, выхватывая лица Дани и Якова. А вот Аграт не было — о ней напоминала лишь грязная от земли и крови простыня.       Даня встал.       — Что случилось? — тихо спросила Мия. — Она…       — Она жива. Просто ушла в темноту, ей надо восстановить свои силы. Она отдала их почти все. Думаю, что пару веков ее никто больше не увидит.       Он подошел к Мие и смотрел на нее так странно, словно она была ему чужой.       — Я поверил ей. Опять. А ей было все равно, что будет с тобой. Она была бы только рада, если бы ты погибла сегодня.       Вина, вот почему он так на нее смотрел. Мия вздохнула.       — Ну, она демон. А ты ангел. Наверное, это в вашей природе — обманывать и обманываться? И все же она была полезна. Но тебе пришлось… Ты убил тех ангелов.       — Да, убил, — Даня пожал плечами.       — И ты…       Даня посмотрел на ее задумчиво, но тут же ожесточая взгляд.       — Им не стоило нападать на вас.       И больше на это он ничего не сказал, посмотрев затем поверх ее головы на Якова.       — Как ты? — обеспокоенно спросил он.       — Думаю, мне надо прилечь, мой мальчик. Нет, все в порядке, но… Удержать архангела… Не каждый день колдуну выпадает такая интересная задачка… — голос Брюса становился тише с каждым словом. — Но да… Прилечь… Стоит прилечь.       Дане снова пришлось подставить колдуну свое плечо. От недавнего прилива сил не осталось и следа. Яков снова стал одряхлевшим стариком, и, когда они добрались до его комнаты, он тяжело опустил голову на подушки.       — Все хорошо, — Брюс мягко улыбнулся Дане и Мие, которые замерли напротив него. — Всему свое время.       — Яков, нам надо назад.       — Да, Даниил, вам надо назад. — В глазах Брюса была усталая хитрость. — А мне уже нет. Я дома. Ты знаешь, что я не переживу перемещение в наше время. Я больше ничем не смогу тебе помочь. Поэтому… Пожалуйста, соедините фрагменты моего медальона и отправляйтесь назад. Сейчас.       Мия с Даней переглянулись.

***

      Они никуда не отправились. «Сейчас» было для них невозможно, пока Яков был жив. Как бы он ни возмущался — они были непреклонны. Оставлять его здесь одного они не собирались.       На следующее утро Даня отправился в соседний поселок, откуда вернулся с запасами еды и несколькими книгами.       — Не новинки, кажется, но все равно… «Герой нашего времени», «Мертвые души». Белинский еще, что-то по истории… Только, кажется, это для детей.       — Чудесно, мой мальчик, — улыбнулся на это Яков. Он, казалось, слабел с каждым часом и уже почти не вставал.       Аграт пользовалась кухней и привела ту в более-менее рабочее состояние. С помощью Дани Мия даже приладилась к готовке, и началась очень странная, почти обыденная жизнь. Они с Даней готовили в четыре руки, сидели с Брюсом. Читали вслух друг другу: то Мия, то Даня. Он, как оказалось, был чудесным чтецом: и увлеченным, и эмоциональным настолько, что Мия с Брюсом постоянно начинали над ним смеяться.       Погода резко испортилась, похолодало, дожди шли почти не переставая, но тут, в их домике, они были словно в каком-то ковчеге: скрытые от всех, чужие этому миру, но нужные друг другу.       Мия волновалась, не придут ли ангелы снова. Яков сказал, что тем пока надо разобраться в произошедшем, а когда разберутся — ни Дани, ни Мии, ни медальонов тут уже не будет.       Он не ошибся.

***

      Яков умер на третий день.       Был вечер. Даня читал, присев поближе к свече. Мия взволнованно ерзала на стуле: она уже и забыла обо всех похождениях Печорина и ей было интересно. Яков что-то сказал на очередную дочитанную главу, кажется, дав нелестную характеристику «водяному обществу».       Даня продолжил читать, закончил страницу. Мия поняла, что в комнате стало как будто тише.       — Яков? — Даня нахмурился.       Брюс лежал к ним полубоком, лицом к стене.       — Яков?! — Даня вскочил со своего места, протянул руку и замер.       Брюс замолчал навсегда.

***

      Даня сказал, что все сделает сам и похоронит Якова с семьей. Там, где тот и должен лежать.       Мия металась по комнате, пока ждала Даню. Потом не выдержала и легла в постель. Она не спала, она ждала.       Даня вернулся посреди ночи. Опустился рядом с ней, на кровать, лег к ней спиной.       Мия обхватила его руками, сцепляя их у него на животе и прижимаясь лицом к его лопаткам.       Даня не плакал. Он вообще не издал не звука. Только вдруг волна дрожи прошла по его телу. Одна, вторая. Его затрясло. Мия лишь сильнее стиснула руки, и он накрыл ее ладони своими. Сама она чувствовала, как тихие слезы катятся по ее лицу, впитываясь в рубашку Дани.       Так они и заснули.       Мия очнулась первой. Даню она будить не стала. Вышла на улицу, под серое небо. Нашла неподалеку от дома запоздалые осенние цветы и нарвала четыре маленьких букетика, а затем дошла до церковки и могил.       Вся семья Брюсов теперь была вместе. Земля у надгробия Якова была свежевскопанной, но видно это было, только если приглядываться. Даня постарался сделать все так, чтобы не вызывать подозрений.       Мия положила цветы на каждую могилу: и дочерям, и жене, и самому Брюсу.       Она чувствовала горе, тишину, покой. А еще — что надвигается нечто, что может отнять у нее самое дорогое…       Даня появился у церкви через несколько минут. Он ни о чем не спросил. Заспанный, растрепанный, отстраненный, он просто подошел, взял ее руку и они простояли так некоторое время, молча.       — Нам и правда пора домой, — хрипло сказал Даня наконец.       — Да, — Мия кивнула.       Они вернулись в домик и начали собирать вещи.       Когда Мия пришла в комнату Якова, чтобы забрать сумку с медальонами, взгляд упал на газету, которую Даня привез вчера из города.       Дата — 11 сентября 1844 года, среда.       Почему ее так цепляет дата? Почему…       Мия замерла.       Сегодня четверг, 12 сентября. А завтра…       — Даня! — позвала она и показала газету. — Завтра пятница, тринадцатое. Я понимаю, что это чушь, что не может быть совпадение, но… Ты говорил, что вся история с Габриэлем и Анастасией случилась в пятницу, тринадцатого, где-то в сороковых годах, поздней осенью. Погода сейчас испортилась, поэтому можно счесть за нее… Я знаю, что это ничего не значит…       Даня стиснул газету в руках.       — Яков не знал, почему оказался в этом времени. Но по году подходит, Скрябин уже умер к этому времени, это случилось после, и…       — Но что это значит? — Мия нервно сжала руки. — Это ведь просто совпадение, да?       — Не знаю, — Даня покачал головой. — Но я уже почти перестал верить в совпадения.