Тебе кажется.

Утро перед занятиями для Полинки началось рано. Чтобы дойти до школы девочке нужно было всего 15 минут, потому школьница обычно вставала не раньше, чем в 8:30. Но сегодня, ровно в 7:15 утра ей пришло сообщение от лучшего друга «Бяшка жив. С ним все хорошо.» Девочка облегченно улыбнулась: она никогда не дружила с Игорем, но знала что Антон дружит с ним, и в целом та была очень эмпатичной к людям, и искренне переживала за одноклассника. Надеясь не разбудить дедушку, Полина решила поиграть на скрипке, освобождая голову перед уроками. Но дед не заставил себя долго ждать, прикатываясь на инвалидной коляске в её комнату. Полина натянула улыбку, стараясь не выдать испуг, но сердце стучало быстрее — у него был странный взгляд, который словно скользил по ней не как взгляд на внучку, а как на что-то необъяснимо чужое и одновременно тревожное. — Доброе утро, Полли… — сказал он тихо, почти шёпотом, и голос его дрожал, будто от старости, но в нём было что-то ещё, что вызывало холодок по спине. — Ты сегодня рано встала… а может, это я проснулся раньше, чем надо? Полина кивнула, стараясь отвлечь его внимание на скрипку. Но он едва заметно покрутил головой, медленно следя за руками девушки, которые перебирали струны. Словно считал что‑то невидимое, будто она была частью какого-то ритуала, понятного только ему. — Ты любишь играть… — продолжал дед, и что-то в интонации делало слова странно тяжёлыми, — а музыку любят все, кто… умеет слушать. Правда, Полинка? Девочка кивнула снова, сердце колотилось всё сильнее. Она чувствовала: вопросы, которые он задавал, вовсе не про музыку, и улыбка, которую она держала, не спасала от ощущения, что за ней непрерывно наблюдают. — Я вижу, ты выросла, — сказал дед, слегка наклонившись к ней, — Так похожа на твою Маму… но всё равно есть такие места, куда никто не должен заглядывать… кроме меня. Полина зажала скрипку плотнее, ощущая как воздух вокруг дедушки стал давящим, словно тёмный дым, который невозможно развеять. Его улыбка была доброй на первый взгляд, но глаза… глаза несли нечто другое, старое и странное, будто он помнил слишком много и слишком мало одновременно. — Я пойду готовиться к школе, — проговорила она, стараясь быть спокойной. — дедушка. Он лишь кивнул, тихо поскрипев колесами по полу, и девочка почувствовала, что это согласие не успокоило, а наоборот — обострило ощущение, что за её действиями кто-то пристально наблюдает, будто шаги и мысли Полины были не полностью её собственными. Скрипка в руках дрожала чуть больше, чем хотелось бы, и Полина понимала: этот день начался с привычного утра, но внутри что-то было сдвинуто, и от этого становилось холодно и тревожно. «Выходи, ботанша. Тут уже твой очкарик под окнами стоит, я его компанию долго не вынесу» — всплыло сообщение от Кати. Полина облегчённо выдохнула, сама не до конца понимая почему: одноклассница редко проявляла инициативу без скрытого подтекста. Она быстро влезла в сапожки и на секунду замерла в коридоре. Харитон всё ещё смотрел на неё. Не моргал. Будто ждал, пока она уйдёт — или передумает. Полина накинула куртку, тихо пробормотала прощание и почти выбежала на улицу. Антон стоял у калитки — усталый, помятый, но по-своему спокойный, будто ночь прошла не зря. Катя рядом демонстративно зевала и закатывала глаза, всем видом показывая, будто её сюда загнали силой. Но она не ушла. И это говорило больше любых слов. — Боже, ты всегда так долго собираешься? — бросила Смирнова и сразу зашагала в сторону школы, не оборачиваясь. Полина подтянула рюкзак и пошла рядом с Антоном. — Где вы нашли Бяшку? — спросила она тихо. Катя резко обернулась: — Нашли-таки? И что, я была права? Сбежал из дома? — Если бы… — Антон коротко и сухо пересказал ночные события, не вдаваясь в лишние детали и аккуратно обходя тему девочки в маске. С каждым словом Полине становилось холоднее — слишком легко она представила себя на месте Игоря. — И ты всё ещё не у участкового? — фыркнула Катя с привычным, почти защитным презрением. — После уроков пойдём. — Антон пожал плечами. — Мы решили дать Бяше выспаться. Пусть сначала придёт в себя. — И он ничего не рассказал? — Полина сбавила шаг. — Сказал только одно слово. Антон на секунду замолчал. — «Звери». Больше — ничего. А ещё… у него появился седой локон. Катя сжала губы и отвернулась. Впервые за долгое время она не нашла ни язвительного комментария, ни оправдания. Только ускорила шаг. Полина посмотрела вперёд, на серую дорогу к школе, и вдруг отчётливо поняла: это утро уже никогда не будет обычным.