РадиоЭфир

Широко распахнулись глаза, сиплое дыхание вырвалось из груди, казалось, её сковал стальной обруч. Хрипло кашляя, Аластор перевернулся на живот, сплюнул приторную слюну, в полном недоумении уставился на землю перед носом. Под грудью хрустели раздавленные очки. Он валялся в грязи в какой-то сырой яме. Встав на колени, запрокинул голову: над ним виднелось синее ночное небо, обрамлённое стенами еще влажной земли. — Сэм? — с недоверием спросил у неба мужчина, после чего перевёл взгляд на руки. Маскировка не спала, а он был вполне себе жив, о чём свидетельствовала боль. Он сбросил личину — истинный облик был тем же. Только пальцы стали еще светлее. Озарённый вспышкой памяти, Аластор прижал пальцы к губам, закрыл глаза. Он до сих пор ощущал тепло её губ. Так вот каково это… Но почему жив? Её поцелуй смертелен, он же видел в Ватикане! Как такое вообще возможно?! Он поднялся на ноги, подпрыгнув, уцепился за край могилы локтями и подтянулся, сел на её край, свесив ноги, глядя вниз. Трости-микрофона не было. Была незакопанная яма и еще несколько подобных по соседству. И ряд старых с покосившимися крестами. Это на сколько надо не париться, чтоб оставить зарыть труп на другое время? Брейк на чай, что ли?! — И что мне теперь с этим делать? — задался вопросом мужчина, потом коснулся своей груди. Резко отдернул воротник, глянул под рубашку. Пятно было на месте и более отчетливым, чем ранее. Сэм была в беде, она осталась в плену. Она «убила» его на публику, закатила спектакль, его вышвырнули, посчитав бесполезным трупом. Ну, конечно же, люди решили, что он просто одержим герцогом Гоэтии! — Я же чёртов герцог, я саму Смерть целовал… — потрясенно прошептал радиодемон, убеждая самого себя в произошедшем. — Ну, конечно же, а как иначе?! Я, саму Смерть… И она меня таки схватила за хвост. Чёртовка! А ещё ангел, — проворчал он, криво улыбаясь и возвращая маскировку, тряхнул головой, и добавил с каким-то хищным удовольствием, прикрыв глаза и облизнув нижнюю губу, — Вкусно. Воздух вокруг сгустился, затрещал, будто наэлектризовавшись. Мужчина поднялся над ямой, с усмешкой посмотрел на пустую могилу, в которой отпечатались оленьи следы. — Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать. Это только моя Смерть, найдите себе свою... — взмах рукой в воздухе — и новые очки сели на нос, а одежда снова приняла чистый, щегольский вид. — Мы начинаем нашу программу! Кто не спрятался… Портал открылся легко и просто, снова полыхнув золотыми искрами, и за ним открылся проход в знакомый офис. — Ребята, есть работа, — пара шагов — и Аластор, приветственно разведя руки, стоял перед ошеломленными столь эпатажным визитом импами. — Мне нужно одолжить вашу гончую. — Ну спасибо, радиохер, — Луна даже головы от телефона не повернула, развалившись в кресле, — а отсосать не нужно? Чего вырядился? От тебя несет могилой. — Интимные услуги не интересуют. А вот взять след мудаков, у которых Сэм, — нужно. — С этого бы и начинал, — пожала плечами гончая, убирая мобильник. — Запах есть? — Погоди, кто-то смог взять за жопу Самаэль? — Блиц недоверчиво смотрел на улыбчивого гостя, отставил чашку с чаем. — Два вопроса: как ты так объебался, и кто они, блядь, такие? — Думаю, те же, кто когда-то взяли за жопу вас, — саркастично напомнил Столас, закрывая книгу. — Чёрные костюмы, наглое поведение? — Вижу, вы уже хорошо знакомы, — довольно улыбался Аластор. — Мне, конечно, непривычно видеть тебя в маскировке, но, кажется, им пизда, — Милли хохотнула, закидывая в рюкзак оружие. — И вряд ли ты с нами поделишься. — Угадала, милая. Мне нужен адрес, — воскресший одёрнул пиджак, — и желательно, подробнее, чем «Планета Земля». — Че стоишь, открывай портал, — Луна уже потягивалась, разминала лапы. — Что нюхать будем? — Меня, — Аластор сыграл бровями и широко улыбнулся. — Я вот говорил, ебутся, — Блиц довольно хлопнул в ладоши, поворачиваясь к Столасу. — Всё же я спец по отношениям. Прыжок в новый портал, на то же место. Луна тут же встала на четыре лапы, обнюхала землю вокруг могилы, после чего жестом подозвала Аластора, медленно поднялась, разнюхивая воздух рядом с ним. — Где нюхать? Только давай максимально без пошлостей, — поморщилась гончая. — Никакой пошлости. Лицо. — Чувак, она тебя что, засосала? Да наконец-то, — с усмешкой поинтересовалась девушка-волчица. — Покажи язык, чудила. Аластор, всё ещё улыбаясь, открыл рот, и гончая чуть ли не весь нос туда засунула. — Хорошо, хоть не покурил, — она втянула воздух, и, наконец, глаза её полыхнули алым. — За мной, — она снова встала на лапы и, вдруг изогнувшись, протяжно завыла, отставляя заднюю лапу и поднимая противостоящую переднюю. Звук леденил душу, а при том что светила полная луна, картина вышла живописная. Она сорвалась с места, и герцог поспешил следом, что было не таким простым делом даже с его возможностями. Бешеная гонка продолжалась около часа. Убитого Смертью буквально вывезли на кладбище. Луна вела к серому бетонному забору, который возвышался среди каких-то руин. Волчица перемахнула его одним прыжком, радиодиктору пришлось выпустить тени, чтоб они втянули его, будто щупальца. За забором находилось кубическое здание, обнесённое колючкой, похожее на тюрьму. — Дальше пойдёшь сам? — Луна била себя хвостом по бокам. — Да, справлюсь. Ты и так много сделала. Что буду должен? — Вытащи Сэм, она мне понравилась. Плюс вы заставили Маммона раскошелиться, мы более чем квиты. И, ради всего, хватит уже изображать невинность. Смерть буквально запустила тебе в рот язык и ты живехонек. Вы сохнете по друг другу и это висело в воздухе ещё в прошлую нашу встречу. Ваши гормоны отвратительны. Можете пиздеть себе, но не моему носу, мало мне папаш, — гончая высунула язык в жесте отвращения, будто кошка, которая выплёвывает шерсть. — Ты восхитительна, — Аластор широко улыбнулся и, проследив за убегающей волчицей, расправил плечи, хрустнул позвонками. — Что ж, начнём… — Он, будто дирижёр, занёс руки. Микрофона не было, но разве ему теперь нужен дар Рози? Разве что образа ради, он к нему прикипел. У герцога уже давно есть свои силы. С костылями надо расставаться, когда они уже мешают ходить.