Что за херня, Ники?

Когда суматоха первого часа улеглась, Ники начал обустраивать уголок для Неа. Он выделил ей нижнюю полку в шкафу, куда она с необычайной серьезностью сложила свои кофточки и запасную пачку бумаги для рисования. Кролик занял почетное место на подушке. В коридоре послышались шаги. Ники напрягся, ожидая очередного визита разгневанного Кевина, но дверь открылась тихо. На пороге стоял Нил. Он выглядел как обычно настороженным и собранным, но в его руках был поднос с едой. Нил: Эндрю сказал, что вы пропустили ужин — коротко бросил Нил, ставя еду на стол. Он перевел взгляд на Неа, которая в этот момент пыталась отстирать пятно краски с ковра — Привет. Неа: Привет — отозвалась малышка — Ты тот самый Нил, который быстро бегает? Ники говорил, что тебя сложно поймать. Нил едва заметно дернул уголком губ это была почти улыбка. Нил: Иногда это полезный навык. Если хочешь, я могу показать тебе завтра стадион. Только когда там не будет Кевина. Он сейчас… в сложном процессе осознания реальности. Неа: Он кричит — констатировала Неа. Ники с благодарностью посмотрел на Нила. Тот кивнул и вышел, но прежде чем дверь закрылась, Ники заметил Эндрю, стоящего в тени коридора. Он не заходил внутрь, просто следил, чтобы всё было спокойно. Камень Неа, вероятно, всё еще лежал в его кармане.

***

Утро Лисов началось не с кофе, а с запаха ванильного печенья и тихого пения. Неа проснулась в шесть утра привычка, которой Ники еще не успел обзавестись. Когда Аарон, сонный и злой, вышел на кухню в поисках кофеина, он обнаружил девочку, сидящую на полу с альбомом. Аарон: Ты почему не спишь? — прохрипел Аарон. Неа: Солнце уже встало. Смотри, я нарисовала тебя. У тебя тут лицо, как будто ты съел лимон. Аарон заглянул в альбом. Рисунок был на удивление точным. Неа схватила суть его вечного недовольства парой штрихов. Он хотел было что-то съязвить, но вспомнил про пачку печенья в своей тумбочке и просто тяжело вздохнул. Аарон: Садись за стол. Нечего на полу сидеть, замерзнешь, — буркнул он, включая чайник — И… покажи, что ты там еще нарисовала. Через десять минут Ники, выбежавший из спальни в панике, застал сюрреалистичную картину: Аарон Миньярд, самый колючий из близнецов, серьезно обсуждал с Неа, какой оттенок синего лучше подходит для неба, пока та жевала его «без ореховое» печенье.

***

Настоящее испытание ждало их на дневной тренировке. Ники не мог оставить Неа одну, поэтому взял её с собой на стадион. Когда монстры собрались в раздевалке, напряжение можно было резать ножом. Кевин Дэй метался по помещению, как запертый в клетке тигр. Кевин: Это стадион экси, Ники! Это не детская площадка! Она может попасть под мяч, она может отвлекать нас, она… Ники: Она будет сидеть на трибуне с Эбби, — отрезал Ники, надевая защиту — Кевин, успокойся. Она не мешает. Кевин: Она уже мешает! — Кевин ткнул пальцем в сторону поля — Я не могу сосредоточиться, когда знаю, что за нами наблюдает… ребенок! В этот момент в разговор вмешался Эндрю. Он медленно подошел к Кевину, постукивая клюшкой по щиткам. Эндрю: Кевин — угрожающее проговорил он — Если ты не замолчишь в ближайшие тридцать секунд, я проверю, насколько хорошо твой шлем защищает от прямого удара. Девочка сидит с Эбби. Ты стоишь на поле, проблема решена. Кевин открыл рот, закрыл его и, проглотив остатки возмущения, вылетел на поле. Тренировка прошла на удивление продуктивно. Неа сидела на первом ряду трибун рядом с Эбби, завороженно глядя, как белые вспышки мячей летают по полю. Для неё это не была игра на выживание это был танец. После тренировки, когда Лисы, потные и уставшие, возвращались в раздевалку, Неа подбежала к Эндрю. Команда замерла. Все знали к Эндрю нельзя приближаться без разрешения, а трогать его тем более (только Нил мог но он исключение). Неа остановилась в двух шагах. Она не пыталась его обнять. Она просто протянула ему небольшой листок бумаги. Неа: Это тебе, чтобы ты не забывал, что пол под ногами всё еще есть. На рисунке был изображен человек на окне, но вокруг окна были нарисованы огромные, яркие цветы, которые словно поддерживали подоконник, не давая ему упасть в пустоту. Эндрю взял листок двумя пальцами. Его лицо осталось непроницаемым маской, но он не выбросил рисунок. Он сложил его пополам и убрал в сумку. Эндрю: Хэммик — позвал Эндрю, не оборачиваясь. Ники: Да? — Ники подскочил на месте. Эндрю: Купи ей нормальные краски, те что она использует, пахнут дешевой химией. Ники моргнул. Это была высшая форма заботы от Эндрю Миньярда. Вечером в комнате у монстров было необычайно тихо. Нил и Эндрю сидели на подоконнике, Аарон листал учебник, а Ники укладывал Неа спать. Когда девочка наконец уснула, обнимая своего кролика, Ники вышел в гостиную и без сил рухнул в кресло. Ники: Знаете, — прошептал он — Я думал, вы меня выставите за дверь вместе с ней. Нил: Мы «Лисы», Ники — подал голос Нил из темноты — Мы все здесь чьи-то брошенные дети или сломанные лисы. Одной маленькой девочкой больше, одной меньше… Какая разница? Аарон: Она сказала, что мы «немножко сломанные» — усмехнулся Аарон, не отрываясь от книги — Кажется, она единственная в этом здании, кто обладает здравым смыслом. Эндрю выпустил струю дыма в открытое окно. В его кармане лежал гладкий серый камень, а в сумке рисунок с цветами. Он ненавидел перемены, ненавидел шум и ненавидел, когда в его мир вторгались без спроса. Но смотря на Ники, который впервые за долгое время выглядел по-настоящему счастливым, Эндрю молча смотрел на это все. А Ники в душе радовался что старшекурсники должны приехать только через неделю.