Что за херня, Ники?

Утро понедельника в Пальметто началось не с кофе, а с оглушительного грохота в раздевалке. Старшекурсники, еще не до конца отошедшие от шока после вчерашнего ужина, оживленно обсуждали «феномен Неа». Ники чувствовал, как внутри него натягивается струна. Он знал, что момент истины настал. Эрик остался в прошлом их разрыв по телефону был тихим, болезненным и окончательным, но Лисы всё еще считали, что Хеммик грезит о своем идеальном муже (хоть они и не были замужем, но Ники часто называл его так). О той единственной ночи с давней подругой, которая привела к появлению маленького готического чуда, не знал никто, кроме Ваймака и Эбби.

***

В Мазерати Эндрю стояла неестественная тишина. Неа сидела сзади между Кевином и Нилом, уткнувшись в толстый том «Записок о Шерлоке Холмсе» на немецком языке. Кевин пытался смотреть записи матчей, но периодически косился на девочку, которая шевелила губами, переводя сложные пассажи. В машине Элисон Сет всё еще ворчал про «серую краску», пока Элисон проверяла стойкость помады, планируя, какие еще кружева можно заказать для их новой «талисманши» А в джипе Мэтта Дэн сжимала руль, гадая, кто же на самом деле эта малышка. Когда команда собралась в холле стадиона перед выходом на поле, Ваймак уже ждал их, скрестив руки на груди. Ники глубоко вдохнул, сделал шаг вперед и взял Неа за руку. Ники: Так, народ — голос Ники дрогнул, но он быстро взял себя в руки — Вчера вы завалили меня вопросами. Я юлил, каюсь. Но прежде чем вы начнете махать клюшками, я должен кое-что прояснить. Чтобы не было теорий о привидениях или тайных похищениях. Лисы замерли. Даже Эндрю перестал жевать жвачку. Ники: Неа не просто «гостья». Она Хеммик, моя биологическая дочь. Тишина, воцарившаяся в холле, была такой густой, что её можно было резать ножом. Сет первым нарушил молчание, издав звук, похожий на подавленный смешок. Сет: Твоя… кто? Ники, ты же по парням. У тебя там Эрик, Германия, все это пидерство и всё такое. Ники: С Эриком мы расстались несколько месяцев назад — отрезал Ники, и в его голосе впервые за долгое время послышались стальные нотки— А Неа появилась после… одного дня и большого чуда. Я не гей на сто процентов, Сет, если тебе нужны подробности моей постели, увы не смогу тебя доклады приносить. Элисон медленно перевела взгляд с Ники на Неа. Элисон: Так вот почему у неё этот взгляд «я вижу твою душу насквозь»… Это фамильное. Нил: Она читает детективы и Конан Дойла в оригинале, думаю если бы вы смотрели на Ники дольше секунды то увидели бы что он любит читать тоже самое, тут родство сразу видно — добавил Нил, заставив всех снова обернуться — Пока вы спорили, она дошла до середины книги. В перерыве между тренировками, когда Лисы выжимали из себя последние силы под крики Кевина, Ники отошел в дальний угол трибун. Его телефон завибрировал. На экране высветилось имя, которое заставило бы любого здравомыслящего человека в Лисьей норе содрогнуться: Стюард Хэтфорд. Ники принял вызов, и его лицо мгновенно расслабилось. Ники: Привет, Стю. Стюард: Как дела в вашем сумасшедшем доме, Ники? — голос британца был сухим, но в нем слышалась непривычная теплота — Как маленькая леди? Ники: Она адаптируется быстрее, чем я. Представляешь, она вчера разложила всех старшекурсников по полочкам. Сету сказала, что он туча, а Дэн подарила рисунок, от которого та чуть не расплакалась. Стюард: Она проницательна, прямо как ты — Стюард хмыкнул — Ты даешь ей книги, которые я прислал? Ники: Да, она сейчас на медицине и классике. Книги по анатомии из твоей библиотеки её любимые. Она не играет с куклами, Стю только кролик и твои атласы. Стюард: Хорошо. Если кто-то из твоих… сокомандников посмеет косо посмотреть на неё или на тебя из-за этой истории с отцовством просто дай мне знать. Я напомню им о правилах приличия. Ники: Спасибо, Стюарт. Но кажется ты забываешь что среди моих сокомандников есть твой племянник, а так то мне кажется что, Эндрю уже взял на себя роль личного телохранителя. Они проговорили еще десять минут как старые друзья, связанные общей тайной, теперь еще и заботой о ребенке. Стюард уважал Ники за то, что тот не побоялся взять на себя ответственность, когда жизнь перевернулась с ног на голову.

***

Вечером в общежитии Лисы наблюдали странную картину. В центре гостиной Неа разложила свои краски. Рядом с ней лежали три книги: потрепанный детектив Агаты Кристи, медицинский справочник по травматологии (который она стащила у Аарона) и томик Гёте. Аарон сидел рядом, и, к удивлению всех, он не ворчал. Он объяснял девочке латинские термины из справочника, а она внимательно слушала, делая пометки в блокноте тонкими, изящными буквами. Ники сидел на диване, впервые за долгое время чувствуя себя на своем месте. Он больше не был просто «веселым парнем с разбитым сердцем». Он был отцом. Элисон: Знаешь — шепнула Элисон, подсаживаясь к Ники — То, что ты скрывал расставание с Эриком… мы бы поняли. Ники: Я знаю — улыбнулся Ники — Но мне нужно было время, чтобы самому это понять. Элисон: Она удивительная — Элисон кивнула на Неа — Но если она начнет цитировать мне Ницше, когда я буду выбирать ей туфли, я за себя не ручаюсь. Неа, не отрываясь от рисунка, произнесла: Неа: Ницше слишком громкий. Я предпочитаю Кафку. У него больше теней. В комнате снова повисла тишина, которую прервал тихий и немного хрипловатый смех Эндрю из темного угла. Кажется, Лисья нора навсегда изменилась.