Гермиона
Секс в новогоднюю ночь
— Ты обязана пойти с нами! — продолжала уговаривать её Джинни.
Даже Снежок испугался её эксцентричной подруги и забился под кресло сразу же, как они начали этот бессмысленный спор.
— Оставь её. Ну не хочет человек смотреть салют, — вступилась за Грейнджер Панси.
Надо сказать, что с момента, как Паркинсон попала в её квартиру, Гермиону не отпускало чувство, что она что-то подозревает. Вчера они с Драко толком не поговорили о том, что произошло в приюте. Снежку нужен был срочный уход, который включал в себя шопинг в зоомагазине на баснословные суммы, а им с Малфоем пригодилась небольшая передышка. Да, возможно, они надышались сполна, но Грейнджер не привыкла к подобным переменам.
Её отношения с Роном начинались не так. Они просто поцеловались, когда он провожал её после дня рождения Гарри; никто из них не признавался в чувствах через метафоры о котах и заботливых хозяевах. В этот раз сексуальная энергия резко выплеснулась ночью, когда она списалась с Драко, чтобы обсудить планы на Новый год. Небольшой флирт ещё никогда не влиял на неё так сильно. Гермиона ворочалась до четырёх утра, пока не сдалась и не позволила довести себя до оргазма дважды с именем Малфоя на своих губах.
— Ей нужно развеяться!
— Я достаточно развеялась, выполняя этот дурацкий список.
— Даже не верится, что ты исполнила все свои желания, — фыркнула Джинни.
«Не все», — подумала Гермиона, но лишь поджала губы.
— Я свидетель, она справилась на отлично, — подтвердил её слова Малфой, появившись с двумя бокалами шампанского с кухни. — Держи.
Его глаза с манящим оттенком серого на мгновение забрали всё её внимание себе, а ещё Малфой касался её руки, пока передавал бокал. Его прикосновения… она хотела упиться ими вдоволь.
— А ты не верила! — неестественно громко воскликнула Паркинсон, разрывая их с Драко подозрительный зрительный контакт.
Они не договаривались, но, кажется, оба сошлись на том, что для остальных они пока что просто друзья. Гермионе некогда было скучать и рассказывать обо всех перипетиях в отношениях с Малфоем — ей хотелось тратить время на куда более приятные вещи наедине с ним.
В общем, да, Панси явно их спасла.
— Ерунда, салют ничего не испортит, — не унималась Джинни.
— Брось, милая. Грейнджер увидит его из окна, — вмешался Блейз.
— Полчаса до полуночи, — известила всех Паркинсон, поглядывая на часы. — Джордж уже там.
— Джордж?!
Что ж. Один из лучших Уизли не мог остаться без компании в новогоднюю ночь.
— Я всё тебе расскажу, собираемся.
Панси подогнала всех к коридору, где надо перебарывая даже прыткую Джинни. Гермионе оставалось лишь с улыбкой наблюдать за их толкучкой у двери.
— А Драко? — успела спросить Уизли, до того как её вытолкали за дверь.
Малфой тут же громко прокашлялся.
— Я простыл, не буду рисковать! — крикнул Драко в надежде, что этого алиби будет достаточно.
— Чёртовы пенсионеры, — услышала Грейнджер эхо из подъезда прямо перед тем, как Паркинсон подмигнула им с Драко и победно захлопнула входную дверь.
В квартире моментально повисла тишина, а ещё с уходом друзей стало резко не хватать кислорода. Гермиона сжала ножку бокала, но затем всё-таки убрала его на комод слева. У неё не было никакого доверия к своим дрожащим рукам.
— У меня возникло ощущение, что Панси о чём-то догадывается, — произнёс Малфой и поставил свой бокал туда же.
— Ты думаешь?
— Она засунула мне в карман презервативы, когда мы столкнулись на кухне.
— Что?!
Драко молча достал ленту из фольгированных квадратиков.
Мерлин. Их была дюжина, не меньше.
— Судя по твоему румянцу, ты напугана?
Идиот. Какой же он идиот.
Она шагнула к нему и обвила его шею руками:
— Драко Малфой, ты совершенно не понимаешь женщин.
На этот раз поцеловала его Гермиона, и, в отличие от замкнутого поцелуя на кухне, этот стал освобождением для них обоих. Презервативы упали к их ногам, а Малфой резко прижал её к стене напротив. Его губы не прерывали бесконечные болезненные терзания, а вскоре он подключил и варварские толчки языком.
Она простонала, закинув правую ногу ему на бедро.
Боже.
Боже, боже.
Драко был твёрдым, как чёртов камень.
— Отсюда мы не услышим салют, — смогла пробормотать она, пока Малфой разделывался с пуговицами на её платье.
— Я услышу всё, что мне нужно.
Драко впился зубами в её шею и начал много и часто целовать каждый миллиметр её кожи. Сначала он оставил несколько мазков губами по челюсти, от неё он медленно поднялся выше, нежно скользнув по мочке её уха языком, а затем опустился к ключице, где его дыхание стало ещё глубже. Когда Малфой наконец дошёл до груди, его язык жадно начал дразнить соски, невзирая на ткань лифчика.
Это было идеальное трение, почти такое, какое было нужно, если бы он их прикусил.
— Клянусь, я трахну эти сиськи.
Закатив глаза, Грейнджер ударилась затылком о стену. Должно быть, ей послышалось — или происходящее приукрашивало воображение. Малфой, который всегда был ей верным другом, сейчас оставлял смачные засосы на её груди, а с неё от этого действия практически капало. Она ошиблась, он не идиот. Они оба натуральные кретины.
Звон в ушах вдруг прозвучал громче обычного, а вскоре повторился ещё и ещё.
— Дверь, — осенило Грейнджер.
— Нет, Гермиона, — запретил ей Малфой и всосал сосок в свой вкрай испорченный рот.
Ей всегда было интересно, каково это — заниматься сексом, когда колошматит изнутри. Когда желание настолько сильное, что хочется рвать его волосы, только чтобы он целовал грубее, сильнее, был везде.
Звонки в дверь не прекращались, как и её уже совсем не тихие стоны. Гермиону могли легко слышать за дверью, поэтому она прикусила свою руку, чтобы хоть как-то заглушить звуки.
— Я оторву ему голову, кто бы это ни был.
Малфой поднялся на ноги и грубо отряхнул колени.
Когда он успел на них встать?!
Его рубашка была расстёгнута, а где-то посередине отсутствовало несколько пуговиц. Она уже молчала о взъерошенных волосах, в которые машинально зарывалась пальцами.
— Драко, тебе нужно…
«Привести себя в порядок» — объективно слишком сложная фраза для женщины, намертво приклеившейся к стене и различающей лишь пульсацию клитора.
Распахнув дверь, Малфой со злостью уставился на того, кто так отчаянно пытался их прервать. Хорошо, что гостю не было видно, в каком состоянии находилась Гермиона.
— Какой сюрприз, — раздался знакомый голос Джорджа. — Если я правильно понимаю, все уже ушли на салют?
Драко явно не ожидал увидеть за дверью именно этого Уизли, поэтому, растерявшись, промолчал.
— Как знал. Бельё яблочное, кстати. С наступающим.
Удаляющиеся шаги Джорджа были слышны ещё несколько секунд, пока Малфой не закрыл за ним дверь.
— Это проблема? — спросил Драко, повернувшись к ней лицом. — Что он теперь знает — проблема?
Она видела его пресс с теми самыми шрамами, а пояс брюк был оттянут из-за огромной эрекции. Её плавило от его чёрных зрачков, так что Малфой мог лепить из неё всё, что захочет и как захочет. К тому же Гермиона едва держалась на ногах, а он спрашивал это?
— Давай откроем окна, — незнакомым ему голосом предложила она.
Малфой удивлённо приподнял бровь.
— Пусть все слышат, что я твоя.
Физически перекричать залпы сотни фейерверков было невозможно, но никто не мешал ей пытаться.
Они потеряли счёт времени в желании раздеть друг друга, то и дело перехватывая инициативу. Скорее всего, до наступления нового года оставалось не больше десяти минут, когда они с Драко наконец ворвались в её спальню, оставляя последние шмотки одежды позади.
Грейнджер тут же погладила его голые плечи и прикусила шею у кадыка. Малфой чуть не рычал, когда она добралась поцелуями до его тяжело вздымающейся груди, и остановил её только у самого крупного шрама, уходящего под резинку боксеров. Интересно, он понимал, насколько был совершенен? Высокий и подтянутый, с линией пресса, принадлежащий только ей.
— Нет, Гермиона. Не сейчас, — не дал ей опуститься Драко.
Рон считал любые оральные ласки странными, но Грейнджер всегда было любопытно попробовать. Ей нравилась роль подчинённого в сексе, желание угождать обычно усиливало удовольствие от всего процесса. Несложный анализ подсказывал, что минет идеально должен был ей подойти.
— Почему нет? Не хочешь увидеть меня на коленях?
Малфой рвано поцеловал её в губы и подтолкнул к кровати. Та неодобрительно скрипнула несколько раз: в первый — когда Гермиона упала на неё спиной, а во второй — уже под его собственным весом.
На нём остались только боксеры, а на ней — остатки лифчика и тонкие трусики. Они неплохо продвинулись, ударяясь обо всю возможную мебель по пути из коридора. Хотя, по правде говоря, голубую рубашку Малфоя было немного жаль. Но даже эти лоскутки ощущались чрезмерно лишними для нависшего над ней Драко.
— Ты встанешь на колени, но не сейчас, — прошептал он ей на ухо и стал медленно стягивать её бельё по ногам.
— Мы всё ещё друзья?
Малфой тут же замер, удерживая её правую ногу за икру.
— Я имею в виду, между нами есть доверие? — поспешила уточнить Гермиона, потому что он ужасно быстро побледнел и его лицо практически слилось с волосами.
— Не пугай меня так, — выдохнул Драко и выкинул её трусики себе за спину. — Я уже решил, что ты передумала.
— Никогда, — улыбнулась Грейнджер и привстала на локтях, чтобы оказаться ближе. — Я просто хотела, чтобы ты рассказал мне, как тебе нравится.
— А тебе?
Драко оставил поцелуй у неё на щеке и скулах, после чего шире раздвинул её ноги. Он с такой силой надавливал пальцами на внутреннюю сторону бедра, что у неё преждевременно проснулись мурашки от возбуждения. Гермионе ещё никогда не было так комфортно находиться обнажённой перед мужчиной. Просто Малфой не являлся обычным мужчиной, он был лучше, всегда был лучше.
— Я спросила первая, — заметила Грейнджер.
— Заучка, — усмехнулся Драко. — Акцио презервативы.
Приподняв правую руку, он поймал ленту защиты, которую они уронили где-то у входа в квартиру.
Боже. Они же не используют их все?
— Ты обязан ответить, Драко Малфой.
Он с улыбкой покачал головой.
— Тебе не нужно исполнять все мои прихоти, — уверил её Малфой.
Грейнджер прикусила губу и позволила себе два спасительных вздоха, прежде чем признаться ему:
— Вообще-то, это обязательно.
На мгновение Драко растерялся, но смысл сказанного всё равно дошёл до него достаточно быстро.
— Оу. Вау… — Малфой нервно выдохнул. — Так тебе нравится…
— Да, — перебила его она.
Не было смысла озвучивать всё, верно? Он мог стонать, крепко держать её — вообще-то, делать всё, что ему только вздумается. Гермиона обожала наблюдать за мужским оргазмом, и плевать, что с Уизли чаще случался он, чем её собственный.
— Что ж, я… — Драко неуверенно сглотнул, но Грейнджер ясно видела, как его член дёрнулся, так и норовя порвать боксеры. — Мне нравится контроль. Полный. В смысле…
— Связывание?
Её сердце забилось чаще, а клитор сжался, будто по нему прошёлся не холодный воздух, а микроток.
— Да. Закрывать глаза, связывать. Идеально, если ты даже не сможешь пошевелиться.
Грейнджер не знала, что именно стало спусковым крючком, но, возможно, именно фраза про обездвиживание перевернула весь её мир.
Она покорно прислонила руки к изголовью и ждала, пока Малфой свяжет их магией. Он был удивительно хорош в невербальных заклинаниях, но узлы от Инкарцеро пришлось переделывать несколько раз.
— Наконец-то Санта принёс мне что-то получше чёрного угля, — низким голосом пошутил он, но ей, выгнутой дугой под ним, было не до смеха.
— Драко, — простонала она, машинально виляя бёдрами.
— М-м, повтори.
Её глаза зацепились за движение его руки внизу. Малфой подцепил боксеры и, стянув их к икрам, обхватил свой член.
Боги.
Хорошо, что она не видела его раньше. Они никогда бы не стали друзьями.
— Драко… — получилось жалобнее, чем раньше, благо ему это понравилось.
Ноздри расширились, и Малфой резко толкнулся в свой кулак. Ему не нужно было много движений, чтобы стать достаточно крепким для презерватива, но Драко дразнил её своим шоу чрезмерно долго.
— Пожалуйста, — уже умоляла она, когда он собирал её смазку на кончике.
— Ты такая влажная… Гермиона…
Глаза Малфоя закатились, и он ещё крепче надавил на её ноги, не давая им сомкнуться вокруг его талии. Чёрт подери, он оказался слишком мощным. Грейнджер едва контролировала поступление кислорода в лёгкие, не говоря уже о таких условностях, как её язык.
— Пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста.
— Проклятье, — прошипел он, проскальзывая внутрь.
Видимо, Драко хотел сделать это медленно, но, к счастью, не сдержался и сразу же упёрся в неё по самое основание.
— Да! — воскликнула она и тут же попыталась поскакать на нём.
Малфой не дал ей этого сделать.
Ни верёвки, ни его руки — всё оставалось абсолютно непреклонным, пока он совершал свои глубокие размеренные толчки. Она действительно не могла пошевелиться, как Драко и обещал.
Её старенькая кровать явно не была готова к подобным экспериментам. Изголовье и основание упёрлись в стену и вскоре начали яростно биться о стену, нарушая покой соседей. Грейнджер надеялась, что они ушли на салют, как и их друзья, потому что её нечеловеческие крики вкупе с бесконечными стуками свели бы с ума любого.
— Да, кудряшка, так хорошо, — утробно стонал Малфой, внимательно наблюдая за погружением своего члена.
Он выходил так осторожно, будто ему нравилось заставлять её сжимать его крепче.
— Драко! — взвыла Гермиона после очередной шипящей волны, которая приливом сконцентрировалась у её копчика.
Сущая пытка.
— Отпустить?
Его кожа заблестела от пота, а движения бёдрами постепенно становились всё более жёсткими. Грейнджер ещё никогда не подбиралась так близко к настоящей, мать его, пропасти.
— Нет! Сильнее! Сильнее! Чёрт!
Драко трахал её, практически сидя на коленях, но после её просьбы закинул её ноги себе на плечи и агрессивно толкнулся под новым углом. Его быстрые скольжения неумолимо приближали Гермиону к пику, и она не могла думать ни о чём, кроме его члена, заполнившего её на проклятый максимум.
За окном раздался гром салютов и десятки восторженных возгласов, но Грейнджер услышала лишь несколько, потому что оглохла от собственного крика освобождения. Её затрясло под бесконечные раскаты и яркие вспышки, но те, что были под веками, оказались в сотню раз лучше.
— Да, милая! — успел произнести Драко, перед тем как всё вокруг окончательно померкло.
Когда она очнулась, её руки уже были освобождены, а тело чуть ли не парило в воздухе от истомы.
— Они скоро придут, — предупредил её Малфой, возвращаясь из туалета.
Он избавился от презерватива и собирался хоть как-то причесать волосы, а всё, чего хотела Гермиона, — затащить его обратно в кровать и до конца следующего года никуда из неё не выпускать.
— Напомни мне, почему мы с ними дружим?
— Они помогли нам познакомиться заново? — предположил Драко.
— Справедливо.
Гермиона обречённо упала на подушки, а Малфой сел поближе к ней.
— Ты загадала девять желаний, а не десять. Знаешь об этом?
В каком смысле?
Ёлка, танец, библиотека, Рон, утка, ресторан, Джордж, кошки и секс. Проклятье. Драко прав, их было девять.
— Почему ты не сказал?
— Потому что я загадал десятое сам, — пожал плечами Малфой с самодовольной улыбкой на лице. — И оно сбылось.
Мерлин. Он и правда был невозможен.
Драко взглянул на часы — на единственное, что осталось на нём после раздеваний на перегонки и самого безумного секса в её жизни.
— С Новым годом, — произнёс он, удостоверявшись наверняка. — Обещаю вести себя прилично хотя бы первые пятнадцать минут.
— Слишком амбициозно, — ответила она, заливаясь румянцем. — Но… с Новым годом, Драко.
