Гермиона
Утка
— Сделай маленькие надрезы, чтобы жир вытопился.
Гермиона попробовала повторить движения за Малфоем, напряжённо прикусив губу. Готовка явно была не для неё. Её максимум — это полуфабрикаты и то в крайне удачный день, в остальное же время её выручала старая добрая доставка из индийского ресторана.
— Отлично, — похвалил её он, хотя это было откровенной лестью.
Драко отложил свой нож в сторону и слегка коснулся запястья Грейнджер, чтобы поправить угол её ножа.
— Спасибо, — прошептала она, потому что Малфой оказался буквально прижат к её спине. Не кричать же ей ему в ухо?
Возможно, Рон ошибался на его счёт, но то, что происходило с ней в последнее время, точно не поддавалось никакой логике.
Драко был выше неё, поэтому он мог спокойно наклоняться и руководить ею, пока нож входил всё глубже и глубже. И единственное, о чём она могла думать, — это такая же поза в другой плоскости.
— Вот так, — оценил результат Малфой. — Теперь займёмся начинкой.
Они работали по рецепту её мамы, поэтому следом Драко достал из холодильника свежие апельсины и сел за стол.
— Тебе необязательно помогать мне на всех этапах.
— А в чём тогда веселье? Если утка получится невкусной, хочу приложить к этому руку.
Он улыбался, разрезая апельсин пополам: медленно, спокойно, с видом человека, который знает, что у него всё под контролем. Гермиона же нервно сглатывала, глядя на его засученные рукава, обнажённые предплечья и лёгкое напряжение мышц под кожей.
Лучше бы Уизли оказался прав. Если она безразлична Малфою, то любой намёк на близость уничтожит всё, что они так трепетно строили. Гермиона уже представляла его встревоженное лицо и глаза, полные огорчения.
«Как тебе не стыдно, Грейнджер? Мы же дружили».
К чёрту утку. Она жаждала узнать, какие на вкус его губы.
— Твоя мама написала, что апельсин придаст аромат и сохранит сочность. — Малфой наполнил полость птицы фруктом, затем чесноком и свежими травами. — А ещё утке нужно пространство для циркуляции воздуха внутри.
— Намекаешь на то, что я перебарщиваю?
Ее кухня была крохотной, и Малфой съедал всё это небольшое пространство своим присутствием. Интересно, он уже готовил раньше с другими девушками? Они целовали его в шею, пока он распределял чеснок? Драко сажал их на грязный стол, полный муки и специй, чтобы…
— Грейнджер, — позвал её он, — ты меня слышишь?
— Прости, я отвлеклась.
«Позорница».
— Подай масло, пожалуйста.
— Конечно.
Гермиона метнулась за маслом, и они начали намазывать кожу утки в четыре руки, словно талантливые тайские массажисты, параллельно растирая по ней соль и перец.
К тому времени, как утка отправилась в духовку, Гермиона успела вся взмокнуть от пота, и виновато было не отсутствие кислорода в помещении. Она просто из последних сил старалась не смотреть на пальцы Драко, и это оказалось тем ещё испытанием.
— Теперь ждём.
Драко принялся мыть руки, а Гермиона по-прежнему гадала, как задать ему мучившие её вопросы. Это был такой тонкий лёд, что она слышала треск каждый раз, когда они просто стояли рядом.
— При ста восьмидесяти градусах она будет готовиться три часа, — напомнил Малфой и пропустил её к умывальнику.
— Значит, у нас много свободного времени.
— Хочешь, посмотрим фильм? Ты вроде бы мечтала.
Конечно, он это запомнил. Драко автоматически запоминал всё, что она когда-либо хотела. Это её даже не удивляло. И как Гермиона могла себе это объяснить?
— А о чём мечтаешь ты?
Малфой замер с полотенцем в руках и задумчиво склонил голову:
— Не знаю. Возможно, хотел бы увидеть маму после праздников.
Нарцисса жила во Франции у племянницы, потому что после всем известных событий откровенно ненавидела Лондон. Так что желание Драко было милым, как и он сам.
— А любовь? Тебе нравится какая-то девушка?
«Осторожнее, Грейнджер».
— Обычно я не говорю об этом, — излишне растягивая слова, ответил он. — Почему ты спрашиваешь?
— Ты проводишь со мной всё свободное время, а впереди Новый год, и я подумала…
— Не стоит, — перебил её Драко. — У меня никого нет. Можешь не волноваться.
Гермиона выхватила у него полотенце и нервно вытерла руки, глядя строго в пол.
Идиотка, ну какая же идиотка. Так он взял и рассказал о своих чувствах. Может, их и вовсе нет.
— Что происходит, Грейнджер?
— Можешь меня поцеловать? — резко произнесла она, поднимая на него невинный взгляд.
Экстремально? Безусловно, но Гермиона не умела действовать по-другому. Однажды она подначила Гарри и Рона искать под Хогвартсом огромную змею, и сейчас было уже поздно съезжать с чокнутой колеи.
— Тебе что-то сказал Уизли?
Ещё и умный. У этого мужчины набиралось просто скотское количество плюсов.
— Ничего нового.
«Только то, что ты хочешь меня трахнуть. В общем, всякие пустяки».
— Я понял.
«Господи, надеюсь, нет».
— Он намекнул на твоё одиночество, и теперь ты чувствуешь, что проводишь этот вечер недостаточно хорошо.
Гермиона вздохнула с облегчением. Такое подозрение было очень в духе заботливого Драко, но, к счастью, совершенно мимо.
— Ты уже сделал очень много для меня.
— Пустяки, — ответил Малфой и, шагнув вперёд, зажал её между собой и столом.
Боже, какой он был сильный и красивый, а эта ровная линия челюсти просто сводила её с ума.
— Не слушай всяких идиотов, — прошептал Драко и двумя пальцами приподнял её подбородок.
Гермиона думала, что умрёт прямо здесь и сейчас. Голова кружилась так сильно, будто она оказалась на аттракционе, куда пускали только совершеннолетних и только отчаянных. Под одеждой же пылало жарче, чем в разогретой до максимума духовке.
Она успела лишь прикрыть глаза, едва, на долю секунды, прежде чем он мягко, максимально бережно коснулся её губ своими. Почему-то её организм решил, что они не целуются, а прыгают в ледяное озеро: Гермиона автоматически задержала дыхание, но затем, когда Малфой надавил чуть сильнее, из неё вырвался предательски громкий вздох.
Грейнджер вцепилась пальцами в край стола так крепко, что костяшки побелели. Драко не спеша провёл языком по её нижней губе, словно спрашивая разрешения и даже не пытаясь пробраться внутрь. От этого было только хуже… или лучше. Она уже не различала.
Боже. Они целовались. Они
правда это делали.
Так же не делают друзья… да? Или всё-таки делают? Может ли Малфой, у которого есть к ней серьёзные чувства, решиться на такое? Или, хуже того… может ли он
не иметь чувств и всё равно так её целовать?
Драко отстранился всего через мгновение, но губы Гермионы покалывало так, словно они целовались по меньшей мере целые сутки. И ей всё равно было чертовски мало. Непозволительно мало. Повезло только, что Малфой отступил раньше, чем её мозг окончательно расплавился и позволил ей застонать.
— Всё хорошо? — спросил он.
Его голос звучал ровно, но чёрные зрачки… Господи, она была уверена, что на долю секунды увидела в них себя обнажённой.
──────────✻──────────
Гермиона
Побег из кафе
В преддверии Нового года люди часто творили глупости, объясняя это тем, что их карма всё равно вскоре очистится. Насколько на карму влиял её сегодняшний план? Что ж, Гермиона могла сказать, что незамеченным для Вселенной её поступок точно не останется.
— Ещё раз, — скомандовала Панси, наблюдая за её несмелой походкой на десятисантиметровых каблуках между кроватью и шкафом.
Грейнджер ненавидела каблуки, а они — её. Абсолютная взаимность.
— Может, хватило бы платья?
— Драко — крепкий орешек, мы его обычным облегающим платьем не возьмём, — со знанием дела произнесла Паркинсон, предварительно закатив глаза.
— Это точно хорошая идея?
Прикусив губу, Гермиона в сотый раз изучила своё чёрное платье по колено. Всё бы ничего, но сзади до поясницы спина была абсолютно голой, а ткань идеально подчёркивала всевозможные изгибы. Если начистоту, то Грейнджер никогда ни для кого не одевалась так откровенно.
— Ты же хотела проверить его на прочность. Вот твой шанс.
— Но наша дружба…
— Будет в порядке, — перебила её Панси. — Если ты безразлична Малфою, то он не отреагирует на твой внешний вид, верно?
Она даже не знала, чего ей хотелось больше. Они потрясающе общались и до всей этой романтики, но поцелуй вчера что-то в ней изменил. Она заливалась краской каждый раз, когда вспоминала его тонкие губы на своих и то, как они трепетно ласкали её. Он обращался с Гермионой так, будто она была сделана из хрусталя, а Драко — единственный, кто умел держать её так, чтобы не разбить.
— А если отреагирует?
Панси усмехнулась, но ответа так и не дождалась. Их прервал дверной звонок.
— Это он… — на выдохе выпалила Грейнджер.
— Открывай давай.
Напоследок Паркинсон ударила её по заднице, чтобы ускорить походку Гермионы на высоченных для неё шпильках. Лёгкие окончательно свернулись в трубочку, а сердце, казалось, останавливалось через каждые несколько секунд, но она поправила упавшие на плечи кудри и торжественно повернула замок.
Малфой опёрся одной рукой на дверной косяк и выглядел смертельно сексуально в простом пальто, надетом поверх белой рубашки.
— При… — Драко поперхнулся воздухом, оценивая её внешний вид; казалось, он потратил не меньше получаса, бесстыдно блуждая взглядом по её груди, талии и ногам в чёрных туфлях, пока не закончил тихим: — Вет…
— Привет, — стеснительно прошептала Гермиона. — Мы сразу пойдём или хочешь чаю?
— Хочу, — заторможенно ответил он, но тут же сморгнул наваждение: — В смысле, не надо. У нас бронь.
Бронь. Какая, к чёртовой матери, бронь? Она стояла перед ним, одетая, как дорогая проститутка. Драко же вырос в среде чистокровных богачей; он должен был понимать, что подобный образ являлся чем-то вроде зелёного сигнала.
— Поможешь с пальто?
Ну, если голая спина не сработает, то Малфой точно ей только друг и вообще, скорее всего, евнух.
— Конечно.
Гермиона развернулась и расправила плечи, чтобы позвоночник выглядел идеально ровным. Она не могла похвастаться большой грудью, но даже Рон всегда хвалил её задницу. Возможно, это был единственный стоящий комплимент от него за всё время их бессмысленных отношений.
— Пальто справа, — подсказала Малфою Грейнджер, потому что, кроме тепла, исходящего от его тела, Гермиона не чувствовала ничего за своей спиной.
— Точно.
Хрипотца в его голосе подействовала на неё сильнее любого афродизиака. Удивительно, как всего пара непрошеных мыслей могла так легко загнать её в самый тёмный угол собственных желаний. Более полугода Грейнджер упорно убеждала себя, что Малфой просто её хороший друг. Но стоило в голове прозвенеть нескольким тихим звоночкам, как тело предательски откликнулось, натянулось перед ним, словно тетива лука под его умелым пальцем.
«Умелый? Серьёзно?»
На улице стоял конец декабря, и его холодные костяшки ощущались особенно ярко, когда он случайно задел ими её позвоночник.
Грейнджер набрала воздуха через рот, и из груди начал рваться бесстыдный стон. Она готова была выпрыгнуть из платья и отдаться ему прямо возле распахнутой входной двери, когда…
— Шикарно смотритесь, — отметила Паркинсон, приближаясь к ним из гостиной.
Волна похоти тут же отступила, и Гермиона с облегчением сглотнула.
Она была уверена, что Малфоя взбесило присутствие Панси в её квартире, но, когда они добрались до ресторана, он заметно потеплел.
Всё было продумано заранее. Драко выбрал столик возле окна, ближайший к выходу, и они повесили верхнюю одежду на вешалке прямо за его стулом: сбежать отсюда, не заплатив, смогли бы даже неуклюжие подростки.
— Я должен признаться, — вдруг сказал Малфой, откладывая вилку в сторону.
Тёплый салат с говядиной был вкусным, но это не объясняло чрезмерную молчаливость Драко всё это время. Тишина в принципе являлась редкой гостьей в их с ним общении.
— Я слушаю.
— Ты великолепно выглядишь.
Ну наконец-то. На неё пялились абсолютно все мужчины в ресторане, а один даже получил от спутницы подзатыльник, когда они с Драко занимали свои места.
— Спасибо.
Комплименты Гермиона принимать не умела, но ей определённо нравилось, что он оценил её старания и помощь Панси. Грейнджер в целом привыкла больше отдавать.
— Я никогда не видел тебя в подобных платьях, и эти каблуки… — Малфой вытер невидимую влагу со лба тыльной стороной ладони. — В общем, Грейнджер… во мне просыпаются нехорошие инстинкты.
«
Инстинкты? Господи, Драко, скажи, чего ты хочешь. Умоляю».
— Я не хочу тебя обидеть моей реакцией, потому что я уважаю тебя как подругу.
Как подругу.
Как подругу! Какой позор. Он понял, что она пытается его соблазнить, и поэтому стал извиняться? Плевать на список желаний, она сбежит отсюда из-за непомерного стыда.
— Всё в порядке, Драко.
Гермиона попыталась взять его за руку, но Малфой тут же её отнял.
— Не в порядке, — возразил он. — Чувствую себя животным.
То есть она в данный момент его всё-таки привлекала, но он не хотел большего именно с ней и поэтому решил сопротивляться?
Сначала нужно убить Панси за её тупые советы, а потом выброситься из окна самой.
— Ничего страшного. Мне приятно.
Это было самое смелое заявление, которое Гермиона делала в своей жизни. Он обязан был оценить.
— Ты недавно рассталась с парнем, я не могу воспользоваться твоим эмоциональным состоянием.
Да при чём тут Рон? Не он снился ей третью ночь подряд обнажённым. Не его она представляла, запуская руку в трусики. Не из-за него вздыхала и погружалась с головой в горячую ванну, чтобы унять совершенно иной жар. Драко вообще видел себя в зеркале? А официантка? Она чуть не добавила его в меню, пока принимала у них заказ.
— Дело не в моём эмоциональном состоянии.
— Ты очень добра ко мне, но давай сбежим сейчас и закончим этот вечер?
Гермиона надеялась, что в конце их пути будет небольшая горка с песком, куда она могла бы зарыться с головой.
──────────✻──────────
Гермиона
Джордж Уизли
Френдзона убивала. Почему никто об этом не говорил? В смысле… вы видели количество предупреждений на пачках сигарет? Десятки смертельных заболеваний и фотографий их исхода, от которых хочется промыть глаза со спиртом. А что насчёт «просто друзей»? Неужели смотреть на свою подругу, не в силах её обнять и поцеловать, менее вредно, чем проклятый никотин?
Сегодня по плану у них был розыгрыш над Джорджем, но единственный, над кем Гермиона с удовольствием бы поиздевалась, — это Драко Малфой. Их вечер в ресторане прошёл просто чудовищно. Она вернулась домой и разревелась в ванной, как будто ей снова было пятнадцать, а Рональд выбрал другую. И что Гермиона сделала не так? Почему её сердце вечно выбирало не тех мужчин?
Это был мазохизм. Он родимый. В глубине души Грейнджер думала, что должна страдать, и тянулась к тем, кто мог ей навредить. С точки зрения психологии всё выглядело элементарно, а с точки зрения жизни — погано, как ни крути.
— Какой у тебя план? — осмелился спросить Малфой.
Они встретились десять минут назад, но он молчал как рыба и старательно избегал зрительного контакта. Ну конечно. Мистер гордый слизеринец решил, что её вагина всосёт его, будто чёрная дыра, потому что Гермиона якобы страдала по бывшему и искала способы спровоцировать эмоциональный всплеск. И почему вообще мужчины решили, что разбираются в женщинах?
— Секрет, — отрезала Гермиона, распахивая двери «Всевозможных вредилок».
Не было никакого особенного плана. Она просто хотела безобидно подшутить над Джорджем. Поднять себе и ему настроение перед Новым годом. В семействе Уизли, куда Грейнджер относила себя с двенадцати, они оказались самыми одинокими персонами.
— Ты точно не обижаешься?
На его намёк, что она хочет залезть на его член из сострадания к самой себе?
«Да нет, что ты, ерунда какая».
— Если хочешь помочь, просто молчи.
— Господа, магазин ещё закрыт!
Голос с верхнего этажа нельзя было спутать ни с чьим другим.
— Джордж! Это Гермиона!
В центральном проёме появилась рыжая макушка Уизли, который ярко улыбнулся им своими голубыми глазами.
— Как неожиданно и приятно, — усмехнулся он. — Поднимайтесь скорее.
Драко смиренно двигался за ней, расстегнув чёрное пальто. Светловолосый Гринч сегодня выбрал красную рубашку и галстук в тон, притворившись Сантой.
— Потрясающе выглядишь. — Раскинув руки, Джордж принял её в свои братские объятия. — Привет, Драко. Насыпать тебе смеющихся блёсток в кофе?
— Привет. Нет, спасибо, — угрюмо ответил Малфой.
— Чем обязан такой чести?
— Послезавтра Новый год, захотела поздравить тебя лично.
— Как мило.
У Джорджа были очаровательные ямочки у губ и морщинки вокруг глаз. При росте в два метра, со своим процветающим бизнесом и отличным чувством юмора он, пожалуй, являлся самым завидным женихом из братьев Уизли. И почему она вообще остановилась на Роне?
— Здесь твой любимый китайский пуэр.
Гермиона выхватила у Драко подарочный пакет и протянула тот Джорджу.
— Я польщён, но мне нечем крыть.
— Просто поболтаем?
──────────✻──────────
Драко
Малфой медленно закипал, как этот чёртов чайник. Сначала Грейнджер демонстративно игнорировала его извинения, затем она решила проучить его своими регулярными, полными ненависти взглядами, а теперь они сидели в кабинете у Джорджа Уизли, которому она бесстыдно строила глазки.
Ещё минута в этом оранжевом вакууме — и его вырвет прямо на этот отвратительный зелёный ковёр.
«Только не, Уизли, Грейнджер. Только не снова».
— У тебя новый костюм?
— Фиолетовый, — с улыбкой произнёс Джордж. — Нравится, принцесса?
— Ты неотразим, — заигрывая, ответила Грейнджер.
Он нутром чувствовал химию между ними, всю эту запретную энергетику, учитывая, что её бывший был родным братом Джорджа и жил в его блядской квартире. Драко готов был поставить своё поместье на то, что этот долговязый рыжий бизнесмен уже мысленно трахнул Гермиону всеми своими причудливыми прибамбасами.
— Я, кажется, придумал для тебя подарок, — вдруг загорелся Джордж и пошёл к двери. — Одну минуту.
Драко остался с Гермионой наедине, но вместо лёгкости ощутил лишь усилившуюся тревогу. Из-за проделок Паркинсон вчера он чуть не умер. Она не просто нарядила Грейнджер — она завела бомбу и оставила его разбираться с ней. Ему в ресторане кусок в горло не лез, что было бы не слишком обидно, если бы они сбегали взаправду, но Малфой заранее выписал ресторану солидный чек. Даже корпоративный рождественский ужин у них стоил меньше.
— Мне нужно быстрее найти парня для новогодней ночи, — обратилась к нему Грейнджер.
Парня? Ох, чёрт. Десятое желание. Она серьёзно хотела это обсудить здесь? Салазар, Гермиона же не задумалась об Уизли в самом деле? Его малышка же не была такой извращенкой.
Не дождавшись ответа, Гермиона поднялась на ноги и подошла к шкафу, заставленному зельями разного цвета и размера. Все они были подписаны изящным почерком Джорджа, и половина из них наверняка была ещё плохо изучена. Драко бы и на пушечный выстрел не приблизился к этой коллекции безумного алхимика.
— «Исчезающий порошок», — прочла она и открыла стеклянную дверцу.
— Может, не стоит…
У Грейнджер сегодня действовало какое-то особенное правило на игнорирование его слов. Она покрутила флакон в руке и, обнаружив сзади инструкцию, продолжила чтение:
— «Три песчинки на ткань — и она исчезнет через полчаса. В два раза больше, если вы хотите уничтожить несколько слоёв ткани».
— Что-то придумала?
Грейнджер хитро усмехнулась и подошла к креслу Джорджа. Она оставила ровно три песчинки на его сиденье, после чего убрала флакон обратно и закрыла шкаф.
Класс. Гермиона даже не скрывала, что хотела его раздеть.
«Какой же ты идиот, Малфой».
У него было всего лишь короткое временн
ое окно, в которое Драко мог пробраться, но он профукал свой единственный шанс быть с ней. Какая разница? Ну и что, если она просто хотела секса? Малфой мог поклоняться её телу всю ночь, и она бы не захотела отпускать его утром. Тактика же была проверена целыми поколениями ловеласов.
Нет ведь, ему нужно было строить из себя джентльмена и отвергнуть её сразу после поцелуя. Как она вообще должна была понять, что Драко жаждал с ней большего?
— Магазин откроется через десять минут, и Джордж будет лично встречать гостей, — объяснила она свои действия, возвращаясь на место.
— Все увидят его голый торс?
— Три песчинки, так что трусы должны остаться на месте, — хихикнула Гермиона, явно в восторге от своей детской проказы.
— Съедобное бельё! — воскликнул с порога Джордж, перепугав Малфоя до смерти, и бросил Гермионе коробку малинового цвета. — Ты точно найдёшь ему применение.
Мерлин. Всё их семейство просто психи.
— О, вау, — покраснела Грейнджер. — Спасибо… Нам с Драко пора идти, ты не возражаешь?
— Не хотите встретить гостей со мной?
Джордж убедился, что Гермиона крепко сжимает коробку с бельём, и обошёл стол, чтобы сесть прямо на магическую пыльцу.
— Работай спокойно, и ещё раз спасибо.
— Наслаждайся!
Одарив оценивающим взглядом свой подарок, Гермиона отправилась к выходу. Драко ничего не оставалось, кроме как смотреть на её развевающиеся кудри и гадать, какого вкуса это чёртово бельё.
──────────✻──────────
Драко
Кошки
Кто сказал, что времена рыцарей давно остались в прошлом? Может, парни больше не седлали белых лошадей и не доставали принцесс из высоких башен, но подвиги никогда не смогли бы выйти из моды. Например, сегодня Драко сопровождал Гермиону в кошачьем приюте, а вернее, нёс несколько килограммов корма на своих плечах, чтобы её порадовать. Завтра был Новый год, а вместо того, чтобы закупать продукты или планировать вечеринку, он уничтожил свою психику целой сотней несчастных котят.
— Они прекрасны, я хочу забрать их всех, — с отчаянием пробормотала Грейнджер, схватившись за прутья одной из клеток.
Чёрный котёнок с зелёными глазами прижался к задней стенке, явно испугавшись её энтузиазма.
— Живоглот был полужмыром?
Полужмыры — наполовину волшебная порода, так что они жили немного дольше среднестатических котов, но всё же гораздо меньше, чем люди или маги, и недостаточно долго, чтобы Гермиона сполна насладилась обществом своего питомца.
— Да. Его нет уже несколько лет, но одиночество меня всё никак не отпускает.
Из Грейнджер вышла бы потрясающая мать. Эта пугающая мысль посетила Малфоя не впервые, однако ужасала своей правдоподобностью до сих пор. Малфой ничего не мог с собой поделать: Гермиона была доброй, ответственной, а ещё готовой на всё ради своих близких. Если её так заботили безымянные кошки на окраине Лондона, то с какой любовью она будет относиться к своему ребёнку?
Возможно, Драко не успел сесть в злосчастный последний вагон, но пускай. Она могла выбрать другого парня, сделать его счастливым и подарить ему сына или дочь, а Малфой всегда окажется рядом, если это будет необходимо. Сколько таких историй любви существовало в мире? Тысячи? Миллионы? Когда мужчины покорно ждали десятилетиями отклика от своей второй половинки и зачастую без толку, но зато их переполняло самое прекрасное из чувств. Что хуже? Любить один раз по-настоящему, но невзаимно или не любить вообще?
— Он похож на тебя, — с улыбкой обратилась она к Драко.
Сглотнув, Малфой подошёл к следующей клетке и увидел наглого бело-серого котёнка, который ластился к пальчикам Грейнджер, будто она уже принадлежали ему.
— У него голубые глаза, — заметил Драко.
— У тебя глаза-хамелеоны, это почти одно и то же, — фыркнула Гермиона, продолжая потакать пушистому дьяволу.
— Мяу, — промурлыкал котёнок.
— Он подлизывается, — не стал молчать Малфой.
— Правда? — усмехнулась Грейнджер. — А я и не заметила.
— Не думал, что тебе нравится такое откровенное пресмыкательство.
Гермиона убрала руку от клетки, за что тут же получила неодобрительное шипение.
— Он просто хочет внимания, Драко.
— Ну да, конечно. Он просто умнее, чем его соседи, и понял, что ты хорошая перспективная хозяйка.
— Ты считаешь, что даже у котов только корыстные цели?
В смысле
даже?
Малфой нахмурился, а Гермиона продолжила:
— А если я хочу, чтобы меня обольщали? Если я хочу, чтобы он использовал свои приёмчики, чтобы меня очаровать? Может быть, на самом деле я не против забрать его к себе домой? Ты не думал, что я уже готова к новому питомцу?!
Если бы не восклицание в конце, Драко мог бы и усомниться в своих выводах, но с учётом всего сказанного перед этим… Чёрт, Грейнджер говорила не о котёнке, она намекала на
них.
— Что, если тебе надоест? — прокашлявшись, осмелился спросить Малфой. — Спустя неделю, месяц, два ты подумаешь, что наигралась и кот тебе на самом деле не нужен. Что тогда? Найдёшь ему другого хозяина?
Гермиона покачала головой, словно он был идиотом, но Драко ясно видел всю картину целиком. Да, она заигрывала; да, она соблазняла; да, она позвала на помощь чёртову Панси, только чтобы вынести ему мозг. Они успели поцеловаться, чёрт бы её побрал, но в сухом остатке… что будет с ними в итоге?
— Ты за кого меня принимаешь?! — уже откровенно взбесилась Грейнджер. — Думаешь, я шлюха какая-то, которая меняет му… котов, как перчатки?! У меня есть чувство собственного достоинства, Драко. Если я захотела кота, то я буду его любить, потому что он теперь мой!
— Ты не можешь знать…
— Никто не может знать, — перебила его она. — Завтра его могут у меня забрать. Завтра его уже может здесь не быть. Если мучиться и гадать, что ждёт впереди, проще сидеть дома и мечтать целую вечность.
Малфой не знал, что ей сказать. Он понял, он всё понял. Почему сейчас?! Почему в грёбаном кошачьем приюте?! Грейнджер хотела попробовать дать им шанс, а Драко знал, что костьми ляжет, но сделает всё, чтобы этот шанс был получен не зря.
— Гермиона, я…
— Его зовут Снежок.
Работница приюта появилась словно из ниоткуда, и Малфой едва сдержался, чтобы не послать её куда подальше.
— Красивое имя, — оценила Грейнджер с лёгкой хрипотцой в голосе.
Она смущалась, что наговорила всё это, а может быть, смущалась, потому что тоже чувствовала, как между ними накалился воздух. Они оба знали, что теперь можно отпустить тормоза. Это ощущалось круче, чем прыжок с парашюта. Полная, мать его, невесомость.
— Не хотите взять его на ручки?
— Возьми его, Драко, — решила поиздеваться над ним Грейнджер, прикусив язык.
Салазар, этот язычок. Он заставит её заплатить за это.
— Конечно.
Работница достала ключ из фартука и отворила клетку. Снежок сразу же почуял неладное и выпустил когти в грудь, как только коснулся его рубашки.
— Чёрт! — рявкнул Малфой и попытался отстраниться от кота.
— Снежок, спокойнее. — Работница погладила непослушного котёнка, и тот всё-таки позволил прижать себя ближе.
— Вы идеально смотритесь вместе, — захохотала Гермиона.
Снежок изучал профиль Малфоя, будто уже представлял, где оставит на нём царапины, но, если Грейнджер он нравился…
Драко сдержал слёзы, когда котёнок снова надавил на него лапами, и произнёс:
— Я хочу подарить его тебе.
— Ты шутишь?! — тут же засияла она. — Драко, это правда?!
«Чистая правда, только заберите его уже наконец».
— Да, конечно.
— Я оформлю все документы, — подскочила от радости работница.
— Спасибо, — поблагодарила его Гермиона, перед тем как взять Снежка на руки.
— Не за что.
«Я, кажется, правда люблю тебя», — так и не сказал он вслух.
