Раз-два, прилети сова!

      Дух лежал на широкой ветви старинного дуба, убрав руки за голову и смотря в небо. Он давно не обращался в сову, предпочитая выглядеть, как человек, максимум трансформируя крылья. Превращения стали проходить труднее и болезненнее, после каждого раза он морщился и отлёживался по несколько часов, чтобы кости перестало ломить. А голос… собственный стал меняться, а копировать чей-то чужой уже и не получалось вовсе. Так странно… Он наконец-то почувствовал боль. Совсем забыл какого это… Он понимал, что с каждым днём становится всё слабее.       Птица улыбнулся, чуть поворачиваясь в сторону дома. Прошла неделя, как он пробрался в эту неприступную крепость. Так необычно. От воспоминаний становилось необычайно тепло на душе, а губы растягивались в непроизвольной улыбке. Он встретился наконец с Олей и даже поговорил. А ведь раньше даже в мыслях подобного не было.       Спонтанное решение неожиданно оказалось не таким уж и плохим, ведь на утро менты действительно приходили. Опрос. Антона не заподозрили.       А мысли…       Их становилось так много, что он постоянно путался. Хмурился от досады, но ничего сделать не мог. Раньше он тоже разговаривал с собой, продумывал все действия заранее и просто размышлял или мечтал, но в любой момент мог остановиться и полностью очистить голову, чтобы сосредоточиться на чём-то одном. Сейчас же так сделать не получалось. В голове могли виться одновременно две, три и даже пять совершенно разных мыслей.       Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза. С этим надо что-то делать…       В воспоминаниях снова всплыл образ знакомой девчушки. Оля. И что за напасть-то такая? Почему он так часто думает о ней?       Первый человеческий друг…       Дух вздрогнул.       «А считает ли так она?» — пронеслось в его голове. — «Вряд ли?»       Но это же можно исправить? Уголки губ дёрнулись, и в груди образовался огромный горящий шар, готовый, казалось, прожечь его насквозь. Он вспомнил, как она робко и взволнованно выглядывала из-за штор, как морщила носик, когда мама в который раз приготовила ту же самую кашу, как рисовала, напевая себе под нос незамысловатую мелодию…       «Сталкер» — усмехнулось подсознание.       Улыбка тут же сошла на нет. А ведь действительно… Мало кому нравится, когда за ним следят, когда контролируют все твои действия и передвижения, особенно если это чужой незнакомый человек. А если не человек? Теперь в его мыслях это выглядит ещё хуже.       «Но я ведь делаю это не просто так? Ей грозит опасность…» — Сова нахмурился.       Маска снова начала неприятно давить на лоб.       «Жалкое оправдание… но вкусное»       С каких это пор он вообще слушает внушения маски и оправдывается перед ней? Дух фыркнул и, схватившись за её край, резко дёрнул вниз. В глазах потемнело и заплясали звёзды, он чуть не рухнул с пятиметровой высоты, но в последний момент сумел уцепиться за выпирающую кору. Подтянувшись, он снова влез на ветку. Маска всё также красовалась на лице, не желая отпускать.       Она не сможет сбить его, не заставит отвлечься! Он обещал защищать Петровых и точно сдержит своё слово!       Дух снова взглянул на одиноко стоящий дом, резким силуэтом выделяющийся на белоснежной поляне, снаружи такой суровый и отрешённый, а внутри тёплый и уютный. Вот только атмосфера в семье с каждым днём накалялась, что очень нервировало Сову, ведь это непосредственно влияет на ребят: Антона быстрее подчиняет себе звериная сила, а его бедная сестрёнка останется совсем одна под сильным давлением.       Он снова потряс головой и попытался расслабиться. И почему каждый раз думая о Петровых, его охватывает такое уныние и страх, а положение кажется совсем безвыходным? Почему всё внутри сжимается и умирает, от осознания, что помочь он не в силах?       — Антон меня наверное ненавидит… — вздохнул Сова.       Знал бы он тогда, пару месяцев назад, что будет твориться с ним, ни за что бы не втянул во всё это парня, подходи он хоть трижды на чёртову роль! Может из него выйдет и хороший Зайчик, но человеком быть лучше. Карина, мать Антона, когда-то давно смогла понять это и свалить, но почему пацан, казалось бы умный, в очках, этого не осознавал – загадка.       Сова тяжело вздохнул. Когда его обратили, он был ненамного старше Оли, всего-то на год или два. Видимо детьми очень легко управлять, раз и он угодил в эту ловушку.       Дух запрокинул голову. По голубому небосводу бежали маленькие кучерявые облачка, словно стадо барашков, они переливались на солнце и прятались за линией горизонта. Неожиданно для себя он осознал, что присваивает им номера. Кажется, делал так в детстве, когда грустил и пытался отрешиться от всего. Ещё мальчишкой, он незаметно выскальзывал из дома и бежал в поле. Всё вокруг словно замирало, и он чувствовал себя по-настоящему свободным и счастливым. Огромное зелёное море встречало его, радостно шумя на ветру, а он, расправив руки, падал в высокую нестриженую траву, чувствуя себя частью этого необычного, зелёного и такого большого живого мира.       Как давно он уже не видел лето, тот бум кричащих красок и запахов, стрекот кузнечиков и трепет листвы? Теперь лишь вечный снег и лютый холод, сковывающий и леденящий душу. Тьма, уступающая место солнцу всего на несколько часов. Ужас, страх и смерть словно идут вслед за ним...       Он устал...       Дух зажмурился, пытаясь хоть ненадолго остаться в тех тёплых и летних воспоминаниях.       — Эй, ты чего? — раздался неожиданный будто механический голос из-за спины.       Он вздрогнул и резко обернулся. На соседней ветке сидел один из масочников – птица с красными щеками. Даже сами духи не знали как её называть: смесь петуха, дятла и канарейки, нет особых способностей, да и во время охоты она приносила самое жалкое угощение. Так сказать, изгой среди своих.       — Ничего — огрызнулся Сова.       — Я всё вижу, как и многие другие, — она присела рядом. — Теряешь перья, совсем не ешь. Постоянно рядом с домом…       — К чему ты клонишь?       — К тому. Скоро и сила Хозяина тебе перестанет помогать. Ты уже почти не слышишь зов флейты.       Дух поёжился и во все глаза уставился на птицу.       — Ты погибаешь…       Напряжение росло и повисшая тишина накалялась, звеня в ушах. Никто не хотел продолжать этот разговор.       — Даже если и так. Месяцок я ещё протяну, — хмыкнул Сова. — Я всё для себя решил, вам меня не переубедить.       Глубоко в душе он понимал всё, но боялся себе признаться. Дух не знал точно, что случится с тем, кто перестанет принимать силу Хозяина Леса, но даже само состояние подсказывало, что будет всё именно так, как сказала птица. И он принимал это…       — Ну смотри, — она встала и взмахнула крыльями. — Смотри внимательнее, — усмехнулась, уставившись в сторону участка Петровых. — С Олей твоей уже пару раз виделась Лиса.       Она улетела, оставив Сову в смятении. Почему всё происходит так быстро? Когда вообще краснощёкая успела подойти, и почему он не услышал? Как долго она за ним наблюдала? Зачем Лисе Оля?