Часть 004 Святая
7 января 2026 г., 09:26
Планета Эзеон, континент Релия.
Королевство Грейкасл, провинция Лемалуна.
17 год эры Вторжения, 4 апреля.
Столичный город Альтенор, собор Девы Небесной.
Уно Макото, призванная героиня, обычная японская школьница.
Безымянный мужчина, имени которого Макото так и не узнала, исчез без следа в ослепительной вспышке, как будто его и не существовало никогда. Девочка лишь успела заметить, как от его тела жутким образом бескровно отлетают ноги, руки и голова, словно в страшном кино, а затем зажмурилась в ужасе, не выдержав зрелища. Когда же открыла глаза, крик и свечение пропали, даже эха от них не осталось, если не счесть эхом призрачный вопль человека в ушах самой девочки. Богиня с доброй улыбкой опустилась на корточки перед Макото, обнимая её одною рукой и нежно прижимая к своей пышной груди. На другой ладони она так и держала трепетавшую прядями-нитями голубоватую сферу. — Не бойся ничего, — добродушно сказала Наама. — Этот мерзавец больше никому не причинит зла, обещаю. Макото испуганно сглотнула, не в силах оторвать взгляд от невероятно прекрасного, а потому немного жуткого лика пугающей женщины. — Вы… — прошептала она. — Вы у-убили его? — Нет, ну что ты, моя маленькая, — Наама улыбнулась ещё шире, демонстрируя ровные ряды белоснежных зубов и длинные, острые клыки. — Я ведь дала тебе слово. Между нами девочками говоря, просто не хотелось об него пачкать руки — сама не знаю, где он теперь. Она задорно подмигнула и так непринуждённо хихикнула, что Уно сразу же поверила и улыбнулась в ответ. — Вы… вы отпустите меня домой? — шёпотом спросила она. — Конечно, — женщина улыбнулась. — Но одной мне это не по силам. Поможешь? Девочка согласно покивала головой, а затем перевела осторожный взгляд на сферу в ладони женщины. От голубоватого дымчатого шарика веяло то приятной прохладой, то явным теплом, а то и вовсе чуть-чуть «стрекало», как будто свечение испускало электрические разряды. — Тот человек… Ему было так больно, потому что вы достали из него это?.. Наама вздохнула: — Вот тебе первый урок, моя милая: не трать свою доброту на тех, кто её не заслуживает. На добро добром отвечай, а на зло — справедливостью. Понимаешь? Девочка снова кивнула, но неуверенно. Богиня вновь улыбнулась ей: — А если сомневаешься, просто слушай своё сердце — через него я скажу тебе, кто прав, а кто виноват. Наама повела ладонью со сферой и поднесла её к самому лицу Уно. — Лучше взгляни-ка сюда… Красиво, правда? — спросила. — Удивительно, что даже у такого чудовища Ядро чисто и незапятнанно. Духовная сила, магия — называй, как угодно, — она не плохая или хорошая, она просто есть. Она — инструмент и оружие, дарованный мирозданием всякому живому созданию. Но я отняла это оружие у чудовища. Просто представь, сколько ещё невинных девушек могло пострадать от того исчадия. В этот раз Уно уверенно покивала, соглашаясь. Наама вела себя странно, но тот странный дядька так резко начал оправдываться, как только увидел те пошлые картинки с женщинами, которых обезобразили, подрисовав к ним противные пенисы. Теперь она поняла, что тот человек и впрямь очень подозрительный, а ведь Уно едва не попалась на его уловку, почти поверила. Девочка вздохнула и опять покивала, уже без сомнения во взгляде. Наама странная немного, но она спасла ей жизнь, выдернув из лап насильника и там, дома в Японии, и здесь. Там — её ударили ножом за то, что она посмела помешать мерзкому человеку надругаться над её школьной подругой. А здесь она снова едва не попалась в сети обмана, но Наама наказала второго такого же, который случайно также угодил в это место. Хоть и загадочная эта богиня, немного пугающая, но ведь такими и должны быть добрые боги? Наама мягко кивнула избраннице: — А теперь тебе пора. Ничего не бойся — там, куда ты идёшь, тебя всему научат. Подготовят, помогут стать гораздо сильнее, чтобы одолеть трудности и спасти этот мир. Изгони мерзкое зло и тогда я сумею вернуть себе силы и возвратить тебя домой… Не забывай главное — я на твоей стороне и не брошу тебя никогда, потому что ты… — она замолчала и опять подмигнула. — Знаешь ведь кто ты? — Я… Я призванная вами героиня? — несмело ответила Уно. — Умничка, — Наама по-доброму рассмеялась. — Ступай. Тебя ждут. И прими этот скромный подарок — с ним тебе легче будет освоиться с моим истинным Даром. Богиня прижала ладонь к животу девочки и проямо сквозь одежду и кожу утопила в нём голубоватую сферу, вызывая в Уно всплеск дикого ужаса. Девочка ждала, что ей тоже станет больно, как тому противному дядьке, который так жутко кричал… но вместо этого ощутила прохладу и приятную щекотку по всему телу, словно тонкие корешки нежно оплетали каждый её нерв и сосуд. А затем перед глазами блеснула яркая вспышка, на миг ослепляя, и интерьер мгновенно сменился — она оказалась посреди просторного, притемнённого зала! Прохладный массив белого камня холодил пятую точку под юбкой, а десятки свечей, расставленных по периметру, разливали аромат благовоний и наполняли помещение мягкими, дрожащими тенями. Множество людей в светлых одеждах стояли в коленопреклоной позе перед каменным алтарём, на котором возникла Макото. То и дело они кланялись ниц, едва слышно напевая при этом: — Зазас… Зазас… Настаданда зазас… И только один из них, седовласый пожилой мужчина в расшитых алым светлых одеяниях благоговейно воздел руки к тёмному потолку над собой. — Спасибо!.. — искренне шептал он. — Спасибо тебе, Дева Небесная!.. Теперь мы спасены!.. Макото поёжилась, но тут же вспомнила о напутственных словах Наамы. Постаралась держатся уверенней, не забывая о той великой ответственности, которую возложили на её хрупкие плечи: от того, насколько хорошо Уно справится, зависят не только судьбы людей этого мира, но и то, вернётся ли она обратно домой. Девочку окружили приветливые священнослужительницы, почтительно склонившие головы перед ребёнком. Благообразный старик с массивной тяжёлой челюстью также подступил к призванной и с заметным болезненным усилием в старых суставах опустился перед Макото на колени. — Благодарю тебя, небесное дитя, за то, что пришла на наш зов… — начал было он, но Уно стыдливо замахала руками. — Пожалуйста, встаньте, дяденька-сан!.. — воскликнула она и ловко спрыгнула с высокого алтаря. Удивилась тому, насколько лёгким, почти невесомым кажется её тело, и подбежала к мужчине, подставляя ему плечо и легко помогая подняться. Девочке показалось, что она бы сумела одной рукой поднять старого и довольно упитанного человека. — Не нужно кланяться, — торопливо заговорила она. — Богиня-сан отправила меня в этот мир не затем. Я здесь, чтобы учиться у вас. Старик улыбнулся и понимающе кивнул: — Скромность — добродетель ясного сердца… — сказал он, а затем учтиво добавил. — Позвольте представиться, госпожа героиня. Я — епископ Эймар Грумбумбес, недостойный раб Девы Небесной. А как обращаться к вам, почтенная? Девочка всё же стушевалась от такого подчёркнуто уважительного отношения старшего к младшей, но поспешила взять себя в руки. — Меня зовут Уно Макото. Уно — фамилия, а Макото — имя. — Приветствую вас, героиня Уно Макото. Девочку сопроводили вглубь помещения, к большому и красиво украшенному резному алтарю, уставленную непонятными ритуальными предметами: знаками отлитыми в металле, фигурками, чашами и прочим, чему Уно не сразу могла подобрать название и выдумать назначение. Но всё это обилие мгновенно терялось и меркло на фоне громадной, в несколько метров высотой, статуи из белоснежного мрамора, водружённой на алтаре. Фигура, изображённая в жилковатом молочном камне, прижимала ладони к груди и с кротким видом склонила голову, покрытую платом, словно навечно застыла в молитве. Старик обернулся к мраморному силуэту и повторил его позу, складывая ладони в молитвенном жесте и смиренно кланяясь. — Да будет воля твоя, Дева Небесная, — тихо сказал. Повернулся к Макото и с гордостью указал ладонью на искусную резную фигуру: — Наша надежда и светоч, — сказал он, а затем улыбнулся, — но, думаю, вы уже лично знакомы с несравненной богиней, госпожа героиня? Уно без промедлений кивнула в ответ, хотя не замечала ни малейшего сходства статуи и её прототипа. Разве что в росте — богиня и статуя имели сходные габариты. Во всём прочем Наама заведомо выигрывала и казалась гораздо внушительней, выглядела куда привлекательней внешне да и была не такой стройной — её прелести намного солидней, чем у мраморной девушки. Но Макото решила не упоминать об этом. Сочла неуместным указывать в храме на неверный размер груди у статуи. Тем временем священнослужительницы, упитанными своими телесами больше напоминая Нааму, чем посвящённая ей статуя, подносили к подножию мраморной женщины какие-то предметы. Уно присмотрелась к белокаменной фигуре и быстро заметила, что лишь на первый взгляд это просто массивное украшение, а на самом деле — оно нечто большее. Мраморный идол, несмотря на огрехи во внешности, оказался исполнен с огромным мастерством и поражал вниманием к мелочам. Всё в нём — от прядей волос на поникшей голове божества до малейших складок на мраморном одеянии — прорабатывалось с завидной скрупулёзностью и удивляло ощущением правдоподобия. Словно скульптор не вытёсывал образ из цельной глыбы, а обратил в камень настоящую женщину. Больше прочего внимание привлекали лодыжки и стопы богини, стыдливо приоткрытые под подолом мраморной рясы. Чтобы увидеть лицо, стоя вот так, почти вплотную, приходилось бы запрокинуть голову, а изящные ножки сразу же бросались в глаза, удивляя тонкими линиями мастерской резьбы. А ещё Уно заметила, как по лодыжкам и стопам, по мраморным пальчикам статуи медленно стекает нечто прозрачное, маслянисто блестящее в свете лампад и ароматических свечей. Оно и в самом деле напоминало собой бесцветное масло, текло по ногам из-под платья и собиралось в небольшом желобке на алтаре, который опоясывал статую. Макото озадачило то, что статуя «мироточит» таким немного странным образом, но девочка тут же решила, что уж наверняка не ей удивляться подобным вещам. Не после безумного знакомства с самим божеством, способным с лёгкостью манипулировать пространством и магией. А текущее по ногам статуи миро… «На то и чудеса, чтобы удивлять», — решила девочка. Вперёд вышла одна из служительниц. Зрелая, крупная, статная женщина со стройной талией и на удивление миловидным лицом заботливой матушки. Она держала в руках небольшой кубок из жёлтого металла. Преклонила колени у подножия статуи и поднесла ёмкость к желобку, из которого вязкими, липкими прядями падало «масло». Уно невольно засмотрелась на крупные ягодицы женщины, весьма отчётливо проступавшие под туго натянувшейся тканью тонкой рясы, и ощущала лёгкое смущение. До сих пор думала, что религия — вообще любая, — это про веру в первую очередь, а не про внешность. Оттого немного растерялась, когда поняла, что и эта очень крупная тётенька с роскошной фигурой дородной домохозяюшки, да и все женщины и мужчины подле неё — собой хороши, даже откровенно красивы. Складывалось впечатление, будто их нарочно подбирали по единым критериям. Первые капельки «миро» упали на дно кубка и секунду погодя Макото сообразила, что раз она посланница Наамы — или Девы Небесной, как её здесь называют, — то призвали героиню явно в какое-то особенное, очень важное для культа место, в котором служат самые лучшие и, наверное, самые привлекательные. Всё, чтобы у прихожан сложилось приятное впечатление. Девочка не знала, насколько верны её догадки, а потому просто отбросила этот факт, как незначительный. Для неё ведь совершенно ничего не изменится, будут ли служительницы красивы, как сама Наама, или же все окажутся сплошь дурнушками. Женщина с кубком в руках поднялась с колени и неспешно направилась к Уно. Девочка снова отвела взгляд, немного стыдясь уже её крупных грудей с очень большими сосками, крупные розовые ареолы вокруг которых просвечивались сквозь ткань одежды. Даже небольшой клинышек лобковых волос вполне чётко проступал темнеющим треугольником — было так очевидно, что эта женщина не носит белья. Девочка ей немного завидовала. Вспомнила, что в их семье и мама с бабушкой, и обе старших сестры, вообще все женщины не могли похвастать объёмными формами, а потому и самой Макото, кажется, тоже не светит подобного… Со всех сторон вновь понеслось негромкое, размеренно-напевное бормотание. Люди вновь принялись читать непонятные песнопения: — Зазас… Зазас… Настаданда зазас… Седой старик с благоговением указал на кубок дрожащей рукой: — О, призванная героиня! Вкуси же священную влагу Девы Небесной… — тихо сказал он. — Прими таинство вод божьего Дара!.. Уно не колебалась, устыдившись того, что в такой важный момент думает о грудях, унижая и собственное достоинство, и доверие, оказанное Наамой. Она ведь не такая, как тот подлый человек, который едва не обманул их с богиней. Она просто волнуется, что так и останется плоской, даже когда станет взрослой. «Это же нормально для девочки моих лет», — убеждала себя Макото, принимая кубок из рук служительницы храма. Для приличия выждала несколько секунд, чтобы не показаться жадной и нетерпеливой, а затем неспешно до капли выпила маслянистую, тягучую, на удивление тёплую влагу. Проглотила, встречая на языке странный и совершенно ей незнакомый, но очаровательный вкус чего-то чуть резкого и немножечко пряного, а спустя миг испуганно вздрогнула и тихонько вскрикнула, хватаясь за грудь и живот. Ощутила сладкий зуд между ног и мгновенный, просто чудовищный прилив ошеломляющих сил! Её пальцы рефлекторно сжались, словно капкан, плотнее обнимая чашу из золота, и легко смяли её в неровный комок, словно ту слепили из мокрой глины, а не из металла! — П-простите!.. — виновато вскрикнула девушка, роняя растерянный взгляд на испорченный ритуальный сосуд. Старик торопливо замотал головой, широко и добродушно улыбаясь: — Не стоит беспокоится, храбрая героиня, — он взял смятый кубок и без оглядки отшвырнул его прочь. Комок золота с глухим звоном проскакал по полу и затих, словно пропадая в несмолкавших молитвенных бормотаниях. — Это всего лишь презренный металл, — человек отмахнулся. — Куда важней то, что ты приняла священные воды из чрева богини. Ты ведь чувствуешь это, героиня Уно Макото? Чувствуешь в себе силу Её? Вопрос прозвучал, преисполненный неприкрытой надежды, и Уно просто кивнула, признавая для неё самой очевидное. Безумие силы, что струилась по венам и растекалось по телу, немного схлынуло с бушующего могуществом пика, но всё так же кружилось страшным сдвоенным «вихрем» в глубине живот. Ошарашило её и восхитило. Старик уловил кивок девочки и опустился перед ней на колени, складывая у себя на груди ладони: — Святая Дева… — прошептал он. — Святая Дева явилась нашему миру! Люди вокруг также начали всатавать на колени. — Святая Дева!.. Святая Дева!.. — со всех сторон послышались радостные вздохи. — Святая!..* * *
Женщуину, преподносившую Макото золотой кубок, звали сестрою Агнешкой. Епископ Грумбумбес объяснил, что отныне эта особа останется в услужении Уно Макото, и как служанка, и как старший духовный наставник, и как верный соратник в борьбе с порожденьями зла. Если девочке что-то понадобится, не важно что — Агна во всём поспособствует. А ещё она обладает некоторыми особыми навыками, которые помогут юной героине избегать опасности до тех пор, пока она полностью не освоится со своим Даром. — Навыки? — удивилась девочка. Агнешка кротко улыбнулась и мягким движением чуть сдвинула подол рясы, имевшей разрезы по обе стороны бёдер почти до самой талии. На миг обнажила тугое и гладкое, моложавое бедро, опоясанное изящной ажурной подвязкой с заткнутыми под неё лёгкими метательными ножами. — Я защищу вас, Святая, — женщина убрала руку и склонила голову, не смея поднять на девочку взгляда. Уно чувствовала себя совершенно растерянно, ведь сестра Агнешка хотя и сохранила свою врождённую красоту, но по годам скорее казалась ровесницей мамы Макото. Приказывать же зрелой женщине, которая тебе в матери годится, было для Уно пока что не по силам. Священнослужительница явно поняла это по смущению на лице девочки и наклонилась перед ней, обнимая ладонями пунцовые щёки героини и демонстрируя крупный вырез своего декольте: — Не волнуйтесь, Святая, — тихо сказала она и обняла девочку. — У вас обязательно всё получится… Уно ощутила очень приятный, умиротворяющий запах, который исходил от добродушной женщины. От неё пахло почти так же, как от мамы Макото, но всё же немного иначе. Был ли это особый парфюм, церковные благовония, или просто аромат женского тела, о котором Макото как-то в манге читала, она не поняла, но всё-таки немного успокоилась. Соглашаясь, кивнула: — Пожалуйста, научите меня быть героиней! — уверенно сказала она.
